Второй шанс

Слухи о несчастном случае быстро разлетелись по всему судну. Теперь на шиноби искоса поглядывали из каждого угла. Настрой упал, пассажиры ныкались по углам, засиживаясь в каютах. Неловко улыбаясь на недоброжелательные взгляды гражданских, Боруто прошел с Каваки к радиорубке и постучался в дверь. Ту мгновенно открыли, словно ждали их с минуты на минуту. В дверях стоял мужчина в жилетке, сразу пропуская их внутрь и оставляя на едине с радистом. Значит предупредили, что будут проверять. “Этот Аоки-сан...”. Оглядев комнату, Боруто заметил Наоми-сана. Высокий широкоплечий мужчина сидел полу боком на маленьком деревянном стульчике и выкуривал сигарету в приоткрытое окошко. Моросить так и не перестало. Поежившись от неприятного едкого дыма, Боруто приветливо улыбнулся и начал разговор.      — Наоми-сан. Мы бы хотели с вами поговорить, — в комнате встала напряженная тишина. Наоми-сан даже не обратил на них внимания. Все сидел, сгорбившись на колени и пустым взглядом глядел в пол. Сигарета медленна тлела в руках, почти обжигая пальцы и закручиваясь дымом в широких рыжих усах. Боруто огляделся и кивком показал Каваки на шкафы, расставленные в радиорубке. Тот кивнул и расслабленно прошелся по комнате, будто оставляя двоих на едине. — Наоми-сан. Я шиноби Конохи. Тут моих полномочий нет. Мы всего лишь хотим вам помочь.     — Просто уйди. — Оглушил шепотом тот, не отрывая глаз от точки на полу. — Просто уйди. Я.… же сказал ему. — Устало выдохнув — разговор все же никак не клеился — Боруто уселся на корточки перед радистом и заглянул тому в зеленые глаза. Волосы его поседели рядами, но все же где-то выглядывала знакомая рыжина. Хоть засаленные волосы и были прилизаны к широкому лбу, но кудряшки знакомо выглядывали у висков. Совпадение... пацан Гельмут сильнее всех отреагировал на происшествие. Воспринять, что твой отец причастен к убийству товарища… тяжело. Глянув через плечо на Каваки, хмыкнул. Тот стоял на коленках и бесцеремонно заглядывал в нижние полки шкафа в углу кабинета. Отряхнув волосы от пыли, тот выполз, злобно посмотрел на Боруто и закатил глаза, незаметно показав кусок подрывной бумаги. Боруто резко закашлялся и Наоми-сан таки глянул на него, словно увидел впервые. Бросив взгляд и на Каваки, который за это время успел все закрыть, встать с пола и натянуть на лицо маску безразличия, Наоми-сан словно вернулся к реальности. — Задумался о своем — прошелестел радист. Развернувшись к аппаратуре, он принялся что-то хаотично проверять, а после встал наконец-то во весь рост. Боруто невольно сглотнул. Наоми-сан был очень габаритный мужик, а если еще и шиноби, то завалить такого пришлось бы не просто.      — Вы расскажите нам, как у вас дела, даттебаса, — улыбнулся Боруто, встав с затекших ног. Он не собирался казаться маленьким перед ним, поэтому сунув руки в карманы штанов, напустил на себя маску уверенного в себе шиноби, — ваш товарищ погиб... это... не ваша вина...     — Погиб, — растерянно повторил тот, нервно постукивая пальцами по столешнице и глядя в экран. Боруто переглянулся с Каваки. Тот рассматривал личные вещи в углу, — вечно суете нос не в свои дела, да, Коноха? — Уже громче выдохнул тот, оглядываясь в упор на шиноби напротив. Боруто не повел и бровью, всем видом показывая свой настрой. Теперь они точно не уйдут от сюда без информации. — Хорошо у нас идут дела. Без вас справляемся. Я в порядке, не зачем вам беспокоиться, — выплюнул радист, сощурив глаза. Боруто насупился на последних словах и отошел чуть назад, вытащив руки из карманов. Наоми-сан не выглядел разбитым после смерти товарища, скорее чем-то озадаченным.     — А ваш младший помощник как? Часто мешался, да? — Бросил резко Каваки. Боруто прикрыл глаза. “Вот же... кто не умел следить за своим языком”.     