Night call 📲

12. Так же тихо мужчина вошёл в зал и увидел премилейшую картину: Хван свернулся калачиком на диване и крепко спал. Он явно замерзал, но так и продолжал лежать без своей футболки. Как ни старался Ёнбок бесшумно зайти к себе и принести плед или покрывало, однако всё равно разбудил Джина поисками того самого пледа. Парень резко подорвался с кровати, услышав копошение. — Феликс, Святые Небеса! Который час? Почему ты так долго? Я..... — он хотел сказать, что волновался, но почему-то не решился. — Прости, Джинни, улики и правда были на месте преступления, но, к сожалению, мнимые. А ещё… — Ли не успел договорить. Хван подходит к чужой комнате и заглядывает в неё. Он громко вскрикивает, когда видит, как переодевается полицейский, и слышит, как тот всхлипывает, когда снимает рубашку. — О, Господи, что это за бинты? Ты что, ранен? Но как? — Чёрт, ты не должен был это увидеть… Нас ждала засада. Кто-то явно хочет замести следы, а ещё этот кто-то точно не на нашей стороне, и этот человек — крыса, засевшая в нашем участке. Прости, но придётся отложить ласки на неопределенное время. — Конечно, о чём речь! Ложись! Тебе нужно обезболивающее? Может, что-то принести? Хочешь поменяемся комнатами? У меня кровать мягче — вдруг тебе удобней будет. Хёнджин и сам не заметил, как выпалил всё это на одном дыхании и показал всё своё волнение в одном предложении, хотя не собирался говорить о своих переживаниях. Ёнбок мягко улыбается. — Я был в клинике: мне оказали первую помощь и вкололи обезболивающие препараты. Не волнуйся за меня — пуля мимо пролетала. — шутит полицейский. — Я хорошо себя чувствую… …Уже хорошо, когда ты рядом и волнуешься за меня! Проскользнула мысль в голове брюнета. — Ладно, отдыхай, если что нужно — говори. Я могу съездить в аптеку. — Кое-что нужно… Хёнджин внимательно слушает и готовится исполнить просьбу. Феликс подходит к соседу и чмокает того куда-то в подбородок, а потом ещё раз в щеку. Хван снова удивляется такому умилительному поведению от инспектора полиции. — За то, что ждал меня… — объясняется Ли. Хван расплывается в улыбке. — Ну, тогда этого маловато… Я ждал до последнего, пока не отрубился. — Тогда так… Ёнбок припадает к чужим губам. Целует нежно, игриво, затем, чувствуя что Джин разрешает, углубляет поцелуй и наслаждается танцором по полной. У блондина мысли путались, изнутри всё заливало вишнёвым ликёром. На сердце тепло и спокойно — хочется, чтобы так было и дальше. Хоть бы ничего не испортить! Промелькнуло в голове, и Хван отстранился, набирая, наконец-то, воздух в лёгкие. — Принимается… — улыбается опьянённый поцелуем Хёнджин. — Спокойной ночи, Феликс. — Спокойной, Джинни. .............. Утром Хван спал долго: он любил на выходных поваляться до десяти, а иногда и одиннадцати. Феликс несколько раз подходил к чужой комнате. Брюнет легонько толкнул дверь, чтобы войти, но та была закрыта. Не уловив ни малейшего шороха, он уходил, но потом снова тихонько возвращался. Так было несколько раз, пока Хёнджин в одиннадцать часов и пять минут не вышел из своей комнаты. Он посмотрел на время и направился в ванную. После гигиенических процедур танцор вышел в зал, а потом прошёл на кухню. Феликс вышел на шум. — Доброе утро, Джин! — О, доброе. Только уже день, судя по времени. Чёрт, почему ты не разбудил меня? — Ну, ты говорил, что любишь долго спать на выходных, поэтому я оставил затею сделать отбивные в восемь утра. Хёнджин широко улыбается. — Огромное спасибо, я выспался. — Давай позавтракаем вместе? — предлагает Ли. — Ты что, ещё