Сокровище

      Первый скрининг проходит хорошо. Арсений идет на УЗИ и сдает кровь, много крови. Врач говорит, что главное в этих исследованиях – выявить возможные хромосомные аномалии. Арсений думает о том, что лучше бы не выявлять. А на самом УЗИ он превращается в сгусток умиления и нежности, когда наблюдает, как его малыш постоянно двигает крошечными ручками и ножками, он явно не в восторге, что за ним подглядывают. Пол пока не говорят, еще рано.       ПДР ставят на третье марта. Теперь уже точно подтверждают все сроки. Арсений размышляет о том, что малыш тоже будет по гороскопу Рыбы, как и он сам. Но это самая любимая в мире рыбка, тут нет сомнений. В голове роятся мысли, что надо бы рассказать родителям о внуке (или внучке). Мама очень давно ждет таких новостей. Но сообщить надо и на работе Стасу, обговорить все, скорректировать графики.       Арсений возвращается окрыленный домой, долго залипает на маленький снимок крохи, который ему вручил врач-диагност, даже думает поставить его в рамочку и оставить на самом видном месте в квартире. Интересно, это у всех беременных такие мысли? А еще хочется уже пойти закупиться всякими бодиками, миниатюрными носочками и шапочками, пеленками с прикольными принтами. Это же нужно обустраивать детскую! А еще купить коляску…       – Боже, это же сколько еще дел, – вздыхает и плетется на кухню заварить чай с мятой. Успокаивает. Мысли перестают летать в хаотичном порядке.       Арсений звонит сначала маме, потому что омега должна отреагировать более тепло и эмоционально, чем серьезный отец-альфа. Он тоже, конечно же, будет рад, но вряд ли Арсений услышит от него что-то большее, чем сухое «Поздравляю». Такой уж он у него серьезный и строгий.       Мама реагирует предсказуемо тепло и радостно, они болтают почти два часа по видеосвязи. За это время она успевает спросить буквально все. Зовет приехать в Омск в гости, если не будет никаких противопоказаний от омеголога. Кажется, за время разговора она успевает еще оформить какой-то интернет-заказ с доставкой детских принадлежностей, чтобы потом Арсений забрал с собой то, что понравится. На это он никак не реагирует. Пусть мама делает все, что ей хочется, она же так долго ждала этого момента. На вопрос по поводу отца ребенка Арсений настолько обтекаемо отвечает, что мама понимает – не сейчас. Договариваются, что где-то через месяц-два он прилетит в гости, нужно только разгрести дела и все согласовать.       Арсений задумывается о том, что рожать и жить первое время он будет в Санкт-Петербурге. Все-таки в Москве у него квартира, не настолько подходящая для малыша – небольшая однушка, чтобы просто поспать ночь между съемками. А в любимом Питере у него евротрешка, как раз в будущем можно одну комнату переделать под детскую. А пока люльку он решает поставить рядом с кроватью в своей спальне. Там же решает расположить пеленальный столик и комод для малышковых вещей, место позволяет. Но покупку мебели омега оставляет на попозже, возможно в третьем триместре. Пока можно просто повыбирать в интернете.       Арсению сказали, что так как он мужчина, то скорее всего рожать он будет не естественным путем. Потому что, как правило, плод является слишком большим для прохода по прямой кишке. А если еще и сам ребенок будет крупным, то вообще без вариантов. Поэтому в установленный срок его будет ждать кесарево. В целом, к такому развитию событий он относится нейтрально. Если необходимо сделать именно так, то пожалуйста, самое главное, чтобы ребенок родился здоровым и без каких-либо осложнений. Единственное, после операции омега может находиться в роддоме около недели. Но это обоснованно и понятно.

