Сладкое Королевство

      Чёртова бессонница заставляет просидеть у камина до самой ночи. Хотя, возможно, дело не столько в ней, сколько в том, что Эйприл за весь вечер ни разу не появилась в гостиной. Беспокойство росло в Гаррете с каждым проведённом в ожидании часом. Как бы он не пытался отвлечься на учёбу, болтовню с Лиандером об эссе по истории магии, на обсуждение последних новостей. Гостиная опустела, а он так и не сдвинулся со своего места, уставившись в камин.       Время за полночь, впереди трудный учебный день. А мысли только о том, что придётся опять избегать пересечений с Эйприл. Довольствоваться скудными крупицами хрустального смеха, очертаниями спины, в том случае если на ней будет приталенный пиджак, а волосы собранны в небрежный пучок или французскую косу.       — Гаррет, спать не собираешься? — интересуется Лиандер, только что покончивший с домашним заданием.       — Сейчас иду. — отзывается Гаррет из-за спинки кресла, не отводя взгляд от огня.       Лиандер оборачивается, оказавшись на первой ступеньке, и наблюдает несколько секунд за тем, как его товарищ пропускает волосы между пальцев. Что-то с ним происходит, что-то очень личное, глубокое. Раз он стал таким тихим, раз практически забросил свои эксперименты. Может уединение — это то нужно в такой ситуации?       — Спокойной ночи. — желает Лиендер, и исчезает, не дождавшись ответа.       Тревога разрастается с каждой секундой, колени начинают ходить ходуном. Гаррет тяжело вздыхает и запрокидывает голову, прислонившись макушкой к спинке. Сидение на одном месте раздражает как никогда прежде. Возможно, небольшая прогулка поможет вернуть покой и подумать о сне.       Избегая взора приведений он плутает по опустевшим коридорам и лестницам. Минует бесчисленные повороты, выходит на улицу, и безжалостный ветер бьёт в лицо, раздув мантию. Прогулка на свежем воздухе заканчивается быстро и Гаррет возвращается в замок. Поднимается по лестнице в коридор, где висит полотно с троллями. Останавливается прямо напротив него и сжимает кулаки. Ну конечно. Глупо было надеяться на исцеляющий эффект свежего воздуха. Потому что дело вовсе не в нём, а в недостатке Эйприл. В собственной жизни, в общении, в собственной крови!       «Как жаль что ты сейчас не со мной.» — шепчет внутренний голос и Гаррет обессиленно выдыхает, тревожа огненный локон у лица. Нет, в эту лабораторию придётся наведаться, что бы понять, как избавиться от чар, что по идее должны приносить наслаждение, а на деле доставляют нестерпимую муку.       Краем глаза Гаррет вдруг замечает какое-то движение. Улавливает слухом лязг и скрип. Повернувшись лицом приоткрывает рот в изумлении, ведь в том месте где всегда была каменная стена возникла дверь.       — Что за? — произносит он.       Озирается по сторонам, пытаясь понять что происходит. Но коридор загадочно молчит и становится ясно, что бы всё выяснить — нужно войти.       Попав в узкий тёмный проход крадущимся шагом Гаррет движется в большую комнату. Взгляд скользит по стенам, входу в виварий, множеству книжных полок и картин, и вдруг…       Сердце леденеет от ужаса, когда он видит на полу подсвеченный голубым светом силуэт, рядом с которым в луже словно в зеркале застыла безмолвная Луна. — Эйприл!!! — звонкий и отчаянный крик режет воздух.       Гаррет срывается с места, пробегает несколько оставшихся метров и приземляется прямо рядом с её телом, заскользив коленками по гладкой каменной поверхности. Приподнимает её над полом и прижимается ухом груди, готовясь отдать всё на свете, лишь бы различить удары. Прикладывает ладонь к лицу, что бы понять, дышит ли она.       — Давай! — приговаривает он, чувствуя как собственное сердце готово вырваться из груди.       Кожа на ладони улавливает вдох и выдох, а слух слабое но как будто исчезающее сердцебиение.       