Ритуальная исповедь

Алгар зашёл в небольшую комнатку, половину которой отгораживала резная перегородка, и с долей любопытства осмотрелся. Врождённая неугомонность толкала всё облазить, покрутить и подёргать, проверяя на наличие потайных механизмов и, чем чёрт не шутит, каких-нибудь неприглядных секретов. Но, как и всегда, эта поистине недостойная аристократа черта была привычно задавлена и затолкана вглубь. В конце концов, де Энваль пришёл сюда не затем, чтобы начинать скандал с собственным участием, а чтобы банально выговориться. Бытие Авантюристом приносило не только любопытные трофеи, немалый доход и море адреналина, но и постоянное напряжение, кошмары и прочие милые неприятности вроде осознания, что тебя многие хотят убить. Неслышно вздохнув, Алгар привычно улыбнулся невидимому собеседнику и устроился во вполне удобном кресле, стоящем боком рядом с ширмой. — Здравствуйте, господин священник, я пришёл исповедаться.

***

Как же Вивиан хотел, чтобы этот день побыстрее закончился, не в его привычке было искренне молиться с самого утра до поздней ночи и выслушивать мелочи жизни каждого приходящего на исповедь человека. Обычно на все неинтересные истории мужчина отвечал коротко: — Богиня простит и защитит своё дитя. Ступай. Давно выученная фраза всегда срабатывала, особенно, если её произносить грубым, твёрдым голосом. По этой причине прихожане уходили с некой уверенностью, что их молитвы были услышаны, а грехи смыты. Однако, как только Вивиан хотел сдать свой пост другому священнику, к нему пожаловал новый «клиент». За ширмой было мрачно, только золотой канделябр освещал тесное помещение. Мужчина прильнул спиной к спинке стула и, взяв в руки стакан с вином, поинтересовался: — Что Вас беспокоит, сын Божий? После чего, отпил содержимое стакана, прикрыв глаза от появившейся из ниоткуда усталости. Нести службу легко, но многие вещи очень сильно раздражали.

***

— Много чего, господин священник. С детских лет мне говорили, что нужно почитать слово божье, жить по законам его и стремиться к чистоте… правда не знаю, как это сочеталось с традиционными пьянками по пятницам и партиям в покер по средам… кхм. Впрочем, я не об этом. Не стану лгать, образцом добродетели я никогда не был. Старался, но как-то не получилось. То один на нервы действует, то другой считает, что самый умный, ещё парочка точно запасные челюсти имели… Алгар никогда до этого не был на исповеди и его немного заносило, так что он в какой-то момент поймал себя на том, что мечтательно вспоминает времена Академии для аристократов, учащиеся которой совсем не аристократично били морды друг другу после учёбы в ближайшем парке. Запнувшись от этого и вспомнив, что он пришёл не совсем для этого, а так же успокоив себя тем, что это единичный случай, и больше он не придёт, продолжил. — Но это всё было мелочью по сравнению с тем, что началось позже. Вы ведь наверняка видели вурдалаков, господин священник? Ну, на картинках уж точно… А я вот как-то встретил… премерзейшие твари, да только к счастью не бессмертные. А призраки? О, эти полупрозрачные су…щества могут свести с ума кого угодно! Помню, угораздило однажды пожить месяц рядом с обителью одного такого. Ух и натерпелся, пока не нашёл, где он засел… Теперь воспоминания стали довольно… мрачными. Но уже становилось легче: по крайней мере выходило наружу всё то, что копилось внутри лет с семнадцати, когда впервые довелось насадить на рапиру первого немёртвого. Де Энваль к тому же мог не скрывать выражение лица, что в обществе никогда себе не позволял, но… неожиданно, когда стало легчать, начал вылезать привычный стиль поведения. — Устал я от всего этого. И ведь ни одна нечисть не поинтересовалась, как живётся бедному и несчастному аристократу! Эх, всё каждая пытается то сожрать, то убить, то с ума свести… Может, я их и убивать не хочу, понимаете? Повинуясь неожиданному жгучему любопытству, Алгар надавил на ширму и заглянул в открывшееся окошечко… ну а то, что перегородка была монолитная, так… ох, зря отец не отдал его тогда на обучение к другим техномагам! Те бы хоть сказали, что так делать невозможно. Так вот, заглянул и проникновенно закончил. — Я ведь не хочу. Я, может, совершенно мирный и тихий, а они сразу нападать…