ничего не ел? — удивляется Хван и ставит чайник. — Нет, тебя ждал. Я подходил к твоей двери и… — Ты реально слушал у моей двери: сплю я или нет? — удивляется Хван, а в душе приятно-приятно. Брюнет кивает. — Аххаха! Джи, всегда так делал, когда оставался в выходные. Он так боялся меня разбудить, что ходил по квартире на цыпочках. Мужчины улыбаются друг другу, но сегодня улыбки уже другие, как и взгляды. После завтрака Хёнджину позвонил Хан. Блондин сразу же пошёл в свою комнату разговаривать с другом. Конечно, это слегка расстраивало Феликса — Джин ему ещё не доверял настолько, чтобы общаться с Джисоном при нём. Но начало в сближении положено, и это не могло не радовать полицейского. Разговор Ли не слышал, лишь некоторые слова и обрывки фраз, сказанные чуть громче, чем следовало говорить. — Это охуенно, Друг… Правда? Я так рад за тебя. Хорошо. Давай через полчаса. Да. Хёнджин начал собираться. Он вышел в зал и, стоя у зеркала в коридоре, намеревался собрать волосы в хвост, но потом резко распустил их и зачесал назад. Светлые джинсы и бледно-бирюзовая футболка безумно шли блондину, и такой наряд моментально делал его моложе лет на пять минимум. — Уходишь? — раздался соблазнительный и уже ставший таким родным голос Ёнбока. — Да. Я ненадолго. Джисон позвонил, хотел встретиться и поделиться какими-то радостными новостями. А ты будешь дома или мне взять ключи? — Дома. Куда я пойду с этим? — и Феликс жестом указал на свой перебинтованый бок. — Чёрт, точно. Тебе что-то нужно? Я могу купить по дороге. — Нет, спасибо. Всё нормально. Мужчины попрощались, и Хван вышел. Феликс слегка расстроился, что первую половину субботы проведёт сам с собой. Он решил немного полежать, потому что бок все-таки болел и «пуля не мимо пролетала» — её доставали очень долго. А надень бы он бронежилет — такого бы не случилось; но, видимо, в тот день Боги были на стороне Феликса, и важные органы были не задеты. Проходя мимо чужой комнаты, Ёнбок остановился и толкнул дверь, но она была закрыта и Ли пошёл к себе. ................. — Джи, привет! — Привет, Друг! Друзья крепко обнялись и прошли в кафе-бар. — Ну, рассказывай, что за новости у тебя? Джисон рассказал, что наконец-то признался своим родителям и, оказывается, они совсем не против однополых отношений. Хотя отец первое время фыркал и недовольно хмурил брови, но потом… — В общем, Минхо ездил со мной домой и… И мои старики в восторге от него. Представь? Даже пригласили на мамин юбилей нас вдвоём. Я так счастлив! — рассказывал громко Джисон. Как хорошо, что в кафе было мало посетителей. — Охренеть, как круто! Очень рад за тебя, друг! Минхо и правда замечательный. Он не мог им не понравиться. — Ну, а ты? Где пропал, почему не звонил? Как твой сосед? Или он уже в другой категории? — ухмыляется Хан, надеясь, что друг расскажет о том, какой его полицейский горячий. — Прости! Времени совсем не было — то проект рекламный и на работе завал, то Ёнбок… И нет, пока он в категории — сосед по квартире. — Джин, да как так? Я уверен, ты ему нравишься! — Да, нравлюсь. Он мне сам раз пять уже признался в этом, и он мне тоже очень нравится… Но, блять… Я так боюсь всё испортить. — Эй, ну ты чего? Что испортить-то? — Джи, а как ты понял, что Вы частички одного пазла? — Что? Какие пазлы? — в непонимании посмотрел Хан на своего друга. — Имею в виду… Как и когда ты понял, что Минхо — тот самый? Ну, тот самый…твой идеальный? — А, это!.. Как бы банально не звучало, но понял тогда, когда не захотел просыпаться без него; тогда, когда понял, что хочу