Сладкое Королевство

      Почти минуту Гаррет смотрит на то, как крупицы снега застревают в волосах Эйприл. А в её голове звоном колокола бьётся мысль:"Я трогала его там… Я трогала его там! Я ТРОГАЛА ЕГО ТАМ!!!». И ни что больше не может пробиться через эти оглушительные удары. Так не по себе, так неловко, так стыдно, что хочется провалиться под землю.       — Эйприл, не молчи, прошу тебя! — в его голосе отчаяние.       — Гаррет, я… — она запинается потому что боится взглянуть правде в глаза. — Я не знаю, что сказать, как себя вести. Всё это просто…       — Сумасшествие? — угадывает Гаррет и Эйприл кивает, — Согласен. Но… Нам надо придумать что-то что бы… Хмм… Что бы мы не… Не набрасывались друг на друга посреди бела дня. Иначе у нас могут быть проблемы, а моя тётушка и так выказывает слишком большой интерес к моей жизни в последнее время.       — Что ты предлагаешь?       Гаррет перебирает в голове идеи но все они просто не жизнеспособны! Он хочет было что-то сказать но лишь беспомощно вскидывает руки.       — Не знаю… Хорошо бы раздобыть рецепт и понять вообще, что за чертовщина с нами происходит. Надолго ли это.       — Кажется в том послании говорилось что-то про шесть месяцев… — вспоминает Эйприл.       — Шесть месяцев?! Вот блин! То есть мы… На столько по уши застряли во всём этом?       — Видимо да. — вздыхает Эйприл.       Полгода! Полгода нестерпимого сумасшедшего непреодолимого магнетизма! Обоим требуется время что бы переварить приговор.       — Надо что-то придумать… — повторяет раз за разом Гаррет нарезая круги по снегу.       — У меня есть идея. — произносит Эйприл, но с какой-то горечью, разглядывая снежную шапку на каменном изваянии. — Нам нужно друг друга избегать.       — Что?       Гаррет переспрашивает не потому что не расслышал, а потому что втайне хочет что бы Эйприл забрала свои слова назад.       — Ты прав, у нас могут быть очень серьёзные проблемы. — Эйприл зажмуривает глаза. — Нам нельзя смотреть друг другу в глаза, очевидно, но… Я боюсь что могу не сдержаться и…       — Я тоже не смогу не смотреть… — признаётся Гаррет и его обычно звонкий голос обретает невиданную искреннюю мягкость, он прячет сжатые кулаки в карманы брюк. — Так значит наш план…       — Не общаться, не встречаться, не смотреть друг на друга. — быстро проговаривает Эйприл, что бы вкус горечи этой идеи проскользнул как можно быстрее, словно она пытается проглотить противное лекарство.       — О-у… Целых полгода?       Зачем он обозначил этот срок? Не нужно! Слишком больно колит грудь!       — Возможно раньше пройдёт… — надеется Эйприл.       — Ну… Я всё равно попытаюсь нарыть что-нибудь в библиотеке, вдруг можно избавиться от этого эффекта.       Эйприл кивает. Гаррет не может оторваться от неё. Обычно после первого поцелуя всё только начинается, почему же им нужно всё прекратить? Это несправедливо!       — Тогда… До встречи через… Полгода.       — До встречи. — немного повернув голову произносит Эйприл и взглянув на её губы Гаррет чувствует, как будто только что нечто ценное было несправедливо отнято.       Эйприл слышит его удаляющиеся шаги и кажется мрак нависает над её собственным миром.       На несколько часов Гаррет застревает в библиотеке отдавшись учёбе, и заодно пытается найти в энциклопедиях упоминания о том, что может вызвать такой эффект одержимости друг другом. Но никаких упоминаний. Ещё бы, о подобном афродизиаке нельзя знать подросткам, иначе начнётся пубертатный хаос в стенах школы. Время близится к закату, людей немного и головная боль мешает улавливать смысл прочитанных строк. Видимо, пришло время заканчивать, тем более что скоро ужин.       Гаррет отправляет учебники на свои законные места, складывает листы с пометками в трое и опускает в карман. Выбравшись из-за стола шагает к винтовой лестнице минуя ряды стеллажей. Так тихо, только собственные шаги разрезают пространство. Интересно, а где сейчас Эйприл? Что если на ужине удаться взглянуть на неё хотя бы мельком? В этом же нет ничего такого?       