Чистота золотого сияния

Сильный ветер подгонял заблудшие души к стенам замка, чтобы восславить непризнанного короля Грозовой Завесы. Сколько было таких путешественников и героев, чьи дни закончились у ног Годрика из Золотой Династии? Десятки, сотни, может тысяча? Безымянные могилы солдат, отдавшие жизнь за ложного короля до сих пор стояли там, где ступала нога самого великого человека, обручённого с самим Солнцем. Боевой марш до сих пор призрачным стуком слышался в вое бесконечной бури. Сотни тел, искаженные временем, иссохшие и уродливые застыли у врат в поисках последнего приюта, чтобы спастись от Раскола. Никто не позаботился о них вовремя, никто не оплакивал их страшную гибель, никто не убаюкал их души. Число жертв быстро росло, пока не появились Погасшие — самый лакомый кусочек для тех, кто желал получить силу. И вот, солнцеликий герой, носивший вечное боевое знамя, исчез, а на смену ему пришёл ложный идол, желавший доказать всем, что он достоин носит имя Его. Достоин заменить его. Достоин укрепить династию и сделать её вновь непобедимой. Погасшие стали ему источником могущества. Тронутые Великой Волей, их руки, ноги, тела и органы стали заменой слабому, немощному телу. Жадность Годрика росла вместе с силой, которая становилась неконтролируемым источником ярости и обиды. Горе, которое нёс в себе ложный король, сменялось безумием, отравляя жизнь всех, кто стоял в его тени. Слуги, крестьяне, знать, солдаты и рыцари в изгнании, все стали ему игрушками. Тщеславие и высокомерие затмило его ум, а безрассудность сделала жалкой пародией на то, чем он был когда-то … Даже его единственная семья влачила жалкое существование. — Мои мальчики …– Лучия сидела в тёмном зале на одном единственном кресле. Позади неё висел на стене портрет Годфри. А напротив с потолка свисали конечности, готовые к приращиванию. Зал был полон сгнивших яств на длинных, деревянных столах, где были также разбросаны ржавые кинжалы, мечи и осколки посуды. Женщина предавалась воспоминаниям. Пустые полупрозрачные глаза смотрели на старинную люстру, которая покачивалась из-за сквозняка. Она вдыхала трупный, затхлый запах, словно это был аромат цветов. Лучия протянула слабую, худую руку и лёгким жестом пальцев позвала кого-то. Вдруг, из тёмной части зала, показалось огромное существо, похожее на черепаху с человеческим, почти детским лицом, которое закрывали сальные, белоснежные волосы. Его бесформенное, деформированное тело было накрыто зелёным, богатым бархатом, из-под которого торчали разного размера мутированные руки. Существо издавало страдальческие, хлюпающие звуки, напоминающие хриплые стоны. Оно всем своим видом показывало, что ему было больно. Несчастное, измученное создание прыгнуло к ногам Лучии и потянулось к её руке, будто требуя ласку от неё. — Мой малыш, мой сынок, — едва сдерживая слёзы произнесла женщина, улыбнувшись своему сыну без имени. Отпрыск обнял всеми десятками рук кресло с матерью в нём и уткнулось ей в ноги, харкая чёрной кровью от радости. Лучия не могла сдержать своего счастья, коснувшись своего ребёнка. Она не могла не заметить на нём новые ноги, которые плохо прирастились к его телу. Они начали покрываться некрозными волдырями и отмирать прямо на нём. Раны кровоточили и гнили, а места приращивания были похожи на дурно пахнущую кашу из плоти. — Папа сделал тебе такой замечательный подарок … Смотри, какая красивая и сильная нога! Ещё немного и станешь как он, ты станешь достойным его имени, моё дитя, — Лучия обхватила личико отпрыска и нежно поцеловала его в маленький носик. Из её глаз потекли слёзы. Он не позволит ему стать достойным. Он слаб, как и другие. Его ждала участь быть изгнанным. Она снова не подарила ему сильного наследника золотой династии. — Останься здесь, дитя, и жди. Мама спасёт тебя. Мама больше не потеряет тебя, — с дрожью в голосе говорила женщина, вставая с кресла. Она поторопилась уйти, пока отпрыск кричал ей вслед, издавая тошнотворные, злые вопли, отличающие на корню от человеческих.

