Синяя тьма

      Ханазава Теруки в его голову вернулся намного быстрее, чем Рё того бы хотел. Точнее, он бы не хотел этого вовсе, но меньше чем через сутки перед глазами вновь вставали эротическими картинками воспоминания о недавней встрече.       После развала Когтя, он видел мальчишку буквально один раз. Сначала он конечно затаился, а потом и вовсе на несколько лет уехал из Японии, перед этим решив глянуть на того, кто первый в его жизни смог его хоть сколько-то просчитать. И это видимо было его ошибкой, потому что Ханазава Теруки вдруг стал его наваждением. Даже смена места по итогу помогла очень слабо и очень ненадолго — зализать раны вышло быстро, а вот прийти в себя до конца так и не получилось. Рё никогда не считал себя всемогущим, в конце концов существовали такие люди как Сузуки Тоичиро или тот странный ребенок с удушающей аурой, сумевший напугать его одним взглядом… И мучал его не столько факт поражения в одном, не самом равном бою, а то, что проиграл он просто из-за того, что сразу не убил маленькое, дерзкое белобрысое препятствие, смешно сдвигающее коленки для активации своих сил. Он не винил в своем проигрыше конкретно его, и даже не видел никакой особой причины так часто о нем вспоминать, но упорно вспоминал. Не постоянно конечно, еще чего не хватало, но с определенной периодичностью, и вот это уже начало со временем откровенно раздражать.       Так что спустя несколько лет вернувшись в Японию, Шимазаки поймал себя на том, что машинально ищет в городе среди случайных прохожих знакомый образ. И в очередной раз счев это максимально ненормальным, решил, что дело все-таки дело исключительно в неутоленной жажде мести. Не должно быть такого, чтобы какой-то пацан на столько лет застрял у него в памяти без какого-то конкретного повода. И найдя для себя оный, Рё отпустил себя, и не особо стремясь искать парня, и при этом позволив взгляду разума непрерывно шарить по людям.       Наткнулся он на Теруки в итоге действительно случайно. Парень, не сильно изменившийся, но сильно подросший, отпустивший волосы до хвостика на затылке, шел по улице, весело о чем-то смеясь с незнакомой, блеклой девицей. Особенность восприятия Шимазаки в такие моменты помогала как никогда — даже стоя на огромном расстоянии, он смог легко сосредоточиться на светловолосом силуете, рассматривая внутренним взором детали и подмечая нюансы, которые никто иной никогда бы не заметил.       Впитывая тот факт, что Ханазава с девушкой откровенно скучал, улыбаясь в основном из вежливости, Рё старательно отгонял от себя мысль о том, как удобно будет в нынешнюю длину волос парня запустить ладонь, сначала мягко пропуская пряди сквозь пальцы, а затем поймать в горсть, не давая больше пошевелиться…       Когда Теруки, явно ощутив его внимание, настороженно огляделся, Шимазаки усмехнулся себе под нос.       Почему и как его «месть» вылилась в секс, а желание если не убить, то хотя бы просто унизить — в нужду наставить на худом подтянутом теле отметок (чтобы больше ни одна не смела даже смотреть в его сторону) Рё не думал и не собирался. Он и до этого спокойно спал как с девушками, так и с парнями, ничего необычного. Кроме странной жажды, которая утихла буквально на пару дней, а потом вцепилась в его разум и плоть с новой силой, в этот раз доводя почти до бешенства.       Что дело было отнюдь не в сексе, он понимал. Да, пускай у него давно никого не было, и молодое тело, отзывчиво выгибающееся на каждое его касание — при чем любое, — конечно было само по себе поводом для помешательства, но секс никогда не интересовал Рё настолько сильно.       — Блядь… Только этого мне не хватало… — недовольно процедил Шимазаки и спрятал лицо в ладонях. Посидев так несколько минут, он просто переместился в чужой, но уже знакомый дом.       