Красная шапочка и Волк или сказки всё же не врут?

      — У нас проблемы! — в дом вбежал Дохён.       — Гильдия, — догадался Чонгук.       — Они направляются сюда. Я выиграл вам час, но не уверен, что это поможет, — он посмотрел на спящего чародея.       — А сколько всего Балам прибыло из Мексики? — подозрительно спросил Хосок и повёл носом.       — Четверо.       — Блять! — выругался оборотень, учуяв то же, что и брат.       — Дохён оставайтесь в доме с Госпожой Ким, они не должны добраться до Тэхёна и кинжала, — скомандовал Чонгук и двинулся с Намджуном к выходу.       Перед домом стояло шестеро в чёрных балахонах.       — Вы что, блять, размножаетесь почкованием?       — Это у вас униформа такая?       — Мы просим отдать нам ведьму и оружие и никто не пострадает, — спокойно сказал один из них.       Судя по тому, что он стоял в центре, был крупнее остальных и имел самый сильный запах, он — вожак. Что было удивительно для расы Бастет, потому что кошки редко собирались группами. Видимо, сила убеждения демона настолько сильна.       — Извините, но нет.       — Мы предлагаем вам присоединиться к нам, — также мягко говорил уже другой Балам.       — К вам это куда? В ваш Фанклуб Астарота?       — Ты мне нравишься, Чонгук, — улыбнулся вожак.       — Прости, но я уже занят.       — Ты ранен и должен понимать, что мы убьём вас, а затем заберём ведьму и кинжал.       — Ну, попробуй, — Намджун снял пистолет с предохранителя.       Балам скинули одежду и обернулись. Как Чонгук и предполагал, вожак отличался от остальных даже окрасом. Чёрный Ягуар сделал шаг вперёд и зарычал.       — Чонгук, не лезь на рожон, ты ранен, — Хосок с тревогой посмотрел на него.       — Постараюсь, — бросил он и, скинув куртку, обернулся.       — Сколько ты тратишь на штаны в месяц? — Намджун посмотрел на разорванные джинсы, что слетели в момент обращения.       Силы были не равны. Ягуары разделили их, стараясь атаковать по двое. Чонгук видел, как охотник и Юнги сражаются с тремя, стараясь не подпускать их к крыльцу. После того, как волк задрал одного из Балам в первую же минуту, вожак отрезал его от остальных, нападая рывками и не давая возможность ухватить себя за шею. И хотя Чонгуку удалось порвать тому мышцы на бедре, вынуждая волочить заднюю лапу, сам он так же окрашивал снег под собой в красный цвет. Мощный удар когтей прорезал тело под рёбрами.       Хосок старался удерживать на себе внимание ещё одного, не подпуская к Чонгуку. Брат также был ранен и не мог сражаться в открытую. Юнги подловил момент и в прыжке смог прикончить ещё одного. Что хотя бы сравняло количество. Один из Балам прыгнул на охотника, выбивая оружие из его рук и придавливая собственным весом к земле. Чонгук кинулся помочь, но тут же был сбит вожаком и откинут к сараю. Ягуар не дал возможности подняться и наступил лапой на рану, вонзая когти. Волк зарычал и пытался скинуть его с себя.       — Я же предупреждал тебя. Мы убьём вас. И теперь смотри, как из-за твоего упрямства все погибнут.       Чонгук видел, как двое окружали Юнги, пока Хосок впивался клыками в того, кто пытался загрызть Намджуна. Ярость от собственной беспомощности застилала глаза. Чёрная лапа с силой ударила по морде, оставляя рваные раны.       Внезапно громкий кошачий крик разрезал воздух. Чонгук почувствовал, как давление на него уменьшается, потому что Ягуар медленно отползал назад, пытаясь вывернуться от того, что удерживало его. Запах грозы, словно взрыв, заполнил собой всё вокруг. Тэхён стоял на крыльце, поднимая и стягивая всех ягуаров за хвосты. Янтарные глаза горели, как и молнии, что танцевали вокруг Балам, удерживая их, словно поводками. Кошки извивались и визжали, выгибаясь, пытались перекусить собственный хвост. Золотая аура вихрем устремилась к пленникам, подхватывая и удерживая их сплетенными в единый клубок. Чародей повернул голову и посмотрел на Чонгука, который, наконец, смог подняться и, хромая, сделал шаг к нему.       