***

Годрик стоял напротив своей гордости — драконьей, мёртвой туши, которую ему нравилось изучать и боготворить, вспоминая былое величие этих поразительных существ. Безумный, ложный повелитель Грозовой Завесы был хорошо осведомлен о прошлом, так как воочию видел всё, что происходило у стен Лейнделла в самом начале Раскола и до него, когда драконы, проигравшие людям, из последних сил пытались вернуть хотя бы свою честь, которую растоптало Золото и армия Древа Эрд. Даже Годфри восхищался могучими драконами, не говоря уже о сводном братце Годвине, который вовсе с ними дружил. Грёзы резко оборвались, когда Годрик услышал крики. Он вздохнул и повернул голову в сторону, наблюдая очнувшегося мужчину, который был недавно насажен на торчащее из-под земли копьё. Видимо, полубог не рассчитал траекторию насаживания, так как его жертва всё ещё могла издавать звуки и мешала своим существованием. Мужчина был Погасшим. Его тело дрожало и бледнело от невыносимой боли во внутренностях. Древко копья выходило из надплечья. Руки кричащего Погасшего судорожно пытались коснуться кусочка копья, но Годрик не дал ему этой возможности. Одним лёгким движением он ухватил руками его запястья и вырвал их из тела погасшего, оттолкнув ногой его от себя. По округе раздался невыносимый визжащий вопль. Лицо несчастного порозовело от шока и крика. — СУКА! Я УБЬЮ ТЕБЯ! ВОЛЯ ТЕБЯ ДЕРИ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, СВОЛОЧЬ! МАРИКА СВИДЕТЕЛЬ, БЛЯТЬ! ГНИДА ЕБАНАЯ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — оскорбления сами начали лететь одно за другим, пока Погасший ещё больше истекал кровью, заливая ею всё: и мощеную дорогу и ярко-оранжевые цветы и даже самого Годрика. В тусклых, золотых глазах полубога не было ни намёка на милосердие. Лишь холодное безумие отражалось на бледном лице, когда он спокойно разжал руки и конечности ещё живого человека упали на землю. Вопли и проклятья продолжались до тех пор, пока Годрику не надоело видеть одну и ту же картину — беспомощность. Погасший терял силы и говорил тихо, мешая бред и мольбы о помощи вместе. Он медленно умирал. И всё, что ему оставалось делать — читать про себя молитву, надеясь, что Великая Воля смилуется и примет его в свои объятья, озарив благодатью. — Я твой Бог, — тихо прошептал Годрик, поднимая за волосы голову умирающего, чтобы встретиться с ним взглядом, — Молись мне. — Н-нет, дерьма кусок, — шикнул погасший и плюнул кровавой слюной в лицо полубога, чем разозлил последнего. Всего одно точное движение и голова была в момент отсечена от тела одной из рук, что держала меч. Годрик был оскорблен поведением смертного. Он считал себя милосердным правителем и не терпел таких выходок со стороны недостойных. Голова застыла в предвкушении ужаса и, пожалуй, это единственное, что могло улыбнуть мастера приращивания. К слову, ноги мёртвого героя были невероятно соблазнительным материалом для пополнения его безумной коллекции. Массивная рука опустилась к измазанным в крови ногам и по-отечески коснулась их, проведя пальцами до самых бёдер. Его необычное влечение к трупу было схоже с естественным возбуждением. При одной мысли, что эти конечности будут отделены и приращены к его телу, вызывали в нём разные, неприличные мысли и фантазии. В такие моменты он терял самообладание и вкушал в воздухе ароматы крови и тела вместе со всеми его недостатками. — Ммм, желаю… — произнёс он, снова касаясь кожи ног, словно перед ним была юная дева, а не ноги мертвеца. Лучия появилась незаметно. Она не мешала супругу расправляться с недостойными, и всегда вела себя тихо. Этого Погасшего к нему привела она, предложив наивному плуту работу в качестве наёмника. Женщина осмотрела его расчленённое тело. С сожалением, она взглянула на Годрика. — Прошу, надо поговорить, — взмолила она, протянув свои худые руки к нему. В сравнении с Годриком она была словно маленькая статуэтка из фарфора такая хрупкая и светлая, покрытая пылью и грязью. — Ты так вовремя, — процедил он сквозь зубы, хватая своими руками её талию и прижимая к себе. Одна из рук