Страницы ясного безумия

В этот день дождь лил не переставая. На окно машины то и дело падали капли. Какое-то время они удерживались немного дрожа, но в итоге все равно медленно стекали по стеклу. На заднем сидении сидел мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Он молча смотрел в окно, оперевшись рукой о подлокотник. Хотя погода была довольно нудной, ему так не казалось. Наоборот, парень видел в этой погоде что-то весёлое и жизнерадостное, и именно этим она его так раздражала. Ведь сейчас по сравнению с его настроением любая скучная на вид вещь кажется интересной и необычной. Этот парень не любил своё имя, поэтому будем звать его Мáри. В один из дней, когда он уснул, в его голове вдруг резко появилось это слово. Он сам не знал почему вдруг, но ему показалось, что оно подойдёт ему как имя. Рассказывать о Мари мне практически нечего. Его родители были теми ещё пьяницами, но помимо этого они нередко могли его и поколотить. При том, что было ему тогда всего три года. Но однажды, когда вдребезги пьяный отец ударил его на улице, на родителей подали заявление в полицию, и ребёнка отобрали. Он пять лет провёл в детском доме. Там его единственным другом была одна из нянечек, что часто проводила с ним беседы и помогала восстановить психику. Потом его забрала приёмная семья. В новой школе он почти ни с кем не общался, но было пару хороших друзей. Но буквально неделю назад приёмным родителям понадобилось переехать в другой город. Мари этому был не рад, и они сильно поссорились. К Мари почти никогда не проявляли родительской любви, поэтому он тоже не умел её проявлять. Вот они и приехали. Город был небольшой, населением примерно сто тысяч человек и от того довольно тихий. Мари взял свой рюкзак, вещей у него было мало. Помимо одежды и других необходимых принадлежностей там была большая старая тетрадка А4 в клетку. Он хотел стать писателем, но сейчас он пишет только свою автобиографию, в которой пока нет ничего интересного, а идей для написания своего произведения у него нет. Мари с родителями зашли на второй этаж многоквартирного дома. В его комнате — только полосатый матрас и лампочка. Ах да, ещё огромный шкаф с зеркалом. Мари как раз случайно глянул в зеркало. Оно было пыльное, но он смог разглядеть свои лохматые каштановые волосы и слегка запачканную одежду. — "Не должен же я всё-таки как бомж на улицу идти." — решил Мари. Он достал из небольшого светло-серого чемодана одежду, переодевание заняло минут пять. Теперь на нём была белая водолазка, а поверх — красная футболка и синие джинсы. Потом отыскал у себя старую деревянную расчёску и через боль и муки ему всё-таки удалось расчесать свои волосы. Хотя пряди всё равно были торчали в разные стороны. Он взял рюкзак, в котором теперь была лишь его тетрадка и пенал, и не произнося ни слова вышел на улицу. Родители даже не заметили этого, так как были заняты распределением вещей. Выйдя на улицу, Мари сделал глубокий вдох. Приятный свежий запах после дождя. Воздух наполнил лёгкие, и настроение "овоща" тут же вышло вместе с выдохом, и от этого Мари почувствовал огромное облегчение. Сейчас ему было абсолютно всё-равно на его дальнейшую жизнь, на то, что он даже не знает местность и вероятнее всего заблудиться в городе, что он забыл свой телефон. Это более не волновало. Так он и пошёл в прямом смысле куда глаза глядят. Погода была пасмурная, повсюду лужи и почти не было людей, но так даже лучше. Даже машины по трассам проезжали редко. — (Город мертвый как будто. Или это просто район такой? Ну или на крайняк здесь есть какой-нибудь опасный маньяк и все боятся выходить на улицу.) — рассуждал про себя Мари. Тут он заметил неподалёку парк. И решил, что прогуляться среди ещё влажной листвы и деревьев будет отличной идеей. Парк был ограждён слегка заржавевшим небольшим забором. Кое-где стояли небольшие калитки-вертушки. Когда он зашел в парк, в нос ударил запах цветущей вишни. Был ещё