Сокровище

      Никто не знает сколько сейчас времени. Да это и не важно. Вокруг музыка объемным коконом захватывает в плен своего ритма. Стробоскоп мерцает непрерывной очередью. В какие-то секунды кажется, что свет давно ослепил и ты видишь перед собой только яркие вспышки. Ни один человек здесь уже не вспомнит, сколько было выпито к данной секунде. На всех горизонтальных поверхностях в хаотичном порядке расставлены бутылки с алкоголем. Где-то уже осталось на донышке. Но можно найти и достаточно полные емкости, чтобы замешать очередной «коктейль» или просто приложиться к горлу. Кажется, сейчас та ступень вечеринки, когда ты можешь выпить абсолютно любое сочетание алкоголя, даже если в начале вечера говорил «я пью только чистый виски».       Отличной идеей было снять на выходные коттедж. Но тут не просто домик с несколькими спальнями на втором тихом этаже и огромной гостиной на первом (хотя это был первоначальный план). Это огроменный трехэтажный коттедж площадью 700 квадратов. Внутри двенадцать изолированных спален, банкетный зал на 50 человек с барной стойкой и кальян-баром, каминный зал, зона отдыха с панорамным остеклением, профессиональное музыкальное оборудование, караоке, кинотеатр, джакузи, русская баня, купель, турецкий хамам, русский бильярд, боулинг, а на улице бассейн с подогревом и зона барбекю. Стоит в сутки, само собой, как чугунный мост. Или два.       Вообще, такой набор «достопримечательностей» за один вечер можно и не успеть обойти. Наверное, расчет на то, что тут будут тусоваться минимум дней пять. Интересно, как часто гости просят продлить аренду? Самое главное, что повезло с погодой: дождя не обещали, небо чистое, ветер мягкий и теплый.       В коттедж заехало сорок человек, в течение вечера все распределились по зонам интересов. Но периодически каждый возникает рядом со столом с алкоголем. Бутылки и стаканы стоят абсолютно везде, периодически меняя место своего нахождения. Они не стали заморачиваться с барменом или кальянщиком, так как решили, что отдыхать будут исключительно в кругу «своих», поэтому вечеринка обойдется без обслуживающего персонала. Нужен будет только клининг после.       Основная масса людей предпочла начать вечер с зоны караоке и танцпола. Кто-то целенаправленно отправился покорять хамам, но вскоре все равно обнаружился у стола с едой и алкоголем. Самые ответственные готовили барбекю, получая удовольствие от самого процесса и от того, что можно постоять на улице с бутылкой пива и сигаретой под размеренные уютные разговоры. В конечном итоге все равно местом встречи становится банкетный зал.

***

      Дверь в комнату стремительно распахивается от сильного толчка. Кажется, от удара ручки в стене может остаться вмятина. Деревянные же панели, которые, скорее всего, и не такое повидали. На пороге оказывается комок из двух переплетенных тел. Альфа всем телом крепко прижимает своего спутника к пострадавшей двери, не отрываясь от чужих губ. Со стороны поцелуй больше похож на соревнование «кто кого быстрее съест». Настолько жадно и ненасытно впиваются друг в друга вошедшие. Все это жаркое действие сопровождается громкими тяжелыми выдохами и причмокивающими звуками.       Альфа с рычанием отрывается от посасывания языка омеги и делает шаг назад, утягивая руками послушное тело за собой. Нужно закрыть дверь, чтобы любопытные носы не имели возможности подглядеть за происходящим развратом. Раздается грохот дерева и щелчок замка. Альфа тут же подхватывает омегу под задницу и приподнимает от пола, словно пушинку. Тот скрещивает ноги за широкой спиной любовника, руками крепко хватаясь за плечи. Губы снова встречаются в несдержанном разгоряченном поцелуе. Нет никаких сил оторваться друг от друга даже на мгновение.       