Сладкое Королевство

      Вода омывает бледную шею, часть медных волос и исчезает в сливе. Оперевшись на руки по обе стороны от раковины Гаррет стискивает белую гладкую поверхность пальцами, дышит так, словно только закончил бежать марафон. В отражении зеркала пылающие щёки, привычная причёска обратилась беспорядком, в глазах растерянность. Губы непривычного оттенка спелой вишни всё ещё хранят тепло Эйприл. Гаррет касается их пальцами, словно это может вернуть его в тот момент, когда поцелуй был предметом ласки, а не попыткой отвлечь от боли. Впрочем, хорошо что это сработало.       Теперь, когда нет угрозы для жизни можно дать себе время собраться с мыслями. Потому что в голове сущий бардак! Разбираться со всей этой кучей просто нет сил. Он прислушивается лишь к одной идее и на время пропадает из выручай-комнаты.       Эйприл чувствует себя гораздо лучше. И хоть кожу всё ещё немного жжёт, прошло тошнотворное чувство слабости и порез перестал кровить.       - Гаррет? - зовёт Эйприл.       Но ответа нет, слышно только разбушевавшийся ветер, ударяющий в окна.       Эйприл стаскивает галстук с лица. Первые секунды привыкает к жёлтому свету. Разглядывает привычный рисунок, сочетание цветов, символ льва. Пробегает пальцем по текстуре. Её галстуки такие же, точь в точь. Но этот теперь имеет за собой право называться особенным. Усталость навалившаяся тяжёлой ношей вызвана стрессом, и тем, что часы показывают начало третьего ночи. Почему-то очень холодно, мурашки то и дело пробегают по спине.       Секундная стрелка мерно движется по циферблату, и с каждым прошедшим циклом сердце холодеет всё больше. Куда же он пропал?       Спустя десять минут шаги разносятся по комнате и Гаррет возникает у софы. Эйприл помнит золотое правило и смотрит на выпирающие ключицы, которые можно увидеть под неряшливо распахнутом воротником. В руках Гаррет держит кружку из которой поднимается извивающийся змеёй пар. Воздух сразу наполняется ароматом свежескошенной травы и жасмина.       - Думала, ты не вернёшься. - нарушает тишину Эйприл.       - Как ты могла?! - с наигранной обидой отвечает Гаррет и садится на корточки.       Он так же помнит правило и устремляет взгляд на руку, лежащую на животе.       - Я - не Сэллоу. Я ни за что бы тебя не оставил.       Эйприл фыркает. При этом осознаёт - Гаррет прав, хоть и признать этот факт очень трудно. Поэтому она помалкивает.       - Только такой рисковый человек как Себастьян мог втянуть тебя в авантюру с вампирами. Придурок.       Эйприл дёргается и ошарашено распахивает глаза.       - Откуда ты знаешь?...       - Двоюродный брат моего отца вместе со своим другом занимались исследованиями. Дядю очень интересовала тема вампиров. Он обожал их с самого детства, по рассказам отца, постоянно находил какие-либо сведения, подробности биографий, тайны. И однажды ему удалось отыскать заброшенный особняк в Шотландии, кажется, недалеко от Керкуолла. В подвале была дверь, пройти сквозь которую можно было лишь с помощью опасного ритуала. Его друг умолял покинуть это проклятое место, но им пришлось совершить ритуал... Дядя вызывался быть жертвой.       Как оказалось кровь - это не всё, чего лишается человек. Тот, кто стал жертвой получает проклятие на смерть. Так сказать, прощальный подарок за возможность лицезреть секреты логова. Пока один из моих дальних родственников не придумал рецепт мази, многие такие же сорви головы умирали в попытках добраться до тайн вампирских семейств. Он догадался использовать волосы фестрала как основу. Хвала Мерлину, дядя выжил. Понятия не имею, зачем вам понадобилось туда влезать, но это безумие. - Гаррет тяжело вздыхает, опустив плечи, голос его наливается сталью. - Этот сукин сын мог тебя убить!       