Красная шапочка и Волк или сказки всё же не врут?

      — Тэхён? — Чонгук вскочил со стула, как только увидел, что тот открыл глаза.       Чародей молчал и переводил взгляд, осматривая помещение.       — Никто не навредит тебе тут, — оборотень подошёл ближе. Он хотел понять, что испытывает сейчас Тэхён, но чары, что были наложены в округе, блокировали всё с обеих сторон.       — Поэтому я связан и заперт? — усмехнулся тот.       — Это чтобы ты не навредил сам себе.       — Всё ещё хочет уничтожить мир? — Юнги и остальные вошли в дом.       — У вас всё готово? — Чонгук хотел быстрее снять связь и вернуть его. Видеть такого Тэхёна было больнее, чем порезы от когтей ягуара. Этот холодный взгляд и безразличный голос пронзали словно сотни иголок. Но страшнее всего было думать, что он никогда не вернётся. Что если демон получит полную власть над ним? И тогда Чонгук навсегда его потеряет. От этих мыслей он начинал задыхаться, и тошнота подкатывала к горлу.       — Мы готовы, — старшая Ким подошла к кольцу, внутри которого сидел Тэхён.       Внезапно в доме всё задребезжало, будто территорию охватило землетрясение. Глаза Чародея вспыхнули янтарём, и он встал со стула.       — Думаете, сможете удержать меня этим?       — Тэхён, успокойся, пожалуйста, — Чонгук топтался на границе круга. Он хотел коснуться его, обнять, но понимал, что нельзя сейчас поддаваться эмоциям.       Колебания усиливались и с верхних полок попадали книги. Сохён подошла к кольцу и начертила в воздухе руну. Чародей кинулся к ней и зашипел.       — А ну тсс, — она стукнула его кулаком в лоб. — Ишь, деловой какой! На бабушку шипеть удумал? Паразит мелкий! Устроил тут личную вендетту! За кого ты мстишь? Ты хоть сам помнишь? — она обошла с другой стороны и снова начертила символ.       — Люди должны поплатиться за то, что сделали! — прорычал Тэхён.       — Что они тебе сделали? Глаза разуй! Вот стоит Чонгук! Живой! А ты лучше дружка своего спроси, кто прислал Перевёртышей сказать тебе о его смерти?       Чем больше символов она рисовала, тем яростней метался внутри круга Чародей. Дом сотрясался, и из шкафов на кухне посыпалась посуда. Запах грозы стал проникать сквозь сдерживающие чары.       — Тэхён, ты должен выпустить Джина, — Чонгук указал на кинжал в руках Юнги.       — Конечно, отдай мне его, — и он протянул руку.       Оборотень посмотрел на его ладонь, но не на ту, что он тянул к оружию, а на ту, что указывала на стол позади. Тэхён что-то пытается сказать ему? Или оборотень так сильно надеется на его силу духа, что придумывает то, чего нет.       — Дай мне кинжал! — требовал он, но…       Нет, Тэхён определённо указывает на что-то позади себя. На столе лежали только ключи, телефон и шприц с ещё одной дозой снотворного. Исключив вероятность того, что чародей решил кому-то позвонить сейчас, оставалось предполагать, что он хочет… он хочет, чтобы его усыпили? Значит, Кинжал требует демон, а не Тэхён!       — Вы правы, нужно отпустить Джина, — заботливо произнёс тот.       — Стойте! — Чонгук перехватил руку Сохён.       — Ты чего? — все уставились, не понимая его действий.       — Нельзя разрушать сейчас связь, — он смотрел прямо в янтарные глаза, что сверкали яростью.       — Почему?       — Потому что это Астарот, — и Чонгук шагнул к столу за снотворным.       — Нет. Чонгук, это я, — запричитал демон.       — Ты уверен? — Сохён с подозрением посмотрела на него и затем на внука.       — Уверен!       — Бабушка, это я. Нужно скорее закончить ритуал и разорвать связь кинжала со мной, но дай я сперва освобожу брата, — он повернулся и жалостливо посмотрел на чародейку.       — Я не могу увидеть из-за барьера, — пожал плечами Бастет.       — Поверь мне, — и он воткнул в шею Тэхёна шприц, пока тот стоял спиной.