Теру сразу, на подходе еще к дому, ощутил чужое присутствие — сильного эспера трудно было не заметить. Усмехнувшись этому факту, он подумал, что с очевидно куда более масштабным радиусом и силой восприятия, Шимазаки его засек скорее всего вообще за километр, так что притормаживать смысла не было.       Открыв дверь, Ханазава ожидаемо застал мужчину в кресле на входе. Из неожиданного — Шимазаки задумчиво крутил в руках плюшевую акулу, давным давно подаренную Теру на день рождения.       — И почему ты опять здесь? — с искренним любопытством поинтересовался Ханазава.       — Хороший вопрос, — неожиданно иронично отозвался Шимазаки и поднял глаза. — Кто бы знал. Красные радужки на фоне черноты белков могли напугать неподготовленного собеседника, но Теруки не боялся Шимазаки в принципе. Ни во время их столкновения в бою, даже когда стало очевидно, что Рё намного превосходит не только его, но и всех союзников, ни тем более сейчас. Словно реагируя на его мысли, Шимазаки переложил акулу на животе, закинул ногу на ногу и поднял бровь.       — Вопрос на вопрос. Почему ты нисколько не боишься меня? Теру пожал плечами. Рассуждения в стиле «хотел бы убить — давно бы убил» с его точки зрения звучали довольно нелепо, по крайней мере вслух. Особенно, если в реале они имели ситуацию «захотел связать и оттрахать — связал и оттрахал», и не сказать, чтобы он этому сильно пытался сопротивляться.       Поняв, что диалог на этом захлебнулся, Теруки скинул верхнюю одежду и спокойно прошел мимо незваного гостя в ванную комнату.       В университете, откуда он собственно и вернулся, сегодня не было пар, зато был отличный тренажерный зал за очень скромную для студентов стоимость. А, поскольку жил Ханазава совсем не далеко, решил, что пот лучше будет смывать дома, чем потом пытаться в раздевалке сушить голову… Кто же знал, что на первом же отказе от посещения общественного душа так получится.       Дверь он даже закрывать не стал, не видя в этом никакого смысла. Не прошло и пяти минут, он только успел встать под горячие струи воды, смывая с себя пот и усталость, как посреди ванной появился высокий силуэт. Наплевав на одежду, как есть, Шимазаки шагнул к нему в душевую и толкнул Теру, заставляя его прижаться к холодному влажному кафелю спиной. Одной рукой Рё властно обхватил его за шею — не сжимая пальцы, просто фиксируя, — вторую запустил во влажные волосы, заставляя парня откинуть голову. И впился ему в губы все таким же жадным, диким поцелуем.       Теру осторожно коснулся тела мужчины, но тот не стал его останавливать, и парень осмелел. Провел ладонями по спине, по бедрам, по поясу штанов, зацепив кончиками пальцев откровенно затвердевшую часть, попытался залезть под намокшую, плотно облепившую поджарое тело, ткань футболки. На миг отпустив парня и отодвинувшись, Рё в несколько рывков избавился от мокрой одежды. Затем развернулся, одним неуловимым движением выключил мешавшую уже воду, наклонился, чувствительно кусая и сразу облизывая нежную кожу на ключице. Ладонь его при этом плавно стекла вниз по крепким мышцам живота и обхватила уже твердый член парня. Ханазава аж вздрогнул от неожиданности, но Рё, не останавливаясь, провел несколько раз, размазывая большим пальцем прозрачную каплю смазки. А затем, нисколько не стесняясь, опустился на колени и для затравки широко, размашисто лизнув вздыбленную плоть парня и сразу же почти целиком взял его в рот. Теру охнул, вздрогнул всем телом и до боли сжал кулаки — горячий и влажный рот Шимазаки чуть мгновенно не выбил его из строя. Слепой эспер тут же отпустил его и болезненно укусил за кожу живота.       — Не вздумай, — коротко скомандовал он. И откровенно ухмыльнувшись, вернулся к вылизыванию парня. Через несколько минут, когда Ханазава уже едва дышал, Шимазаки перестал его пытать, встал и уверенно поцеловал парня, заставляя ощутить его собственный горьковатый вкус на чужом языке.       — Ты сумасшедший, — пробормотал Теруки, чувствуя, что у него в очередной раз чуть не подгибаются ноги.       — Что есть, то есть, — спокойно согласился Рё. И провел большим пальцем по губам парня, заставляя приоткрыть рот и мягко касаясь подушечкой языка. — Теперь твоя очередь. Ты же не откажешь и мне тоже в удовольствии? Теру послушно опустился на колени, с некоторым любопытством проследил взглядом по темной дорожке волос на плоском животе Рё. Он даже представить не мог, что когда-нибудь ему захочется прикоснуться и даже попробовать на вкус мужчину, но ему хотелось настолько, что слюна во рту стала вязкой. Аккуратно коснувшись члена Шимазаки, Теруки провел пальцем по рисунку вен, про себя с легким удовлетворением отмечая, что он сам не особо уступал мужчине в размере. Покосившись на Рё, парень обнаружил, что тот снова уставился на него абсолютно пустым взглядом расширенных глаз и, усмехнувшись такой реакции, потянулся губами.       «Видимо, его сумасшествие заразно,» мелькнула отстраненная мысль, но тут же была забыта за ненадобностью.       Шимазаки прикрыл глаза, продолжая даже так наблюдать за парнем. Он знал, что в плане мужчин тот был максимально неопытным, не мог не быть. Но вся его неопытность с лихвой компенсировалась любопытством горячего языка и мягкостью рта и рук.       Рё в какой-то момент чуть не унесло настолько, что он едва успел поймать себя на попытке схватить Теру за волосы — желание начать вбиваться в эту сладкую неопытную глотку чуть не перевесило все остальное. Но неожиданно четкое и выразительное нежелание причинить Ханазаве боль оказалось сильнее.       — Хватит, — хрипло скомандовал Рё и за руку поднял парня, почти рывком отрывая от себя. — Хватит, Теруки. Он почувствовал как Ханазава едва заметно вздрогнул от звука своего имени, и самодовольно улыбнулся.       Незачем причинять боль, если можно заставить молить о пощаде совсем иначе, намного более приятным способом.       — Я больше не могу… — едва слышно выдохнул Теру. Ноги уже откровенно не держали, и если бы его к стене не прижимало горячее тело, он давно бы сполз на пол.       — Ты забыл как меня зовут? — голос Шимазаки стал бархатисто-хриплый. Теруки даже показалось, что он готов кончить только от этого тона, но мужчина легко это предугадав, слегка толкнул парня в поясницу, на несколько мгновений заставляя прижаться к холодному кафелю разгоряченной плотью. Ханазава с шипением втянул воздух и решил хоть как-то отомстить. И, откинув голову на плечо мужчине, он коснулся губами острой скулы.       — Рё, пожалуйста. Глаза Шимазаки почернели в раз и целиком.       — Напросился, — коротко вынес вердикт он. Резко развернув к себе Теру, он уселся на прохладные плитки пола и дернул парня на себя. В движении перехватил его за бедра и усадил на себя — войдя сразу и целиком.       У Ханазавы аж искры из глаз посыпались — готовил его Рё опять мучительно долго, тщательно растягивая и издевательски трахая только пальцами, но от резкого проникновения сразу на всю длину немалого члена все равно кольнуло короткой вспышкой болью. Которая чуть было не стала катализатором, но Шимазаки опять легко предугадал попытку парня кончить раньше времени. И, пользуясь тем, что тот откинулся спиной на стену, цепко поймал член Теру в кольцо пальцев, сжимая у основания и не давая ему излиться. Когда через минуту, не меньше, Ханазава смог приоткрыть мутные глаза, Рё подался вперед, грубо поцеловал, легонько укусив в процессе за губу.       — Отдышался? — наигранно участливо спросил он. И, когда парень вяло кивнул, скомандовал. — А теперь двигайся. И улыбнулся тому, как смесью негодования и похоти вспыхнули синие глаза.