Так непривычно в его речи слышать подобные хлёсткие слова. Гаррет ставит чашку на стол и берёт в руки белые повязки.       - Извини. - вдруг смягчается он. - Не сдержался.       Эйприл задирает рубашку и даёт Гаррету возможность замотать как следует рану. Синева уже больше напоминает полупрозрачный след от ушиба, порез покрылся кроваво серой коркой. Немного больно, когда Гаррет прижимает повязку, но в сравнении с пережитым - это ерунда.       Эйприл кажется такой миниатюрной и хрупкой что удивительно то, как ей удалось выжить.       Забинтовав бок Гаррет протирает лоб тыльной стороной ладони и садится рядом.       - Вот. - берёт в руки кружку и передаёт Эйприл. - Выпей. Поможет расслабиться и привести мысли в порядок.       О каком порядке он говорит, когда одно его присутствие вызывает одновременно и бурю, и трепет огня в груди.       Сделав несколько глотков Эйприл понимает, что это отвар из трав, но какой-то уж очень вкусный. С ноткой малиновой сладости и приятным цветочным запахом. Ни намёка на заваренную в кипятке солому, как это часто бывает с травяными чаями.       - О Мерлин, это же просто с ума сойти как вкусно! - восклицает она, чем вызывает у Гаррета умиление.       - Один из моих удачных экспериментов. - поясняет он. - А то все эти целебные чаи на вкус не очень. Я решил пересмотреть подход к приготовлению, использовать некоторые трюки зельеварения и вот что получилось.       - Гениально! Ты вправду хорош в этом деле!       Гаррет смущённо улыбается и позволяет себе мельком взглянуть на лицо Эйприл. Она разглядывает с нескрываемым интересом жидкость прозрачно-молочного цвета с зеленоватыми и розовыми разводами. У стенки кружки плавает раскрывшийся крохотный белый цветок.       - Увы, моих провалов гораздо больше чем удачных творений. - грустно признаётся он. - Помнишь в прошлом году я попросил тебя украсть перо? До сих пор не могу понять, что в тот раз пошло не так... Родственники не понимают мою страсть, но я ничего не могу с собой поделать. Даже если не получается - у меня не хватает духа бросить.       - Даже не вздумай бросать! - вместе с этими словами Эйприл накрывает своей ладонью его руку. - Гаррет, провалы - это часть процесса. К тому же, удачные рецепты ведь тоже есть? Например вот этот! Уверена, многие предпочтут пить такую вкуснятину вместо противных отваров. И... - она выдыхает, голос дрожит от эмоций, - только представь, что бы со мной было, если бы ты не обладал таким талантом? Сколько ингредиентов было в составе мази?       - Немного - восемь. - поразмыслив отвечает Гаррет. - Суть в правильных пропорциях и технике варки волос фестрала. Нужно соблюдать определённое соотношение температур.       - Вот! Да я бы в жизни во всём этом не разобралась! А ты... Ты мастер своего дела! Человек который способен выйти за рамки учебников и создать что-то новое!       Гаррет поражается её словам. Впервые в жизни он получил такую поддержку. Эйприл делает ещё несколько глотков и протягивает опустевшую наполовину кружку ему.       - Возьми. Тебе тоже не помешает расслабиться.       Гаррет кивает и выпивает всё то, что осталось.       - Да, это определённо потрясающе проделанная работа! - торжествующе говорит он.       - Именно! Теперь ты обязан рассказать мне, что послужило вдохновением.       Гаррет едва удерживает кружку в руках, но к счастью успевает поставить её на столик без всяких эксцессов.       - Эм-м... Вдохновением?       - Да. Почему именно такой вкус, запах? Уверена твоим потенциальным клиентам было бы интересно узнать.       