Сокровище

      Находясь еще в лапах сна, Антон чувствует поглаживающие прикосновения к спине. Плечо целуют мягкие губы, зубы слегка оттягивают кожу. Приятно. Вдоль торса вниз плавно спускается кисть и останавливается внизу живота. Сквозь дрему альфа ощущает, что член у него уже стоит. Затем настойчивые и уверенные руки укладывают его с бока на спину. Глаза пока открывать не хочется. Он чувствует руку в своих волосах, пальцы начинают перебирать прядки. Так приятно, что хочется замурчать. Мокрый и горячий язык касается уха, обводит по контуру. Вторая рука партнера начинает медленно, но верно ласкать член.       – Арс, так хорошо, – выдыхает Антон.       – Подожди, сейчас будет еще лучше, – отвечает шелестящий голос совсем не Арсения.       Антон резко распахивает глаза и утыкается взглядом в… А, собственно, в кого? В ответ на него смотрят заинтересованные янтарные глаза.       – Вчера ты был более приветливым и тактильным, – говорит неопознанный объект и начинает выводить на груди пальцем узоры.       – Так, стоп, – говорит Антон и перехватывает чужую руку, отводя от себя в сторону.       В голове всплывают картинки прошедших вечера и ночи. Бар. Громкая музыка. Танцпол. В желудке плещется несколько бокалов виски с колой. Тело, что крутится рядом весь вечер и настойчиво протягивает руки, чтобы быть ближе. Такси. Номер отеля. Секс.       Это уже не первый раз, когда происходит подобное. Антон хоть как-то пытается отвлечься от мыслей. Уйти от давящей реальности. Потому что он не может справиться со своими чувствами. Он не может ничего уже исправить. Да, возможно, выбранный способ не самый лучший, но чем богаты на фантазию. Чужое тело и немного алкоголя ненадолго, но помогают расслабиться и забыться.       Шастун поднимается с кровати, осматривается в поисках вещей. Взгляд натыкается на разорванную упаковку от презерватива. Про защиту он помнит. Антон натягивает трусы и поворачивается к своему любовнику.       – Уходи, пожалуйста, – произносит бесцветно, даже не смотря на собеседника.       Да уж, что-то более дружелюбное сказать не получается. Снова как-то становится противно от самого себя. От своего такого поведения. Ничего хорошего в одноразовых связях нет. Хочется быстрее смыть все эти эмоции и, желательно, последние несколько недель такой жизни. Антон уходит в душ.       Под струями теплой воды он размышляет, что находится на стадии принятия где-то между гневом и торгом. На начальном этапе гнева он уже разбил телефон и костяшки пальцев о стену. Злость на самого себя, на ситуацию, на отсутствие возможности что-либо сделать, да вообще на весь чертов несправедливый мир. Потом агрессия поутихла и захотелось договориться с самим собой. Захотелось себя как-то отвлечь, выпустить пар. Перебивать сильные и глубокие чувства новыми внезапными отношениями с кем попало – не хотелось абсолютно. А вот провести ночь с едва знакомым человеком показалось крайне заманчиво. На деле же оказалось слишком тяжело. Конечно, к самому процессу «алкоголь – знакомство – секс» у Антона нет каких-либо претензий. Но вот к своим ощущениям на утро и к мерзкому чувству неправильности происходящего – вопросов много. Хочется все поменять. Слышно, как хлопнула дверь номера.