обхватила её кисть и подвела к ногам убиенного, чтобы она прикоснулась, — Потрогай, потрогай, любовь моя, разве не прекрасный материал? Женщина в ужасе застыла, пока безумный король вовлекал её в свои увлечения. Ей было противно касаться тел, но она не могла отказать ему. Скрепя зубами пальцы коснулись ещё тёплых бёдер мужчины. Они и впрямь были крепкими, сильными, словно у зайца. — Я хочу просить о милости, Годрик … Всего одна милость, — полушёпотом сказала она, повернув голову к его искаженному в безумии лицу. Она была к нему близка как никогда. За последние сотни лет она впервые была в несколько дюймах от губ, которые целовала в далёкой молодости, и так близко смотрела на глаза, которые любила. От воспоминаний её скрутило и она поморщилась. Годрик оскалил зубы в садистичной улыбке и нежно обхватил большой, шестипалой рукой маленький подбородок супруги. — Чего ты желаешь, Лучия? Говори. — Наш отпрыск, я … Я желаю, чтобы он … — женщина не могла ничего сказать. Стоило ей упомянуть детей, рождённых не под счастливой звездой, как лицо Годрика становилось всё злее. Женщина продолжила, — Умертвим его. Он заслуживает смерти, это будет нашим ему подарком. Мы должны быть милосердны к нашим детям. Все они должны быть умерщвлены под любящим взором их матери и отца … Прошу тебя, любовь моя, о добродетели к их мерзким душам! Годрика охватила ярость. Он отшвырнул от себя несчастную женщину, отчего она отлетела почти на два метра в сторону ударяясь о мощную, старую дорогу и падая в оранжевые цветы. Её причёска потеряла форму и строгий пучок распустился. Седые, тонкие волосы обрамляли водопадом измученное, бледное лицо. Она приподнялась на дрожащих от страха руках. — Эти твари мне никто! Они слабы, они ничего не стоят! Их несовершенства мне омерзительны и ты в этом виновата, женщина! — закричал Годрик замахиваясь самой сильной из рук на супругу, отчего она закрылась ладонями и заплакала, прижимаясь к одной из могил всем телом. Его рука ударила о землю возле неё, отчего лепестки цветов взъерошились, а женщина подпрыгнула от неожиданности. — Но я закрою глаза на это. Снова. Моя династия будет жить вечно, дорогая Лучия. Ты родишь для меня ещё сильных воинов. Однажды я стану прародителем самой сильной ветви … Да, — Годрик мечтательно взглянул наверх, где за тучами сияло солнце, — Только представь сколько воинов появится на свет! Они все будут достойны имени Годфри, и даже мой отец будет завидовать силе в нашем роду. Именно мы вернём золоту былой блеск! Полубог засмеялся от возбуждающего счастья. Его разум окутала эйфория, которая переплеталась с вожделением и притворной злобой ко всему, что причиняло боль. Он понимал, что всё ещё слаб, и понимал, что его отпрыски не более чем его собственные ошибки. Его конечность требовательно подтянула к себе испуганную женщину. — Явись ко мне ночью, услада моих глаз. Я желаю тебя … — хриплым шёпотом произнёс полубог, притягивая хрупкое тельце дрожащей супруги к себе, лаская её конечности своими. Пальцы и руки, которые могли достать до неё, жадно гладили и царапали её ноги и бедра, задирая черное платье. В этих прикосновениях не было ни любви, ни нежности, а лишь странная жажда к конечностям, такая же как к трупу всего несколько минут назад. Лучия притворно улыбнулась, скрывая свою боль и душевную муку. — Буду ждать … н-ночи, — на выдохе, сломанным от ужаса голосом произнесла она, снова взглянув в лицо супруга. Каждый раз когда её касались чужие, прирощенные руки, она вспоминала одну вещь — её Годрик давным давно умер. Идиллия продолжалась бы вечно, если бы не плохие новости. Новенький Погасший, у которого была благодать, смог улизнуть от стражи Громовой Завесы. Рыцарь, на чьи плечи выпала такая честь, был побеждён. Всего одна такая оплошность со стороны охраны привлекла внимание Маргита, ручного зверька Короля Морготта, который решил помочь последнему отпрыску Годфри в сохранении Великой Руны. «Подданные короля Лейнделла, рыцари ночи, ищите вероломного Погасшего! Он тот, кто осквернил Золотой Порядок своей душой … Найдите и убейте!»