Гаррет звучно сглатывает. Рецепт был придуман весной прошлого года, а именно - в апреле. Когда мысли оказались в плену у весеннего обострения, у образа девушки, что вроде бы всегда рядом, но при этом куда-то вечно пропадает. От неё веет чем-то сладким, возвышенным, как от цветущего вишнёвого дерева.       - Да я просто... Накидал всякого вот и получилось. - быстро проговаривает Гаррет и тут же хлопает себя по лбу от того, как глупо это звучит.       - О-у... - роняет Эйприл немного разочарованно. - Так вот как рождаются шедевры.       Гаррет ещё больше кривится своей глупой фразочке, прикрыв глаза ладонью.       - Может... Я когда-нибудь расскажу тебе подробнее, но не сейчас. Пока приберегу этот секрет, если не возражаешь.       - Твой секрет - это твой секрет. - Эйприл пожимает плечами.       Её рот открывается и она широко зевает.       - Кажется кому-то пора баиньки. - замечает Гаррет.       И тут же сам повторяет зевок.       - Похоже не мне одной. - усмехается Эйприл.       - Поздно уже. Да и моё творение со снотворным эффектом.       Повисает немая пауза. Гаррет не решается пожелать спокойной ночи и уйти. Ему совсем не хотелось бы оставлять Эйприл одну.       - Холодно... - взявшись за плечи произносит она.       - Это из-за мази... - поясняет Гаррет. - Тут есть плед?       - На ширме у книжного шкафа кажется был.       Гаррет забирает с ширмы с рисунком лилий бурый шерстяной плед и тут же вспоминает одну важную деталь, которая заставляет сердце биться чуть чаще. Возвращается к софе с озабоченным видом.       - Что такое? - заметив его беспокойство интересуется Эйприл.       - Ну-у-у...Когда дядя поправлялся от ранений тоже жаловался на холод. Мы укрывали его одеялами, приносили грелки, но ничего не помогало. Пока... Не приехала его невеста. Он смог согреться только когда она была рядом.       Эйприл сглатывает, понимая какой смысл таит в себе это слово."Рядом"...       - То есть... - говорит она. - О-о...А как же делают в госпиталях?       - Я слышал о специальных зачарованных манекенах. Но... Честно говоря, точно не уверен.       Снова пауза. Перспектива открывшаяся перед Гарретом и Эйприл одновременно притягательная и пугающая. Она может привести к тому, что не требуется уставшему раненному телу.       - Эйприл... - тихо произносит Гаррет, нервно теребя пальцы за спиной, - Я могу это сделать, если ты попросишь.       Эйприл прислушивается к телу. Холод неприятный, колющий, пронизывающий. Чувствуется как он разносится по венам. Но истинная ли это причина желать того, что бы Гаррет был рядом?       - Тогда... Я прошу тебя остаться со мной. - зажмурившись говорит Эйприл.       Сердце проделывает кульбит в груди Гаррета. Но он не теряет беззаботного тона голоса и выражения лица.       - Что же... - почёсывает затылок. - Тогда надо придумать как мы тут поместимся...       Софа хоть и широкая но не предназначена для двоих. Эйприл прячет глаза, когда Гаррет присаживается. Он смотрит на неё и пытается сообразить как лечь так, что бы было удобно обоим при этом избежать тесноты. И, конечно, роковой встречи глаз.       - Ну-ка приподнимись. - просит он и Эйприл отрывается от подушки прижатой к подлокотнику.       Гаррет скидывает ботинки, затем просачивается в это пространство. Ложится на подушку вытягивает ноги по обе стороны от ног Эйприл. Она опирается руками о его колени, когда он, краснея от волнения, устраивается под ней. Эйприл осторожно опускается на грудь. Он страхует, придерживая за талию, и чувствует как лицо пробирает судорогой, едва её бёдра ложатся на пах. Забирает со стола плед и раскинув его в воздухе накрывает её и, заодно, себя.       