Похолодание передают.

/Вот бы мне

быть

тигренком,

что крепко спит

и мурлычет

в зачарованных джунглях

твоих каштановых волос./

***

Шёл третий час ночи, в гостиной сидели двое. Она — свернувшись калачиком, прижимается всем телом к нему и шепчет тихое: «прошу, останься на ночь». Конечно, он останется, он согреет, он успокоит, будет перебирать тёмные волосы и разглядывать каждую ресничку на её глазах, высматривать не пошли ли снова слёзы, слушать прерывистое дыхание и думать: «когда же я таким стал», всегда было плевать на всех, а эта девчонка сразила наповал, проткнула сердце и себе забрать хочет, у неё почти получилось. Боль всю себе заберёт, всех обидчиков разъебет, а её смеяться заставит. Он идёт на кухню делать ей чай, как бы она его не любила, всё равно на полке стоит, видимо, ждёт своего звёздного часа. На маленьком окошке микроволновки показывается: «03:21», скоро светать начнёт, а Виолетта все успокоится не может, страшно ей засыпать, отец ей впервые приснился, причём не в хорошем смысле. И самому на душе погано, что помочь ничем не может, у самого не лучше в жизни, но спасать её надо. Пацаны всегда помогали тусовками, алкоголем и запрещенными веществами, но это другой случай, тяжёлый. Он проходит в зал с горячей кружкой чая, ставит её на стол и долго смотрит на девушку, переваривария внутри стоит ли ему сейчас поднимать тему, которая вдруг начала его интересовать. — Вет, скажи, а какие у тебя были прошлые отношения? — он шмыгал носом и старался сохранять невозмутимое лицо, будто его вообще это не интересует. Девушка подняла на него заплаканное, недоумевающее лицо. — Почему тебя это интересует? — Ви сжала в руках чашку чая, не чувствуя какая она горячая. Ваня не знает, что на это ответить, он сам не понимает зачем он это спросил, этот вопрос его волнует уже дня два. — Ну, — он переминался с ноги на ногу, будто ему неловко, — хоть какая-то тема, просто расскажи, что такого. А она не знает с чего начать даже, что именно рассказывать Кислову, и имеет ли это какой-то смысл вывалить на него весь свой опыт прошлых отношений, а есть ли смысл доверять Ване… Прокручивая заново все воспоминания в голове, она решила рассказать только малую часть. — Ну, познакомились мы на тусовке ещё в прошлом городе, где я жила, — Киса присел рядом с Ветой внимательно её слушая, — первое время все было отлично, конфетно-букетный период, а потом начались ссоры, он постоянно где-то пропадал, начал поднимать на меня руку, — она решила умолчать, что он подсадил её на запрещённые вещества, — а потом он мне изменил. Голос девушки стал гораздо тише на последних фразах, внутри она себя ругала, что позволила так быстро рассказать о прошлом, но деваться было уже некуда. И так паршиво резко стало, будто она голая сейчас сидит, самое тайное открыла, выпотрошила то, что долгое время пыталась забыть, то, что в самый пыльный ящик убрала и поклялась никогда не доставать. Она же ничего не знает об этом кудрявом парне, что сидит напротив неё, и ей кажется это нечестным, почему он знает о ней больше, чем она о нем, это неправильно. А он сидит, молчит, думает о