***

… — Твоя кровь так манит … Шепчущий голос опалил кожу Россы, неприятно щекоча мочку уха. Погасшая не успела вскрикнуть, ощутив в надплечье острую боль от зазубренного, деформированного кинжала. От нападающего воняло кровью, самой разной. Запах стоял невыносимо болезненный, проникая в ноздри словно чума. Этот некто резко вытащил свой кинжал и оттолкнул от себя жертву, ловко отпрыгнув от неё на метр. Росса упала на колени, хватаясь за сильно кровоточащую рану. — Да что ты такое?! … Аргх! — возмущенно крикнула она, поворачиваясь к обидчику. Наконец, она увидела его — богато разодетый дворнянин в чёрно-золотых одеяниях. Его лицо украшала красная метка в виде трезубца, а в руке он держал уродливый, зазубренный кинжал, покрытый толстым слоем крови и плоти на зубцах. Он внимательно рассматривал своё оружие, а затем поднес его к белоснежному лицу, вдыхая аромат. Росса наблюдала за ним в недоумении, пытаясь водой смыть обилие крови. Незнакомец сладко застонал. — Какой аромат … — прошептал он, театрально и с удовольствием вздыхая. Он не торопился нападать на свою цель, а наоборот, терпеливо ждал, когда она встанет на ноги, — Мне велено убивать. Я должен убить. Испить с твоего тела нектар. Но я не могу дать такой крови просто высохнуть на земле … — Да что тебе надо?! Что вам всем надо, ты думаешь, что ты первый до меня докопался? В очередь встань! — крикнула Росса, пытаясь встать на ноги. Она выпрямилась и выставила двуручный меч вперед, угрожающе нахмурив густые, оранжевые брови. — Хи-хи, он не ошибся, когда рассказывал о тебе. Ты станешь достойным членом нашего общества. Но сперва нужно слиться с Повелителем. Он будет заинтригован, — произнес убийца, а затем сделал рывок в сторону Россы и вновь проткнул её зазубренным кинжалом. В этот раз он вошёл в плоть более болезненно, под самое ребро, оторвав от Погасшей часть кожи, которая кусочками на лету разлетелась в стороны. Девушка завопила от боли и вновь упала на колени, скрючившись от острой, колючей пытки. — Я могу жалить бесконечно, — оптимистично сказал он, подходя сзади. Его рука обхватила оранжевые волосы Погасшей и намотала их на кулак, запрокидывая с силой голову наверх, открывая своим пустым, красным глазам нежно-персиковую шею. Лезвия очень странного ножа начали шаловливо гулять по коже, угрожающе надавливая. — Хватит! — закричала Росса. Она не могла пошевелить туловищем, чувствуя пронзающую грудную клетку боль, — Что ты хочешь от меня? Я сразу говорю, я не местная, я всего пару дней назад глаза открыла, я не знаю где мой дом, я не отсюда, честно! — Тш-ш, это всё не имеет никакого значения. Наша большая семья примет тебя любую. Нужно лишь немного крови … — кинжал плавно пощекотал острым кончиком кожицу, оставив неглубокий кровавый след. Странный человек облизнулся и ледяные губы страстно присосались к ране, жадно поглощая крохотные струйки крови. Росса впала в тихий ужас, чувствуя от его губ неприятное жжение, словно её кровь горела при соприкосновении с ним. Её тело задрожало от наплыва необъяснимой агрессии и силы, которая бурлила внутри. Дыхание становилось учащенным, а зрачки постепенно сужались. Росса чувствовала, что вот-вот что-то взорвётся внутри, как вдруг … Лёгкий бег по воде. Едва слышимый звон тонкой стали и невероятная скорость. Подобно ветру кто-то пронесся мимо мучителя и нанёс ему рану одним взмахом острия меча. Трапезу прервали нагло и бесцеремонно, поэтому кровопускатель пустился мстить, отпустив Погасшую из своих цепких, колючих объятий. Нападавшим был странный мужчина в огромной, металлической шляпе и в причудливых доспехах. Лицо его скрыто в волнах бороды и густых чёрных волос. В его руках был клинок с тоненьким лезвием. — Нериюс! — таинственный спаситель обратился к мучителю, называя его имя. Видимо, он хорошо его знал, — Где Элеонора? Кровопускатель не стал вести беседы с мужчиной и напал на него. Они оба обменивались быстрыми атаками, пока мечник не пропустил удар. Край лезвия проклятого кинжала задел его рукав, но незнакомец смог парировать второй удар, после чего служитель крови быстро потерял свой кинжал. Озлобленный мечник в шляпе проткнул тело Нериюса, но не торопился вынимать оружие. — Где Элеонора … — в голосе звучало отчаяние. Мужчина прокрутил лезвие в теле кровопускателя с особым наслаждением, повторяя вопрос снова и снова, пока вдруг руки мученика не обхватили клинок и не вонзили его глубже в своё тело сами. — Она обожает … лиловый … Хе-хе-хе! — ответил ему он, едва сдерживая в горле смех. Такой плевок