Похолодание передают.

/Да как ты не поймёшь? Мне

не всё равно, это видно!

А ты закрываешь глаза и затыкаешь уши как в детстве,

А я кричу в слезах и

становится даже как-то

обидно

Но в нашей драме, если глухой услышит немого - неизбежно бедствие

Мои раны не затянуться

мои раны болят ежечасно

Шаг к тебе как шаг в бездну

опасно.

Мечтаю просто в плечо

уткнуться,

Шептать на ухо свои глупые

мысли несвязно

Обнимать колени, со

слезами на глазах

Держать руки, но не мои

руки больше/

***

Она ходит как по лезвию ножа, осознавая, что, кажется, её сердце вот-вот либо остановиться, либо влюбится. Раскинув руки по обе стороны Виолетта думает только об одном: "Не люби меня, я не выдержу". И правда не выдержит, она питает симпатию к этому смешному мальчишке с жёсткой агрессией и проблемами с наркотиками. Но, если только представить как она накручивает его кудри на пальцы, а он держит ее крепко-крепко, потому что любит, он бы защищал её от всех, кто только приближался бы, пел ей песни на гитаре, а она тихо подпевала бы, потому что ещё стесняется. Он бы познакомил её с мамой, а она ему рассказала бы все свои сокровенные секреты. Он бы заглядывал в её глаза и говорил: "Будь я даже за сотни километров, я бы всё равно тебя нашёл по глазам, по твоим безумно красивым глазам". И она верит. Верит ему больше, чем кому-либо другому. Виолетта просыпается и вспоминает сон, который ей снился, она обнимается с Кисловым и он шепчет ей на ухо всякую милую чушь, на которую, скорее всего, Ваня не способен, но это сны... Он водил её за руку по тротуару, а она громко смеялась и просила не выпускать её руку. Девушка приняла сидячее положение и устало потирала глаза, сон заставил её задуматься, если верить соннику, то это вещий сон. – Ну и пиздец – Виолетта встала с кровати. По-быстрому сделав все домашние дела, Ларина вышла из дома. Именно сегодня хотелось увидеть Ваню, поговорить с ним о чем-нибудь, да даже посмеяться с его тупых шуток и подколов. В голове у девушки боролись двое: "А может он не такой, как все? И он не разъебет мою жизнь и моё итак хрупкое сердце?"

"Ха-ха, пиздец ты наивная! Он такой же как и все, он расхуярит тебя"