засыпать только с ним под боком и тогда, когда решил, что не хочу, чтобы на его месте был кто-либо другой. Мне достаточно просто смотреть на него и вдыхать его запах — и я счастлив! — Звучит охуенно! — А ты что ощущаешь по отношению к офицеру? — Он уже не офицер. Хван рассказал о повышении и о том вечере, когда они пили бурбон, и о тех словах, что сказал Феликс. — Он же без ума от тебя! И как ещё держится? — Почти не держится: мы вчера так с ним целовались, что я чуть яйца не потерял — они были готовы взорваться. — О, прогресс… — Он попросил просто быть рядом и заботиться обо мне… А я, чёрт, я даже не знаю, что делать для него, чтобы тоже показывать заботу. Он в отношениях был пять лет… Джи, пять лет! — А я максимум неделю… Я позволяю ему быть рядом, позволяю целовать меня и обнимать, но мне страшно довериться и впустить его… Боюсь, что впущу и потеряю. А я, кажется, очень боюсь потерять его… У него работа опасная и, чёрт… Я прождал его до самого утра, пока не заснул. А он вернулся под утро с простреленным боком. У меня кровь в жилах застыла, когда я увидел его всего перебинтованного. — Если ждал до самого утра, значит — всё… Он тот самый твой кусочек пазла. Доверься ему и заботься. Тут Джин резко вскакивает со своего места и говорит: — Извини, Джисони, но мне пора… Мне нужно хорошо заботиться о нём и сделать так, чтобы он не чувствовал одиночество. Хан улыбается и радостно кивает другу. Они прощаются и договариваются как-нибудь вместе ещё встретиться. Затем Хван летит на всех парах домой, не забывая заскочить в аптеку и купить обезболивающее. Он даже купил мазь для заживления шрамов и зачем-то целую банку витаминов. Немного нервничая, Хёнджин удивился тишине и буквально нагло ворвался без стука в чужую комнату. Увидев, что Ёнбок лежит с закрытыми глазами и не двигается, Хван пугается и начинает тормошить полицейского, причитая о какой-то несправедливости, о том, что надо просыпаться вместе и делать отбивные тоже вместе, и ещё о куче всяких вещей, которые вроде бы звучали глупо, но не для Ёнбока. Брюнет открывает глаза и удивлённо смотрит на соседа. — Джинни, что случилось? Когда ты пришёл? — он смотрит на время на своём смартфоне и удивляется. — Прошло всего сорок пять минут после того, как ты ушёл. — Ого, ты что, засекал? — Да. Так что там насчёт «просыпаться вместе и делать отбивные вместе»? Ты что, подумал, что я умираю? — хитро ухмыляется Ёнбок и радуется, что Джину на него не всё равно. — Ничего подобного! — блондин снова делает непреклонное и серьёзное лицо. — А вот и нет… Ты подумал, что я умираю и испугался, поэтому и решил сказать мне всё то, что при обычных условиях в жизни бы не сказал. — Феликс поднимается на локти и хитро смотрит на потрясающего человека перед собой. — Да, испугался, но это только потому, что через неделю платить за квартиру. Да и не очень круто, когда в твоём доме умирает полицейский. — Хван смягчается и улыбается. — А теперь… вот, выпей! — блондин протягивает баночку витаминов. — И если нужно обработать рану, то я могу помочь. Феликс поднимается полностью и садится на край кровати. — А ты что, ещё и врачом подрабатывал? — улыбается инспектор. — А, нет! Это мы с Джисоном все девятнадцать сезонов «Анатомии Грей» посмотрели. — смеётся Хёнджин и посматривает на чужой бок. — Аххаха! Ну, раз так, то не смею отказаться. Вечером нужно сменить бинты и наложить повязку с лекарством. Ёнбоку было радостно от такой внезапной заботы и от того, что Хёнджин стал постепенно открываться и рассказывать моменты из своей жизни. Мужчины