***

Если честно признаться, то священник перестал следить за диалогом после повествования про светский досуг, хотя его интерес возвращался на таких словах, как «морда» или «драка». Мужчина продолжал потягивать красную жидкость, до того момента, когда она закончилась. Пытаясь не сильно греметь золотой посудой в ящике в пристроенном столике, Вивиан взял очередную бутылку и поднёс к своему рту, чтобы открыть пробку зубами. *Чпок* Уж слишком громкий был этот *чпок*. Вивиан замер и с опаской посмотрел на ширму, в надежде рассмотреть своего собеседника, хотя это физически было невозможно, но он его увидел, а точнее зелёные любопытные глаза, которые находились напротив него самого. Понимая свою оплошность и неподобающее поведение со стороны молодого аристократа, Вивиан достал ещё один стакан из ящика уже не пытаясь скрыть свои действия. — Я Вас прекрасно понимаю, дитя моё. Особенно, когда к Вам не приносят дань уважения, — с такими словами священник протянул золотой сосуд через окошко своему собеседнику. — Какое вино Вы предпочитаете?

***

Чего не ожидал Алгар, так это застать "господина священника" за открыванием зубами бутылки с вином. Судя по краешку этикетки, весьма недурным вином, к слову. У привыкшего докапываться до сути парня только что появился ряд вопросов к выглядящему моложе, чем можно было представить исходя из голоса, священнику, но вместо этого он предпочёл промолчать и дождаться момента, когда его обнаружат. Дальнейшие действия священника вызвали только дополнительные вопросы, но… де Энвалю определённо по душе был подобный поворот. — Вообще красное полусладкое, но доводилось признавать отменным и ряд сухих сортов, — улыбка появилась сама: она была неконтролируемой реакцией на чужое присутствие, когда остро не требовалась серьёзность.

***

— К нашему сожалению, у нас осталось только сладкое. Но… — тут мужчина резко прокашлялся, чтобы прочистить горло и убрать хрип из голоса, — нужно довольствоваться тем, что даёт Богиня. И без всяких сомнений вино льётся красной струйкой, заполняя пустой бокал.

***

— Полностью с вами согласен, господин священник! А сладость в нашей тяжкой жизни не помешает. С лёгкостью согласился Алгар, принимая бокал и пригубливая действительно отменное вино. В голове мелькнуло насмешливое, что плохое вино священники не пьют. Ещё в голове появилась мысль, что это однозначно самый странный вечер за всю жизнь де Энваля… по крайней мере, священники ему ещё не наливали, да. Зато определённо будет что вспомнить, слушая очередное бахвальство скрытого маской коллеги по тайной профессии.

***

За такой короткий срок священник вдоволь смог рассмотреть своего «наглого» оппонента. Типичный аристократ, любящий выпить хороший алкоголь и резво нести всякую светскую чушь — которую Вивиан никогда не понимал, да и не собирался — своим неугомонным языком. Но этот молодой человек отчего-то запал в душу мужчине, что тот даже в порыве чуть ли не предложил ему закурить. Правда, тогда это бы уже совсем не походило на исповедь, а скорее на какую-то встречу друзей после долгой разлуки. Однако их друзьями назвать было никак нельзя. Спросить или что-то прокомментировать молодой человек тоже не мог, потому что он не помнил, на каком месте закончил свой рассказ «грешник».