***

      Как только Арсения выписывают из городской больницы, он тут же уезжает из Москвы. Серёжа вызывается его проводить прям до Питерской квартиры, но у него съемки и омега отказывается. Ни к чему такие жертвы. Он вполне себя хорошо чувствует. Но обещает писать и звонить, держать в курсе чуть что.       За эти дни в больничной палате Арсений переосмысливает некоторые вещи. Во-первых, на оставшиеся недели беременности нужно изменить свой подход к физическим нагрузкам. Хоть он и привык к такому ритму жизни, но сейчас он не один и нужно в большей степени учитывать потребности крохи. Во-вторых, бассейн теперь отменяется (из-за установленного до самих родов пессария). В-третьих, никакого секса (с проникновением). С последним пунктом хотя бы все предельно ясно. Он вообще думал, что «никакого секса» уже не было больше года, но имеет бесспорные доказательства обратного.       Через несколько дней пребывания в Питере Арсений идет на прием к своему омегологу. Ему нравится, что всегда можно выцепить свободное окошко в ближайшее время. Плюсы частной клиники. Они долго и подробно обсуждают произошедшее. Врач заносит данные выписки из больницы в медицинскую карточку. Они корректируют прием некоторых препаратов, и омега получает очередные рекомендации по ведению быта с учетом произошедшей ситуации.       Также они обсуждают сроки и особенности проведения третьего скрининга. Арсению сообщают, что можно будет сделать 3D УЗИ и посмотреть на малыша более подробно. Он в восторге. По срокам решает записаться на 30 декабря. Сделает себе приятный подарок к Новому году – объемную фотографию его крохи. Хотя, не совсем уж и крохи, так как примерный вес уже около двух килограмм. Приблизительно столько же составляет прибавка в весе самого будущего папы. С его активным графиком удивительно, что он умудрился вообще что-то набрать.       Родители Арсения прилетают к нему в гости уже 27 декабря. Он их сразу же тащит гулять, потом еще на выставку «Дивный новый мир» в музей современного искусства Эрарта. Душа омеги требует какого-то движения, приобщения к прекрасному, но тело сопротивляется и явно выражает свой протест. Ходить ему становится тяжелее, чем даже две недели назад. Постоянно хочется в туалет, поэтому гуляют они в непосредственной близости к кафешкам и торговым центрам. А еще болит спина. Но это ощущение, кажется, теперь всегда с ним. Периодически у Арсения начинает легко тянуть живот. Когда такое случается, он очень внимательно прислушивается к своим ощущениям, повторения с тонусом и, не дай бог, кровотечением, ему больше не хочется.       Через два дня Арсений наконец-то идет в клинику на третий скрининг. Мама вызывается пойти с ним, поддержать и посмотреть на внука в 3D. В ее молодости таких технологий еще не было. Из кабинета УЗИ обе омеги выходят в растроганных чувствах. Арсений вообще хочет пищать от умиления, какой хорошенький у него малыш. Они рассмотрели даже пальчики на ручках и ножках. И получили снимок личика. Еще раз подтвердили пол. Арсений также сдал кровь, ему сделали доплер и ктг. По заключению, в целом, состояние самого папы и ребенка в норме. Из-за того, что плод является достаточно крупным, родоразрешение будет уже точно путем кесарева сечения. А так, нужно продолжать плановое наблюдение.       – Арсюш, дорогой, ты тогда не ответил, но я спрошу сейчас. Отец ребенка ведь не в курсе о твоей беременности? – пытается завести волнующий разговор Татьяна. Она уже поняла, что рядом с ее мальчиком альфы нет, материнское сердце все равно переживает.       – Мамуль, там все сложно. Прошу, давай не будем? – для Арсения разговоры и мысли про предполагаемого отца его малыша всегда упираются в грустную ситуацию с Антоном. А он не хочет нервничать. Поэтому старается не возвращаться к этой болезненной теме, чтобы не волноваться и не расстраиваться.       – Ты же знаешь, что всегда мне можешь все рассказать? – Татьяна обнимает сына. Ей очень хочется, чтобы с ее ребенком все было хорошо. Пусть он уже взрослый, самостоятельный и сильный, но она прекрасно понимает, что всем нужна бывает поддержка.       – Конечно, мам. Спасибо, – Арсений утыкается носом в чужую макушку и от объятий ощущает комфорт и покой. Он очень благодарен маме. Без нее он бы и не справился со всем, что навалилось. И необязательно ей знать подробности, она все равно будет на его стороне.       Они решают на январских праздниках заняться подбором детской мебели и начать покупать самые необходимые вещи и различные гигиенические принадлежности. Нужно и ту самую сумку в роддом потихоньку собирать. Примерный список уже составлен. Арсений добавил в закладки несколько сайтов, которые отвечают его требованиям и там точно есть то, что он бы хотел приобрести. Остается определиться конкретно и заказать. Отец обещал чуть передвинуть мебель в спальне, чтобы удобнее было расставить новую.       Новый год проходит хорошо. Пусть они сидят в небольшой компании из трех человек, зато атмосфера в квартире самая настоящая – семейная. Обсудив заранее, они решают не наедаться ровно в полночь, а покушать часиков в девять. Под бой курантов Арсений с родителями поднимают бокалы с шампанским. У него, конечно же, детское. Еще он сентиментально загадывает желание, зажмурив максимально глаза и сморщив нос – обрести счастье. В Новый год же должны случаться чудеса?       Телефон вскоре начинают разрывать входящие оповещения, сообщения и звонки. Но Арсений, почему-то, надеется увидеть хотя бы самое классическое «С Новым годом!» от одного конкретного человека, который таким банальным действием дал бы понять, что помнит. Но Антон еще вечером в общем чате всех поздравил с наступающим и больше не заходил в сеть. Арсений в тот же общий чат Импрокома пишет несколько строк и откладывает телефон с некоторой грустью.