вместе пообедали, немного поговорили и, закончив с бытовыми делами, наслаждались выходными. Хотя, как сказать, наслаждались? Ёнбока и на больничном доставали звонками, но он стойко держался и спокойно отвечал на все рабочие вопросы. Он понимал, что придётся выходить на работу не дождавшись окончания больничного. Вечером Хван уже вымыл руки и даже надел стерильные перчатки с перепугу, когда увидел огромный и неаккуратный шрам. — Ну, нихрена себе… И это ты называешь «пуля мимо пролетала»? Да тут же половину бочины распанахали! А кто этот криворукий хирург, кто так безобразно зашил тебя? — возмущался и причитал блондин, щедро поливая бок антисептиком. Феликса умиляло это поведение Джина, и хоть тот и пытался строить из себя равнодушного и чёрствого человека, на деле же это всё выглядело совсем иначе. — Аххаха! Джинни, ты б ещё халат и маску надел… это ведь всего лишь последствия после вытягивания пули. Ничего такого! — успокаивал Ёнбок. Танцор лишь недовольно качал головой и бережно, словно ребенку, накладывал антибактериальную повязку. Затем Ли поднялся, и Хёнджин принялся забинтовывать того. Феликс смотрел на блондина: тот сосредоточенно и осторожно оказывал первую помощь пострадавшему и старался не хуже — если не лучше — настоящих врачей. Инспектор не жаловался на своё ранение, а наоборот, наслаждался такой заботе и такой близости сейчас. — Вот! Готово! — довольный собой, Хван снял перчатки. — Благодарю, Доктор Хван. Но не могли бы вы выписать мне ещё пару лечебных поцелуев? Хёнджин улыбается, понимая, как по-детски выглядит этот подкат. — Хорошо, я сделаю это! — с абсолютно серьёзным лицом отвечает Хёнджин, убирая аптечку. — Но при условии, что Вы больше не будете ходить без бронежилета! — Слушаюсь, Доктор Хван. — и полицейский тянется к чужим алым губам. Соседи по квартире страстно целуются, но доктор отстраняется и строго смотрит на своего соседа. — Пациент Ли, бесконтрольное употребление лечебными поцелуями приведёт к привыканию и зависимости. Строгая дозировка: утром, в обед и вечером по два поцелуя. Феликс расплывается в улыбке. — …Джин — ты замечательный! Почему ты такой идеальный? Хёнджину неловко от такого комплимента, но он счастливо улыбается. — Ты тоже замечательный, но прошу, не хвали меня так часто, а то у меня появится кинк на похвалу. Однако Ёнбок практически всё воскресенье восхищался Хёнджином, еле сдерживая себя, чтобы не петь ему хвалебные оды каждые десять минут. Понедельник и вторник инспектор ещё был дома и только отвечал на звонки, давая команды своим подчинённым. Хёнджин работал не покладая рук, чтобы пораньше уйти с работы, и летел домой быстрее сверхзвукового самолёта. И это не удивительно, ведь дома его ждал тот, о ком нужно позаботиться. Только ключ провернулся в замочной скважине — Ёнбок уже стоял у двери и встречал своего соседа. И не просто встречал, а с объятиями и с поцелуями. Хёнджин сначала удивлялся, но потом случилось привыкание, и мужчины уже не могли без таких способов приветствия утром и вечером после возвращения Хвана. — Джин, я завтра выхожу на работу и… Но полицейский не договаривает, так как его перебивает встревоженный голос: — Как? Уже? Ещё рано! У тебя ещё не зажило — ты ведь еле ходишь! Так, куда мне позвонить, чтобы тебе продлили больничный? — Всё нормально! Не волнуйся ты так. Но Хван очень сильно переживал за состояние Феликса, да и привык уже, что эти вечера они проводили вместе за просмотром сериалов и разговорами о жизни. — Ох, прошу, будь в бронежилете и будь осторожен. Разговор