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, малыш, — тихо сказал Чонгук, когда тот повернулся, среагировав на инъекцию.       — Спасибо, — ответил Тэхён, стоя посередине чёрной пустыни под куполом бесконечного космоса.       Он слышал и видел всё, что происходило в доме, словно стоял за огромным стеклом. Хуже всего было видеть наполненные тревогой глаза Чонгука и не иметь возможности успокоить его. Осознавать, что он натворил за эти два дня, было мучительно больно. И даже когда он увидел Намджуна в доме и понял, что тот, кого он убил, был кем-то другим, легче от этого не стало. Сколько же проблем он доставил всем снова. И пытаться оправдать себя горем и болью — значит считать себя выше других. Не он первый и, к сожалению, не последний, кто потерял близкого человека. Но взваливать всю вину за это на мир неправильно.       Ослепленный яростью на всё человечество, он позволил демону запутать его и почти отдал ему контроль над сознанием, пока сам, как трус, прятался от боли. И теперь Чонгук снова решает проблемы, которые устроил Тэхён. Когда Ким узнал о том, что он чародей, он был рад. Познавать свои способности было интересно, и ему нравилось иметь их. Но теперь, смотря на всё, что произошло, он больше не хотел этого. Как получилось, что из того, кто хотел стать охотником и ловить демонов, он превратился в того, за кем охотятся? Чокнутая баба из Гильдии, Демон. А дальше кто?       — Чего ты добиваешься? — глухой голос вернулся.       — Не даю тебе навредить моим друзьям.       — Я думал мы похожи и ты понимаешь, что нам нужно сделать, — разочарованно произнёс демон.       — Может мы и похожи, но только я не считаю, что уничтожение людей — это выход.       — Ты ещё слишком молод и считаешь, что они заслуживают шанс. Но поверь мне, это не так. Люди не изменятся. Посмотри, что они творят. И знаешь, что самое забавное, когда совершают зло, оправдываются тем, будто это демоны, а не они. Почему они всегда винят нас в своих недостатках? Будто мы днями сидим у них на плече, вынуждая совершать омерзительные деяния. Смотри, что восемь миллиардов сделали с планетой, и сколько из них винит в этом демонов?       — Ты прав, но и не тебе решать, как должно быть. Мне не нравятся люди, но это не значит, что мы должны уничтожить их. Людям не нравимся мы, и я считаю, что они не должны стремиться уничтожить нас. Да, у них много недостатков, так же как и существ. Мы равны, вот что я хочу донести до них. А ты хочешь просто крови.       — Ты тоже этого хотел ещё два дня назад.       — Верно. И я захочу это сделать снова, если однажды потеряю его. Но это не значит, что это правильно. Ты хочешь отомстить людям за то, что они предали тебя, и я могу понять. Но это не значит, что твоё желание верное. И в моём, и в твоём случае нами движет эгоизм, а это качество людей, что и подтверждает тот факт, что мы с ними одинаковые.       — Ты ошибаешься.       — Правда? Тогда почему ты использовал уловки, чтобы переманить меня на свою сторону? Если ты считаешь, что прав, мог бы просто прийти и сказать мне об этом. Но нет. Ты запудрил мозги Балам, Кхунакону, а затем и мне. А значит, ты сам осознаёшь, что никто в здравом уме не поддержит твою идею по уничтожению мира.       Голос молчал, но Тэхён ощущал чужую злость на своей коже. Тот, кто сам занимался проникновением в чужой разум и вытаскивал оттуда потаённые желания, сейчас определённо чувствовал раздражение из-за того, что его уличили в сокрытии умысла. Этого Чародей и добивался. Ему нужно было отвлечь демона, чтобы взять под контроль своё сознание. И сейчас, почувствовав преимущество, он загонял его обратно в тёмный угол, откуда тот вылез. Ощущая вокруг себя бурю чужих эмоций, он медленно отступал назад в надежде успеть проснуться, прежде чем Астарот поймёт, что происходит.