Притянув к себе Эйприл, касается пальцами кожи на щеке. Ледяная, словно провела ночь на морозе. Гаррет несколько раз встряхивает её, взывая к сознанию, надеясь что она распахнёт глаза и плевать, что взгляды могут соединиться. Каких бы усилий это не стоило — ради спасения её жизни он будет сдерживать влияние чар. Рукой чувствует, что пальцы погрузись во что-то влажное с левой стороны, где в темноте теряется изгиб талии.       — Люмус!       Глаза расширяются, когда холодный свет обнажает все детали картины. Багряная лужа, рана под рубашкой, мертвенно бледное полотно лица. И собственная рука испачканная кровью. Кровью Эйприл! И всё это посреди странной непонятно откуда возникшей комнаты!       Не мешкая Гаррет бросает палочку на пол и схватившись за рубашку задирает её в том месте, куда пришёлся урон от заклинания. Ещё большая паника настигает Гаррета, потому как вокруг глубокой раны образовался фиолетово-синий след. И такое он уже видел. Из воспоминаний является страшная картина, как одного из родственников нечто подобное едва не привело в мир иной.       «Кто втянул тебя в это? Какое чудовище?!» — думает Гаррет, но вопрос остаётся без ответа. Хотя, смутная догадка всё же заставляет брови сердито сдвинуться, а во взгляде загорается гнев.       Гаррет хватает палочку и вскакивает на ноги, оглядывается по сторонам. Увидев рядом со столом где находится котёл полку заставленную склянками с зелёным содержимым тут же бросается к ней. Берёт одну и возвращается к Эйприл. Кладёт её голову к себе на колени, дрожащими руками открывает один из флаконов, приоткрывает рот и тоненькой струйкой вливает исцеляющую жидкость внутрь, после чего придерживает голову так, что бы Эйприл не подавилась.       «Это не поможет!» — кричит разум.       Гаррет знает что рябиноый отвар лишь временное спасение в такой ситуации, максимум на час, а потом… Но он хотя бы не даст Эйприл умереть прямо сейчас, если тело уже не достигло точки, когда не осталось шансов на спасение. Убедившись, что зелье проглочено Гаррет замирает. Он забывает как дышать, как жить, про всё на свете. Не сводит глаз с её лица. Гладит его рукой и с болью в голосе всё повторяет:       — Пожалуйста… Пожалуйста! Пожалуйста, не уходи!       Тишина…       Воздух наполнен металлическим запахом, удары собственного сердца оглушают один за одним. Реакции всё ещё нет и Гаррет не выдержав притягивает Эйприл к себе, прижавшись головой к её груди, покачивая на руках. Неужели опоздал? Неужели ему придётся отправиться к тёте и сообщить, что ученица её факультета скончалась прямо у него на руках?       И тут тело Эйприл сотрясается, она несколько раз глухо кашляет, хватается руками за своего спасителя.       — Гаррет…?       Он смотрит на неё глазами полными ликования.       — Как ты сюда… — вяло бормочет она пытаясь справиться с неповоротливым языком.       — Тебе срочно нужно в больничное крыло!       Гаррет подсовывает руку под согнутые колени и поднимает её над полом, помогая уцепиться руками за шею.       — Держись. Я отнесу тебя!       — Больничное крыло? — беспомощно повторяет Эйприл.       Помутневшим взором улавливает силуэт его лица и сбившиеся волосы. Так давно нельзя было увидеть их вблизи и так приятно, что сейчас можно почти незаметно коснуться пальцем кожи… Режущая боль заставляет забыть об этом и Эйприл вскрикивает. Быстро возвращаются воспоминания о том, как прошли последние часы.       Нет! В больничное крыло нельзя являться ни в коем случае, иначе…       — Стой, нет! Не неси меня туда! — извернувшись, пытается вырваться Эйприл, и тут же хватается за ноющий бок.       — У тебя серьёзное ранение! Необходимы кровотворные смеси и специальная мазь на основе волос фестрала и паучьего клыка, она должна быть свежеприготовленной! Иначе ты…- он не может это произнести…       — Гаррет! Нет! — болтая ногами упорствует Эйприл.       Гаррету приходится приложить немалое усилие, что бы она не выскользнула.       — Эйприл, прекрати! Я не удержу тебя если ты будешь вырываться! Тебе нужна помощь!       — Гаррет, никто не должен знать, что со мной произошло! Медсёстры сразу позовут твою тётю, начнут всё выяснять и… — Эйприл осекается, потому что Гаррет резко останавливается и впивается в неё взглядом.       Она тут же умолкает, отведя глаза в сторону.       — Ты кого-то прикрываешь? — догадывается Гаррет.       Эйприл еле заметно кивает. И даже не видя его понимает, какой гнев вызвал её ответ. Гаррет шумно выдыхает и поджимает губы.       — Я не могу позволить тебе рисковать жизнью только что бы кто-то не получил наказание! — отчеканивает Гаррет и продолжает движение в сторону выхода с полными решимости глазами.       — Нет! Стой!       Но Гаррет не слушает, крепко прижимает к себе Эйприл и она удивляется тому, насколько сильные у него руки. Тело слишком слабое, что бы дать полноценный отпор.       Но тут внезапная и безумная идея приходит в голову.       Когда до выхода остаётся всего несколько шагов Эйприл из последних сил приподнимается, хватает Гаррета за шею, и щёку в веснушках прожигает поцелуй. Гаррет тут же останавливается и врастает в землю. К лицу приливает кровь.       — Гаррет, я умоляю тебя! — шепчет Эйприл. — Всё не так просто, как кажется.       — Но…       Никакие слова не приходят в голову, когда её дыхание так близко.       — Поверь, если все узнают, что со мной случилось хорошо от этого никому не будет.       — Ты можешь умереть в течении часа… — Гаррет звучит крайне обеспокоенно.       Выдыхает, ссутулив плечи. Не может понять, как действовать дальше…       — Отнеси меня в дальнюю комнату, пожалуйста. — просит Эйприл. — Она с левой стороны, мне нужно лечь.       Поразмыслив несколько секунд Гаррет выполняет её просьбу. Вносит в комнату с высокими панорамными окнами, где стоит софа, небольшой столик и несколько канделябров с россыпью горящих свечей. Застилает софу собственной мантией, оставшись в окровавленной белой рубашке и черных брюках. Помогает Эйприл устроиться поудобнее, после чего присаживается рядом, чувствуя поясницей её колени.       — Так нельзя. — тревожно говорит он, глядя в тёмное окно, отражающее горящие свечи. — Нужно что-то сделать, что бы тебя спасти…       — Ну… — отвечает Эйприл, держа руку на месте пореза. — Мне повезло, что со мной один из лучших зльеваров Хогвартса.       — И ведь правда! — восклицает Гаррет, но тут же поникает. — Чёрт, кровотворную смесь я не знаю как готовить, да и вроде как на это уходит несколько недель… А для мази нужны волосы фестрала…       — Волосы фестрала есть в столе у прялки. — сообщает Эйприл. — И все остальные ингредиенты ты можешь найти на полках рядом с котлом.       — Откуда они у тебя?       — Это место… Очень необычное. — загадочно отвечает Эйприл и тут же шипит от того, как больно кольнуло под рёбрами.       — Тише… Тебе не стоит разговаривать… — Гаррет берёт её за руку, Эйприл замечает на его пальцах кровавые мазки. — Будь здесь, я обо всём позабочусь.       Эйприл кратко кивает, заворожённая тем, как мягкий свет свечи озаряет контур лица, и на его фоне зелёные глаза, что смотрят строго перед собой, сияют по особому притягательно.       Гаррет вскакивает с софы и несётся к котлу, по дороге вспоминая рецепт мази, что помогла его двоюродному дяде по отцовской линии в похожей ситуации. Берёт у прялки несколько волос фестрала. Зажигает огонь под котлом и вглядывается в полку с ингредиентами. Паника то и дело путает мысли, но Гаррет изо всех сил отгоняет её, понимая что стоит на кону. Он не может позволить себе потерять контроль над действиями и поддаться эмоциям.       