***

      Так как у мужчин-омег есть некоторые нюансы, как по протеканию беременности, так и по самим родам, Арсению можно заключить контракт с врачом на кесарево уже с 32 недели. Поэтому, он, опять же, берет под руку свою маму, и они вдвоем идут на дни открытых дверей в несколько Перинатальных центров и Родильных домов Санкт-Петербурга, которые посоветовала омеголог и выбрал сам Арсений. Есть варианты с онлайн экскурсией, но хочется увидеть все воочию, задать волнующие вопросы. Возможно, лично переговорить с врачом.       Выбор останавливают на Роддоме на Фурштатской. Это – Семейная клиника. Основными решающими факторами становятся: соблюдение золотого часа даже в операционной, кесарево с применением аргоно-плазменной коагуляции и кровосберегающих технологий (Арсений не особо понял как это, но звучит крайне убедительно), наличие различных контрактов на роды, в том числе «Все включено» с индивидуальной многофункциональной палатой и персональной бригадой врачей. Да, дорого. Но зато условия Арсения полностью устраивают. Там еще обещают шестиразовое питание по меню от шеф-повара. После городской больницы это тоже весомый аргумент.       Через несколько дней они уже все втроем едут заключать контракт на роды. Отец вызвался поехать с омегами, чтобы все проконтролировать и дать добро. В контракт «Программа VIP» входит примерно все и даже то, о чем вообще никто не думал. Арсений знакомится со своим персональным врачом, приятная женщина, вызывает доверие. Договариваются, что плановая госпитализация будет 27 февраля. Ему выдают список того, что нужно будет взять с собой в палату. Он небольшой, так как все самое необходимое для омеги и малыша в послеродовом периоде в индивидуальной палате имеется. Арсений думает о том, что еще чуть-чуть и он сможет наконец-то взять на руки своего сынишку. Хочется счастливо булькать от переизбытка чувств. Он себя не сдерживает.

***

      У Антона началась стадия депрессии. Он и сам не понял, в какой момент времени от уговаривания себя простить и отпустить (ведь знает, что он не его), перешел к тотальной незаинтересованности во всем происходящем. Он все чаще ловит себя на пессимистическом взгляде на будущее, размышляет о бессмысленности своего существования. Практически всегда не хочется никуда ходить и ни с кем общаться. Аппетит начал пропадать.       – Серёжкинс, здорова. Я че хотел спросить, ты ж на Бали лететь собирался? – Антон решает начать вытаскивать себя из темной неприятной ямы.       – Здорова, Антошкинс. Собирался, да, через пять дней. А ты че, тоже хочешь, что ли? – отвечает Серёжа. Уточнять причину он не будет. Догадывается. Он бы и рад помочь другу. Если для этого нужно будет составить компанию на отдыхе и как-то попробовать растормошить, то он всеми руками за.       – Хочу. Я вообще думал куда бы на пару месяцев уехать, – по голосу слышно, что альфа сильно не в настроении, голос бесцветный какой-то.       – Давай я тогда скину тебе инфу че, как, куда?       – Кидай. Спасибо.       – Тох, как вообще дела, как Новый год? – решает хоть как-то разузнать ситуацию Серёжа.       – Норм. Отметил с мамой в Воронеже, ну, ты знаешь. Три дня там еще был, вот прилетел, – вяло говорит Антон.       На самом деле встреча Нового года была в достаточно уютной атмосфере. Его накормили вкусной едой, особенно порадовал мамин фирменный мясной пирог. Но того самого праздничного настроения не было совершенно. Не появилось оно и в момент наступления праздника. Антон тогда думал: «Как там Арсений?». Он все еще переживал из-за случая в больнице и своей беспомощности в этой ситуации. У Серёжи тогда удалось узнать некоторые подробности, очень сложно было выдать незаинтересованную интонацию. Захотелось в ту же секунду сорваться к любимому человеку. Но нельзя.       Кажется, Антон где-то потерял вкус к жизни, а с ним и радость. Дементор, что ли, мимо пролетал, пока он спал? Хотя тут явно была стая. Чувствует, на самом деле, он себя никак. Антон долго думал, реально пытался расставить все по своим полочкам у себя в голове и понять, как лучше жить свою жизнь дальше.       Вывод следующий. Арсения он любит. Пытаться как-то разлюбить целенаправленно смысла никакого нет, да и глупо это как-то. Надеяться, что рассосется само, тупо и это вряд ли произойдет, пока он варится в своих мыслях, тем более находясь в четырех стенах. Загружать себя работой под завязку – да, помогает, но в таком режиме Антона хватило на несколько месяцев, дальше организм с нервной системой сказали: «Пока-пока» и вот он здесь, в этой точке.       Самой лучшей идеей, на данный момент, является – сменить локацию, пространство и окружение вокруг себя. Хотя бы на время. Поэтому Антон решает, что самым оптимальным будет уехать на пару месяцев куда-нибудь на острова, в джунгли, где есть только море, песок и пальмы. Хотя набор флоры не принципиален. Он бы и у оазиса в пустыне посидел, лишь бы мысли бесконечные не терзали.