неуважение больно отозвались в сердце мечника. Он вынул катану из груди Нериюса и отрубил ему голову, отворачиваясь от него. Кровавый фонтан феерично захлестнул собой местность, пока тело испарялось в пыль. Шум и плеск воды утих. Росса смотрела на своего героя с благодарностью и пыталась подняться на ноги, чтобы поспеть за ним. — Стойте! Погодите! Вы … Вы спасли меня! — Погасшая потянулась к фляге с целебными слезами, которая находилась от неё далеко. Она выпила последнюю порцию и раны за мгновение затянулись. Девушка подобрала свои вещи. Пробегая мимо кровавого пятна, взгляд золотых глаз зацепился за лежащий клинок этого Нериюса. Её руки потянулись к нему. Любопытство привело к тому, что к ней подошёл мечник и катаной выбил кинжал из её рук. — Эта вещь проклята, — суровым тоном произнёс он, глядя вниз на девчонку, — Этим оружием пользуются Окровавленные Пальцы. Имя этой дряни — Редувия … — Помою и можно продать. Он … — Нельзя! Металл кинжала жадный. С него всегда стекает кровь. Оставь эту вещь тут, она принесёт тебе одни несчастья, — мужчина выдохнул, когда говорил о «несчастьях». Он отвернулся от Россы и направился в сторону ущелья. Девушка решила послушать совета странного воина и пнула кинжал от себя подальше, подбегая к незнакомцу. — Я хочу поблагодарить вас. Я Росса. Вы искали кого-то? Просто я тоже ищу и не … — Меня зовут Юра. Я охочусь на Окровавленных пальцев. Эти Погасшие — заложники дрянной крови. Фанатики, преследующие себе подобных. Ты непременно столкнёшься с ними во время своего путешествия, — произнёс мужчина, остановившись под большой аркой, которая была обломком, — Такие люди тебе не друзья. Ни за что не иди с ними на контакт. Я удивлён, что Нерюис не убил тебя сразу. Что он хотел? — Я не знаю … — Росса почесала затылок, вспоминая обрывки слов Пальца, сказанные в её сторону, — Точнее, это было странно. Он говорил что-то о Повелителе и крови, чтоб испить. — Странно … — Юра озадаченно вздохнул, потирая пальцами свою седую бороду. Охотник протянул ладонь Погасшей, предлагая взять его за руку молча. Росса выполнила немую просьбу. Мужчина провёл скрытым в рукаве брони кинжалом по запястью, пуская ей кровь. — Ай! Вы что?! — завопила она, пытаясь отдернуть руку. Юра провёл по ранке большим пальцем, а затем отпустил девушку. — Вонь, — вздохнул удрученно охотник, растирая тёмную кровь между пальцами, — Твоя кровь смердит. Поэтому он тебя не убил. — Что значит смердит? Пахнет как кровь! — Росса принюхалась к своей ране, пожав плечами. — Это необычный аромат. У Окровавленных Пальцев похожий запах, но слабый. Твой гораздо сильнее. Взгляд мужчины опустился вниз, на рукоять своего длинного клинка. Он инстинктивно собирался напасть на новую знакомую, приняв её за одного из них, но доверчивое и глупое поведение не выдавало в ней злобную, отравленную тварь, коими являлись Пальцы. — Вы что, думаете я одна из этих извращенцев? О нет, я точно не из этих, не-а! — Росса попыталась улыбнуться. Она покачалась на месте от смущения, хлопнув в ладоши, а затем тяжело вздохнула, наблюдая за равнодушием нового знакомого, — Вы не верите да? — Не верю. Мне жаль, но я вынужден продолжить поиски один, — охотник встал напротив Россы и поклонился в знак прощания, — И ещё хочу тебя предупредить. Держись подальше от озера Эгхила. Там обитает огромный дракон. Ужасное и величественное создание. В общем, если ты в своём уме и не жаждешь сгореть заживо… держись подальше от озера. Юра пошёл дальше, игнорируя попытки Россы обратиться к нему и остановить. Погасшая снова осталась в полном одиночестве, стоя посреди ущелья, где кроме воды и пещеры ничего не было. Было принято решение вернуться обратно и попробовать поискать следы благодати. Фляжка закончилась, а в последний раз Росса видела яркий свет своего спасения очень давно. — Интересно, когда Мелина придёт … Лениво шагая по воде, Погасшая вдруг замерла, выискивая Редувию. Она помнила куда отбросила кинжал, но не могла найти его. Росса начала бегать по округе возле пещеры и искать оружие, но его след будто простыл. — О нет, где?! — сама себя спросила она, бросаясь на колени и нащупывая руками водную гладь в предполагаемом месте. Потратив около десяти минут на поиски, взгляд Россы непроизвольно упал на пещеру, где горел факел. Она точно помнила, что он не горел во время сражения с Окровавленным Пальцем. У входа в заляпанную тиной пещеру было странное послание из светящихся камней. Подойдя к ним, она села на корточки и начала пытаться разобрать буквы.

«Впереди предмет»