От всего выпитого алкоголя их ведет. Омега ощущает под спиной мягкий матрас, а сверху приятную тяжесть чужого тела. Свое же реагирует однозначно, и он выгибается в пояснице, чтобы прижаться еще ближе к столь желанному любовнику. От каждого места, куда приходится влажный поцелуй, убегают куда-то в пах электрические импульсы удовольствия и возбуждения. Альфа, не отрываясь уже от соленой шеи, шарит руками вдоль боков и бедер омеги, сжимая пальцы. Совершает поступательные движения, имитирующие толчки. Член давно крепко стоит у обоих. Он безумно хочет оказаться внутри и почувствовать узость и жар вожделенного тела. Ему слишком сносит голову от этого омеги.       Футболки с джинсами и обувью неразличимой массой летят в сторону на пол. Терпения остается все меньше. Хочется ощущать кожу кожей без преград. Теперь омега оказывается сверху, буквально седлает горячее под собой тело, хватает чужие руки и решительно укладывает на свои ягодицы с громким хлопком. Из груди вырывается сладостный стон. Альфа делает пометку в своей голове, что его любовнику нравится, когда шлепают. Он сжимает в ладонях аппетитную задницу и прижимается стоящим членом куда-то в промежность. Оба шумно выдыхают. Омега наклоняется и снова глубоко целует, сопровождая свои действия покачиваниями таза вперед-назад. Вот так лучше, но хочется большего. Моральных сил на подразнить нет. Руки альфы держат уверенно и крепко. Он заползает пальцами под ткань белья, разводит половинки и подушечками легко касается нежной влажной кожи колечка мышц.       Альфа не выдерживает первым и, поменяв их местами, за долю секунды срывает белье сначала с омеги, затем с себя. Удивительно, что не рвет. Боксеры чересчур влажные у обоих. С них практически течет так, как с жаждущих внимания членов. Не в силах себе отказать в искушении, альфа тут же припадает губами к чужой мокрой головке, пару раз проводит мелко языком, а затем сразу берет наполовину в рот. Господи, как хорошо. Любовник на вкус восхитителен. Руками альфа продолжает изучать тело под ним: гладит, сжимает, притягивает ближе к себе.       Через несколько плавных неглубоких насаживаний на горячую плоть, на своей макушке альфа ощущает руку, что слегка давит вниз. Омега выдыхает со стоном. Жар и влажность чужого рта выше всех похвал. Он проводит свободной рукой по своему животу, ведет вверх, захватывая и чуть оттягивая сосок, затем обхватывает горло и слегка сжимает. Хочется усилить ощущения. Вторая рука продолжает надавливать на затылок партнера. На автомате омега толкается вверх и член полностью входит в горло альфы. Сопротивления с его стороны не чувствуется, наоборот он довольно стонет, тем самым пуская вибрации по всей длине.       Выпустив член изо рта, альфа перехватывает удобнее под коленями ноги омеги и поднимает их выше, тем самым открывая себе прекрасный вид на промежность. Успевает отметить, что все гладко выбрито и тут же припадает губами к манящему анусу, блестящему от выделяющейся смазки. Старается сразу протолкнуть внутрь язык. Омега перехватывает своими руками ноги и подтягивает чуть выше, чтобы любовнику было удобнее действовать. Хочется скулить, от того, насколько это приятно. Альфа напрягает язык, касаясь мягких внутренних стеночек, но сопротивления никакого абсолютно нет, омега такой открытый и податливый. А еще очень вкусный, запах что-то такое знакомое напоминает, но альфа решает не раздумывать над этим сейчас. Продолжая вылизывать промежность, он вставляет сразу два пальца внутрь, начинает их прокручивать и разводить в стороны.       Омега, уже совершенно не стесняясь, стонет в голос. Что же этот восхитительный язык и пальцы с ним делают? Связанных мыслей в голове просто не осталось. Такое состояние чем-то напоминает течку, когда есть только инстинкты и ты им не в силах сопротивляться. Анус пульсирует желанием скорее ощутить в себе горячий член альфы. Больше ждать сил нет. Омега запускает руку в волосы любовника и слегка оттягивает прядки. Альфа отрывается от своего занятия с явным сожалением и смотрит огромными черными глазами, фокусируя взгляд на лице любовника. Он слегка увлекся вылизыванием гладкой манящей кожи. Губы, щеки и подбородок блестят от размазавшихся жидкостей.       