Brilliance

Кроули слегка проводит кончиками пальцев по сигилам на листе бумаги, лежащем перед ним. Азирафаэль сидит рядом с ним на диване, разглядывая их совместную работу. Он разработал их, а Кроули закончил. Ангел никогда не видел ничего подобного и тепло расцветает в его груди. Сигилы прекрасны, замысловаты, это произведение искусства, доведенное до совершенства удивительно умными руками Кроули. Он был создателем звезд не просто так. Кроули тянется к руке Азирафаэля и обхватывает его ладонь своими пальцами. - Ты действительно думаешь, что это сработает? - спрашивает он, его хватка слегка дрожит. - Да, - говорит Азирафаэль, пожимая руку Кроули в ответ. Он твердо верит, что Кроули способен на все и он считает себя способным на все, когда Кроули рядом с ним. Отправившись вместо друг друга в Рай и Ад, рискуя жизнями друг друга, наконец встав на свою сторону, чего они не могут сделать? Когда Кроули смотрит на него, в его взгляде появляется искра надежды, и все, чего хочет Азирафаэль, это превратить эту искру в костер. - Верно, - говорит Кроули, его пальцы сжимаются вокруг руки Азирафаэля. Его челюсть решительно сжата, он поднимается с дивана с видом, который невероятно близок к дерзости и самодовольству, которые Кроули обычно носит с собой. Боже на Небесах, Азирафаэль любит его. Вместе, взявшись за руки, они стоят посреди своей гостиной, среди кофейного столика, диванов, книжных полок, растений в горшках, картин, развешанных по стенам, в этом маленьком коттедже, который они создали сами. Они закрывают глаза и принимаются за работу. Это не видимое изменение. Сигилы не появляются внезапно на стенах в виде маленьких символов, вырезанных в дереве. Соответствующие эфирные и оккультные энергии Азирафаэля и Кроули просачиваются из их корпораций, выводя сигилы из их умов в физический мир, но на том же плане существования, где находятся их крылья, рассеивая их по их коттеджу, как веснушки на задней части плеч Кроули. Как только сигилы оказываются на месте, воздух вокруг них меняется. Азирафаэль первым открывает глаза и у него перехватывает дыхание, когда он почти тонет в ошеломляющем порыве любви, которая внезапно накрывает их дом. Это мало чем отличается от вспышек любви, которые он испытывал, когда они ездили в Тэдфилд и все же это настолько сильнее, настолько ближе, волна любви, которая гнездится в его ужасно человечном сердце. Кроули прислоняется к нему - скорее, обвисает на нем - и Азирафаэль обнимает его и притягивает в объятия и он любит его так сильно. - Ангел, - благоговейно бормочет Кроули, обнимая Азирафаэля за плечи, чтобы не упасть, - Азирафаэль. - Я знаю, - отвечает Азирафаэль, - о, мой дорогой, я знаю. Такое чувство, что их любовь друг к другу усилилась в тысячу раз, эхом разносясь по всему их коттеджу, как будто это что-то осязаемое, как будто их любовь была щитом, который теперь прикрывает их дом и Азирафаэль не может сдержать тихий смешок, который вырывается из его горла, потому что это вполне могло бы быть. Он может слышать каждое признание в любви, которое когда-либо произносил Кроули, каждый раз, когда он по-своему признавался в своих чувствах к Азирафаэлю, его преданность и обожание питают сигилы. Я подвезу тебя, куда ты захочешь. Давай пообедаем. Я знаю, как ты пахнешь. Мы можем убежать вместе. Ты можешь остаться у меня, если хочешь. И это не единственные заявления, которые он слышит. Те, что он произнес за последний год, эхом отдаются вокруг него, каждое ласковое имя, которым он называл Кроули, каждый раз, когда он целовал какую-либо часть его тела и думал о том, как сильно он его любит, и Азирафаэль смеется, вне себя от радости, и прижимает Кроули к себе. - Фу, - стонет Кроули, - я тоже это слышу. Это смущает. - Нет! - восклицает Азирафаэль, выпячивая челюсть. - Нет, любовь моя, вовсе нет. Это поразительно. - Ты говоришь это только потому, что любишь меня. - Я знаю, - говорит он, ухмыляясь, - от всего сердца. - Правильно! - Кроули прочищает горло и возвращает солнцезащитные очки на место. - Давай, ангел. Позволь пригласить тебя на ланч? - Конечно, мой дорогой. Продолжай, я сейчас подойду к тебе. Кроули отстраняется от него и Азирафаэль уже скучает по нему. Но есть еще одна вещь, которую ему нужно сделать, еще один символ, который он должен использовать. Он создал это специально для Кроули, так что для работы нужна только эфирная энергия Азирафаэля. Это небольшой символ, не такой замысловатый, как те, что вырезаны по всему их коттеджу. Он помещает его над изголовьем их кровати, идеально расположенным по центру между их подушками и благословляет его. Пусть тебе приснится то, что тебе больше всего нравится. Что-то похожее на легкий электрический разряд пробегает по спине Азирафаэля, убеждая его, что сигил теперь активен и он испускает долгий вздох облегчения. Это не сможет полностью избавить Кроули от кошмаров, но это будет мягко и успокаивающе шептать ему на ухо: это ненастоящее. Мой дорогой, ты спишь. С нами все в порядке. Мы в безопасности. Успокойся, любовь моя и дыши. - Ангел! - Кроули зовет снаружи, просовывая голову в открытую входную дверь. - Да, дорогой! - Азирафаэль сокращает расстояние между ними, протягивая руку Кроули, чтобы тот сам поймал ее. Они выходят из своего защищенного убежища, размахивая соединенными ладонями и дверь медленно, мягко закрывается за ними.