***

      После продолжительного и плодотворного съемочного дня Арсений подходит к Стасу и просит переговорить наедине.       – В общем Стас, я не знаю, как обычно сообщают о таких вещах, – смотрит огромными глазами Арсений. Почему-то ему казалось, что о беременности он сможет сообщить абсолютно с бесстрастным лицом, но вот стоит и бесконтрольно улыбается, а сердце стучит сильно.       – Арс, ты так не пугай. Что случилось? – Стас знает этого омегу уже достаточно лет, чтобы понять, что его может ожидать что-то, что может не понравится.              – У меня будет ребенок, – почти скороговоркой проговаривает. – Я принес тебе справку от омеголога в качестве подтверждения своего положения, там указан срок беременности. Думаю, нам нужно скорректировать мой график участия в съемках и проектах, – Арсений готовил эту речь несколько дней. Вроде бы нормально все сказал.       – Ого. Вау, – Стас хоть и предполагал, что будет какая-то новость. Но чтобы вот такая? Слов почему-то больше не находится, чтобы достойно отреагировать. – Так… Ну, во-первых, я тебя поздравляю, а во-вторых, давай завтра тогда на свежую голову мы с тобой сядем и все обсудим?       – Спасибо, Стас, – улыбается Арсений и неосознанно кладет руку на живот, который только-только начинает расти. – Тогда до завтра? Только, слушай, не распространяйся пока об этом, пожалуйста. В нужное время я сам всем скажу. Ок?       – Да, конечно. Я понял тебя. Давай, до завтра, – Стас протягивает ладонь для рукопожатия. Кажется, сегодня его ждет относительно бессонная ночь, потому что нужно просмотреть все графики, чтобы потом заблаговременно их скорректировать.       Уже вечером, лежа в постели, Арсений анализирует прошедший день. Да и последние несколько недель с момента, когда он принял решение прекратить все личное общение с Антоном. Очень по-взрослому получилось, конечно, включить игнор. Но Арсений успокаивает себя тем, что между ними ничего нет и никогда не было. Про дружбу он не вспоминает. Просто коллеги стали меньше общаться, так ведь бывает. И если крайне сухо и редко отвечать на сообщения в телеге у Арсения получалось, то при личной встрече держаться оказалось намного сложнее.       Они не обнялись при приветствии, как это бывает обычно. Но тело само тянулось нырнуть в кокон теплых рук, прижаться ненадолго к груди и незаметно вдохнуть любимый запах. Хотя Арсений заметил, как на автомате Антон поднял руки в знакомом жесте, только сразу сориентировался и тут же опустил. И будто сдулся, и даже расстроился. Но Шастун мог расстроиться из-за чего-то другого. Не весь мир же вертится вокруг Арсения. Он в этом уверен.       А за столом Громкого вопроса омега постоянно ощущал на себе взгляд зеленых глаз, будто камера находится за его головой. Обычно на съемках они постоянно друг на друга смотрели и сыпались с любой шутки. А сейчас между ними напряжение и непонимание. Арсений ощущает боль и пустоту. Но он сам выбрал такой путь, так как все еще считает, что так будет лучше для всех. Главное – отработали выпуски они все хорошо.       На следующее утро Арсений появляется в офисе, как обычно, держа в руках стаканчик с кофе (а вообще он сейчас следит за нормой кофеина). Сегодня съемок ни у кого нет, поэтому тут не так многолюдно, да и рано еще для творческого процесса. Обычно самая движуха у крю начинается после трех дня. А сейчас десять с копейками утра.       По пути в коридоре омега натыкается сначала на Айдара, с которым они хихикают минут десять и даже фоткаются в каком-то заляпанном зеркале. Но это для домашнего архива. Потом он встречает Иру Мягкову, которая, как обычно, смотрит на него щенячьими глазами. Спасибо, что слюной не капает, а то были уже прецеденты. У беты изначально не было никаких шансов, потому что, как минимум, Арсений предпочитает альф, а как максимум – мужчин. У Иры ни того ни другого признака не наблюдается. Но она все равно не оставляет надежды как-то сблизиться. Ладно, прилюдно в штаны руками не лезет и на том спасибо.       – Доброе утро всем неспящим! – залетает бодрым шагом в кабинет Арсений. Стас как-то уныло сидит за столом и что-то тыкает в ноутбуке.       – Доброе, доброе, – говорит бета и зевает, прикрывая рот рукой. – О, ты с кофе? Блин, если бы ты и на меня взял, я бы стал любить тебя сегодня чуточку больше.       – Не подумал. А ты чего такой помятый? – спрашивает Арсений, вообще больше для приличия и поддержания диалога. Ему бы побыстрее разобраться с делами и убежать отсюда.       – Да вот не спал полночи, думал, куда съемки сдвигать. Из-за тебя, между прочим, – у Стаса нет цели как-то задеть омегу, просто он устал еще со вчера и толком не отдохнул. Речь не особо выходит контролировать.       