сказанном, взгляд в пол устремляя, не знает, что сказать девушке может. — Ты его любишь до сих пор? — без ножа режет, будто понимает, что ответа на этот вопрос у неё нет. — Нет, — соврала, она не знает. А он и так все видит, ему и ответ не нужен был на вопрос, он понимает. Скорее всего она так и будет его любить, а он просто рядом, когда плохо, хочется сорваться и просто уйти, психануть, наорать, но она не виновата, это сердце, оно ничему не подвластно. Они сидят в давящей тишине, глаза Вани все также направлены в пол, а девушка смотрит будто сквозь парня, что говорить они не знают, слова закончились на сегодняшний день, хотя время только доходит к утру. Он медленно двигается к ней, делая какие-то первые шаги навстречу, хочется эту девчонку невыносимо, даже не в постельном плане, он сам себе это объяснить не может, что-то к ней тянет с немыслимой силой, но кто он такой, чтобы собственной цели не добиться. Переплетая их пальцы между собой он почти не двигается, чтобы не спугнуть, она отвечает ему взаимностью, хотя в её голове происходит такой же вихрь-ураган, вроде и хочет оттолкнуть, но не получается. Он садится к ней лицом, вынуждая так же сесть напротив него. Они долго смотрят друг на друга, на улице почти светло, он легонько трогает её волосы, заправляя за ухо, она поддаётся вперёд, чтобы это было легче сделать, его рука переносится на её щеку и мир вокруг перестаёт работать, время останавливается, дыхание замедляется. Он тянется медленно к ней, чтобы у неё было время подумать, отказать, но отказа не последовало и он прикасается к её губам, почти невесомо, слегка их сминая, слишком громко глотая накопившеюся слюну. Мозг Виолетты отключается и она отвечает снова взаимностью, парень уже не церемонится и жадно впивается в её губы, будто это воздух, а он сейчас задохнется. Бабочки в животе уже прогрызают стенки и хотят вырваться наружу, их слишком много. Она обхватила его лицо обеими руками и не может себя остановить, слишком хорошо целуется, а он давно этого хотел. В последний момент Ваня двигает к себе ещё ближе девушку с целью посадить на колени, но она вдруг отрывается от него. — Вань, уже поздно, — Вета пытается перевести дыхание, всё внутри сжалось в тугой, морской узел, — нам завтра в школу, давай спать. Лицо Кисы не выражает никаких эмоций, только вопросы в голове, что он сделал не так, немного потормозив он громко выдохнул и нацепил на лицо подобие улыбки. — Окей, постели мне тогда где-нибудь, — ему отказали и его это злило. Виолетта расстелила парню на диване и ушла в свою комнату, бешеный поток мыслей, что она натворила. Сползает медленно по стенке вниз на пол, глаза широко раскрыты, сердце бешено стучит. «Боже, какая же это ошибка, что я делаю» Виолетта приняла решение больше так близко его к себе не подпускать, но сердце ноет, он ей нравится. Что делать в такой ситуации? Бросать все на самотёк и будь, что будет! Или же контролировать ситуацию. Нет, пусть он точно докажет свою серьёзность в действиях, а не словах, тогда Виолетта точно ни за что его не отпустит. Удалось быстро уснуть, наверное, из-за её долгой истерики.