Некоторое время они молчат. Эйприл поворачивается левее и прижимается к щеке лбом, обжигая дыханием кожу на шее. Руки Гаррета рыщут под пледом в поисках удобного положения. Но самое удобное - обнять Эйприл за талию. Не найдя иного выхода Гаррет так и делает, сцепив кисти в замок на её животе.       Еле слышный стон пробивается сквозь полураскрытый рот, когда Эйприл чувствует приятное погружение в тепло. Оно мгновенно растворяет лёд в теле.       - Так лучше? - голос Гаррета так близко, что это вызывает лёгкую улыбку.       - Намного. - отвечает Эйприл.       - Хорошо.       Главное, что бы она не заметила как пульсирует от напряжения артерия. Потому что её бёдра слишком тесно прижаты. Гаррет едва успевает сдержать пальцы, что бы они не стянули с неё тонкие штаны. Прикусывает губы почти до крови, борясь с внезапным возбуждением.       - Гаррет? - мягко шепчет её голос у самого уха.       - Да?       - Спасибо. Даже не знаю, что бы я делала без тебя. Ты настоящий герой...       - Перестань. Главное что ты в безопасности сейчас. И тебе нужно поспать...       - Угу. - Эйприл расслабленно выдыхает и закрывает глаза, - Спокойной ночи, Гаррет.       - Спокойной ночи.       Гаррет позволяет себе повернуть голову и случайно касается губами лба. Этот почти незаметный жест вызывает краткий приступ нежного трепета.       Тень сна подкрадывается незаметно. Эйприл проваливается в океан райской темноты, сотканной из уюта и спокойствия. Лицо Гаррета застывает в сонном выражении вслед за ней. Две последние мысли тревожат ум. Первая - о том, как прекрасно наконец держать Эйприл в своих объятиях спустя столько времени. А вторая - он отдал бы всё за возможность засыпать так каждый день до конца своей жизни.       Пока тянется остаток ночи сами собой переплетаются руки и пальцы. Свечи тают одна за одной погружая комнату во тьму. Гаснет последняя, и вместе с ней исчезает пятно медных волос на самом краю подушки.

***

♫

      Огонь.       Первое что видит Эйприл с утра. Но быстро понимает, что это не пламя, а рассвет запутавшийся в ярких переливающихся локонах. Полусонная, с неясным сознанием она тянет руку к шевелюре и пальцы пропадают в её густоте на некоторое время. Разглядывает детали лица. Ресницы Гаррета светятся словно маленькие лучики, охваченные огненным сиянием. Всё же природа - удивительная вещь. В нём она соединила всё самое красивое, светлое и удивительное...       За ночь положение тел сильно изменилось. Каким-то образом Эйприл оказалась на боку, лицом к Гаррету. Его руки держат её за спину, не давая скатиться с софы, плед отброшен на противоположенную сторону, словно тепла тел вполне хватило друг друг что бы не мёрзнуть. Правое колено лежит на его бедре, так что пряжка ремня упирается в живот.       Он ещё спит. Солнце заставляет бледное лицо в россыпи веснушек светиться каким-то особым образом. Эйприл не может сдержаться и пальцы скользят по линии челюсти к виску.       По странному совпадению именно в этот момент лицо Гаррета трогает улыбка.       Эйприл позволяет себе коснуться губами уголка рта, задержавшись на нём на несколько секунд. Это риск, но после всего что произошло сложно представить себе день без единого поцелуя.       Она выскальзывает из постели, и спящий Гаррет хватает руками воздух, почувствовав что он исчезла. Эйприл накрывает его пледом, и погладив по волосам отправляется в уборную.       Хорошо, что Деек помог обсутроить здесь ванную комнату. Эйприл редко ей пользовалась, но сейчас она нужна как никогда. Собственное отражение в зеркале совершенно не радует: мешки под глазами, бледное лицо...