Стас встает из-за стола и идет к столику поставить чайник, чтобы заварить хотя бы растворимый кофе из банки. Арсений располагается на мягком диване.       – Я же могу сейчас сказать свои пожелания по графику и работе в целом? – начинает свою речь омега. – А мы будем вносить правки в трудовой договор тут и наш контракт с СТС?       – Так, Арсений, не спеши. Давай по порядку все обсудим, – Стас наводит в кружке какую-то сомнительную бурду, берет печеньку из вазочки и возвращается обратно за стол.       Арсений говорит, что разумнее все съемки с ним закончить до Нового года. У него как раз срок будет тридцать недель. И живот можно будет скрыть за объемными вещами. Но это пока все предварительно. А уже после Нового года Арсений хотел бы территориально остаться в Питере до родов точно, а после посмотрит по восстановлению и опыту совместного быта с новым членом общества.       – Когда тебе там поставили ПДР? – уточняет Стас. В целом-то он разбирается в беременных вопросах, у самого же есть ребенок. Проходил, знает.       – На третье марта, – довольно говорит Арсений. – Но скорее всего будет кесарево, соответственно, полостная операция и я должен буду восстановиться после нее какое-то время.       – Так, хорошо. Как ты себя сейчас-то чувствуешь? Токсикоз беспокоит?       Арсений в общих чертах делится информацией о своем самочувствии, заверяет, что сейчас он чувствует себя абсолютно прекрасно и токсикоз почти не беспокоит. Ничего серьезного. За здоровьем он старается тщательно следить с учетом его нагрузки, поэтому поводов для переживаний быть не должно.       Насчет контракта с СТС Стас обещает поговорить с продюсером в ближайшее возможное время. У них должны быть съемки нового сезона буквально через две недели, по идее тут проблем возникнуть не должно. А вот по вопросу съемок на следующий год надо переговорить. Там придется сдвигать, но пока не ясно куда.       Отснять Громкий вопрос решают в следующие несколько месяцев, сразу побольше выпусков. С этим сложностей точно нет. Единственное, с гостями нужно согласовать время в ближайшую неделю-другую. С этим Стас обещает в первую очередь разобраться.       Остаются гастроли. Тур расписан до ноября. На декабрь они изначально ничего не планировали, но вот на следующий год придется подумать, когда ставить концерты. Все будет зависеть от самочувствия и возможностей Арсения, но об этом они будут разговаривать позже. Сейчас же крупными мазками обозначили ключевые моменты.       – По своим съемкам в сериалах ты сам решишь вопрос? Или подключим Марину? – интересуется Стас. Они обсудили почти все.       – Не, сам. Тем более, я сейчас успеваю же сняться в одном. По остальным я уже связался с нужными людьми, все в порядке, – уверяет Арсений. Ему очень нравится будущая роль и он был очень рад, что его положение никаким образом не влияет на образ персонажа, по крайней мере, так предварительно ответил режиссер.       – Ну смотри. Если что, сразу говори.       – Ой, Стас, не начинай вот это все. Я не хрустальный, а всего лишь беременный, – тут же отзывается недовольно Арсений. Этого ему только не хватало. Он вообще-то сильный и независимый и хочет шоколадный кексик. – Если мы все решили, я поеду?       – Да, давай, на сегодня с тобой все.       Конечно же, в лучших традициях мелодрам в дверях Арсений сталкивается нос к носу с Антоном. И чего он тут делает в такую для него рань? Так они зависают на месте, смотря друг другу в глаза. Первым отмирает альфа.       – Привет, – говорит он тихо, губы чувствуют теплое дыхание. В эту секунду сердце Арсения начинает биться с усиленной скоростью и он, кажется, забывает дышать. Он продолжает также стоять в нескольких миллиметрах и смотреть в глаза напротив. Ощущает природный аромат альфы – как же ему нравится запах карамели с легкой ноткой бергамота. Арсений буквально сдерживает себя от того, чтобы уткнуться носом в чужую шею и дышать, дышать, дышать. А еще жутко хочется поцеловать эти пухлые губы. Почувствовать их мягкость и вкус.       – Привет, Антох, – наконец-то приходит в себя омега. – И, видимо, пока, я уже убегаю.       Наверное, им бы стоило поговорить, но ведь Арсений уже все решил. Да и о чем говорить? Признаваться в любви сейчас и дополнять это новостью о наличии малыша? Да уж, дождался подходящего момента, ничего не скажешь. Кажется, Арсений все проебал. Еще его пугает такая однозначная реакция на близость альфы. Очень тяжело держаться. Правильно он тогда решил, что контактировать нужно примерно никогда. Только в рамках работы. И на расстоянии.