В комнате сразу стало тише, будто все трое синхронно перестали дышать. Наоми-сан стоял, как назло, спиной к ним и рук его Боруто тоже не видел. Медленно на всякий случай опустив руку в сумку с оружием, шиноби отошел еще на расстояние и приготовился, напрягаясь всем телом.     — Он... был хорошим малым, но любил совать свой нос куда попало. Хотя дети всегда так делают, ничего страшного в этом нет, наверное, — размяк тот, обернувшись к присутствующим в комнате, — я просил Аоки-сана дать ему в этот раз выходной. Говорил, что справлюсь сам. Черт его подери! — Упомянув капитана судна, Наоми резко почернел глазами и будто превратился в одну большую грозовую тучу, снова развалившись на деревянном стульчике. Боруто цокнул языком.      — Несчастный случай значит, — заключил Боруто, снова расслабившись. Сзади послышался шорох, — просто казалось, что вы что-то не поделили тогда. Говорят, прям в драку.     — Нет, нет. Мы... всегда ладили. Он часто помогал, возился тут без меня, просил больше нагрузки. Раньше он всегда соглашался без вопросов, а тут резко пошел против. Еще и.… стал злоупотреблять веществами.      Боруто зазевался, и оглянулся еще раз на Каваки, но тот стоял и внимательно слушал мужчину, насупив брови. У гражданского не могла быть подрывная бумага. Нужно было сообщить отцу, но радист, будто умышленно, прикрывал своей громадной фигурой всю технику за столом. В комнате собралась дымка от тлеющих сигарет в пепельнице. Раздражено выдохнув душный спертый едкий воздух, Боруто чихнул и прикрыл глаза. Они щипали от такого резкого дыма, настолько в комнате было душно, что даже окошко приоткрытое не помогало.     — Откуда у вас подрывной свиток, Наоми-сан? — Оборвал бормотание радиста Каваки и вытащил из кармана бумажку. Тот не сразу очнулся и еще какое-то время пустым взглядом глядел в пол, потерявшись в воспоминаниях. Вскинув ленивый скучающий взгляд на мальчишек, Наоми-сан потушил сигарету в пепельнице, отряхнул руки и развернулся к ним, окончательно прикрывая за собой аппаратуру.    — Стандартный набор. Сейчас в стране Воды собирается много народу из разных стран, и может случиться теракт. Обычная техника безопасности.    Ребята внезапно сдулись. Боруто почувствовал, как краснеют от стыда щеки и приливает к голове кровь. “Вот черт. Какой же я болван”.  Тем временем бурная деятельность стремительно перетекала на нижние палубы. Матросы то и дело сновали из машинного отделения по коридорам между отсеками судна, второпях выполняя приказания старших. Шиноби медленно спускались вниз к трюмам, как Мицуки резко остановил Сараду и оба спрятались за небольшое строение у стены, слившись с тенью. У прохода за лестницей стоял Аоки-сан и о чем-то ругался с матросом. Рыжие волосы того темной медью блестели в свете лампы. Матрос явно фамильярничал и даже грязно ругался. Жидкие брови насупились, а сам тот пошел красными пятнами. За шумом турбин шиноби так и не смогли ничего разобрать, хоть Мицуки и старался подобраться ближе, но встречаться с капитаном судна никто из команды 7 не хотел, уж больно тот подозрительно себя вел в последнее время. Переглянувшись с Сарадой, Мицуки отправил змеек и оба спокойно направились дальше, останавливаясь в самом дальнем трюме, где в коридорах было гораздо холоднее, а людей значительно меньше. Наконец-то оба остались в тишине, лишь изредка прерываемой скрипом грузов и волн за бортом.    — Мицуки, — шепотом подозвала Сарада, пальцем указывая на оголенный участок у люка в трюм. Они успели подергать несколько люков по пути в этот отсек и каждый поддавался через какое-то время, но этот... казался наглухо запертым. Пол был в пыли и даже грязи... хотя матросы везде всегда драили все начисто. Мицуки опустился на колени и глянул сам. Сарада обернулась и не обнаружив в этом отсеке ровным счетом никого постороннего, присела на корточки сама, — это запечатывающие символы, да? Трюм нам не открыть в таком случае.     — Мне кажется, я такие видел у родителя.    — Орочимару-сан?     — Что-то смутно знакомое. Можно попробовать....    — Ты знаешь? — Воскликнула шепотом Сарада, таращась на товарища по команде.     Мицуки решительно встал на ноги и выполнив порядка десяти печатей, сложил наконец-то ладони друг к другу и закрыл глаза. С ладошек покатился свет чакры, а сам участок коридора будто засветился и люк недоброжелательно лязгнул, проворчав как старик. Сарада перепугалась, что их заметили и отошла в сторону, выглядывая из-за угла. В далеке послышались глухие звуки приближающихся шагов. Девочка дернула Мицуки за жилетку и тот словно проснувшись ото сна, похлопал растерянно глазами, быстро собрался и оба проскользнули между грузами в тень. К трюму подошел тот самый рыжий матрос, но уже без капитана. Мальчишка долго стоял и просто пялился на все еще закрытый люк. Сарада заметила сбившееся дыхание товарища сбоку. “А мог ли мастер фуиндзюцу заметить проникновение в запечатанную область? Скорее всего да... но не мог же гражданский матрос быть мастером печатей”. Сонно оглядевшись по сторонам, матрос сложил всего три печати руками и открыв тяжёлую крышку люка, спустился внутрь. Сарада стояла раскрыв рот и не убирая с глаз Шаринган. Успела в последнюю секунду, ведь не зря отправила их вдвоем в трюмы, после слов Мицуки о гендзюцу. Трюм открылся, и будто даже заурчал.     — Странно. Я теперь могу спокойно преследовать Аоки-сана, какое-то время змейки шли кругом.    —  Думаешь, этот матрос...? — Не сводя глаз с трюма прошептала Сарада. Мицуки кивнул, и даже от чего-то сглотнул. Сарада редко его видела таким озадаченным. Не заинтересованным, а.… напуганным, — ты чего, Мицуки?    —  Я не люблю фуиндзюцу. Совсем ничего в этом не понимаю. Родитель как-то обмолвился, что и ему тяжело приходится. Я.... охотно поверил. Ты скопировала печати?    —  Да. Их было немного, но очень быстро.    Вскоре трюм отварился, и матрос поднялся с более довольным выражением лица. “Неужели... может проверял вдруг кто-то мог пробраться внутрь. Если предположить, что капитан его предупредил о них”. Отряхнувшись от слоев пыли, мальчик заозирался по сторонам и лениво побрел в сторону выхода. Дождавшись, когда тот скроется из виду, Сарада с Мицуки переглянулись и поспешили к люку в трюм. Мицуки встал спиной, глядя по сторонам, Сарада складывала печати. Люк не любезно ей поддался и чуть выстрелил вперед, будто его кто-то с внутренней стороны неохотно подтолкнул.     — Стой, давай лучше я. У меня плохое предчувствие.     Кивнув напарнику, Сарада отошла, за место него встав караулить. Мицуки пустил змей в темное помещение и на какое-то время погрузился в себя. Сарада стояла и на мгновение оцепенела. Может усталость взяла свое, ведь она напряжена была со вчерашнего вечера, и толком нормально не отдыхала. Осознав, что взгляд поплыл, девочка дернулась от внезапного холода и заметила взглядом чужие ботинки. Медленно, не в силах резко вскинуть голову верх, она пришла в ужас. Прямо на против нее стоял матрос и злобно хмурился, глядя на них с Мицуки.     — Сарада, — окликнул ее шиноби, так и не оборачиваясь. Оба замерли, их застали врасплох, но обычный гражданский вряд ли мог так легко незаметно подкрасться. Она бы почувствовала чужую чакру. В ушах все еще стоял звон — она только что это поняла. Голос Мицуки было слышно плохо, как сквозь толщу воды, и в глазах начало плыть сильнее.     —  Вы, кажется, заблудились. Вас сопроводить к каютам? — Сарада все-таки встретилась взглядом с матросом. Голос его был мягкий, но глаза... смотрели на нее очень враждебно.     —  Нет, спасибо. Мог бы ты сделать нам одолжение и показать, что находится в этом трюме? — Вежливо попросила девочка, поправляя очки трясущимися пальцами, настолько сильным было давление в воздухе вокруг них.    — Просто трюм. Там хранятся старые вещи в основном членов экипажа. Судно хоть и обновлено новейшей техникой, но сам корпус старый. Да и экипаж у него всего раза два только менялся.     — Откуда тебе известно фуиндзюцу? — Встрял Мицуки, грозно нахмурив брови. Парень легко поднялся на ноги. Сарада краем глаз заметила, как сильно он напрягал для этого мышцы тела. Матрос удивленно вскинул брови вверх, поразившись такой силе воли, но все же ответил.    — Многие гражданские — бывшие шиноби. Мой дед герой войны... остался без двух ног и всю жизнь ненавидел мир и все вокруг. Говорил все время, что я слабак и мне нужно хоть как-то себя защищать. Тем более, что рабочих, знающих минимальный набор дзюцу всегда устраивают охотнее.    — Прости, но ты должен все же показать, что в трюме или нам придется передать тебя и всех причастных к Мизукаге страны Воды.     Матрос прыснул, но все же неуверенно скосил взгляд к люку. Сдавшись, мальчик расслабил плечи и высунув руки из карманов штанов, сложил печати. Сарада напряглась, первая тройка печатей были другой, которую она не заметила ранее. Вряд ли тот знал про шаринган, и что она запомнила все печати детально. Он только что незаметно использовал дзюцу. Она не стала ничего говорить, и не заметив на лице Мицуки ничего, кроме того же недоверия, последовала за матросом. Мальчишка явно имел преимущество, стоило играть пока что по его правилам. Матрос подошел к люку и широко его раскрыл, ненадолго вглядываясь в коридор, будто выискивая кого-то. Мицуки пропустил мальчика внутрь и тот двинулся первым. Сарада стояла на месте, сжав кулаки и ожидая обоих снаружи. Помещение было небольшим и полностью поглощенным тенью, пока вскоре его не осветило тусклым светом, и она не заметила два силуэта, а следом приглушенные голоса.     — Вот. Тут много старого барахла... трюм давно не обслуживался, так как после модернизации освободился и в основном пустовал. Обычно его вообще не загружают, но иногда все-таки пригождается.     — Что это за свитки? — Окликнул матроса Мицуки, указывая на тяжелые пухляши, по весу и размеру напоминавшие тот, что за спиной носил Сай-сан.   Матрос торопливо прошаркал к плотно прижатым к друг другу свиткам в контейнерах. Трюм действительно был меньше, чем те, которые они разглядывали ранее, гораздо меньше. Часть груза могла легко разместиться под этим трюмом. Матрос, не заметив замешательства шиноби, подхватил тяжелый свиток и поднес к свету, сделав руками простые печати раскрыл. Мицуки понял... это были запасы питьевой воды в огромных контейнерах. Видимо так было проще хранить ее. Мицуки кивнул и они принялись проверять остальные. Сарада присела на корточки и выдохнула. Действие техники того матроса прекратилось, и стало дышаться намного легче. Застыв на месте, она почуяла запах… чего-то горелого. Рядом с этим отсеком чуть выше находилось машинное отделение и размещалось оно по всему периметру. На мгновение вокруг образовалась грозная тишина. Сарада оглянулась на чужие быстрые шаги в коридоре. Спустя мгновение шагов стало еще больше. Матросы забегали по коридорам, выкрикивая что-то по пути и сталкиваясь друг с другом. В ушах звенело. Вдруг кто-то подошел совсем близко и присел к ней, обеспокоенно глядя в глаза.    — Мэм. Вам надо уходить от сюда. В машинном отделении серьезные неполадки, утечка. Он прям над этим трюмом находится. — Его окликнули, и Сарада заметила, как ее подняли на ноги. В голове начало звенеть еще громче. Из трюма поднялся матрос с Мицуки, вдалеке замелькала знакомая макушка Каваки. Каваки их окликнул, но она уже его не слышала. Толчок, раз... другой, стены дергались, пол... внезапно провалился, обжигая ноги ледяной водой, а затем все кругом поглотила тьма. В ушах стояла тишина, и не видно было дальше собственного носа. Еще какое-то время, она слышала вдалеке истошные крики, детский плач, а затем пустота.         