***

Алгар успел очень хорошо рассмотреть священника даже в тусклом освещении и увиденное почему-то ударило по интуиции убеждением, что всё не так просто. Но, хоть де Энваль и привык постоянно совать свой нос не в своё дело, было бы глупо сейчас пытаться что-то выяснять. Священник невозмутимо молчал, аристократ тоже. Бокал потихоньку пустел, и сладкий алкоголь знакомо согревал изнутри. Что бы де Энваль ни говорил и ни показывал другим, а последний раз спокойно выпить чего-то подобного ему доводилось несколько месяцев назад. В последнее время он и вовсе стал мастерски уходить от необходимости выпить — паранойя цвела буйным цветом, а самодельный анализатор ядов, будь он разумным, обозвал бы Алгара ненормальным. И тем не менее сейчас он сидел и пил вино. Со священником. Во время исповеди. Абсурдность ситуации вызывала веселье и желание пошутить. Впрочем, аристократ себя сдерживал. Пока… — Да, господин священник, вы знаете толк, как поддержать и направить на путь истинный запутавшегося человека. Я… не думал, что действительно скажу это, но прийти сюда я решился только потому, что пару дней назад впервые столкнулся с человеком, добровольно решившим стать нечистью. Помешать не вышло, поэтому я его убил, когда началось превращение. Алгар не собирался раскрывать это изначально, но теперь отчего-то захотелось действительно быть честным. Всего на минуту. Один раз. Он ведь больше не придёт сюда, ведь так?.. Но и закончить на такой ноте не давала осторожность. — Ох, это столь тяжкий груз для моей совести, что я не мог придумать ничего иного, кроме как пойти и покаяться… в церковь. Уж доблестные стражи порядка точно не смогли бы выслушать меня с должным бесстрастием, — …если конечно вообще бы стали слушать Авантюриста, а не объявили сразу сошедшим с ума и подлежащим устранению, но этого де Энваль предпочёл не говорить.

***

— Это моя работа — помогать грешникам. Никто не чист. Каждый несёт свой груз на плечах, — вино в бокале вновь закончилось, и Вивиану пришлось вслушиваться в слова собеседника, тем более что они буквально выпивали вместе. — На самом деле я весьма польщен. Не каждый осмеливается говорить про самый тяжкий грех. Убийство. Особенно, когда жертва ещё являлась человеком. Тёмные глаза прищурились, выискивая слабости или хотя бы какую-ту причину того, почему мужчина всё-таки продолжил исповедь. Ведь после такого провала с бутылкой многие люди бы либо просто ушли, либо устроили скандал. Ведь они всегда считали, что исповедь — это некий священный ритуал, в котором заинтересованы две стороны, а за ширмой обязательно должен сидеть богослужитель, внимательно слушавший их проблемы.

***

— Вы правы, не каждый. Но ведь и не каждому это можно рассказать, — чуть пожал плечами Алгар, почему-то будучи уверенным, что всё идёт как надо. А интуиции Авантюрист, сумевший выжить в ряде действительно жёстких ситуаций, доверял безоговорочно. Да, может ему и стоило допить вино, попрощаться и уйти. Или и вовсе возмутиться, что священник повёл себя совершенно не по протоколу и не по сану, но… де Энваля всё более чем устраивало. Так была хоть иллюзия, что он рассказывает всё не в воздух, не куску резного дерева и не скучающему богослову, а кому-то знакомому, которому можно рассказать. Маленькая слабость, обусловленная искренним убеждением, что уже завтра новая сводка выдернет его на другой край континента. К тому же… Авантюристы редко умирали своей смертью и редко доживали до старости. Маленькие слабости, безобидные авантюры и сумасбродства наподобие вот этого разговора со священником были необходимы как воздух. Ведь, откровенно говоря, светское общество, где приходилось держать марку галантного лиса, ничего не могло дать в плане ярких красок.