***

      Когда Антон заходит в офис после январских «каникул», то сразу решительно идет поговорить со Стасом. Распахивает порывисто дверь.       – Шаст, у тебя такое лицо, будто ты явно задумал что-то нехорошее, – устало подмечает Шеминов. Кажется, он совершенно не отдохнул на праздниках. Или это первый рабочий день так влияет? Или жизнь.       – Задумал, – тут же отзывается Антон, присаживаясь на удобный стул рядом со столом. – Стас, я билеты купил на Бали, улетаю пока на два месяца.       – Когда? Стоп, на сколько? Ты с ума сошел? – восклицает бета. Год начался не очень. Вот чуяла его задница, что сегодня может произойти какой-то пиздец.       – Еще не сошел. Но, блять… Стас, я правда так больше не могу. Мне надо, – Антон смотрит умоляющими огромными глазищами. Кажется, еще чуть-чуть и он реально начнет плакать. Его выдержки хватило приехать сюда и выдать заготовленную речь. Отказ он услышать и не думал. Хотя, он вообще не особо то и думал, покупая билет в один конец.       – Черт с тобой, езжай, куда хочешь. Только будь на связи, а то уйдешь в джунгли, и ищи тебя потом с вертолетами, – пытается разрядить обстановку Стас. Он видит, как напряжен Антон, понимает, что явно что-то произошло. Осознает, что собеседник не настроен вообще ни на что. Ответ на свой вопрос он уже получил. – Шаст, когда самолет?       – Завтра.       Дверь закрывается сразу же и в коридоре слышно только быстрые удаляющиеся шаги. Стас думает, что ему это все ой как не нравится. Видимо он пропустил что-то важное. Или не заметил. Теперь опять графики пересогласовывать.