И что с этим делать Виолетта не знала, но папа ей всегда говорил: " Милая, слушай своё сердце, оно гораздо умнее, чем ты думаешь". И Вета решительно настроена. Уже подходя к курилке она увидела Ваню, но пошла туда так, как будто просто покурить, делая вид, что не выкурила по пути три сигареты. Увидев девушку Киса встал с лавочки и пошёл в её сторону. – Ветка, привет – он мялся, как будто ему стыдно – че это мы на сообщения не отвечаем, а? А телефон ещё со вчерашнего вечера выключен, чтобы мать не названивала. – Привет, – девушка достала из пачки сигарету и подкурила её – телефон разряжен, не успела зарядить. Кудрявый внимательно смотрел на Виолетту, наблюдая за её движениями. Он взял её за руку и повёл дальше от школы. – Кислов, – девушка рассмеялась – куда ты меня ведёшь? Ваня повернулся на Ларину, пожал плечами будто действительно не знает и пошёл дальше. – Идём прогуливать злощастную математику! – слишком бодро парень проговорил эти слова, но Виолетте уже нравится. Шли они достаточно долго, Киса водил её по всяким дворам, они убегали от злой собаки, когда завернули к гаражам и вот, наконец, он привёл её к какому-то месту, Вета была тут впервые. Заброшенное здание, одиноко стоящая лавочка, бетонные плиты. Выглядит это достаточно жутко, но рядом с Ваней бояться нечего, он укроет, защитит. – Ну и куда мы пришли? – Ларина оглядывалась по сторонам и села на лавочку. Кислов сел рядом с девушкой слишком близко. – Ну как куда, я сюда хожу, когда мне грустно, скучно или я злой, – Киса качает головой – вон там, видишь плиты разбиты? Виолетта кивнула, рассматривая эту разбитую плиту. – Я разбил, в момент дикой злости, – Ваня положил голову на плечо девушки – я привёл тебя в родное мне место, кроме тебя о нем никто не знает. – Даже пацаны? – Виолетта удивилась. – Даже пацаны, – Ваня согласился – я специально им про это место не говорю, чтобы они не знали где меня искать, когда я не хочу ни с кем видеться. Тепло в груди Виолетты разливается с бешеной скоростью, голова парня все также покоится на плече, а руки лежат у неё на бедре, он спокойно дышит, не двигается будто задумался о чем-то, от него безумно приятно пахнет и Виолетте хочется, чтобы он её сейчас обнял. А Ваня думает о том, какая она мягкая, нежная, её ванильные духи смешиваются с его запахом мяты, но дышит она тяжело, будто волнуется о чем-то. Никто не осмеливается нарушить тишину, каждому спокойно сидеть так и думать о своём. Вета приобняла парня, словно выпила храброй воды, но он не пошевелился, его все устраивает. – Вань,– почти шёпотом, будто боясь, что кого-то разбудит – давай, пожалуйста, в следующий раз обсуждать ситуацию. – Да я же извинился, мы же уже об этом говорили – парень подкурил сигарету. – Я не об этом, – девушка махнула головой, чтобы кончиком сигареты не подпалить волосы – просто, если тебе нужен кто-то рядом, ты скажи...я буду. Синдром спасателя – Виолетта сама будет тонуть, но поможет другим, будет гореть в доме, но вытащит других, и также с Ваней, ей хочется помочь ему. Кислов резко вскочил с места, оттряхнув штаны он протянул руку девушке. – Ветка, так не пойдет, мы все таки весёлые уходили прогуливать матан, значит весёлые вернуться должны, – он потянул Вету снова за собой – давай лучше о чем-то весёлом поговорим. – О чём? – Ви крепко держала его за руку. Ваня задумался. – Щас буду тебе анекдоты рассказывать – он широко улыбался. – Ооо неееет. – Почему наркоманы могут получить Нобелевскую премию по физике? – парень раскачивал их руки с Ветой, сцепленные в замок. Ответа парень не дождался и продолжил. – Они знают как измерять скорость в граммах. – Всё, Ваня, я поняла – Вета заверещала – ты смешно шутишь! – Нет, это ещё не всё – он выставил указательный палец вперёд – что говорят про некрофила-зануду? – Заебёт мёртвого – Виолетта закатила глаза – старый прикол. Шли они весь путь под шутки Кислова и Виолетта удивляется, как этот человек не может запомнить формулу по математике, а все тупые анекдоты эта голова помнит. Пришлось снова убегать от собаки, а девушка просила парня обойти, но он захотел экстрима и побегать, и Виолетта пообещала Ване, что вызовет на него ментов, чтобы он побегал. Кислов провожал девушку до дома под стихи, которые рассказывала Вета, и темноволосую это очень радовало, ведь он сам попросил её почитать ему что-нибудь, она прекрасно понимала, что литературой он не интересуется, ничего в этом не понимает, но каждый раз задавал вопросы по тем или иным строчкам. – Когда на чай позовешь? – Киса поднял вверх голову, ища окно девушки. – Я не пью чай – Вета коротко хихикнула. – Ну, на кофе тогда, – он почесал голову – или любую другую жидкость. Виолетта улыбалась смотря ему в глаза, походу на её глаза снова кто-то одевает розовые очки. Девушка потянулась к Ване за объятьями, он обнял её и положил подбородок на её голову, прижимая крепко к груди. В животе запорхали бабочки, а голова кружится опьяненным вальсом, сердце готово выпрыгнуть из груди. – Пока, Ветка, – Ваня потрепал её по голове – телефон заряди. Виолетта встала как солдат. – Так точно, товарищ капитан! – и засмеялась провожая парня взглядом. Девушка поднялась на свой этаж, открыв ключом дверь, было приятно заходить в пустую квартиру, никто не ходит, не разговаривает с тобой. Принято решение лечь спать, иначе Виолетта выпьет уже седьмую кружку кофе и посадит свой желудок к чертям собачьим.

Она идёт не разбирая пути, вокруг пустое поле и одна тропинка, ведущая в неизвестность.

Девушка боится неизвестности, кто знает что её там ждёт, или кто..

Поднявшийся ветер перебирает волосы Веты, ещё мгновение и она срывается на бег, словно кто-то бежит за ней.

Она кричит, просит о помощи, но её не слышат, будто её и нет больше в этом мире.

Ноги невыносимо болят, лёгкие уже перестают выполнять свою функцию, но мозг продолжает упорно подавать сигналы: "вперёд и только вперёд"

Она почти добежала, ещё чуть чуть осталось, она это чувствует.