***

Каким-то образом Кислов встаёт раньше Веты, даже без будильника, закрыв свою «постель» одеялом он бредёт в сторону кухни. Жёстко мучает сушняк, хоть и не пил, высушив залпом два стакана воды он залипает на настенные часы: «06:35». Совсем тихо на носочках парень идёт в комнату Виолетты, наверняка та ещё спит, даже самому будить придётся. Она лежит на животе, подогнув ногу под себя, обнимает подушку и сопит от прикосновения носа и ткани, волосы рассыпаны по спине и подушке, лямка от майки где-то уже за пределами плеча. Ваня стоит не в силах отвернуться или начать её будить, он проходит дальше в комнату, осторожно садиться на кровать рядом с ней и касается легко её плеча, проводя тонкую линию до запястья, кожа у неё мягкая, нежная и бледная. Он наклоняется к ней, чтобы поцеловать её в макушку, но Вета не просыпается от его махинаций, слишком крепкий сон. Чуть-чуть задрав одеяло Кислов переносит свою руку от её запястья к её коленке и такими же нежными движениями водит по всей длине, ему неприятно, что она не его, что он не может вот так спокойно её трогать, обнимать, она неприступная крепость, которую нужно завоевать. Ваня это понимает, но ничего с этим сделать не может, он никогда никого не добивался. Все же принял решение уйти из комнаты, чтобы не получилось неловкой ситуации. Время уже доходит семь утра, Ваня будит Виолетту, чтобы та начала собираться, в школу идти без неё он не хотел. — Вееткаа, — шёпотом он зовёт девушку. Девушка отворачивается от Кисы, сильнее заворачиваясь в одеяло. — Ещё пять минут. Ваня резко стягивает одеяло с Лариной и уже громким голосом говорит. — Встаём, негр, солнце взошло, работать пора! Недовольно вздохнув Виолетте приходится сесть на кровати, сонно протирая глаза, она уже пожалела, что решила оставить Кислова у себя дома, так бы спала ещё долго. С боем и криками выгнала кудрявого за дверь, чтобы переодеться, вчерашнего девушке уже хватило. Пока она была в комнате, слышала, как Киса хозяйничает у неё на кухне, гремя посудой и каждый раз матерясь себе под нос. Запахло яичницей, Виолетта поняла, что тот решил сделать завтрак. — Ты умеешь готовить? — девушка облокотилась на косяк двери, наблюдая за парнем. Кислов повернул голову в сторону звука и неловко смотрел в сторону почти готового завтрака. — Нуу, вообще-то нет, всегда мама готовила, а я есть хотел. Он был похож на маленького ребёнка, которого сейчас будут ругать за то, что он шкодит на кухне. Виолетте пришлось его подвинуть, чтобы дожарить яичницу за него. — Сколько яиц ты туда положил? — А, ну, шесть, если я не ошибаюсь, — Ваня заглядывал в сковородку. Девушка доделала завтрак за этого горе-повара и поставила все на стол, забыв о вчерашнем случае, между ними не было какой-то неловкости, будто всё так и должно быть. Он — ест и пританцовывает, ведь ему приготовили, она — пьёт кофе и задумчиво смотрит в окно, думая о том, когда вернётся мать и как она будет проводить это лето, а главное с кем. Закончив все свои дела, они вышли из дома, направляясь в самое ужасное и ненавистное детьми и подростками место — обитель знаний! Виолетте уже надоело учиться, она выжимает из себя последние соки, старается, пытается, а Ваня, что идёт рядом и пинает камни вообще не парится, три поставили уже успех. Кислов как всегда зазывает девушку в курилку перед уроками, потому что прийти в школу уже стресс. И плевать, что до этого он уже курил. У Веты в голове вопросы: «когда мы успели стать такими друзьями и где пацаны?». Ну, не будем грубо, вспомнишь солнце вот и лучик, собственно. Вдалеке показались Хэнк и Мел, а за Егором Рита, жутко недовольная и злая, походу, всё-таки обиделась на Виолетту за её игнор. Пока парни здоровались и обсуждали какие-то дела, блондинка опёрлась спиной о каменную стену и задумчиво пыхтела свою одноразку, Вете стало невыносимо стыдно за свое поведение, она думала совершенно о другом, но не смогла предупредить подругу, когда та волновалась. — Рит, — девушка положила руку на плечо однокласснице, но та отдёрнулась от прикосновения, — Котёнок, я понимаю, что ты обижена, но на то были свои причины, я не могла тебе рассказать. — Какие причины? С Кисловым ночь? — Крылова обиженным тоном выделяла каждое слово. Ларина опешила, теперь она не знает, что сказать, по сути Рита права, она ночевала с Кисой, но ничего у них не было, а Вете было просто плохо. — Рит, давай так, мы сейчас с тобой миримся, я тебе все рассказываю и ты ахуеваешь, оки? Крылова повела плечом, как бы соглашаясь. — Ладно, — она выставила указательный палец вперёд, — но это в последний раз. Урок английского проходит