Пользуясь секундной паузой, омега переворачивается на живот и поднимается на колени, выставляя вперед влажную от слюны и смазки промежность. Руки складывает перед собой, упираясь в подушку. С члена у него капает, оставляя пятна на простыне. Он выгибается максимально сильно, расставляя шире бедра, чтобы продемонстрировать свое желание. Альфа молниеносно ориентируется и тут же принимает столь очевидное приглашение. Входит одним слитным толчком, направляя член рукой. Второй рукой хватается за упругую ягодицу. Вот так – охуеть как хорошо. Не давая и секунды на передышку и привыкание к размеру, они оба начинают размеренно двигаться в унисон навстречу друг другу. В комнате слышен звук шлепков двух тел, несдержанные сладкие стоны и рычание. Деревянное изголовье кровати сопровождает их стуком о многострадальные настенные панели.       Продолжая двигаться, альфа наклоняется ближе к спине омеги, выставив руки по бокам. Целует куда-то в загривок и втягивает аромат, который перемешался с запахом мускуса и пота. И у него окончательно срывает крышу. Он одним движением ставит любовника в вертикальное положение на коленях, обхватывает торс и шею руками, прижимая крепко спиной к своей груди, и начинает вколачиваться в изнеженное тело. Яйца шлепают о ягодицы, с которых водопадом стекает смазка. Омега руками пытается ухватиться за предплечья альфы, чтобы зафиксироваться в указанном положении. Когда ему это удается, он продолжает подаваться бедрами слегка назад. Свой член пока стимулировать не хочется. Из груди вырываются низкие хриплые стоны, так как связки уже перенапряглись и воздуха не хватает. В голове у обоих красной строкой горит «КАК ЖЕ О-ХУ-ЕН-НО».       Альфа выходит и опускает руки, давая партнеру свободу действий. Дождавшись, пока омега вернется в исходную коленно-локтевую, отвешивает несколько шлепков по прекрасным манящим ягодицам. На бледной коже появляются розовые следы, которые безумно хочется облизать, в чем альфа себе не отказывает. Проводит плашмя языком, оставляя влажные следы. Следом он снова на несколько секунд впивается губами в едва сжавшееся колечко мышц, запуская внутрь язык. Чувствует, как все пульсирует внутри, вход слегка припух. Его прям тянет к чужой заднице, будто он нашел личную амброзию. Он сжимает пальцами бедра, явно ощущая подрагивающие от напряжения мышцы.       Понимая, что чуть-чуть и сдерживать себя от оргазма не остается выдержки, альфа снова одним движением переворачивает разнеженного любовника на спину, разводя колени в стороны, и тут же глубоко целует, накрывая своим телом. Поцелуи этой ночью занимают особую ступень наслаждения. Омега с готовностью отвечает, сразу же просовывая язык в чужой рот, а рукой направляя член в себя. Альфа начинает двигаться в бешеном ритме, сохраняя среднюю амплитуду и выходя примерно наполовину. Хочется миллион лет целовать эти мягкие губы и одновременно с безумством входить в горячее податливое тело, так идеально реагирующее на все прикосновения.       Альфа чувствует, как начинает набухать узел и проталкивает его глубже в омегу, на что тот только сильнее прижимается к телу, обхватывая чужую поясницу ногами. В этот момент обоих прошибает током до самых кончиков пальцев на ступнях. Первым кончает омега, даже без дополнительной стимуляции собственного члена. Сперма размазывается между животами. Стенки ануса начинают хаотично сжиматься, на что сразу же реагирует альфа и через пару толчков со стоном изливается внутрь. Происходит сцепка. Обоим максимально замечательно в это мгновение.       Альфа поудобнее перехватывает омегу и укладывает их боком. Так намного удобнее лежать. Лицом к лицу. Одной рукой поглаживает так полюбившееся бедро и дарит своему партнеру нежный поцелуй. Они ласкают друг друга бесконечные минуты, на удивление спать после оргазма не тянет совершенно. Как и не тянет что-то говорить. Хочется утолить тактильный голод. Руки периодически касаются пылающей кожи, пальцы зарываются в волосы и почесывают за ухом.       