Впрочем, стоит ли переживать об этом если едва не поздоровалась со смертью?       Эйприл тщательно умывает лицо, руки, чистит зубы. Приводит в порядок волосы. Жаль Поппи нет рядом - она прекрасно справляется с плетением кос любой сложности. Стекло в зеркале запотевает и палец так и тянется нарисовать какую-нибудь загогулину. Без задней мысли Эйприл изображает в самом центре первую букву своего имени.       Вытерев лицо полотенцем переодевается в свежую форму, что на всякий случай всегда ждёт её в деревянном шкафчике. Застёгивает на жилетке пуговицы и чувствует навалившуюся слабость. Видимо, момент окончательного выздоровления пока не наступил.       В ярком свете утреннего солнца Гаррет стоит лицом к окнам, держа руки в карманах, когда Эйприл является в комнату. И дыхание её перехватывает от того, каким ангельским видится его образ в объятиях лучей. Он оборачивается и зачарованная Эйприл чувствует, как сердце тает словно пломбир на жаре от его улыбки.       - Доброе утро! Как ты?       Он ловко перепрыгивает софу в и оказывается рядом. Эйприл устремляет глаза в пол.       - Ничего... Я...       - Вот, ты наверное ещё не пила. - он протягивает руку с красным флаконом.       - Ох... - стонет Эйприл. - Опять эта гадость.       - Давай-давай!       Гаррет вкладывает флакон ей в ладонь и заворачивает пальцы. На несколько секунд Эйприл застывает, чувствуя тепло.       - И чего мы ждём? - сложив руки на груди спрашивает он.       - Я выпью! Честно! А тебе не помешает привести себя в порядок. - обижено бормочет Эйприл, взглянув на засохшую кровь на рубашке. Оказывается, брюки тоже пострадали.       - Да, душ не помешал бы. Но я никуда не уйду, пока ты не выпьешь!       Эйприл хмурится, распечатывает склянку и залпом выпивает содержимое. Моментально об этом жалеет, потому что горло обжигает перечная острота.       - Не стоило... - подмечает Гаррет.       - Угу. - беспомощно качает головой Эйприл. - Сколько мне ещё это пить?       - Ну... Тебя ждёт ещё три порции.       - Фуу! - мотает Эйприл головой.       - Ну-ка... - бесцеремонно он тянется к ней руками, она не успевает среагировать, как рубашка с жилеткой уже задраны до груди. - Ага. Эффект есть. Думаю, завтра можно ещё раз обработать и буду смотреть по ситуации.       Эйприл смутно улавливает смысл слов сквозь громкое биение сердца. Его костяшки задели грудь!       - Опять будет так больно? - сдавленно спрашивает она.       - Нет, уже будет полегче.       Рубашка заправляется в юбку, пока Гаррет любуется тем, какой милый румянец украсил бледные щёки.       - Ты... В душ хотел... - напоминает Эйприл.       - Ах, да! Это... Мне туда? - указывает он пальцем в нужную сторону.       - Да.       Горячий поток воды смывает с тела застывшую кровь, пока Гаррет раз за разом прогоняет воспоминания о прошедшей ночи. На свежую голову произошедшее кажется безумием! Смертельная опасность, непонятная секретная комната, воровство в больничном крыле, истошные крики, при этом поцелуи, страсть, возбуждение. И всё это за одну ночь! Зато совместный сон... Держать Эйприл в своих руках, чувствовать размеренное биение её сердца было так волшебно. Гаррет прикрывает глаза и возвращает себе это переживание, призрачное касание тепла распаляет кожу. Вот бы пережить это ещё раз, да ведь повода лечь к ней в постель может больше никогда не представиться. Мысль провоцирует тяжёлый вздох.       