***

      Когда они все снова собираются в офисе за день до начала съемок «Импровизаторов», от Арсения начинает уже слабо пахнуть сладким молочком, помимо его природного аромата. Так всегда происходит с беременными. У него началась пятнадцатая неделя. Да и живот стал чуточку больше. Хотя у Арсения же вообще не было ни грамма жира, а был пресс. Но он и сейчас есть. Поэтому увеличение объема примерно на один сантиметр видит только он сам. Они примеряют и согласовывают одежду и, в целом, Арсению нигде ничего пока не давит. Он надеется, что за ближайшие четыре дня съемок ситуация не изменится. Остается самое сложное сейчас – рассказать важную новость ребятам.       – Пацаны, пацаны, мне надо вам кое-что сказать, – начинает Арсений. Четыре пары глаз тут же устремляются в его сторону. Хотя, получается, что обладатели двух пар уже все знают. – Вы, вероятно, уже видели некоторые изменения в графике нашем общем?       – И они, получается, из-за тебя? – уточняет Дима. Хотя он уже все понял. Вернее почувствовал. Он уже два раза отец (и врач, не важно, что стоматолог) и прекрасно знает причину, почему у омеги начинает меняться запах путем прибавления молочного оттенка.       – Получается, что да, – подтверждает Арсений. Почему-то его начинает слегка потряхивать, он впивается пальцами в свою коленку. – Я работаю примерно до Нового года, а потом ухожу в декрет, – самое интересное сейчас видеть реакцию Антона, что он вообще на это скажет и как себя поведет? Арсений пытается аккуратно зыркнуть вбок.       – Ты ждешь ребенка? – каким-то абсолютно загробным голосом сипит Антон. Он даже как-то завис в одном положении. Арсений поворачивается корпусом в сторону альфы и хочет посмотреть в глаза, но тот сидит, опустив голову и рассматривая рисунок на своих ярких штанах.       – Да, я жду ребенка, – отвечает Арсений и надеется поймать все-таки взгляд зеленых глаз. Но Шастун больше на него в тот вечер не смотрит.