Твёрдая рука неожиданно хватает за галстук и рывком тянет в углубление между стеллажами. Удар и Гаррет придавлен к деревянным полкам так, что они больно впиваются в позвоночник.       — Назови мне хоть одну причину не набить тебе морду прямо здесь! — звучит знакомый до боли голос.       Пара карих глаз под тяжёлыми бровями взирает с такой ненавистью, что можно увидеть блеск адского пламени.       — Отвали, Сэллоу! — стряхивая его руки требует Гаррет.       — Если ты ещё раз посмеешь приблизиться к ней…       — То что? — в голосе Гаррета вызов. — Думаешь что все тебя боятся раз ты лучший дуэлянт? Я между прочим тоже не плох в применении зелий, знаю как можно ими покалечить. Так что не надо мне угрожать.       — Я предупреждаю тебя последний раз, Уизли! Если я увижу что ты вокруг неё ошиваешься, ты до конца года отправишься в больничное крыло!!!       — Интересно. А с чего вдруг ты решаешь, кому вокруг неё ошиваться? Она твоя девушка? Или собственность?       — Заткнись! — шипит Себастьян сквозь стиснутые зубы и конец его палочки упирается Гаррету в щёку.       — А! — догадывается Гаррет. — Видимо и не то и не то, вот ты и бесишься! Ты хоть ей сказал, что она тебе дорога?       — Это не твоё дело!       — Ну в таком случае можешь и дальше не торопиться! И кстати, не заметно что ты ей всерьёз дорожишь. Повышаешь голос, подвергаешь опасности, когда ты последний раз вообще интересовался её делами? Может поэтому она не спешит упасть в твои объятия?       Лицо Себастьяна замирает на мгновение. Но уже спустя секунду он озлобленно скалится и кулаком ударяет Гаррета прямо в живот.       Издав болезненный глухой стон тот хватается за место куда пришёлся удар и сползает на пол.       — Ты не понимаешь, у кого хочешь встать на пути. — со зловещим спокойствием произносит Себастьян. — Я не пощажу тебя в другой раз.

***

      Это невыносимо! Не смотреть, не говорить, не приближаться и знать, что Себастьян Сэллоу не отходит от неё ни на шаг.       Гаррет не может ни на чём сосредоточиться, даже эксперименты с котлом не приносят удовлетворения, а порой и раздражают до такой степени, что не щадя ноги он ударяет ею со всей силы по металлической стенке. Неделя, ещё одна, месяц.       — Что с тобой? — интересуется однажды его состоянием Лиандер. — Ты какой-то тухлый в последнее время.       — Хах! Тебе кажется, друг мой! — отвечает Гаррет.       И тут же прячется за одеялом. Чем быстрее заснёт, тем меньше мысли об Эйприл будут беспокоить ум.       Но во сне нет спасения. Одна из ночей дарит Гаррету видение, в котором в беспорядочно разбросанных леденцах и конфетах розового цвета Эйприл ждёт его, завлекая, соблазняя, расстёгивает одну за одной пуговицы, стаскивает галстук и распускает волосы. Берёт в рот длинный и толстый леденец и погружает в рот, закатив глаза. На этом моменте ангельскому терпению приходит конец и с рваным неряшливым поцелуем Гаррет бросается к своему самому желанному. Наконец можно прикоснуться к ней, смотреть в глаза, стаскивать блузку, кусать кожу на шее, вдыхать её собственный запах перемешанный с ароматом сладостей. Её стоны похожи на те, что уже приходилось слышать, и такое прекрасное совпадение, что она в юбке. Хватается за плечи, когда пальцы тревожат её между ног, а затем касаются самой чувствительной точки. Гаррет с наслаждением смотрит в её отражающие блаженство глаза. А уже спустя мгновение, которое во сне никак не ощущается отделением одного эпизода от другого, она полностью раздета, лежит распластанной на кровати и кричит громко, повторяя его имя.       — Гаррет… Гаррет! Гаррет!!!       — Гаррет! ГАРРЕТ!       Нет, это не её голос. Мужской!       Глаза распахиваются и поморгав несколько раз что бы избавиться от мути Гаррет и видит перед собой толпу. Соседи по спальне собрались вокруг него во главе с Лиандером. На их лицах застыли усмешки. Гаррет резко приподнимается.       — Ну ты даёшь, Уизли! — произносит один из них по имени Кайл, низкорослый щуплый парень в очках.       — Что? — непонимающе бросает Гаррет, всё еще не отойдя от сна.       — Посмотрите на него, вообще что ли ничего не понял? — смеётся другой по имени Ричард с широкими плечами и в красном халате. — Мужик, ты вообще-то нам спать мешаешь.       — Эм-м… — неловко почесав затылок тянет Лиандер. — Мы слышали, что ты кого-то…       — Жёстко имел во сне! — помогает Кайл.       — Что?!       Щёки в веснушках мгновенно вспыхивают.       — Да! Ты та-а-а-к громко стонал что мы все попросыпались. — многозначно приподняв бровь отмечает Ричард. — И нам всем интересно, кого именно ты делал женщиной?       — А я по ходу знаю! — ухмыльнувшись заговаривает Кайл. — Подружку Себастьяна Сэллоу, да?       — Чего?! …Не-е-ет!       — А прикиньте ему снился кто-то из нас! — прыскает со смеху Ричард.       — Да нет же! — отрицательно головой машет Гаррет быстро сочиняя отговорку. — Мне… Я… Я ехал на лошади. И седло больно ударялось о…       — Вот как? — настырно перебивает Ричард подойдя ближе. — И ты поэтому так вспотел?       — Да!       — А-ха-ха! — громко усмехается нелепой попытке оправдаться тот и тут взгляд его падает на кое-что. — Не знал, что тебе… Кхм… На столько нравится ездить верхом!       Гаррет смотрит туда куда и Ричард и буквально мечтает о том, что бы наложить на друзей заклинание забвения.       — Вот это да-а…! — восторженно тянет Ричард.       — Чувак, таким ведь и убить можно. — подхватывает Кайл, роняя челюсть.       Гаррет тут же натягивает на себя одеяло, что сползло пока он спал и выдало окружающим горячую суть его сна.       — Отвалите! — требует Гаррет, пряча раскрасневшееся лицо.       — Ладно, парни, хватит. Расходимся. — командует Лиандер, отгораживая товарища от назойливого внимания.       — Ну и ну! Не, ну ты видел? — обращается Ричайрд к Кайлу. — Он же размером с астрономическую башню. Как мне жить после этого?       Гаррет сжимает челюсть и накрывает голову подушкой, чувствует как из без того пылающие щёки снова трогает огонь. Когда всё стихает ложится на спину и в темноте на его лице мелькает улыбка. Пусть всё и обратилось таким позором, который ему точно не дадут спокойно забыть, видеть Эйприл пусть даже во сне было настоящим счастьем.

***

      Бесполезно. Уже два варианта которые могли бы помочь спасти Анну показали свою полною несостоятельность. В тайном подземном хранилище не оказалось ничего, кроме скелетов и трупной вони.       — Но здесь должно быть хоть что-то! — нервничал и раздражался Спбастьян.       Эйприл по нескольку раз обшарила каждый угол и ничего. Кто-то побывал здесь до них. Себастьян громко ругнулся и со злости разбомбил каменную стену так, что свод разошёлся трещинами и обрушился вниз, едва не убив обоих.       Следующим пунктом стали болота. Из записей, что удалось добыть было ясно, что нужно найти сундук, в котором и будет спрятан некий медальон. Все выходные были потрачены на поиски, одежда и волосы пропиталась болотной затхлостью так, что от Эйприл ещё несколько дней шарахались одноклассницы. И снова ничего. Единственное — чего удалось добиться — это возможности подцепить несколько пиявок и едва не стать жертвой группы браконьеров, имевших поблизости лагерь.       Глаза Эйприл смыкались от стресса и усталости, когда Себастьян настиг её в библиотеке. Она лишь устало посмотрела на него моля отложить вылазку хоть на пару дней.       — Нет. Сегодня. — сухо и безапелляционно ответил он.       Его больная одержимость становилась проблемой, но Эйприл не смогла отказать. В конце концов, времени мало, Анну ведь ещё нужно найти…       Если бы она знала, к чему приведёт её согласие…       Мрачное подземелье, в котором они оказались некогда принадлежало тёмному волшебнику имевшему тайную библиотеку в глубоком гроте за гигантской каменной дверью. И этот человек являлся наполовину вампиром, именно эта часть его биографии послужила тому, что дабы пробраться в наследие, что он оставил, требовалась кровь. Кровь жертвы, добытая с помощью режущего заклинания. Лишь с помощью ритуала тёмной магии можно было пробраться внутрь.       — Ты обещал что это не будет связано с тёмными искусствами! — кричала Эйприл на Себастьяна.       — Я сказал что это связано с благом для моей сестры! — парировал он. — Давай, нам нужно туда пробраться.       — Нет! Это слишком! Кто знает что нас ожидает там? Себастьян, послушай! Один из нас может умереть если мы решимся! Ты взгляни на размеры кубка! Сколько крови нужно, что бы его наполнить!!!       Он замолчал, уставился перед собой с мертвенным взглядом, словно безжизненная мрачная статуя.       — Себастьян?       Палочка мелькнула в его руке.       — Мне очень жаль. — холодно сказал он.       — Что ты за…       — Диффиндо!       Пещера поплыла, острая боль под рёбрами как если бы кто-то нанёс удар топором захватила сознание. Журчание собственной крови, капающей в ритуальный золотой кубок и Себастьян приговаривающий, что её недостаточно. Сдавливающий руками тело так, что бы капли обратились струёй, орошая алыми брызгами камни под ногами. Казалось, жизнь покидала Эйприл с каждым потерянным граммом, она побледнела и не смогла устоять на ногах. В глазах заплясали искры и голова откинулась назад. Следующим, что она помнила был вкус рябиногового отвара, который Себастьян лил ей в рот запрокинув голову. Он молчал и всё время поглядывал в сторону, туда где отворилась дверь в тайную библиотеку. Эйприл стало жутко, она наконец поняла, что от того обаяния, от света что мелькал в его личности ничего не осталось. Безжалостный монстр захватил отравленное горем сознание. Теперешний Себастьян опаснее того, который произнёс убивающее заклятие в разы. Он не пощадит никого и уже не ясно, хочет он действительно спасти сестру или бредит идеей доказать свою всесильность любыми способами.       Она сидела в углу, прислонившись к стене, пока Себастьян осматривал огромные длинные полки, уходящие вглубь. Боль отступила на половину, голова понемного обретала ясность, но казалось, что всё это ненадёжно, что стоит встать на ноги и мир поглотит тьма.       Себастьян что-то нашёл и они покинули стены злосчастной пещеры. Эйприл молчала, плетясь за ним в замок. Сил не было ни думать ни говорить.       — Спокойной ночи. Постарайся добраться до кровати и уснуть поскорее. — ровным тоном говорит Себастьян глядя сочувственным взглядом на Эйприл, когда они оказываются в коридоре, ведущем в башню гриффиндора.       — Благодарю за совет. — саркастично отвечает Эйприл и слышит удаляющиеся шаги, означающие что Себастьян отправился восвояси.       Прихрамывая, ощущая как отдаётся боль в теле она приближается к портрету мерно спящей дамы. Шаг, ещё шаг. Кажется свет факела слишком ярок и расплывается в глазах. Ещё один шаг и Эйприл вскрикивает, понимая что боль вернулась на ту же стадию что и в пещере, а руку увлажнила кровь.       — О нет… — произносит она.       Нужно скорее убираться отсюда! Пока никто не увидел её посреди ночи окровавленной и не начал задавать вопросы. Последние силы тратятся на то, что бы добраться до точки с летучим порохом. Попасть в выручай комнату — задача номер один! Дверь появляется в стене, Эйприл шагает в свой собственное убежище и пытается вспомнить, где именно оставила запас рябинового отвара. Она оказывается посреди комнаты, залитой лунным светом. Может быть можно позвать Деека?       — Деек?..Деек мне… Мне нужна помощь!       В ответ тишина. Она одна, никто не придёт на помощь.       Кровь бежит ручейком от живота к ноге, расползаясь тёмными пятнами по одежде, капли усеивают пол. Тьма окутывает зрение, сердце замирает, онемение берёт конечности в ледяной плен. Эйприл мысленно прощается с миром и валится в на пол. Её безжизненное лицо бледнеет в лучах лунного света.