Эйприл в это время пытается занять себя как может, что бы не думать об обнажённом парне, который прямо сейчас стоит в её душевой. Кормит зверей в виварии, проверяет фестралов. Возвратившись в комнату бросает взгляд на часы. Без двадцати девять. Хорошо, что лекция по истории магии стоит на девять пятнадцать, иначе можно было бы стать обладательницей прогула. Надо будет спросить у Оминиса как продвигается его эссе. Собственное лежит возле кровати в спальне и, кажется, его качество оставляет желать лучшего...       - Ничего что я воспользовался второй зубной щёткой? И откуда у тебя взялись мужские рубашки и брюки?       От неожиданности волосы у Эйприл на голове становятся дыбом. Она оборачивается. На Гаррете действительно абсолютно чистая форма. Кожа на шее всё ещё покрыта каплями, волосы у виска собрались во влажные пряди.       - Ничего... Это место даёт всё необходимое. - поясняет Эйприл.       - Ага... То есть...       - Нет, я не вожу к себе парней, если ты об этом. - спешно пытается оправдаться Эйприл.       - Я бы ни за что такое не подумал про тебя. Просто любопытно...       - Мисс Коннорс?       Два перепуганных взгляда устремляются к центральной комнате.       - Тётя Матильда! - ошарашено шепчет Гаррет.       - Деек? Есть тут кто?       Звук приближающихся шагов.       - За ширму, быстро!       Эйприл хватает замешкавшегося Гаррета за воротник и тянет к книжному шкафу, где они скрываются присев на корточки. В крохотную щель между створками можно увидеть, как профессор Уизли входит и сосредоточенно оглядывает комнату. Шагает к софе.       - Чёрт! - шепчет Эйприл. - Она увидит кровотворную смесь, мазь и всё поймёт!       - Не увидит. Я спрятал всё в выдвижной ящик стола. - положив руку ей на плечо отвечает Гаррет, не сводя глаз с родственницы. - Тётя обычно не копается по чужим ящикам. Иначе давно знала бы обо мне куда больше чем следует.       Ну вот! Он снова оказался героем, как ему это удаётся? Эйприл смотрит на него с благоговением.       И тут усталость из-за непростой ночи даёт свои плоды, выбивая почву из-под ног Гаррета, когда он обращает взор на аккуратный пробор причёски Эйприл. Равновесие теряется и он валится на неё. Грохот моментально привлекает внимание профессора.       - Деек? Это ты? Мисс Коннорс? - звучит голос в нескольких шагах от ширмы.       Но ему никто не отвечает. Потому что запретное желание посмотреть друг другу в глаза только что исполнилось. Кисти Эйприл вдавливаются в пол с глухим стуком. Голодные зелёные глаза целятся в полураскрытые губы. Эйприл успевает зажмурится, пытаясь сдержать влияние чар, потому как шаги профессора Уизли слишком близко, словно она находится прямо возле уха. Что будет если она увидит, чем занят её племянник с её же подопечной?       Эйприл изо всех сил сопротивляется колену, что с напором давит в попытке заставить развести трясущиеся ноги.       - Гаррет, нам не...       Гаррет не даёт закончить фразу. Соединяет губы и проскальзывает языком внутрь, не задерживаясь на невинном поцелуе. Эйприл чувствует его мятное дыхание, влажный язык быстро находит её собственный и тело содрогается от электрической волны. И всё это, пока профессор меряет шагами комнату. Эйприл не может сопротивляться. Адреналин перемешивается в её крови с наслаждением. Гаррет улыбается её беспомощным попыткам улизнуть от ласк и отрывается от губ. Эйприл выдыхает, думая что здравый смысл возобладал. Но тут зубы захватывают кожу на шее страстной почти болезненной хваткой, и это - нокаут!       - А-а-а! - вырывается из груди мелодичный сладостный возглас. И он на столько приятный, что Гаррет практически теряет сознание от восторга.       Колено добивается своей цели, когда от пробежавшего по телу тока ноги расходятся в стороны.       Профессор Уизли оборачивается на звук и пристально вглядывается в узор из цветущих лилий в обрамлении красного дерева.