***

      Антон снимает себе дом (спасибо помощи одного Серёгиного знакомого, живущего на Бали), потому что хочется тишины и уединения. Тем более ценник вполне себе оказывается приемлемый, когда арендуешь на несколько месяцев сразу. Серёжа, конечно, ему предлагал сначала скинуться на аренду всем вместе (он же изначально улетел отдыхать с большой компанией), соответственно, вместе толпой и жить в одном доме. Но Антон отказался. Он приехал изначально, чтобы очистить голову от дурных и разрушающих мыслей, поэтому лишний фон ему был бы в тягость. Но время вместе они все равно проводят, особенно вечерами, пока через три недели Серёжа не возвращается в Москву.       Антону, как ему самому кажется, удалось достигнуть какого-никакого душевного равновесия. Он останавливается на разумной и здоровой мысли, что своему любимому человеку он желает абсолютного счастья и взаимных сильных чувств. И если у них не вышло обоюдного притяжения в свое время, значит не судьба. Нужно жить дальше. Нужно получать удовольствие от этой самой жизни. Нужно выбираться из своей скорлупы.       5 марта в Инстраграм Арсения появляется новая публикация. Черно-белая фотография. На ней крошечная ладошка старательно сжимает указательный палец. Подпись гласит: «В первый день весны на краешке Земли наконец-то мы встретились с тобой». И даже без хештегов. Лишние слова тут и не нужны.       Антон смотрит, не отрываясь, в экран и понимает, что плачет. Слезы предательски стекают по щекам, он их стирает тыльной стороной ладони и пытается успокоиться. Он не ревет, просто не может сдержать сильных эмоций, которые нашли такой выход. Вот только недавно Антон считал, что все, он смог перевернуть эту страницу. Теперь сможет реагировать нейтрально на такого важного в его жизни человека. Но фотография с миниатюрными пальчиками и осознание, что Арсений стал папой, ударили в самое сердце.       Антон обращает внимание на загоревшийся экран телефона – ожил общий чат Импрокома. И он точно знает, что там увидит. Все-таки такое важное событие. Раздумывает несколько секунд, но в итоге открывает телеграм. Арс 1 марта, 15:15 Мальчик, альфа 4050, 56 Стас Шеминов Мои поздравления! Здоровья и всех благ. Дрон *Вложение* Сережкинс Ура!!! Скоро прилечу тискать. Причем обоих Поз Арсюх, ну я вас поздравляю. По параметрам прям богатырь! Арс Всем спасибо )) Правда богатырь. Сразу говорили, что крупный плод. Но все анализы сделали, сказали отклонений никаких, просто родители высокие ))       На этой фразе у Антона что-то начинает шуметь в ушах. Он блокирует телефон и закрывает глаза, чтобы успокоиться, выровнять дыхание. В голове, словно птичка в клетке, бьется единственная болезненная мысль: «Это мог бы быть наш малыш».       – Сукаааааааа, да как так-то?! – куда-то в небо выкрикивает несдержанно. Потревоженная стайка птиц разлетается в разные стороны. Это могла бы быть драматичная сцена из низкобюджетного фильма. Но это его жизнь.       Спустя несколько долгих минут Антон снова открывает общий чат, пролистывает новые пришедшие поздравления. Думает, что надо тоже что-то написать. Но моральных сил хватает лишь на одно слово.

Вы

Поздравляю!

Оказывается, все еще тяжело.

***

      Арсений может сказать, что роды прошли довольно хорошо. Хотя, он не уверен, что кесарево можно соотносить с естественным процессом в плане ощущений. Он приехал в назначенный день в роддом, прошел все первоначальные процедуры и несколько суток просто находился в клинике под наблюдением врачей. Спокойно спал, отдыхал, гулял по коридорам и выходил на улицу (в сопровождении), в конце концов вкусно кушал. Познакомился с несколькими такими же омегами, в ожидании плановой операции.       Сначала ему сказали, что в планах провести родоразрешение в день ПДР – то есть третьего марта. Но с утра первого марта Арсений почувствовал схватки. Первой мыслью было, что это снова тренировочные, ведь они сопровождали его примерно уже несколько месяцев. Очень сильно тянуло поясницу. Ощущения были крайне неприятными. Но потом боль усилились и период между схватками подозрительно стал уменьшаться. И Арсений вызвал с медицинского поста помощь.       А дальше началась беготня. В воспоминаниях только как его везут в операционную, затем туман и вот омега приходит в себя. К его груди прижимается малыш. Его малыш. Арсений так сильно ждал их встречи. Кроха даже не кричит, только кряхтит что-то на своем и возит маленьким носиком по груди. Арсений буквально растекается влюбленной и счастливой лужицей, придерживая обеими руками сына. Кажется, теперь это самое эмоциональное событие в его жизни.       Затем тянутся первые дни вместе, обоюдное знакомство. Сначала Арсений находится в палате интенсивной терапии, где под строгим контролем наблюдают его жизненные показатели, тонус матки, кровотечение. Через шесть часов его переводят в палату и привозят сына. Он уже помытый, одетый, накормленный. Беззаботно сопит. Арсения через край затапливает безграничной любовью к этому крошечному созданию.       Арсений потихоньку привыкает к новой реальности с маленьким ребенком. Получает консультации от неонатолога. Несколько раз к нему приезжает мама, помогает. Хотя по контракту можно было и оставаться родственникам на ночь. Но Татьяна занята в квартире подготовкой к приезду нового члена семьи. Отец должен будет прилететь на выписку.       Арсений не удержался и заказал фотосессию ньюборн. Он еще подумывал изначально над тем, чтобы и при родах присутствовал фотограф, но быстро от этой идеи отказался. Зато вот со знакомым фотографом на выписку он договорился еще, кажется, на пятом месяце беременности. Ну что поделать, слабость у омеги к фотографиям, а тут такой грандиозный повод. Обязательно нужно запечатлеть.