прервал звонок в двери. Хёнджин удивился — ведь он никого не ждал — и сразу посмотрел на Феликса. — Мы кого-то ждём? Блондин открывает двери и видит перед собой грузовую машину и курьера. — Хван Хёнджин? — Да, это я! — Ваш заказ доставлен. Куда заносить? Хёнджин задумался. Хммм… Я ведь ничего не заказывал… Может, ошиблись? — Простите, а что я заказывал? — Здесь написано: «установка для танцев». Показывайте парням — куда устанавливать? Двое крепких мужчин заносят огромный шест и крепления, в руках у них инструменты. У Хвана шок и глаза-блюдца. — Господин Хван, распишитесь. Хёнджин берет ручку и, обалдевший от всего происходящего, ставит подписи. — Сколько стоит установка и доставка? — интересуется танцор и достаёт уже кошелёк. — Всё уже оплачено онлайн. Хёнджин поворачивает голову и смотрит на ухмыляющегося Ёнбока. Вот же сумасшедший! Как он узнал, что я хотел именно этот с подсветкой? В течении получаса шест был установлен почти по центру зала недалеко от дивана. Доставка уехала, и Хван закрыл двери за мужчинами. — Феликс?.. Ничего не хочешь мне сказать? — блондин осматривает приспособление для стриптиза и подходит к довольному полицейскому. — Сююр-прииз! Прости, я заметил открытую вкладку на твоём ноутбуке и добавленные в избранное два шеста. Собственно, я почему-то решил, что ты будешь рад этому приобретению. Или ты хотел другой? — Бляха, я рад, но… чёрт, это слишком дорого и я планировал взять его в кредит и… — Успокойся! Пусть это будет подарок на День Рождения. — …Но мой День Рождения уже прошёл, и ты ведь мне и так подарил уже столько всего. — Это подарок мне — на мой День Рождения. — лукаво улыбается и подмигивает Ёнбок. Хван намёк сразу понял, но промолчал. — А когда у тебя? — поинтересовался через пару минут, осматривая новенький шест. — Через неделю. Хёнджин быстро прикинул в голове, что это за день недели и какие у него были планы. Хотя о чём это я? Вероятно, он будет праздновать со своими друзьями-коллегами… Ёнбок вырвал Хвана из раздумий и предложил поужинать вместе, а потом посмотреть сериал «Призрачный доктор». Хёнджин принял душ и снова оказал первую помощь своему пациенту. Оценив шов и очень быстрое заживление, Хёнджин искренне радовался такой скорой поправке инспектора. Хван забинтовывал смуглое тело полицейского, кайфуя в глубине души оттого, что именно он может касаться его. Старые тонкие шрамы от игр с Джефом тоже уже давно затянулись и стали еле заметны. Блондина флешбекнуло в ту дождливую пятницу, и развратные картинки заполонили сознание. Член настолько быстро отреагировал на это, что Хёнджин даже испугался столь скорой эрекции. Ну, блять, ещё этого мне не хватало! Хёнджин хотел быстро скрыться с глаз Феликса и уже собирался уходить, как был остановлен и притянут за руку. — Доктор Хван, а лечебный поцелуй? Только они исцеляют меня лучше любых таблеток. Хван старался не подходить слишком близко, чтобы не тыкать своим членом в чужое тело. Однако стоило слиться в поцелуй, и Хёнджина так расслабило, что он потерял бдительность и был резко притянут Феликсом за талию. Настойчивые, глубокие поцелуи заставляли глаза закрываться, а сердце неистово колотиться. За все прошедшие шесть дней, когда мужчины стали практиковать приветственные поцелуи, ни разу Феликс не переступал черту и не лез с интимом. Только в тот вечер перед тем, как его подстрелили, собирался поласкать Джина, но и тогда их прервали. Хёнджин боялся всё испортить и секса тоже почему-то боялся. Ему казалось, что во второй раз он будет сухим и скучным, как у него раньше