Он продолжал смотреть на него, медленно сжимая ладонь в кулак. Хруст костей и ягуары заскулили, не в силах пошевелиться.       — Не надо, — произнёс оборотень. Он не хотел, чтобы Тэхён убивал их так. Он уверен, что тот и так будет корить себя за то, что устроил на базе. И если сейчас убьёт Балам, это лишь усилит чувство вины в будущем.       К тому же им нужен козырь перед Гильдией и связка ягуаров, что затеяли переворот — отличное доказательство в пользу Тэхёна. Чародей разжал руку, и они упали на землю. Чонгук шагнул к нему. Но тот опустил голову и, развернувшись, вернулся в дом.       Он не мог посмотреть ему в глаза. Как он может говорить с тем, на кого направил оружие, кого швырнул волной, причиняя боль. Тэхён зашёл в дом и направился обратно в круг из чар, что бабушка сейчас усиливала, чтобы удержать его, если он снова потеряет контроль.       — Ты в порядке? — Глава проводил его взглядом.       Чародей хотел бы ответить, но этот человек был ещё одной жертвой ярости, которую он направил на всех. И хотя Дохён был жив, Тэхён не считал это оправданием для себя.       — Что ты делаешь? Тебе нужно уходить, — непонимающе смотрел парень, когда он шагнул в круг.       — Когда прибудет Гильдия? — он, наконец, повернулся и посмотрел на Главу.       — Тэхён, они убьют тебя. Ты это понимаешь? — бабушка вошла к нему и взяла за руку.       — Он внутри меня. И я не смогу его победить, но я больше не хочу чтобы кто-то пострадал.       — Глупости! Ты Ви! Чародей и ведьма, и ни один плешивый демон не сможет победить тебя в упрямости. Не смей сдаваться! — она продолжала держать его за руку и погладила по голове.       Дверь открылась, и в дом вошёл Чонгук. На его щеке был большой порез, и хотя чёрная мантия скрывала его раны на теле, Тэхён знал, как сильно ягуары потрепали его. Сердце, которое и без того готово было проломить грудную клетку от волнения, сейчас превратилось в хаотичный маятник, который с каждым ударом болезненно ударял по рёбрам. Чародей отвернулся, не в силах смотреть на него. Чувство вины грызло, словно сам волк вонзил клыки в него.       — Мы выйдем, — услышал он сзади.       — Ну и чего ты пыхтишь там? — родной голос прозвучал так близко, что слёзы неконтролируемо заполнили глаза.       — Про...сти, — задыхаясь, прошептал Тэхён.       — Посмотри на меня.       — Не могу, — всхлипывая и хватая ртом воздух, скулил он.       Тёплые руки коснулись плеч и развернули его. Оборотень обнял его, позволяя не поднимать голову и уткнуться в плечо. Чародей разразился слезами в голос. Он хватался пальцами за мантию и просто не мог поверить в то, что Чонгук рядом. Все чувства и эмоции накрыли с головой девятым валом. Тэхён боялся пошевелиться, чтобы не разрушить это мгновение. Ему казалось, что в любой момент оборотень оттолкнёт его и посмотрит с укором.       — Прости, — единственное на что у него хватило смелости.       — Ни на день тебя оставить нельзя, — усмехнулся Чонгук.       — Ты злишься? — он отстранился от уже насквозь мокрого плеча, но взгляд всё ещё не поднимал.       — Конечно злюсь, как ты мог поверить в то, что я оставлю тебя?       — Они сказали… — он не хотел произносить эти слова вслух.       — И ты тут же нашёл себе друга?       — Что? Нет! — Тэхён поднял глаза от неожиданности услышанного.       — Ещё раз будешь тыкать в меня своим ножичком, я тебя выпорю. Ты понял? — и хотя его голос звучал строго, в глазах чародей видел лишь волнение и заботу.       — Прости, — снова застонал он, пряча лицо в ладонях.       Чонгук оторвал его пальцы от лица и обхватил своими руками, заставляя посмотреть в глаза.       — Ты спрашивал, когда я полюбил тебя. Думаю, это случилось раньше, чем мы встретились. И я буду любить тебя даже после того, как умру. Даже если я стану духом или демоном, даже если я перерожусь заново, я буду любить тебя. И ни один демон этого не изменит.       — Даже если я сам стану демоном? — всхлипнул Тэхён.       — Даже если ты станешь самым злым существом во всех мирах, — и он поцеловал его в кончик носа.