После того как спадает узел, альфа выходит наконец-то из тела партнера и ложится на спину, подкладывая руки под голову. Омега своими дальнейшими действиями однозначно дает понять, что их вечер еще не закончился. Он, сверкнув в темноте комнаты глазами, изящно перекидывает ногу через чужой торс и садится чуть ниже паха, чтобы пока ничего никуда не упиралось. Рассматривает расслабленное под ним тело, рисуя пальцами узоры на коже.       Альфа не имеет ничего против продолжения банкета, он уже ощущает, как член заинтересованно привстает. Руки словно магнитами притягиваются к чужим ягодицам и ладони сжимают упругую плоть. Ему до фейерверков перед глазами нравится все происходящее. Хочется, чтобы эта ночь длилась как можно дольше. Хочется постоянно находиться в контакте с таким соблазнительным и горячим партнером: трогать, гладить, целовать, ласкать.       Рассмотрев поле деятельности, омега начинает свою игру: он оставляет мокрые поцелуи на шее, прикусывая кадык, и спускается ниже, облокачиваясь на одну руку. Лижет затвердевший сосок, затем на него слегка дует и слышит шумный вдох любовника. Тоже самое действие проделывает со вторым. Спускается поцелуями еще ниже и утыкается носом в блядскую дорожку. Волоски чуть жесткие и густые. Он вдыхает умопомрачительный запах альфы и не может остановиться. Придерживаясь руками за бока, проводит по дорожке несколько раз мокрым языком и поднимает свои глаза, впиваясь взглядом в черные омуты напротив.       Омега однозначно собирается отсосать, ощутить всю длину чужого члена в своем горле, обвести языком каждую налитую венку. Только от одних этих мыслей во рту собирается слюна. Он сплевывает на ствол и одной рукой размазывает вязкую жидкость вдоль всей поверхности, смешивая с выделяющимся эякулятом. Второй рукой гладит живот и бока любовника. Не в силах себя больше сдерживать, омега высовывает язык и начинает облизывать головку, продолжая смотреть в глаза напротив, которые давно и с явным удовольствием наблюдают за происходящим непотребством. Рукой параллельно водит вдоль чужого члена, слегка сжимая и прокручивая кисть.       В какой-то момент омега насаживается на горячий орган до конца. Головка упирается в горло, а нос – в пах, где ощущаются короткие волоски. От удовольствия закатываются глаза, и по горлу поднимается стон наслаждения. Альфа на автомате тянет руку к макушке партнера, чтобы зафиксировать столь сладостное положение головы и рта в пространстве. Через некоторое время ощущает бедром постукивания ладонью и тут же ослабляет хватку. Омега отстраняется, делает судорожный вдох и слегка откашливается. От влажной головки к открытым припухшим губам тянется ниточка слюны. На щеках виднеются дорожки от слез. Все жидкости перемешались где-то в районе подбородка. Омега небрежно ладонью проходится по лицу, убирая лишнюю влагу.       Затем он снова возвращается в исходную позицию, загоняя каменный член в горло по самое основание. Так происходит несколько заходов, с перерывами на жадный вдох. Омега не оставляет без внимания ни один участок кожи, посасывает и облизывает головку, нажимая языком на уретру и теребя уздечку, проводит рукой вдоль всей длины, периодически пережимая у основания. Берет в рот по одному яички, слегка оттягивая. Проводит носом вдоль паховой складки, оставляя крошечные поцелуи. Альфе точно по нраву происходящее, и он благодарит стонами, рычанием и тяжелым сбивающимся дыханием. Руки периодически шарят вдоль всего тела и гладят участки кожи, до которых можно дотянуться.       Омега чувствует, что любовник почти на грани, поэтому снова пережимает член у основания и отрывает губы от влажной и жаркой плоти. Он смотрит в черные, блестящие похотью глаза. Его безгранично ведет. Свободную руку он заводит за свою спину и проталкивает внутрь несколько пальцев, чтобы проверить состояние дел. Хочется ощущать в себе больше, из ануса течет так, что капли смазки оказываются на бедрах, оставляя за собой широкие дорожки, а он даже и не обратил внимание. Омега прикрывает глаза и выдыхает, чтобы не кончить прямо сейчас. А выплескивать удовольствие без слишком охуенного члена в своей заднице он не собирается. Не в этот раз. Поэтому он тут же проползает вперед, расставляя колени пошире. Направляет рукой вожделенный орган в себя, тут же опускаясь на всю длину. Второй рукой он опирается на чужую грудь, вздымающуюся от частого дыхания.       