Тропинка заканчивается, впереди человек.

Ваня?

Виолетта бежит к нему, он же защитит её, ещё вот-вот, немного осталось.

Она подбегает к парню, но он отталкивает её, ударяет и она падает на землю.

– Ты никому не нужна! Ты ничтожество, посредственность, я никогда не буду с такой как ты!

Тяжело. Слова сказать не может. Воздух перекрыло.

– Я разочарован в тебе, я думал ты поднимешься, достигнешь высот, ты не смогла...Ты такая же как все.

Папа? Нет!

Она кричит, громко кричит, но никто не слышит, будто её голос кто-то забрал другой.

– Я так и знал, ты как была наивной дурой, так ей и остаёшься.

Ничтожество.

Ничтожество.

Ничтожество.

Виолетта резко подрывается с кровати, горло болит, похоже кричала во сне, вся постель мокрая, она тяжело дышит, будто пробежала марафон. – Что это было? Боже – она оттягивает волосы на голове, ей страшно. Девушка идёт на кухню, налить себе стакан воды, её вообще не покидают мысли об этом сне. Сейчас бы кого-нибудь рядом, чтобы обняли и успокоили, но никому звонить или писать она не хочет.

***

Гена закатывает глаза и умоляющим тоном просит перестать мельтешить перед глазами Кису. – Кисуля, хватит тут ходить, меня уже тошнит – Зуев откидывает голову на диван. А Ване неспокойно, что-то его тревожит, но он не может понять причину своей тревоги. – Пацаны, мне кажется что-то случилось, – парень остановился на одном месте – я жопой чувствую. Мел залипает в одну точку, но голос подал. – Если у тебя ощущение тревоги, и тебе кажется, что что-то случилось, – Егор повернулся на друга – попробуй найти причину этой тревоги. – Не понял, как? – Кислов сел рядом с Геной, смотря в упор на Меленина. – Подумай о разных людях, на каком человеке тебе станет совсем тревожно, – Мел выставил руку вперёд – в нём и причина. Киса суетливо достал телефон, попутно думая о разных людях. На Виолетте у него забилось сердце, грудную клетку сжало, он понял. Но на сообщения девушка не отвечала и трубку не брала, парень решил идти к ней. Подбегая к её подъезду он понял, что не помнит в какой квартире она живёт, придётся спрашивать у соседей. Удалось выцепить какую-то бабульку. – Скажите, а в какой квартире живёт Виолетта Ларина? – Кислов выставил ладони вперёд, чтобы остановить бабушку. – А зачем она тебе? Наркоманы? – бабка пнула клюшкой по коленке парня и пошла дальше. – Чего блять? – мимолетный ступор. Кто-то вышел из подъезда и Киса стремительно залетел в него, пробегая по этажам он помнит только то, что живёт она на пятом, значит будет стучать во все квартиры. Пару недовольных лиц ему открыли и он нашёл ту самую квартиру, семьдесят девятая. Он стучал, звонил в дверной звонок и резко отпрыгнул от двери, когда услышал как ключ поворачивается. Дверь открыла растрёпанная, заплаканная девушка, по её глазам было видно, что она просто не ожидала видеть Кису здесь. – Вань? – Ларина приоткрыла дверь пошире – ты чего тут? Кисе не хотелось говорить реальную причину, что он заволновался, поэтому пришлось думать что-то. – Да я, это – он замялся и стучал по стене – на чай пришёл, во. – Я не пью чай. – Ну, на кофе тогда. – парень прошёл внутрь. Кислов пошёл за Ветой на кухню, сел за барную стойку напротив неё и выжидающе смотрел, подробностей ждал. – Сколько тебе сахара? – девушка и вправду делала ему кофе – и вообще, чего ты так на меня смотришь? А состояние у неё было ну и правда без слез не взглянешь. – Да вот думаю, что у тебя случилось?– он отпил из кружки, которую ему поставили. Вета облокотилась на стол, сложила руки на груди, как бы думая рассказывать ему или нет, все таки они не такие друзья. – Мне сон плохой приснился, до сих пор отойти от него не могу – она водила пальцем по столу, вырисовывая узоры. Кислов встал со стула и подошёл к Виолетте. – Всё закончилось.– крепко обнял, прижав к себе, она уткнулась носом в его плечо и тихо хныкала, он гладил её по спине и не понимал, что он вообще делает.