***

Свечка догорала, а это означало, что пора уже было заканчивать разговор, но между тем уходить совсем не хотелось. Сам того не замечая, Вивиан ушёл с головой в раздумья, начали всплывать давно забытые воспоминания о прошлом. Они горечью отразились на его лице, и, совсем забыв о правилах приличия, мужчина снова откинулся на спинку стула. Всё равно образ хорошего богослужителя уже распался на мелкие кусочки. «Он чем то похож на меня... хотя я не был столь болтливым», – пришла мысль в голову священнику. Чёрные глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь аристократа, а внутри нарастало новое чувство. Зависть. Обычная зависть заставляла священника ощущать себя загнанным зверем. Зависть к свободе. Зависть к приключениям. Мужчина посмотрел на часы – время для вечерней молитвы, обычно она продолжалась в течение двух часов на коленях перед алтарем. Это поклонение Божеству очень сильно не нравилось мужчине, особенно его ногам и коленным чашечкам. Как никак Вивиану было далеко за двадцать пять лет. — Давайте, мы с Вами перейдём в другое место. Я думаю, нам есть, что обсудить. И, не дождавшись положительного ответа, Вивиан встал, и, взяв в руки почти потухший канделябр, пошёл вдоль перегородки, в конце которой находилась дверь, связывающая две половины данной комнаты. — А знаете, я попрошу епископа, чтобы Вам выделили койку для ночлега. Естественно, после нашего долгого диалога.

***

Де Энваль и сам не знал, чего ожидал после своих слов, но священник погрузился в глубокую задумчивость и словно… стал более человечным? Живым? В любом случае, он совершенно не походил ни на одного из святош, а что-то затягивающе-горькое в тёмных глазах печатью молчания легло на аристократа, не позволяя прервать столь необычный момент. Наконец, на лице проступила той же горечью словно невольная ухмылка, и священник откинулся на спинку стула, глядя прямо на аристократа, но словно сквозь него. Чуть запоздало Алгар спохватился, что привычная маска высокородного плута не удержалась на лице, но возвращать её не хотелось, да и смысла не было. Взгляд священника стал более сфокусированным и качнулся на часы. Де Энваль понял, что его время вышло, и столь интересное знакомство сейчас закончится, чтобы уже никогда не повториться. На удивление, этого не хотелось… Дальнейшие слова священника стали полнейшей неожиданностью, но кто Алгар такой, чтобы отказываться от столь редкой возможности? В конце концов, в роли аристократа он мог не появляться ещё добрый месяц, а последнее задание Авантюристом выполнил буквально вчера и пара дней свободы была полностью в его распоряжении. — Не имею никакой причины и желания отказываться от продолжения разговора. Хотя, признаться честно, удивлён немало, — сказал, уже идя вслед за священником. Конечно, своё удивление он показал лишь словами, но и правда не ожидал всего этого. Мысленно даже усмехнулся — если и дальше позволит происходящему выбивать себя из колеи, то как может носить то прозвище в качестве Авантюриста, которое дали ему коллеги? Да, все знали друг друга по придуманным именам и никогда не выбирали их сами. А имена действительно хороших Авантюристов всегда были на слуху. И имя Алгара — Тени, как его прозвали за быстроту и невозмутимость действий — тоже. Вот только радости это давно не приносило.

***

Наши герои не спеша шли по длинным коридорам. Как и положено для церкви, все украшения были либо позолочены, либо сделаны из чистого золота, иконы, украшенные драгоценными камнями, начищенный до блеска мрамор… Как говорится – дорого богато. Только всё это убранство в глазах священника выглядело жалким и смешным. Вдруг Вивиан резко завернул под лестницу. Этот проход вниз — «лестница под лестницей» — не являлся каким-то потайным, просто многие его не замечали, и в итоге кто-то даже умудрялся падать и ломать себе ноги. Минуя ещё один коридор, богослужитель остановился около одной из дверей. Она такая же неприметная, как и её хозяин. Ключ был найден в кармане ризы и повёрнут два раза в скважине замка. Дверь без единого звука отворилась, впуская лучи от единственного источника света. — Проходите, дитя моё. Здесь мы сможем спокойно поболтать на сон грядущий. Вивиан подошёл к столу, нащупал на его поверхности спички и неторопливо начал зажигать свечи. Удивительно, что при большом техническом прогрессе церковь до сих пор пользовалась примитивными способами освещения. Чтобы гость чувствовал себя уверенно, мужчина указал пальцем на один из стульев в комнате, чтобы тот не топтался на пороге комнаты, да и не дай Боже шарился по ней.

