мама-кошка

чонвон устал бороться — за оценки, за место лучшего в спорте, за много что ещё, — просто устал. отдыхать он особо не умел, потому что недосуг да некогда, и сейчас чувствовал себя максимально не в моменте и просто странно, лёжа на пледах в парке и ничего не делая. — слушай, а это обязательно, да? — смиренно спрашивает он, наблюдая, как чонсон сосредоточенно раскладывает бутерброды по тарелочкам. — я могу помочь... да и вообще, мне кажется, что я в порядке. — нет-нет, стоп, молчать! и лежать! ты совершенно не умеешь отдыхать, кот, — прерывает он, укладывая непослушную чонвоновскую голову обратно на подушку. парень сдувает длинную чёлку с его лба, ласково касается губами освободившегося местечка, замечая покрасневшие щёки младшенького, и возвращается к бутербродам. — я уже почти всё, сейчас закончу. и не обманывает — действительно, он укладывает последний бутерброд и только успевает поставить бумажные тарелочки на край пледа, как загребущие руки яна утягивают его к себе в обнимку. чонсон от неожиданности охает, но тут же улыбается и укутывается в плед, запутываясь в чонвоне и обнимаясь. ян краснеет, глядя ему прямо в глаза, но всё же задаёт уже давно волнующий вопрос. — я нравлюсь тебе только как младший брат, да? — уголки его блестящих от волнения глаз опускаются, будто парень уже заранее уверен в положительном ответе. чонсон от удивления приоткрывает рот, закрывает, задумчиво глядя на напрягшегося младшего перед собой, и вдруг улыбается с такой теплотой, что бедное чонвоново сердце ухает вниз. — кто тебе такое сказал, глупыш? — ласково спрашивает пак, нежно целуя его в нос. — я бы ни за что не стал проводить столько времени со своим соседом, не будь он мне хоть капельку симпатичен и интересен, а ты — вообще отдельный случай, янвони. сейчас всё поймёшь. боясь спугнуть замершего в ожидании чонвона, он со всей нежностью, копившейся внутри, кажется, несколько лет, мягко целует его. парень отмирает и отвечает, рукой заботливо поддерживая голову пака. оба осторожно придвигаются ближе, хотя куда ещё, вовремя вспоминая, что находятся в парке, и останавливаются. разрывая поцелуй, чонсон заботливо облизывает его припухшие губы, прямо как... — ты как мама-кошка, — смеётся умирающий от смущения и чувств чонвон, прижимаясь ближе и гладя его по спине. пак смеётся и тянется за новыми поцелуями. — ага, а ты как мой котёнок, которого я очень сильно люблю, мой маленький хороший котёныш.