***

      – Привет, папаша. Ну че, как вы там? – спрашивает довольно Серёжа. Он звонит каждый день, потому что писать сообщения Арсений почему-то сейчас не очень хочет. Проще поймать его так.       – Серёнь, все отлично, – расплывается в счастливой улыбке омега. Он смотрит на своего карапуза, который недавно покушал и сейчас посапывает в своей люльке.       – Когда вас выписывают? Сказали дату уже? – уточняет. Он уже на низком старте, собирается приехать к другу на машине, потому что у него миссия – доставить кучу подарков от друзей и знакомых.       – Да, сегодня вот с врачом говорили. Через три дня. Десятого, получается, – их пребывание в роддоме немного затянулось из-за небольших проблем с заживлением шрама от кесарева. Но все быстро наладили и поэтому их скоро отпустят домой.       – Отлично. На выписке с меня огромный букет бордовых роз, не спорь, – говорит Серёжа.       Его уже все, кому не лень, попросили подарить от себя цветы, раз ему выпала честь – присутствовать на выписке. Но Серёжа подумал и решил собирать со всех просто деньги, а букет купить один общий, но большой. Тем более омега точно с ним захочет сфоткаться.       Почему-то Арсению не хочется приглашать толпу забирать их из роддома. Достаточно самых близких. Конечно, в глубине души он хочет, чтобы, когда он вышел в зал, то встретился бы взглядом со своим любимым, а медсестра бы передала альфе их маленькое сокровище. И стояли бы они своей еще небольшой семьей и искрили непомерным счастьем.       Выписка проходит очень спокойно. Малыш не плачет, наоборот хлопает глазками и заинтересованно разглядывает подходящих к нему и берущих его на руки взрослых. Арсений, естественно, фоткается с огромным букетом роз, кажется они высотой с него. Не зря подарили. Серёжа постарался. Даже шарики еще притащил. Фотограф профессионально отрабатывает выделенное время и обещает в скором времени прислать снимки.       Пока кроха отдыхает после переезда в новый дом, на кухне омега с родителями и Серёжей пьют чай и тихо переговариваются.       – Арс, я тебе сейчас переведу деньги. Это подарок от нас всех, – говорит Серёжа, параллельно тыкая в экран телефона.       – Спасибо, хотя и не обязательно же было, – смущенно бубнит Арсений, обхватывая ладонями теплые бока кружки.       – Да что ты говоришь, Арсюш, деньги с малышом всегда пригодятся. Спасибо, Серёж, – искренне благодарит альфу Татьяна. Она рада, что на выписку приехал близкий друг ее сына.       – Да и вообще за все спасибо, за помощь, – поддерживает супругу Сергей и протягивает широкую ладонь для рукопожатия.       – А как назвал? – задает интересующий вопрос Серёжа. Он спрашивал это несколько дней назад уже, но Арсений отмахнулся и сказал, что еще не придумал. Ага, как же, так альфа ему и поверил. Тут явно стоит ожидать чего-то необычного. Или кто-то просто растягивает интригу.       – О, сейчас, – говорит Арсений и упархивает в прихожую. Чем-то там увлечено шуршит.       Серёжа отмечает, что омега выглядит так, будто и не ходил беременным с большим животом. Ноль лишнего веса и фигура в отличной форме. Единственное, что выдает недавние роды – это бандаж, который выглядывает из-под футболки. Арсений возвращается на кухню и протягивает зеленую бумажку в файлике.       – Попов Демид Арсеньевич, – читает вслух Серёжа. – Прикольно. А что означает имя?       – Смотри, произошло от древнегреческого Диомедес, означает «мысль бога», или что-то такое.       – Я знаю, кто точно заценит. Поз! – радостно говорит Серёжа. Только потом осознавая, какие ассоциации могло вызвать имя друга.       – Угу. Я пойду проверю как у Дёмика дела, – шелестит Арсений и быстро выходит с кухни.       – Мы не лезем, – говорит Татьяна, поднимая руки в капитулирующем жесте.       Арсений не хочет каждый раз вспоминать об Антоне. Но любое упоминание его работы или имен их общих друзей автоматически вызывает прямую ассоциацию. Хочется уже научиться реагировать на подобное достойно.