***

      Кажется, что после одной фразы для Антона обрушился весь его мир. Не такой он себе представлял новость, что собирался им сказать Арсений.       У него будет ребенок.       Антон почему-то представляет себе обязательно голубоглазого карапуза с вьющимися темными волосиками. А еще максимально активного, такого же, как его папа. И любознательного. Антон ловит себя на том, что мечтательно улыбается, представляя, что это их с Арсением малыш. Как он прижимает к себе в заботливом объятии кроху и целует куда-то в нос подошедшего к ним омегу.       А затем вся картинка рушится, словно подъехал экскаватор и херанул со всей мощностью шар-бабой по хлипкой конструкции. О чем Антон вообще думает? Он же за столько лет не накопил в себе смелости подойти и наконец-то признаться как сильно он влюблен. Скорее уже, даже, любит. Только теперь, кажется, все стало бессмысленно и назад пути нет.       У Арсения явно есть альфа, с которым он счастлив. И они логично решили завести ребенка. Зная скрытность омеги, он вполне может быть и замужем давно. А Антон дурак, еще на что-то надеялся. Они ведь никогда не переступали черту, у них отношения всегда четко держались на границе дружбы. Хотя, если так подумать, то альфа никогда и не пробовал прощупать почву и рискнуть пригласить Арсения на настоящее официальное свидание. Вот дурааак. Кажется, Антон себе этого не сможет простить. Так бездарно проебать свое счастье. К этой ситуации как нельзя лучше подходит та самая цитата «Лучше сделать и пожалеть, чем  жалеть о том, чего не сделал».       Антону очень хочется позорно разреветься. Больше от обиды на самого себя. Он чувствует, как в груди разрастается черная дыра. А завтра нужно быть собранным и демонстрировать всем хорошее расположение духа, заряд энергии и бодрости. Он пытается себя настроить на приемлемую работу ближайшие четыре дня съемок. Безрадостные мысли лезут в голову. Уснуть получается с трудом только под утро.       Антон проживает эти дни на автопилоте: он выходит на сцену, натягивает улыбку и делает свою работу. Он же профессионал. И зрителю не видно, что за довольной маской скрывается усталость и печаль. Как только он оказывается вне работающей камеры и нескольких десятков глаз, устремленных на них, то сразу потухает и уходит в свои меланхоличные мысли. К нему даже несколько раз подходят парни и уточняют все ли в порядке. Парни, но не Арсений. Антон совершенно не в порядке, он даже не помнит, что именно в последний раз его так сильно выбивало из колеи.       Хотя, если так задуматься, то Антон сам себе все придумал, построил какие-то облачные замки и сам с собой жил мечтами о светлом будущем. Почему он ничего для этого не сделал вовремя? А теперь удивляется, что его любимого мужчину забрал себе кто-то другой, более смелый и, очевидно, уверенный в себе. Но в чужие отношения Антон лезть точно не собирается. Это табу.       Он ведь еще долго не мог понять, что же случилось у Арсения, что он резко пропал со всех радаров. Почему перестал отвечать на сообщения, хотя раньше они могли переписываться бесконечно, обсуждая вообще все. Почему при встрече вел себя так холодно и отстраненно. Теперь ответ на все эти вопросы у Шастуна имеется. И этот ответ ему не нравится. Но в сложившейся ситуации, вероятно, это все к лучшему. Антон снова грустно думает о том, что проебал все, как полный кретин. Он не перестает ругать себя.