май, но холода уже прошли. Мари шёл по небольшой заасфальтированной тропинке и смотрел на кусты, деревья, траву. Он присел на ещё мокрую лавочку, но его это не беспокоило. Мари словно оживился, тут же достал тетрадь с ручкой и начал записывать что-то. Хотя это были, казалось, скучные и неинтересные моменты из его жизни, но кто знает, что потом может произойти… — Что пишешь? — то ли Мари настолько увлёкся своей автобиографией, то ли тот парень действительно был настолько тихим. Мари вздрогнул и резко обернулся. Возле него сидел молодой человек лет двадцати. На нём было чёрное худи и такого же цвета штаны. Выглядел он добрым и приятным человеком. — Аа… а, да так, ничего такого. — промямлил Мари, не то чтобы он боялся людей или общения, просто в такой ситуации так бы отреагировал почти любой. Но вдруг он подумал, почему бы ему не рассказать о своей мечте. В этом ведь нет ничего сверх секретного или чего-то такого. — Ну, вообще я мечтаю стать знаменитым писателем. Это глупо конечно, но я ещё пишу автобиографию. Очень хочу какую-нибудь историю начать писать, но вообще ничего придумать не могу. — О! Очень интересно. Вот только, придумывать историю уже поздно, и скоро ты перестанешь писать свою биографию, — улыбнулся парень, голос у него был такой приятный, что Мари не сразу всё понял… И осознание слов тут же прошлось холодной дрожью телу, вдруг рядом с этим типом находиться стало некомфортно, совсем. Даже если он так шутил, хотя непохоже… — А ой… я тут вспомнил, мне идти надо в общем, а то меня дома ждут… — проговорил он нервным голосом и тут же встал и попытался сбежать. Но в этот момент парень схватил его руку и сжал с такой силой, что стало больно. Паника нахлынула ещё сильнее. Сердце бешено заколотилось. Мари хотел было закричать изо всех сил, но из-за кома в горле у него вышло лишь сдавленное хрипение. — Подожди, куда же ты уходишь. Я с удовольствием дослушаю твою историю, но лучше это будет сделать в другом месте — парень продолжал говорить спокойным и милым голосом, от чего это выглядел ещё более жутко, а хватку он не ослаблял. — Ах да, лучше тебе не кричать, иначе будет ещё хуже! — мертвая хватка усиливалась, что Мари заметил, как его рука начала синеть. Боль была невыносимая, ему казалось, что вот-вот, и он так сломает ему руку. — А… а… отпусти… пожалуйста… мне больно… — Мари было сложно выговорить хоть слово, иначе бы он закричал, и он понимал, что эти слова сейчас не имеют никакого смысла. Он попытался собрать все свои силы и закричать, но сделать это было очень сложно. "В разные моменты люди по-разному проявляют страх. Когда-то они кричат или убегают. Но иногда страх парализует, и ты не можешь ничего сделать…" Мари собрался, он начал вдыхать воздух лёгкими, но тот парень это заметил… — АА… — он было вскрикнул, но тут же парень перескочил через скамью, встал позади него, при этом успел перекрестить его руки сзади так, что двигаться стало почти невозможно и плотно закрыл ему ладонью нос и рот. — Я же тебе говорил… Тут Мари почувствовал, что не может дышать, и страх накрыл его очередной волной. Он вдруг начал брыкаться и вырываться, словно до него только сейчас дошло. Но одного быстрого движения парня было достаточно, чтобы Мари снова застыл и не шевелился… — Если продолжишь брыкаться, как баран, то нож заденет твою сонную артерию и твои дни будут сочтены… Возле горла Мари появился небольшой перочинный нож, Мари каким-то образом успел заметить, что ножик был немного ржавым, но при этом выглядел очень острым. Ему больше ничего не оставалось, как неподвижно стоять и ждать, когда он потеряет сознание от недостатка кислорода и скорее всего так и умрёт. И вдруг, последнее что он успел заметить, был оборванный лист газеты. Мари успел прочесть один фрагмент… "Уже несколько лет здесь пропадают дети. Но за последние две недели число пропавших вновь возросло. Полиция пытается…" — (Неужели я так и…) Мари окончательно потерял сознание.