Альфа наблюдает за происходящим и размышляет, что такая соблазнительная картина должна остаться в его памяти на всю оставшуюся жизнь. Удивительно, что он в принципе еще может делать какие-то умозаключения в состоянии тотальной эйфории. Пусть он четко и не различает все в комнате из-за отсутствия источников яркого света. Луна, подглядывающая в окно, дает рассмотреть заманчивые изгибы тела и блеск глаз любовника. Этого более чем достаточно.       Они тут же начинают двигаться навстречу, прекрасно понимая, что до разрядки остается буквально ничего. Несколько судорожных вдохов. Тела обоих горят. Альфа сгибает ноги в коленях и начинает вбиваться еще сильнее в естество партнера. Омега опирается на руки по бокам от чужой макушки и опускается вниз для поцелуя. Они больше порывисто дышат друг другу в открытый рот и ласкаются языками. Альфа сжимает в руках полностью мокрые от смазки ягодицы любовника и фиксирует того в одном положении, сам же продолжает быстро работать тазом.       Их накрывает по очереди ярким оргазмом. Первым снова кончает омега, изливаясь на животы обоих и размазывая сперму, продолжая по инерции двигаться. Затем его догоняет альфа, снова выплескивая свое удовольствие внутрь разгоряченного тела. Узел уже давно набух, они за второй заход и не заметили, с какой легкостью разработанные стенки ануса принимали в себя большой в диаметре у основания орган. Еще одна сцепка. И опять губы встречаются в благодарном ленивом поцелуе.       На этот раз омега грациозно разворачивается спиной к партнеру и они укладываются ложечками на разворошенной кровати. Эйфория от алкоголя сменилась на эйфорию от умопомрачительного оргазма, даже двух. Когда в последний раз было настолько хорошо? Сейчас в теле уже отчетливо ощущается приятная тяжесть и хочется устроить небольшую передышку. Альфа сильнее прижимается к расслабленному телу, носом утыкаясь куда-то между чужой шеей и плечом. Вдыхает запах, очень хочется заполнить им легкие до отказа. Они лежат, пытаясь привести дыхание в норму и успокоить скачущее сердце. Руки любовников оказываются переплетены.       В комнате пахнет сексом, а еще потом и природным феромоном двух разгоряченных тел. Омега аккуратно выпутывается из мягких объятий и поднимается с кровати. Нужно дойти до ванной, а то сперма неприятно начала стягивать кожу. По пути он хватает свои вещи, и как только идентифицирует их в этой бесформенной однотонной куче на полу? Его любовник, кажется, сладко заснул. Омега обнаруживает, что у этой спальни нет своей внутренней ванной комнаты, да и вообще он вспоминает, что общие ванные тут на этаже. Вроде бы даже несколько штук. По пути на выход из комнаты он приоткрывает створку окна побольше, чтобы проветрить помещение. На улице звуки почти стихли, а где-то вдалеке уже виднеется светлеющая полоска света. Значит, скоро рассвет, но выход есть. Он прямо за спиной.       Аккуратно прикрыв за собой дверь, омега бесшумно удаляется в ближайшую незапертую ванную комнату, чтобы привести себя в надлежащий вид. Там он принимает горячий душ, смывая следы бурной и абсолютно охуенной ночи. После рассматривает себя в огромное зеркало на предмет отметин на теле. Находит несколько розовых отпечатков пальцев на ягодицах, которых к утру точно не останется. Он натягивает на тело, еще влажное после душа, вещи, чтобы не разгуливать по дому голышом. Голову все равно еще ведет, только непонятно от чего больше. Веки начинают потихоньку тяжелеть, а глаза закрываться. Усталость плавно берет свое.       Он так же бесшумно выходит из ванной и направляется по коридору обратно в спальню. В планах прижаться к теплому посапывающему телу и забыться сном. Но на середине пути его перехватывают и утаскивают в противоположную сторону к лестнице настойчивые руки. Недовольный голос почти что шипит:       – Блять, Арс, я тебя везде обыскался! Ты где вообще был?       