***

Алгар следовал за священником, осматриваясь вокруг теперь больше по привычке, чем из реального интереса. Золото, камни… во всём этом не было ничего привлекательного и, пожалуй, зная роскошь церковного убранства, можно было вполне стать скептиком и атеистом. Ведь зачем богу богатства? Вот только с профессией де Энваля легко было поверить, что в бога, что в дьявола, так что судить он не брался. Коридоры сменились резким поворотом и спуском по неприметной лестнице вниз. Благо реакция была хорошей, а внимание не ослабевало — иначе и запнуться можно было. И снова коридор… только на этот раз они достигли конечного пункта назначения. Замок тихо щёлкнул дважды от поворотов ключа, и дверь бесшумно открылась. В тёмную комнату Алгар зашёл вслед за священником, вполне сносно видя в полумраке, но свет свечи был крайне в тему. Да и в отличие от современного освещения живой огонёк создавал определённую атмосферу. Подойдя к указанному стулу де Энваль положил руку на спинку, проведя пальцами по гладкому дереву и всё-таки решил задать вопрос, повернувшись к священнику. — Почему вы решили продолжить со мной разговор? Не думаю, что вы, господин священник, предлагаете это многим. Возможно он был неправ, что решил узнать это прямо, а не по косвенным признакам во время разговора, но ему действительно хотелось знать. Да и… хоть Алгар и ощущал себя спокойно, и интуиция молчала, но неожиданна напомнила о себе осторожность, хотя казалось бы — поздновато-с.

***

Вивиан предполагал такую развязку с самого начала, поэтому медлить не стал. — Вы мне нравитесь. Я думаю, что мы можем помочь друг другу в очень откровенных вопросах. Священник улыбнулся, правда эта улыбка была какой-то странной, как будто его заставили съесть лимон. Н-да… Социальный навык он всё-таки подрастерял за такой долгий период «заточения». Да и сам не смог вспомнить, когда в последний раз вообще улыбался: в большинстве случаев он прятал свое недовольное выражение лица за ширмой или попросту сидел целыми днями в своей комнатушке. — Не подумайте об этом неправильно. Просто это вынужденная необходимость.

***

Алгар мгновенно внутренне подобрался от прозвучавших слов. Внешне вполне возможно это тоже как-то проявилось, хотя он себя и контролировал. Ему было откровенно непонятно, про какую именно помощь говорит священник. Отчего-то появилось ощущение, что соглашаться на это, по сути, предложение может быть чревато самыми разнообразными последствиями. Однако де Энваль понимал, что уж точно не развернётся и не уйдёт. Не сделал этого раньше и уж тем более не сделает этого сейчас, когда совсем близко замаячила какая-то тайна. Напряжение внутри было не готовностью к опасности, нет — лишь неким предвкушением чего-то интересного. А проблем и опасностей Алгар давно не боялся. Решив для себя, что, пожалуй, готов подписаться на неизвестную "помощь"… если она не пойдёт вразрез с его принципами, де Энваль сел и прямо посмотрел на священника, спокойно отмечая: — Интересно. И что же за помощь, а главное, в каких вопросах, вы имеете в виду?

***

Господин священник подошёл к своему гостю, а после достал из другого кармана большой серебряный крест и начал вертеть его в своих руках. На первый взгляд, это был обычный предмет бытия для богослужителя, только маленькая вмятина не давала покоя и сильно бросалась в глаза на столь простом украшении. — Наверное, я должен начать с самого начала, верно же? — Вивиан продолжал рассматривать вмятину, проводя по ней большим пальцем руки. — Знаете, а я ведь не настоящий священник. Видит сама Богиня… это вышло чисто случайно.