скучно, Виолетта делает из листов самолётики и кидается ими в Кису, он запульнул в неё ластик и попал в лоб, девушка развернула целую драму по этому поводу. Рита флиртует с Мелом под испепеляющий взгляд Анжелки, а Хэнк залипает в телефон на мемы. Десятый класс, кому вообще нужен английский, и, как выразился Кислов: «Мы патриоты, зачем нам пендосский язык», и смех и грех. На перемене Крылова зовёт Вету подымить в туалет, так как урок был слишком нервным и, естественно, посплетничать. Рита запрыгивает на подоконник и любопытным взглядом прожигает подругу. — Нуу? — А, ну мне было плохо, короче, — Вета сделала тяжку, — Ваня ко мне пришёл, мы долго сидели, а потом он меня поцеловал. Темноволосая спрятала лицо в ладонях, будто ей стыдно за это, а вот Рита напротив начала визжать. — Да ладно? И что вы теперь вместе? — Нет, не вместе, я вообще думаю, что это было ошибкой, это же Киса, наиграется и кинет — а в голове у Виолетты тот самый поцелуй, о котором она уже целый день вспоминает. — Да ты гонишь? — Крылова была удивлена, — он ни за кем, как за тобой, так не бегал, была бы ты очередной, трахнул бы, да кинул. Ларина улыбается этим словам, может всё-таки попробовать… — То есть намекаешь дать ему шанс? — Да, попробуй, ничего не теряешь. Уже счастливые и расслабленные девушки пошли на следующий урок, Ви не будет отказывать Кисе, но действовать первой она тоже не будет, вот и посмотрит, как она ему нужна. Хотя, если честно, он ей очень нравится, но не хочется в омут с головой падать, если не уже. Своей весёлой компашкой ребята решили свалить с последних уроков и отсидеться где-нибудь на базе или в парке. Шли они опять под шутки Кислова, и Мел каждый раз пытался заткнуть Ваню, потому что этой тупости он уже не выдерживал, а Виолетта, неожиданно для себя, смеялась с этих анекдотов, её с каждой шутки выносило и не заносило обратно, это странно. Резко Киса остановился и задумчиво выдал. – Слушайте, давно у нас не было тусовок, я хочу пить и веселиться, – он выбежал вперёд перед друзьями и размахивал руками. – Давно? Две недели назад. – Рита, что шла за руку с Егором повернулась на Кислова. Но остальные поддержали идею собраться снова в бухте, природа, свежий воздух, кайф. Поэтому было решено сегодня идти закупаться алкоголем, едой и искать у кого-то колонку. Ваня как обычно провожает темноволосую до подъезда, обнимает крепко-крепко, целует в макушку и отпускает, а Вета с красными щеками и глупой улыбкой идёт домой. На сборы у неё есть плюс-минус четыре часа, поэтому она успевает сделать все, что задумала. Прибавляет звук на колонке, и виляя бёдрами идёт в комнату, чтобы выбрать в чем пойдёт. Выбор небольшой, но хочется, чтобы все упали от её красоты. В шкафу находит чёрные колготки, джинсовую юбку и водолазку такого же цвета, обует чёрные грубые ботинки и забрызгается вся своими ванильными духами. Телефон безудержно пиликает, оповещая о том, что кто-то пишет уже десятое сообщение. Это был Кислов и все сообщения были в духе: "я замёрз тебя ждать, ты где?", поэтому Виолетте пришлось по-быстрому обуться и выбежать из дома. Ваня лежал на скамейке и листал тик ток, Вета его окликнула и он быстро поднялся, чуть теряя равновесие, зато улыбка осталась на месте. Он обнял её будто они не виделись сегодня, а девушка была безумно рада этим объятиям, с ним тепло и в них она чувствует себя как дома, подольше бы так. Они шли в предвкушении предстоящей тусовки, обсуждая, что будут там делать, хочется развеяться наконец. Уже издалека они слышали счастливые вопли, громкую музыку в виде какой-то попсы, опять пьянющего Локона, который бегал и орал, но при этом с Ветой вежливо поздоровался и побежал дальше, Рита сидела на камнях с Мелом, Хэнк флиртовал с какой-то очень милой девушкой, ну и просто уже пьяная, танцующая толпа, немного опоздали. Кислов не минуты не теряя повёл девушку выпить, налил по стакану водки и плеснул туда какого-то сока, прочистил горло для тоста. – За нас красивых, но не верных, за нас блядей, но ахуенных! – и осушил полностью стакан, вытирая оставшиеся капли рукавом. – Кис, а ты уверен, что это про нас тост? – Виолетта держала стакан в руках и улыбалась, обнажая клыки. – Сто процентов, пей. Вета выпила содержимое и недовольно шикнула, ощущение, что сока там вообще не было, чистая водка. Но Ваня наливал уже по второму стакану. – Теперь, Ветка, от тебя тост. Виолетта громко рассмеялась, когда вспомнила тост, который они с Риткой говорили, когда тусили дома и решила блеснуть своими знаниями и юмором. – Богинями мы были и остались! Сводя безумством наших тел! Пусть облизнуться те кому мы не