Омега останавливается, потому что от быстрого спуска вниз по витиеватым ступенькам начинает кружиться голова.       – Серёнь, тих-тих-тих, да в уборной был, чего ты раскудахтался? – бубнит под нос себе Арсений, останавливаясь внизу и облокачиваясь на перила. Сжимает на несколько секунд виски.       Вот и голова начинает болеть, поэтому Арсений решает, что надо срочно что-нибудь выпить. Пока Серёжа его тащит дальше по комнате, видимо на улицу, он успевает захватить с собой бутылку приличного вида коньяка. Или это золотой ром? Не важно.       – От тебя уже сейчас перегаром разит за километр, дай сюда эту ебучую бутылку! – восклицает Серёжа и выхватывает из слабых пальцев алкоголь. Оставляет его на каком-то столике, пока они идут дальше по территории коттеджа.       Серёжа – единственный человек, кто на этом празднике жизни не поддался соблазну выпить все, что горит. Он в принципе трезвенник до мозга костей, поэтому притащил сюда с собой личный нон-алко бар. Который, по всей видимости, закончился, поэтому Серёжа засобирался домой. Так думает Арсений, пока плетется за другом, задумчиво всматриваясь в кусты каких-то объемных цветов, расположившихся около беседки с барбекю. И он почти оказывается прав. Они доходят до припаркованной машины альфы рядом с воротами.       – Мне позвонила Юля… Не надо так на меня смотреть. Короче, там что-то случилось у нее, просила приехать, – выпаливает на одном дыхании Серёжа. – Я тебе предлагаю поехать сейчас со мной, я тебя домой закину тогда по пути. Будешь отсыпаться уже в своей постельке со своим Алка-Зельтцером в обнимку.       И кто такой Арсений, чтобы отказать другу? Хотя, его и не спрашивают по итогу, помогая заползти на заднее сиденье. Откуда-то материализуется маленькая подушка в виде мордочки совы. Глаза благополучно закрываются, едва голова касается мягкой ткани, и омега спит всю дорогу до дома, скрутившись в странную, но, видимо, удобную позу. Серёжа не включает музыку, чтобы не будить эту пьянь. Только приоткрывает чуть-чуть окно, чтобы не продуло, но свежий утренний воздух поступал в салон. Вот как можно столько пить? Он никогда не поймет, наверное.

***

      На территории коттеджа под утро совершенно ни души. Все навеселились, натанцевались, наорались в караоке и расползлись по спальным местам. При чем некоторые в буквальном смысле этого слова. Альфа открывает глаза, чувствуя всю тяжесть наваливающегося на него похмелья. Хотя, кажется, он все еще пьян. Стоит ему только поднять голову с подушки, как ту тут же прошибает насквозь адской болью. Или это кто-то вставил в мозг раскаленную кочергу? С трудом отодрав себя от горизонтальной поверхности, альфа пытается осмотреться по сторонам, чтобы вообще понять где он. Или, может, стоило бы начать с осознания «кто он?». Голова опущена, подбородок приклеился к груди, кажется, подними голову выше хотя бы на миллиметр и все, смерть от резкой боли, несовместимой с жизнью. А такое бывает вообще? Слишком уж много вопросов роятся в похмельной голове.       Альфа не без труда находит свои вещи, натягивает трусы и футболку. Держа в руках джинсы с кроссовками, он выползает на свет божий, хотя это всего лишь мягкий свет от потолочных светильников в общем коридоре. По стеночке доходит до двери, где нарисован душ в квадратике и заходит внутрь. Сколько он уже простоял под теплыми струями воды, альфа не осознает. Может десять минут, а может и два часа. Он резко выкручивает кран с холодной водой и его окатывает ледяная лавина. Дышать становится чуть легче. Приходит осознание, что он жутко хочет пить. На первом этаже должны быть несколько упаковок минералки и альфа надеется, что хотя бы одна бутылка для него найдется. А еще таблетка аспирина. Да. Вот такой набор стоит поискать.       