при попытках завести отношения. Хотя он знал, что рано или поздно у обоих сорвёт крышу и это в любом случае произойдёт, но хотел быть максимально готовым. И вот сейчас, целуясь с каменным стояком, блондин понимает, что совершенно не готов к близости, да и рана Ёнбока немного смущала. Поцелуи становились более грязные, более небрежные, спускались уже по подбородку и ниже на шею Хвана. Руки инспектора бродили под одеждой и намеревались расстегнуть чужие брюки, но были быстро перехвачены. — Извини, Феликс… Я не готов сегодня к сексу… Прости! — через сбитое дыхание отвечал Хёнджин. Ёнбока это огорчало, но с другой стороны было ведь сказано: «Не готов сегодня…» Значит, возможно будет готов в другой день. И Ли решил, что обязательно дождётся этого, а пока и так хорошо вдвоём, просто стоять обнявшись и дышать друг другу в шею. — Без проблем. Я терпеливый и тебя готов ждать сколько потребуется. Хвана безумно радовали эти слова. ............. Прошло ещё пару дней. Слегка нервных дней для Хёнджина, ведь Ёнбок снова возвращался поздно. Джин сидел на диване в зале и снова не мог заснуть — он преданно ждал своего соседа. Наконец-то, в два часа ночи — щелчок замка — дверь открывается, и в неё довольно тихо попытался зайти инспектор. И каково же было его удивление, когда на него накидываются с объятиями и горячо целуют прямо в губы, а потом задирают одежду вверх и проверяют на целостность. — Святой Colt 1911, вот это встреча! Джинни, почему не спишь? — И как я могу спать по-твоему, когда ты не дома? А если, не дай бог, ты опять ранен? — Я теперь всегда буду в бронежилете, слышишь? И на места преступлений мы ходим не по одному, поэтому ложись спать в следующий раз. Или ты переживаешь, что завтра оплату вносить за квартиру? — улыбается Феликс, растёгивая рубашку и бронежилет. — Похрен на оплату — я внёс уже за два месяца. Ёнбок удивляется такому ответу. Он бросает свои вещи у входа и притягивает в объятия Хёнджина. — Неужели ты соскучился по мне? — глаза загораются этим самым блеском, который так нравился Хвану — с нотками безумия и страсти. Блондин снова пытается не показывать то, что он очень-очень скучал. — Ну, не то чтобы скучал, но когда дома полицейский — спать ложиться как-то спокойнее. — танцор растягивает губы в улыбке. Мужчины ещё немного поцеловались, и Ёнбок пошёл в душ. Зная, что Феликс дома, Хёнджин спокойно и очень быстро заснул. По пути в свою комнату Ли увидел, что первый раз за все время Джин не закрыл свою дверь. Инспектор заглянул внутрь и мог наблюдать за сладко спящим соседом. Полюбовавшись немного этим, Феликс тоже отправился спать. Он был счастлив, что его ждут, что о нём волнуются, что за ним скучают. Это же чувствовал и брюнет по отношению к Хёнджину. Утром полицейский подвёз Хвана к рекламному агентству, потому что тот опять опаздывал из-за кое-кого. — Если будешь так долго торчать в ванной с утра, то я самолично буду мыть тебя за пять минут и вытаскивать из душа. — А я и не против такого расклада. — игриво подмигивает Ёнбок и останавливает машину. — Будь осторожен, Ликс, и до вечера. Не лягу спать, пока не зайдёшь домой. — сладкий чмок в губы и Хван собирается выходить из машины. — Ммм… как прекрасно звучит это «Ликс» из твоих уст. А можно так меня всегда называть? — Это был разовый порыв… — врёт Хван и улыбается. На самом деле он уже несколько дней хотел назвать инспектора более ласково, более роднее, что ли. И теперь сказавши это один раз — дальше точно будет легче. Кусочки пазла уже собираются в прекрасную картину под названием…