***

      Ко второму скринингу Арсений подходит, как он считает, в очень достойном состоянии. Хотя ему особо не хватает времени на подумать о чем-то, кроме работы. К концу сентября (а это уже восемнадцатая неделя) он успевает поучаствовать вообще везде: съемки для СТС, восемь выпусков Громкого вопроса, пул Историй, несколько выпусков для Площадки+, три фотосессии, съемка в сериале (там он был занят пять дней), два концерта в Москве. Кажется, за этот месяц у него не было выходных. А еще он мотался туда-сюда из Москвы в Питер.       На УЗИ ему сообщают «радостную» новость – у него тонус матки. Врач настоятельно рекомендует избегать повышенных физических и эмоциональных нагрузок, а также выдает листок с рекомендациями. Одна из них – походить на йогу, чтобы расслабиться. Арсений решает, что это отличная идея и тут же ищет себе центр для занятий. Еще он думает купить абонемент в бассейн, он тоже полезный и тоже подойдет для расслабления мышц. Вообще, надо бы пересмотреть свой график, а то он слишком увлекся желанием успеть все и везде. А врач ему объяснила, чем опасен тонус. Преждевременные роды ему ни в коем случае не хотелось бы.       А вот вторая новость является действительно радостной. Арсению наконец-то сообщают пол ребенка. У него будет мальчик. Вероятно альфа. Точнее будет уже известно после родов, когда у малыша возьмут анализы для определения вторичного пола. Арсений счастлив от такой новости и тут же делится ею с родителями. Мама высылает в ответ кучу стикеров с сердечками и танцующими котами.       Помня все рекомендации, за следующий месяц Арсений неплохо нормализует график, следит за своим самочувствием. Периодически переписывается с омегологом. Делает контрольное УЗИ и, пока что, диагноз «тонус матки» убирают (записывают карандашом) и разрешают слетать в Омск. Родители принимают его очень тепло. Арсений понимает, что ему очень не хватало вот таких простых посиделок с родными. Мама надаривает кучу вещей, для малыша, разумеется. Но самому Арсению тоже перепадает прикольная вязаная шапочка с помпоном и очень мягенький шарф. На удивление отец ведет себя как оттаявший сугробик, даже обнимает на прощание и пускает скупую слезу. Они договариваются, что родители прилетят к омеге на Новый год в Санкт-Петербург. Еще Арсению очень заходит йога для беременных, причем он находит сеть студий, которые есть и в Москве и в Питере, поэтому со спокойной душой оформляет один общий абонемент. Эффект от занятий точно есть.       Они с парнями снимают еще несколько выпусков Громкого вопроса, но на двадцать третьей неделе у Арсения уже заметен округлившийся животик. Поэтому одежду стилист подбирает с особой тщательностью, это по просьбе самого омеги. На концертах он старается не так активно бегать и прыгать, ни на кого (и ни на что) не залазить. Зрители, конечно же, замечают его интересное положение и всегда умиляются и радуются за него.       А вот с Антоном отношения у них совершенно становятся никакими. Последнее сообщение в личной переписке было больше трех месяцев назад. В общих чатах они друг друга почти что игнорируют и не задают прямых вопросов. По сути, они говорят только на отыгрышах и во время съемок, когда того требует ситуация. В остальное же время между ними ничего. Холодная пустота. Даже в одном помещении в тишине находиться некомфортно.       Поначалу Дима и Серёжа пытались узнать, что у этих двоих произошло, но это оказалось безуспешно. Хотя, каждый со своей стороны догадывался о причине. Но душу раскрывать никто перед ними не собирался. Когда же было много присутствующих и общая атмосфера располагала к общению и веселью, Арсений и Антон вполне себе нормально взаимодействовали с остальными людьми, но не друг с другом. Так и работали.