***

      Дни начинают лететь очень быстро. Арсений сильно благодарен маме за помощь. Она с ним остается на несколько недель. Отец же улетает через день после выписки, потому что: «в Омске надо тоже следить за домом, но фотографии внука чтобы присылал минимум раз в сутки».       На второй день после выписки из роддома к ним заходит участковый педиатр, чтобы познакомиться с маленьким пациентом. Проводит осмотр, записывает данные, сообщает, что все у них хорошо и дает некоторые рекомендации по уходу за малюткой.       Арсений бегает оформлять документы: регистрацию по месту жительства, оформляет полис ОМС. Через госуслуги подать заявление можно, но все равно потом требуется личное присутствие. У мужчин-омег из-за особенного строения груди не выделяется много молока, поэтому многие предпочитают не начинать кормить грудью вообще, а во избежание неловких ситуаций с протеканием, носят специальные наклейки. Собственно, поэтому Арсений может спокойно оставить сына с мамой и убежать ненадолго по делам, не переживая, что скоро настанет время кушать. Для этого существует куча смесей на любой вкус и кошелек. Да и в будущем это будет удобно, когда омега будет уезжать в Москву на съемки или чуть позже на гастроли в другие города. Только там уже в планах оставлять сына с няней.       Свой день рождения Арсений отмечать не планирует, потому что, не хочется. Он даже ставит авиарежим на телефоне и откладывает тот подальше с глаз. Но Серёжа решает иначе. Прилетает в гости и заваливается в квартиру с тортиком. Идет в обязательном порядке поприветствовать карапуза и вручить ему тоже персональный подарок. Татьяна оставляет друзей поболтать на кухне, а сама уходит в спальню сторожить внука.       – Как в офисе дела? – осторожно начинает Арсений.       – Да как обычно все. Стас придумывает новые идеи для шоу, но пока все мимо. Мы ходим по съемкам, их стало чуть больше, так как компенсируем твое временное отсутствие, – рассказывает Серёжа, отпивая чай.       Арсений очень хочет спросить, как там Антон. Но абсолютно не знает, как правильно задать вопрос. Попов в курсе как у того дела на работе, так как читает общий чат и следит за выходом нового контента. Но Арсений же хочет узнать совсем другое.       – С ним, вроде, все в порядке, – отвечает на неозвученный вопрос Серёжа. Арсений поднимает на него огромные глаза. – Арс, я знаю. Давно. Просто это, ну, видно было, – именно в этот момент Серёжа понял, что необходимо это озвучить. Он видит, как мечется в своих неозвученных чувствах омега и жутко хочет ему хоть как-то помочь. А если он будет знать, что Серёжа понимает ситуацию, то как минимум они смогут поговорить.       Арсений шумно выдыхает и поднимается из-за стола. Подходит слишком медленно к окну, будто ноги стали свинцовыми и их невозможно передвигать. Ему нужно немного успокоиться. Он же так и не смог до конца отпустить всю ситуацию. И периодически возвращается к мыслям об Антоне и о том, как бы сложилась их жизнь сейчас, поговори они раньше. Не отпускает факт, что он мог все-таки раньше признаться в своих чувствах.       В какую-то секунду Арсений понимает, что больше не может сдерживаться и вываливает Серёже просто все одним эмоциональным потоком. И про то, как влюбился, как боялся признаться, как перестал встречаться с другими из-за одного единственного, как переживал из-за беременности, как хотел бы, чтобы малыш был от конкретного альфы, как принял решение прекратить общение и как ему оно тяжело дается по сей день.       – Сергуль, я так по нему скучаю, ты бы знал, – на глазах собираются слезы. Арсений поднимает голову вверх и начинает часто моргать. Он не хочет сейчас расклеиваться, просто не может себе этого позволить. Он столько терпел и подавлял в себе порыв разреветься.       Серёжа понимает, что слова будут лишними. Он, конечно, предполагал что-то такое. Но проблема оказалась намного глубже. Он осознает, что эти двое должны просто поговорить, но, видимо, никто первый шаг делать не будет из-за своих загонов. А загоны точно есть у каждого, еще и какие. Решать за других он не хочет, так как не считает это правильным. Поэтому ему остается только поддерживать друга и быть рядом.       Он поднимается из-за стола и подходит с раскрытыми руками для объятий. Арсений тут же прижимается в ответ. Через несколько мгновений Серёжа чувствует, как его футболка в районе плеча становится влажной.