Он еще несколько минут зависает в ванной. Постепенно натягивает на себя помятые вещи. Спасибо, что ни в чем не испачканы и не воняют особо мерзко. Но это еще не факт, сейчас мозг довольно плохо обрабатывает поступающую информацию. Напоследок альфа смотрится в зеркало и понимает, что зря. На него смотрит заплывшее и помятое бледное отражение, даже глаз почти не видно. На голове какое-то спутавшееся гнездо, которое он безуспешно пытается пригладить влажными ладонями. Мда. Бывало и лучше.       Альфа спускается вниз по лестнице, где находится банкетный зал. В глаза из панорамных окон бьет яркий солнечный свет. На диване он замечает несколько тел, которые так же, как и он, в замедленном действии двигают конечностями. Говорить абсолютно не хочется. А вот пить – очень сильно да. Отыскав глазами спасительную полуторалитровую минералку, альфа тут же курсирует в ее направлении. На столе рядом оказывается несколько блистеров аспирина. Кто бы их туда не положил – он причисляется к лику святых при жизни.       Выпив почти что залпом всю бутылку, альфа решает выйти на улицу. Там у бассейна, насколько он помнит, были лежаки. Главное, чтобы на них никто сейчас не спал, а то будет обидно. Сил у альфы осталось дойти еще только до одного пункта назначения. Дальше он планирует подремать. На любом месте, где бы он не оказался в итоге. На радость искомое находится быстро и поверхность свободна от левых тел. Погода приятная и солнце греет своими лучами. Поэтому альфа укладывается поудобнее на деревянный лежак. Даже накрывается пледом, что лежал рядом, надеясь, что он достаточно чистый, и отключается до следующего пробуждения. На уход в лечебный сон уходит всего несколько секунд.       Кажется, что его кто-то трясет за плечо. Или в Подмосковье началось землетрясение. Или за ночь рядом с домом построили железную дорогу и сейчас мимо едет товарный поезд. Альфа лениво приоткрывает один глаз и да, рядом стоит Дима с сигаретой в зубах и трясет его за плечо. Изверг.       – Бляяя, Поз, отъебись, я тебя очень прошу, – шелестит альфа. Сил напрячь голос нет, он снова хочет пить и, наверное, все-таки помереть. Тело все болит даже от одной мысли, что надо двигать конечностями. Будто он не спал ночь, а вместо этого участвовал в секс-марафоне.       – Тох, уже два часа дня, а ты все дрыхнешь. Еще место какое себе выбрал интересное. Ты тут всю ночь спал, что ли? – говорит вполне бодрым голосом Дима. Он-то уже воскрес три часа назад, даже поел.       – Бляяя, пожалуйста, тише, ну, – прикрывается руками от навязчивого звука Антон. – Я в доме спал, потом проснулся от головной боли, помылся и спустился сюда, больше ничего не помню. Сука, что ж так хуево то? – очевидно риторический вопрос задаёт альфа.       – Пить надо меньше, Антош, – тоном старшего брата изрекает Дима и тянется к страдающей тушке, чтобы помочь все-таки подняться.       Вдвоем они доходят до накрытого завтрако-обедом стола. Девчонки постарались, видимо у них еще остались силы на ухаживание за немощными и болезными. Антон тут же накидывается на блины. И когда успел прийти в себя? Ему так вкусно, что можно подумать, будто эта пища – самое превосходное, что у него было в жизни. Вот это, конечно, проснулся аппетит с перепоя. Обычно у него кусок в горло не лезет. Чудеса. Рядом с тарелкой откуда-то материализуется кружка с ароматным чаем. Шастун растекается благодарной лужицей.       Спустя несколько часов вся основная масса людей, что остались в коттедже, потихоньку приходит в себя, вяло переговариваясь по углам. Многие сюда приехали на такси, поэтому уезжать собираются тем же путем и, в основном, тем же составом. Антон договаривается еще с тремя людьми заказать машину с точками остановок по пути маршрута, чтобы всем было удобно и выгодно добраться домой. Думать получается очень сильно с трудом.       Уже в своей квартире сил хватает лишь снять с себя всю одежду, запихнуть ее в стирку и прям так, полностью обнаженным, завалиться спать до следующего утра. Почти заснув, Антон думает о том, что надо было рядом с кроватью поставить воду, чтобы как проснется, сразу залить засуху во рту.