***

      Примерно в середине ноября Арсений подходит к двадцать пятой неделе беременности. Его не беспокоит токсикоз, хотя периодически все равно появлялись неприятные ощущения. Малыш еще не очень активно пинается. Но омега очень трепетно относится к любым шевелениям. Ребенок продолжает уверенно расти, поэтому и живот тоже поспевает за ним. Арсений уже полностью поменял свой гардероб на удобную и нестягивающую одежду. Только начинают потихоньку беспокоить тянущие ощущения в пояснице и отекать ноги. Арсений в Питере в это время как раз планово посещает своего врача и получает рекомендации.       К началу декабря они заканчивают свой тур концертом в Москве. Арсений уже собрал рюкзак и приготовил все вещи, которые он возьмет с собой в Питер. Их не так много, но это самое важное и нужное. Завтра он планирует уехать уже до родов в северную столицу. Ключи оставляет Серёже на всякий пожарный. Все основные дела в Москве Арсений уже завершил. Отыгрывать концерт оказалось несколько тяжело, все-таки сказывается небольшая прибавка в весе и достаточно заметно округлившийся живот. Еще появилась отдышка и поясницу тянет.       Арсений прислушивается к себе и отмечает, что тянет сейчас еще и сам живот. У него уже было такое и омеголог пояснила, что это тренировочные схватки, пока опасаться нечего. Арсений решает, что пора укладываться спать, потому что тело требует лечь и отдохнуть. Поэтому он идет в ванную умыться. Но ситуация выходит из-под контроля, когда он обнаруживает на своем белье кровь. Успевает подумать только «Блять» и тут же набрать скорую.       – Алло, Серёж, прости, что так поздно, – начинает говорить тихо Арсений. – Ты только сейчас не паникуй. Я в больнице.       – Блять, Арс. Что случилось? Мне приехать? Точнее… куда приехать? – начинает наперебой задавать вопросы взволнованный не на шутку альфа. Они виделись сегодня вечером и омега не выглядел так, что ему может быть плохо. Что уже успело у него произойти?       – Тих, тих. Сейчас приезжать не надо, тебя все равно сюда не пустят, – Арсению очень приятно такое рвение. Только где-то проскакивает мимолетная мысль, что вот так он бы хотел звонить другому альфе, и чтобы именно он среди ночи был готов сорваться к нему в больницу.       – Окей, я утром приеду, адрес кинь. Так что случилось? С ребенком все в порядке? – интересуется Серёжа. По интонации слышно, как тот перепугался и пока еще ни на грамм не успокоился.       – Сейчас в порядке. Все со всеми в порядке. Не волнуйся, пожалуйста. Я тебе все завтра расскажу, можно? – устало отзывается Арсений.       – Договор. Я слышу, как ты зеваешь. Давай спать тогда. Завтра к девяти буду, – деловым тоном сообщает Серёжа.       – Спокойной ночи, пироженка.       Арсений откладывает телефон на прикроватную тумбочку и пялится в окно. Он не посмотрел, сколько сейчас времени, но, насколько он помнит, в больницу его привезли около полуночи. Как же он испугался. Спасибо скорой, что приехала буквально через пять минут после звонка и также оперативно его доставила в ближайшее отделение патологии беременности. Вероятно, скорость и спасла ситуацию.       Дежурный врач сказал, что у Арсения была угроза прерывания беременности из-за раскрытия шейки матки. В итоге ему поставили пессарий для предотвращения преждевременных родов. Данное его состояние возникло из-за нескольких факторов: повышенная физическая нагрузка и крупный плод. Да уж, ситуация очень волнительная. Надо сейчас переставать нервничать. Все страшное позади. Арсений по привычке гладит живот, чувствует, что малыш тоже еще не угомонился и толкает его в ладонь. Омега не представляет, как бы смог дальше справляться с ситуацией, если бы случилось страшное.

***

      Антон проснулся только минут десять назад, причем не по будильнику, а из-за непрерывной вибрации телефона. Забыл поставить ночной режим. И что там случилось такое? Он открывает общий чат Импрокома, в котором уже висит двадцать с лишним сообщений, листает до первого непрочитанного. Голосовое от Сережи. Странно. Антон тыкает на воспроизведение: «Всем доброе утро, я, короче, сегодня чуть позже приеду в офис. Арс в больнице, я к нему поехал».       Сердце Антона делает последний удар и, кажется, останавливается. Как и останавливается время и вообще все вокруг. В ушах стоит шум, а Антон никак не может прийти в себя и, хотя бы, начать нормально дышать. Арсений в больнице, значит с ним или с ребенком что-то случилось. Мысли начинают метаться в хаотичном порядке. По ощущениям, у Антона вся жизнь пролетает перед глазами.       Он хватается за телефон и уже хочет позвонить Арсению, но в ту же секунду понимает, что не может. Что он ему скажет? Кто они вообще друг другу сейчас, чтобы он так сильно переживал? Они не общаются уже три месяца. Как он ни с того ни с сего позвонит? И обязан ли Арсений ему вообще что-либо отвечать? От досады и злости на себя самого, Антон кидает телефон о стену, и предсказуемо тот разбивается. Пусть клишировано, но зато ему стало чуть легче. Просто он ничего не может сделать в этой ситуации. Он абсолютно беспомощен. Единственное, что отвлекает, это то, что теперь он думает о том, что придется покупать новый телефон.       А тем временем в общем чате появляется новое сообщение от Арсения: «Со мной и малышом все уже в порядке, пожалуйста, не волнуйтесь».