Паучий клык! Есть! И откуда их у неё в таком количестве? Впрочем — неважно. Важно, что три штуки перемалываются и отправляются в котёл. Гаррет закатывает рукава и продолжает находить и добавлять необходимые ингредиенты: взвешивая, раздавливая, нарезая.       Руки сами помнят этот процесс, потому как часто именно ему приходилось помогать матери ухаживать за раненым дядей. Тогда он никак не мог подумать что эти знания помогут спасти ту, с которой… Гаррет отгоняет воспоминания родом из Сладкого Королевства и хранилища в классе зельеварения. Всё это сейчас лишнее.       Теперь остаётся ждать, пока смесь доварится. Вытирев вспотевший лоб быстрым шагом Гаррет идёт в комнату к Эйприл. Она вновь начала бледнеть, слабость не позволяет полноценно открыть глаза, хотя она слышит что Гаррет вернулся. Хочется увидеть его лицо, но суженое зрение даёт возможность наблюдать только торс, руки и ноги       — Эйприл? — произносит он и садится рядом. — Ты как?       — Холодно… — шепчет Эйприл. — Глаза закрываются.       Гаррет сглатывает сквозь онемевшее горло. Времени мало.       — Сейчас. — он заботливо заворачивает Эйприл в мантию, словно гусеницу в кокон. — Я скоро вернусь.       Торопливо шагает к выходу из выручай-комнаты, вспоминая как использовать дезилюминирующие чары. Сейчас они нужны как никогда.

***

      Путь в больничное крыло оказывается не так прост, учитывая что Гаррет впервые проникает в него незаконным способом. Удивительно, что старосты не спят в такое время, а прохаживаются у комнаты с ванной, откуда доносится смех. Обойти их сложнее всего. К счастью отвлекающий манёвр заставляет подозрительно оглядывающуюся толпу отправиться в противоположную сторону и освободить путь.       У самого входа приходится использовать заклинание «Осталбеней» на дежурной сестре. И этот шаг даётся Гаррету с большим трудом, ведь прежде он никогда не применял его против кого-либо намеренно. Но выбора нет.       — Простите. — виновато шепчет он.       Забрав ключи с обездвиженной дамы находит дверь в аптечное хранилище. Узкая длинная комната с десятками пузырьков. К счастью, порядок здесь организован очень хорошо, каждая полка подписана: «от изжоги», «при отравлении», «переломы», «ушибы/синяки/порезы», «кровопотеря».       Вот они, флаконы с ярко-красной смесью. И для Эйприл нужно не меньше пяти штук, что бы давать раз в четыре часа. Гаррет рассовывает их по карманам. Прихватывает белую материю для перевязывания ран.       Дверь громко скрипит, когда он покидает хранилище и заставляет испуганно вздрогнуть, вдруг за ним уже пришли и сейчас отведут на допрос к тёте? «Гаррет Уизли, что ты делал ночью в больничном крыле и как посмел атаковать дежурную сестру?» — звучит её строгий голос в голове. Но к счастью — это всего лишь фантазия.       Путь назад оказывается менее сложным. Выручай комната впускает Гаррета обратно, возникнув перед ним сразу, как только он появляется у гобелена. Он мчится к софе. Эйприл лежит с закрытыми глазами, словно уснула но это не так. Это медленный и мучительный уход. Кровь пропитала собой ткань мантии.       — Эйприл! — он легонько шлёпает её по щекам.       — Ммм… — постанывает она.       — Я здесь! Давай, нужно что бы ты пришла в себя!       Эйприл приоткрывает глаза, но веки слипаются.       Гаррет сверх быстро распечатывает кровотворную смесь и приподнимает Эйприл подсунув руку под спину, что бы ей удобней было пить.       — Это та ещё дрянь на вкус, но будь взрослой девочкой и выпей пожалуйста. — просит он, стараясь скрыть панику в голосе.       — Угу… — отвечает Эйприл.       Гаррет подносит пузырёк с вытянутым горлышком ко рту и наклоняет его, коснувшись нижней губы. Горькая и одновременно жгучая как красный перец смесь касается языка и Эйприл кривится.       — Я знаю, противно. Но надо. Давай, я в тебя верю, ты сможешь!       Его ободряющий тон заставляет Эйприл улыбнуться и она уже охотнее глотает зелье, запах которого похож на запах мясной лавки. Лучше даже не знать, из чего оно сделано…       — Вот, умница моя! — говорит Гаррет и вливает остатки смеси в рот.       На щеках Эйприл проступает румянец, по венам словно заструилась жизнь, онемение в теле проходит за считанные секунды. Муть, что долгое время застилала глаза распадается и исчезает. И первое, что чётко различает Эйприл — это улыбку, будто Гаррет узрел настоящее чудо.       — Хвала Мерлину… — роняет он. — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше… — растерянно отвечает Эйприл, собирая себя заново.       Гаррет разворачивает свою мантию, она неохотно отлипает от тела из-за крови. Теперь нужно заняться порезом.       Зелье уже дошло до нужной кондиции, в котле пузырится смесь напоминающая по консистенции растопленный воск серого цвета. Переложив её в чашу Гаррет перемещается в комнату. Эйприл заметно оживилась. Во взгляде ясность, движения более осмысленные.       — Это мазь? — спрашивает она.       — Да и, — Гаррет присаживается перед софой на колени, — поверь, это тоже не самая приятная процедура в твоей жизни.       — Гаррет… — произносит Эйприл, вглядываясь в его шевелюру.       Гаррет поднимает голову на её зов.       Она всего лишь хотела сказать слова благодарности, но вместо этого… Сердце встрепенулось, когда взгляды переплелись между собой. Гаррет запутывается в ряде её длинных ресниц, в радужке вокруг зрачка. И где-то между животом и сердцем восходит солнце. Притяжение — всё что остаётся в сознании.       Неожиданно резко Эйприл хватает его за галстук и тянет на себя. Поцелуй проносится вспышкой. Яркой, шумной, оглушительной. Пальцы погружаются в океан волос и Гаррет сходит с ума от счастья, потому что этого он так давно хотел. Он даже забывает о том, что мазь ещё горячая и нагревает металлическую чашу, от чего жжёт ладонь. Потому что ничего не имеет значения, кроме её нежных губ. Гаррет приоткрывает глаза и видит, как она с обожанием смотрит на него. Заставить её возместить всё то, чего он был лишён больше месяца?       Одного взгляда на порез хватает, что бы разум взял под контроль чувства. Гаррет силой заставляет себя отпрянуть от Эйприл и резко отворачивается, уставившись стену.       — Нет. Это уже слишком… — произносит он.       Эйприл с сожалением выдыхает, отправляя в тайное хранилище ещё один момент близости. И тут боль от раны вновь напоминает о себе. Эйприл кряхтит и замечает, что уже почти весь бок посинел.       — Я завяжу тебе глаза. — внезапно выдаёт Гаррет и стаскивает с шеи галстук, расстёгивает несколько пуговиц, потому как в комнате вдруг стало ужасно душно. — Что бы… Не отвлекаться.       — Да, хорошо. — отвечает Эйприл. Такую игру пережить ей бы хотелось при совершенно других обстоятельствах.       Бережно, дрожащими руками, Гаррет набрасывает атласную ткань на её лицо, после чего закрепляет узлом на затылке. Её губы в цвет собственного факультета становятся такими соблазнительными… Но думать об этом непозволительная роскошь прямо сейчас.       — Ложись. — велит Гаррет и Эйприл слушается.       Он погружает пальцы в горячую смесь, подчерпнув некоторое количество легонько прикладывает её к синеве, окутавшей повреждённую плоть.       Кожу будто разъедает кислотой! Эйприл вздымается, громко вскрикнув.       — Тш-ш-ш… — погладив её по плечу успокаивает Гаррет. — Эйприл, нужно потерпеть.       Втирает смесь в кожу, и Эйприл кажется что большей боли она ещё не испытывала в жизни. Словно все нервы окунули в кипящее масло.       — Гаррет! Я не могу!       