Боруто недовольно пыхтел и бил кулаками в стену. Он направил в Коноху все что знал сам и остался с Наоми-саном — Каваки отправился к точке сбора и до сих пор не возвращался. Значит с Сарадой и Мицуки что-то случилось. Радиста не хотелось так просто отпускать. Тот мог быть единственным подозреваемым либо зацепкой. В комнате были только они вдвоем и еще надзорный, который теперь развалившись на втором стульчике громко похрапывал. В комнате было душно. Запустив пальцы в уже влажные волосы, Боруто дернулся и ударился лицом о дверной косяк, развалившись на полу всем телом. Взрыв прогремел в ушах так сильно, что казалось пол содрогнулся. Сторож тоже встрепенулся и уже выскочил за дверь, глядя за борт куда-то вниз. В комнате наконец-то прорезался свежий воздух и стало холоднее. Встав и отряхнувшись, Боруто тоже подорвался к выходу и оглянувшись мельком назад, сразу оцепенел. Наоми-сан не двигался, просто съехал чуть дальше на стуле от толчка, но на лице было то же ленивое и угрюмое выражение. Он продолжал смотреть в пол и курить уже третью сигарету. Ахнув от такой наглости, Боруто дернулся к нему, но понял, что ничего от того не добьется, и выбежал наружу. Вокруг уже мелькали матросы и напуганные пассажиры и теперь все вместе смотрели куда-то за борт. “Неужели теракт? Нукенины?”    — Ребята! — Боруто вытянулся почти всем телом за борт и увидел дым. Дым покрывал нижние палубы и выкатывался клубами наружу. Скорее всего взрыв был ниже береговой линии, а значит судно точно потонет. — Эй! Наоми-сан!    Наоми-сан так и не очнулся. Дернувшись к нему через толпу испуганных в руках ледяного страха членов экипажа, Боруто подошел к рубке и налетел на боцмана. Какое-то время они смотрели друг на друга, как вдруг все погрузилось во мрак. Тучи все это врем плотно закрывали небо и солнце вместе с ним так, что теперь, когда электричество пропало, судно погрузилось в сумрак. Тишина между ними стояла еще какое-то время, пока боцман не зашел в рубку и отпихнув радиста стал набирать сообщение о помощи. Лицо его было спокойным, глаза сосредоточенно бегали по приборам. Боруто не мог оторвать глаз от картины перед ним. Наоми-сан будто...    — Вы что... под веществами?! — Воскликнул Боруто, скукожив от возмущения рожу и глядя сурово на радиста, чьими обязанностями сейчас занимался боцман. Тот только мельком глянул на радиста и спокойно направился к выходу.    — Оставьте его. Он уже овощ. Я видел ваших друзей, когда они шли вниз...     На этих словах, Боруто опомнился и снова выбежал наружу, где стояла паника. Пассажиры повылезали из кают и теперь толпами мешались в неожиданно узком пространстве палуб. Боруто не успевал оглядываться вокруг, спускаясь все ниже и натыкаясь на плотный густой дым.     — Идите к шлюпкам, сэр! — Схватил его матрос и шиноби только через секунду узнал в нем Юри. Тот был бледным, но собранным. Он вытащил руку из чужой мертвой хватки и покачал головой.     — Рвануло в трюмах?! Там все целы?! — Кричал в шуме парень. Юри только покачал головой и пожал плечами.    — Все пробило. Но повезло, он только чуть-чуть накренился, тонет медленно пока что. Мы успеем всех поместить в шлюпки.     — Спасибо!     — Сэр?!    — Мне надо найти друзей.     Оторвавшись от озадаченного матроса, Боруто рванул вниз к трюмам, протискиваясь по лестнице через пассажиров. Чем ниже он спускался, тем белее становился сам. Трюмы действительно подорвало. Затопило уже весь нижний ярус, Боруто спустился к нижним палубам и медленно теперь двигался по бедро в смертельно ледяной воде. Кругом было еще много раненных, но не видно трупов. Может погребены под завалом... И не видно Сарады с Мицуки. Вытащив ноги из воды и встав с помощью чакры на ее поверхность, он уже быстрее сгорбившись под потолком побежал по коридорам, выкрикивая имена товарищей.     — Боруто! — Боруто вскинул голову на звук и увидел потрепанного, но живого Мицуки. Спрыгнув к нему, схватил его и обнял.    — Мицуки! Где Сарада? Каваки …    — Было два хлопка. Сначала один небольшой в машинном отделении, а затем уже у нашего трюма рванула сильно. Сараду с Каваки и другими гражданскими отшвырнуло к другому проходу.    — Их задело взрывом? — Боруто побелел, желудок скрутило от тошноты.    — Да, но Каваки прикрыл...     — Пошли, найдем их. Ты сам цел?    — Идем.     Двинувшись по коридорам, шиноби все быстрее поднимались на верх. Паром был накренен, и поэтому некоторые трюмы встали выше. Скользя по балкам, Боруто увидел Сараду всю в крови и грязи, очки съехали на кончик носа. Девочка стояла с гражданскими и тяжело опиралась о балки. Увидев их с Мицуки слегка улыбнулась.     — Мицуки. Боруто. Хорошо, что вы в порядке. Ты сообщил нашим?     — Да, но я полагаю, что не совсем то, что нужно, даттебаса. Мы только разговорили Наоми-сана, как прогремел взрыв. Электричества теперь нет... Где Каваки? Нужно выбираться от сюда.    Мицуки хватаясь за оборванный рукав на плече, отпрянул от стены и двинулся выше к лестнице, где уже пустело. Гражданских пострадавших поднимали наверх. Боруто все никак не мог заметить Каваки, как вдруг его кто-то схватил за руку и потянул на себя.     — Кого ищешь, кретин? — Крикнул Каваки. Тот тоже выглядел не лучше, ожоги облепляли тело, и челка немного обгорела, глаза бешенные. Они стояли уже по грудь в воде. Двинувшись наверх и поднимая с собой оставшихся, шиноби выбрались на пассажирские палубы, где образовалась очередь из кричащих в панике гражданских и детей. — Мы так никогда не сядем в шлюпки, — пробормотал Каваки, оглядываясь назад к своим. Боруто покачал головой, кивком головы указывая на напуганных еще сильнее от этих слов пассажиров с детьми. — Что случилось, Сарада? — Сарада еле стояла на ногах и осоловело хлопала глазами, пытаясь отойти от случившегося.    — Мы нашли запертый трюм и Мицуки спустился с матросом туда. Я почувствовала запах гари сверху, меня предупредили о неполадках, и только я увидела тебя, как резко рвануло.   — Я не увидел ничего опасного в тех свитках, но... — прервал было Мицуки, растерянно глядя на творящей. Глазами окинув Сараду, парень замер и пересекся взглядом с обеспокоенными Боруто и Каваки, — Сарада? Что с тобой?    — Я не знаю... мне кажется что-то странное произошло. Ты не чувствуешь?    — Нет, но я думаю заметил что-то странное, когда матрос открывал печатью люк...    — Я.... — Сарада закрыла глаза и почувствовала, как ее руки начали трястись сильнее, а голова идти кругом. Шум в ушах и плотный запах пота давил на сжавшийся от тошноты желудок. Схватив впереди стоящего Боруто, она почувствовала, как глаза жжет и с титаническими усилиями сквозь слезы попыталась разлепить красные веки, — что с ними? Что ты видишь, Боруто? — Боруто замер в ужасе.    — Сарада... твой шаринган. У него же было три томое, да? — Еле шевеля губами сообщил Боруто, в ступоре глядя на ее лицо. Сарада очнулась и уже шире раскрыла глаза. — Как ты потеряла одно томое? Как это возможно? Сарада...    — Я не знаю... Я думаю... тот матрос сложил какие-то другие печати, прежде чем открыть люк, но он пропал сразу после взрыва. Может улизнул, а может попал под обломки, хотя Каваки успел всех оттолкнуть.    Толпа двинулась вперед и вышла наконец-то на верхнюю палубу, где уже в большей суматохе, криках и панике, толпясь и налетая друг на друга распределялись по шлюпкам пассажиры. Боруто увидел боцмана и Брика. Тот стоял рядом с ним и кричал, упрашивая пассажиров поторопиться, бросить вещи и сесть в шлюпки. Голова звенела от криков и скрежета парома, медленно уходящего под воду.    — Как он выглядел? — Наконец-то озвучил вопрос Боруто, растерянно глядя на боцмана.     — Рыжий, тощий, — донеслось сзади и Боруто оглох. Не может быть, чтобы тот мальчишка был нукенином. Он видел его тогда... слабого, плаксивого и будто в ту же секунду готовящегося упасть от легкого дуновения ветра. Он был так расстроен из-за смерти младшего радиста... который часто общался с Наоми-саном. Наоми-сан был очень похож на Гельмута. — Он о чем-то разговаривал с Аоки-саном и ругался даже, прежде чем подойти к трюму.     — Я знаю его. Гельмут. Мне кажется, он связан тесно с Наоми-саном.    Их очередь наконец-то подошла и Боруто замешкался. Если они сейчас сядут, то не смогут найти того матроса и вернуть дзюцу.     — Сарада, — окликнул девочку Мицуки, приняв для себя те же заключения. Шиноби была почти в полуобморочном состоянии и еле стояла на ногах, но лицо решительно и непоколебимо смотрело вперед.    — Я запомнила печати шаринганом. Если он пропадет окончательно, то... — начала задыхаться та, смаргивая слезы обиды и стыда, — лучше не делать этого здесь. Нам еще больше шестнадцати часов добираться до берега.     — Сарада, если ты потеряешь шаринган, — обернулся на нее Боруто, — ты все еще будешь ценным и сильным шиноби.     — Спасибо, Боруто, — грустно глянула на товарища та, и они разместились в шлюпке. Кругом были одни старики и дети. Боруто краем глаза обратил внимание на паром и заметил, как Капитан судна стоял у надстройки и о чем-то спокойно болтал с Наоми-саном. С тем Наоми-саном, который еще несколько часов назад как овощ глядел в пол; который не мог выдавить из себя и слова. Сейчас он оживленно ругался с ним, как и Гельмут, вот только того сейчас не было видно. Боруто обернулся на товарищей — Каваки перевязывал Сараду, Мицуки хмуро с прикрытыми глазами скукожился у края шлюпки. Боруто покачал головой. — Нас обвели вокруг пальца... видимо испугались, что будут проверять не гражданские, а шиноби и что-то найдут, — начала рассуждать Сарада, — я и предположить не могла, что они просто подорвут судно.    — Ты думаешь, что они подорвали судно специально? — Шепотом прервал ее Боруто, пододвигаясь ближе, чтобы никто не мог подслушать.    —  Я тоже так считаю теперь. Тем более можно спокойно спихнуть все на случайный случай и младшего радиста, который якобы покончил с собой и подорвал судно. Я… полагаю, что Гельмут в том трюме не все показал. Трюм был действительно старым и чуть меньше остальных. Предположу, что под ним было еще пространство, в котором они и прятали что-то ценное, — продолжал за Сарадой сиплым голосом Мицуки, скручиваясь сильнее от боли. —  Теперь оно под толщей воды и вряд ли его достанут, — недовольно прыснул Боруто, протягивая воду другу. Тот благодарно улыбнулся и отпил из фляжки, скорчивая от судороги лицо.    — Да. Очень удобно, не находишь? — Закончил Каваки, глядя на отплывающее от них судно.   Капитан обернулся к ним и взглядом прошелся мимо, словно не замечая. Вскоре Боруто заметил и рыжую макушку рядом со страшим радистом. Вдалеке его волосы все еще блестели медью. Наоми-сан скупо обнял того за худые плечи и оба ушли к шлюпкам.    — Как высадимся, я доложу нашим. А вы найдите Матроса и Наоми-сана, — сцепила зубы Сарада, поливая небольшой ожог прохладной водой.     — Я предлагаю сразу найти Аоки. Он точно во всем этом сильнее замешан, — злобно выплюнул Каваки, все еще не отрывая глаз от слабо мелькающего парома. Качало сильно, в море поднялся сильный бушующий ветер и дождь закапал быстрее, укрывая плотной дымкой.     — Проще будет разговорить Наоми-сана. Мне кажется, я смогу достучаться до его сына. Гельмут казался хорошим малым, когда я его встретил, — растерянно глядел на мелькающий пустой горизонт Боруто, — я хочу, чтобы он сам разобрался с тем, что он натворил с Сарадой.