достались! И сдохнут те, кто нас не захотел! Поднимем же бокал за нас неверных! За нас, блядей, но ахуенных! – и повторила за Кисловым опрокинув в себя стакан водки. – Жжёшь, Ветка! – Ваня засмеялся и повёл девушку танцевать. А Вету уже нехило развезло от двух выпитых стаканов и тело начало расслабляться, а язык развязываться, в таком неоновом свете Киса казался ей таким красивым, что она не удержалась. – Ты пиздец какой красивый, – пьяным голосом она прокричала парню на ухо. Кислов лишь улыбался и крепко прижимал к себе девушку. Пьяная, значит уже никуда отсюда не отпустит. Включился знакомый Лариной трек, она завизжала хлопнув в ладоши, это её любимая песня. Я — твоя катастрофа невыносимо взрываю твой мозг. Ревнив, как дитя, грубиян и легко довожу я до слез. Я домой на рассвете, мой график застрял в твоем горле, как кость Я попался в сети твои. Я горяч, — ты таешь, как воск В пьяном угаре она крутилась под эту песню, какие-то угашенные пацаны пытались к ней подойти, но Киса сразу их отгонял от девушки, и молча наблюдал за тем, как она кружится и орёт эту песню. Несдержанный гнев легче убить, чем спорить со мной. Я сразу на первом свидании признался тебе, что редко дружу с головой Ты влюбилась в меня, и я дарю тебе боль! Ты кричала в мой след Я матом в ответ — наверное это любовь, детка! Вета пела последние строчки и смотрела чётко в глаза Ване, она пьяная, ей не страшно. Страшно должно быть Кислову, Ви побегать любит и гнать всякую чепуху. Она резко подорвалась к столику с выпивкой, нашла бутылку водки и уже не щадя себя пила из горла бутылки, Киса побежал за ней, хотел отобрать бутылку, но она уже умчалась, оставляя после себя пыль. – Ветка, блять! – Ваня погнался за девушкой. А ей так весело, она бежит и смеётся, причём так быстро она никогда не бегала, но сейчас чувствует себя Усэйном Болтом, ноги, конечно, подкашиваются, но девушка находит в себе силы устоять на ногах и бежать дальше, она слышит сзади крики, чтобы она остановилась, но она понимает, если остановиться получит нехилых таких пиздюлей, поэтому вперёд и только вперёд. Через минуту-две Ване все таки удаётся догнать девушку и повалить её на песок, она тяжело дышит и смеётся, что есть силы. – Догнал, ахахаха – Вета тыкает в плечо парню, а он орать на неё готов. – Ты нахуя убегаешь, Ларина? – Кислов сел на песок, пытаясь отдышаться – я нихуя не спортсмен и бегать я сегодня не собирался вообще никак! Виолетта раскинула руки в разные стороны и довольно улыбалась. – Да ладно, весело же, – она продолжала хихикать, – все равно же за мной побежал. – Конечно, побежал, с тобой бы по-любому что-то бы случилось. А Лариной резко захотелось романтики, она переместилась на живот и на четвереньках поползла к сидящему Ване, легла к нему на колени и улыбалась глядя ему в глаза, трогала его кудри, накручивая на палец, а он до сих пор был на неё зол, но не двигался, моментом наслаждался. – Хочешь скажу фразу на латыни? – Вета вдруг оторвалась от своего дела и обратилась к парню. – Хочу. – "amantes sunt amentes", что означает "влюблённые – безумные" – представь, эти два слова отличаются всего лишь одной буквой. – Виолетта крутила указательным пальцем в воздухе. – Откуда ты всё это знаешь? Стихи, всякие цитаты, поговорки? – Ваня устало потер лоб, мог бы щас пить, накуриться чем-нибудь, а он сидит с пьяной девчонкой где-то около берега. – Читаю много. Киса уже начинает жалеть, что побежал за Лариной, он хотел отдохнуть, но вдруг девушка достаёт из-за пазухи бутылку водки. – Я успела её украсть, – она довольно улыбнулась, – боялась, что потеряю, пока от тебя бежала. Вот теперь Кислов рад, они сидят, распивают алкоголь на двоих и угарают с совместных шуток. Они чувствую невероятную тягу друг к другу, Киса впервые задумался об отношениях, а Виолетта о том, чтобы прям здесь его уложить на лопатки и безжалостно раздеть. – Скажи, Ветка, а ты не жалеешь о том поцелуе? – Ваня положил руку ей на коленку. А Виолетта и слова сказать не может, его рука на её коленке такая теплая, она растаять готова в его руках. – Неет, – она прильнула к нему всем телом, – ни разу не пожалела. Это говорит в Виолетте её желание и пьяный мозг, возможно завтра она будет вспоминать и думать какая она дура, но сейчас ей хорошо. Она хотела отпить из бутылки, но Кислов жадно впился в её губы. Телефоны обоих разрывались от звонков и сообщений, но они не обращали никакого внимания, они целовались и пили, обнимались и говорили на откровенные темы. Только через часа три парень проводит темноволосую домой и на прощание поцелует, будто теперь ему можно делать так всегда.