По её щеке пробегает слеза. Но пальцы продолжают делать своё дело.       — А-а-а-а! Нет! Не надо! — вопит Эйприл, отрывая поясницу от софы и кусая сжатый кулак.       Видеть её страдания невыносимо, и Гаррет отнимает руку от разгорячённой кожи. Пусть передохнёт немного. А ведь он ещё не нанёс мазь на сам порез…       — Ты как? — сочувствующе спрашивает Гаррет.       — Это просто ужас! — быстро дыша признаётся Эйприл, — Прямо как…       Кусает себя за язык и даёт мысленный подзатыльник! Едва не рассказала Гаррету про то, что произошло год назад в скриптории.       — Как что?       Но она молчит. Пусть думает, что это бред вследствии болевого шока.       — Это как-то связано с тем… Где ты была сегодня вечером?       Эйприл чувствует в вопросе нетерпение. Очевидно, он давно беспокоит Гаррета.       — Я… Не могу тебе всего рассказать, извини.       Он хмурится на это и решает, что нужно продолжить процедуру. Задирает рубашку чуть выше, при этом слишком близко наклонившись к Эйприл. Так, что когда он случайно касается её груди, чувствует волну горячего дыхания шеей. А взгляд падает на обнажившуюся округлость над рёбрами.       — Эм-м… — подаёт Эйприл голос. — А не слишком ли ты высоко поднял?       — Да, пожалуй. Перестараслся немного. — спешно отзывается Гаррет и неохотно тянет ткань вниз.       Перед тем как начать вбирает воздух в грудь и вновь погружает Эйприл в агонию. Ему приходится воздвигать воображаемые стены, сквозь которые не проходит крик. Но это вовсе не значит, что сердце не трогают её страдания. Трогают. Ещё как. Если бы можно было, он поменялся бы с ней местами не раздумывая.       Мысли прерывает её резкий скачок, она рвётся прочь, лишённая зрения и координации, едва не падает.       — Тихо! Тебе нужно лечь, Эйприл!       Гаррет успевает придержать её за плечи, не дав рухнуть на пол.       — Я больше не могу! Уж лучше смерть!       — Нет! — пресекает он. — Не лучше!       В его голосе столько напора, что Эйприл возвращается обратно. Терпит как может очередной приступ ужасной боли, извивается и то и дело вскрикивает, стиснув зубы в кривой гримасе.       Не пойдёт. Невыносимо ощущать себя её мучителем. Нужно как-то отвлечь. Перенаправить сознание в другую сторону, в ту, где будет не так ужасно.       Эйприл взвизгивает от того, как пальцы касаются изувеченной плоти. Ни для чего не осталось места кроме отвратительно нестерпимого мучения!       Но лишь до тех пор, пока сквозь темноту она не ощущает прикосновение тёплых губ к своим. Нежно, почти невесомо. Гаррет пользуется моментом её замешательства и наконец самое непростое место покрыто мазью. Ещё поцелуй. Эйприл тихо попискивает, чувствуя как по коже аккуратными движениями размазывается желеобразная тёплая субстанция. Нежность, пленницей которой она стала, забрала себе всё внимание. Впервые сила чар от необычных сладостей работает на руку. Гаррет старается не отпускать контроль, продолжает целовать Эйприл, даря исцеление израненному телу.       Неожиданно её руки проскальзывают под рубашку и ногти впиваются в лопатки. Эйприл улыбается, чувствуя упругие мышцы и выпирающие костяшки позвоночника под пальцами.       — Эйприл… — исступлённо шепчет Гаррет. — Не надо сейчас…       Он сорвётся, если она не прекратит.       Приходится быстрыми движениями завершить процедуру, убедившись, что вся рана и окружающий её след покрыты мазью.       Эйприл издаёт недовольный стон, когда Гаррет отстраняется, поднявшись на ноги. Эффект облегчения наступает, как только слышны шаги, означающие, что он вышел из комнаты. Эйприл только и остаётся, что прикусить припухшую губу. И как можно хотеть кого-то в тот момент, когда ты находишься на грани жизни и смерти? Пока она задаёт себе этот вопрос Гаррет находит раковину и сполоснув руки ныряет под ледяную струю головой.