Договор с Дьяволом

      Я пришел в себя от того, что меня кто-то тормошит за плечо. Это был Дитер.       - Том, проснись. Уже утро, - он слегка улыбался. Оказывается, я так и уснул у него в ногах.       - Как ты? - с волнением осведомился я. Врач говорил, что у него может начаться воспалительный процесс и подняться температура.       - Вроде, нормально... - неуверенно ответил Болен. - Только болит... там.       После того случая, я сильно испугался. И моментально протрезвел, несмотря на то, что ввалил огромное количество алкоголя. При чём, протрезвел во всех смыслах этого слова. У меня как пелена с глаз спала. Чем я думал тогда? Я же не хотел ему никакого вреда. Только, чтобы он страдал. Так же, как страдал я. Но моя жажда мести сыграла со мной злую шутку. И теперь мне было стыдно за содеянное. По-настоящему стыдно. Я хотел, чтобы Дитер ползал у моих ног, вымаливая прощение, всячески унижался. А сейчас я должен извиняться, каяться и молиться, чтобы всё кончилось благополучно. Это ж надо было так опозориться на старости лет. А я думал, ошибки совершают только по молодости...       На утро у меня даже похмелья не было. Хоть обычно, после смешивания разных видов алкоголя, я лежу трупиком на кровати целый день. Увидел пакет лекарств на тумбочке рядом с кроватью. Вспомнил, что ему нужно померять температуру и дать таблетку. Ну, и помазать... там.       - Давай, градусник тебе поставлю, - угрюмо сказал я, стараясь не выказывать своих чувств. Блондин послушно приоткрыл одеяло и я сунул электронный измеритель ему в рот. Когда он запищал, вытащил. Температура тела, к счастью, в пределах нормы. Сразу же дал таблетку и принёс воды запить. Дитер вёл себя спокойно, делал всё, что я ему говорю и не проявлял никаких признаков агрессии по отношению ко мне. Это было странно, учитывая то, что я с ним сделал. В своей автобиографии продюссер писал, что его научила любить бабушка. А Берндта Вайдунга учили только быть идеальным.       - Отлично. Можно собираться, - деловито выдал Болен.       - Куда? - не понял я, так и застыв, сидя на краю кровати с градусником в руке.       - В студию. Мы же хотели начать записывать песни, - Дитер говорил так, словно ничего не произошло.       - Ты нормальный?! - я был в шоке. - Какая работа?! Ты сидеть даже не можешь! Хочешь, чтобы мне врач голову оторвал?! Он пристыженно опустил глаза:       - Извини... Я тоже смутился:       - Нет, это ты извини. Я виноват и в том, что случилось, и в задержке проекта.       - Ты уже извинялся. Вчера, - напомнил блондин, не поднимая взгляда.       - Знаю, - мне казалось, что одного раза не достаточно. Словами не исправить сделанного. Остаётся только прикладывать все возможные усилия, чтобы привести его в норму. Я достал мазь с пакета:       - Поворачивайся, будем лечить твою задницу. Во время всех процедур и, особенно, этой я предпочитал молчать. Мне было жутко не по себе. Хотелось закрыться в комнате, спрятаться под одеяло и не вылазить оттуда. Никогда! Но я не мог позволить себе такой роскоши. Мы должны отвечать за свои поступки. Когда процедура была окончена, я услужливо поинтересовался:       - Ты же голодный со вчерашнего дня. Может, тебе приготовить что-нибудь? Что ты хочешь?       - Картошечки. Жаренной. Если можно, - скромно ответил он.       - Хорошо, но жаренной тебе нельзя. Пюрешечки сделаю, - я отправился на кухню.       Естественно, картошки, как и другой еды, в квартире не оказалось. Ничего. Хоть прогуляюсь немного. Отправился в ближайший магазин. Затарился продуктами с учётом диеты Дитера. Купил побольше овощей. Пока ходил, немного упорядочил мысли. Разложил продукты. Быстро начистил картошку, нарезал и поставил вариться. Пока она готовилась, стал строгать салат из помидоров и огурцов. Сзади послышалось шарканье ног. Я обернулся:       - Что ты здесь делаешь? У тебя постельный режим. Болен стоял посреди кухни со страдальческим видом. Было заметно, что ему трудно ходить.       - Мне скучно лежать там одному. Может, тебе помочь? Я еле сдержал смех. Ты? Помочь? Мне? Давай, кипятком обварись ещё! Или палец себе ножом оттяпай!       - Полежи в гостинной, телек посмотри, - спокойно ответил я. - Как закончу, приду. Он уже повернулся было, чтобы уйти, но тут мне что-то не понравилось в его внешнем виде. У продюссера был какой-то странный румянец на щеках.        - Ну-ка, стой, - я вытер руки о полотенце и подошел к нему. Попробовал ладонью лоб. Он был горячим. Когда успел?! Уложил на диван, опять сунул ему градусник. После сигнала проверил. Так и есть. На ЖК-дисплее стояла отметка 37,8. Всё же нормально было час назад...       - Ты вставал, пока меня не было? - строго спросил.       - Да... Водички попить и в туалет сходить. Всё ясно. Значит, набежала, пока он по квартире шоркался. Дав своему горе-пациенту жаропонижающее, вернулся на кухню. Там уже выкипала картошка, заливая плиту. Покончив с пюре и салатом, поставил вариться курицу. Мясо выловил, а бульон оставил на суп.       Когда я пришел с тарелкой, Дитер спал. По телеку шёл какой-то боевик. Пульт лежал сверху на пледе.       - Вставай, - потряс его за плечо. - Тебе поесть надо.       - Угу... - Болен медленно разлепил глаза, протирая их руками. Я помог ему сесть на сколько это было возможно. Отдал обед. Сел рядом передохнуть. Уставился в телевизор, делая вид, что смотрю фильм. В голове крутились всё те же мысли и я не мог остановить этот сумасшедший хоровод. От них уставал больше, чем от ухода за блондином.       - Что это? - вырвал меня из раздумий разочарованный голос продюссера.       - Куриная грудка. Варёная, - пояснил, наблюдая, как он, подобно капризному ребёнку, ковыряет вилкой в тарелке.       - Я думал, ты пожаришь её, - осторожно сказал напарник.       - Дитер, тебе нельзя жаренного, острого, слишком жирного и мучного, - устало ответил я.       - Я понял... - грустно вздохнул Болен, принимаясь за еду. - Прости, - осознал, что повёл себя немного грубовато.       - А сам почему не ешь?       - Не хочу.       - Ты вкусно готовишь, - похвалил блондин.       - Спасибо, - безразлично ответил я. Разговор не клеился. После содеянного, мне следовало бы относиться к нему с добротой, как он ко мне, но я не мог преодолеть непонятного отчуждения. Наверное, злился, что теперь на месте жертвы оказался Дитер, а не я.       - Пойду, мне ещё суп надо приготовить, - под этим предлогом, забрав у него пустую тарелку, забурился обратно на кухню.       Тем не менее, я ловил себя на мысли, что мне приятно заботиться о нём и ощущать чьё-то присутствие рядом. Не помню, сколько времени уже жил один. Это на сцене я звезда. А в реальной жизни - брошенный и никому не нужный. Теперь же появился человек, нуждающийся во мне. Да, звучит цинично, но это правда. На суп много времени не ушло. Закончив с ним, ощутил желание вернуться обратно к Дитеру. Пора было повторять процедуру с мазью. Врач сказал применять её три раза в день, пока не наступит улучшение. Вечер мы провели вместе. Много не говорили. Восновном, смотрели телек.       - На, вот, выпей, - я налил из белой бутылочки зеленоватой жидкости в ложку и поднёс к его губам. Болен послушно выпил. Поплямкал губами:       - Ммм, а что это вкусный сиропчик?       - Проносное, - коротко пояснил, закрывая бутылочку. Продюссер переменился в лице:       - Том, как ты мог? Я обиделся. Он демонстративно перевернулся на бок, укрываясь пледом с головой.       - Всмысле?! - возмутился я. - Тебе доктор прописал! Чтобы ты в туалет безболезненно ходил!       - А, ну, если так, то ладно, - Дитер с довольной миной развернулся обратно.       - Вставай, в спальню тебя отведу. Здесь я спать буду, - сообщил я, чтоб Болен не разлегался тут. И, кажется, опять заснул вместе с ним.       Температура продержалась три дня, постепенно идя на спад. Я старательно выполнял предписания доктора, баловал Дитера чем можно было. Старался проявлять больше ласки к нему.       - Знаешь, - сказал он мне в один из таких дней, - последний раз обо мне так заботилась моя покойная бабушка. Царство ей Небесное! Я не был уверен, что достоен такой похвалы. Она же любила своего своего внука, а я... не знаю... всё сложно.       Спустя неделю с того происшествия, когда температура спала, я повёз Болена в больницу на осмотр. Очень переживал, что скажет врач. Тот сказал, что всё впорядке, Дитер успешно поправляется и скоро сможет вернуться к работе. Но ему ещё долго придется соблюдать диету и не поднимать тяжёлого. На обратном пути забежал в кондитерский магазин, купил конфет с сухофруктами в шоколадной оболочке: одна половина с курагой, а вторая половина - черносливом. Порадовать Дитера. Ну, и в очередной раз загладить свою вину. Пока я вёл машину, продюссер рядом, на пассажирском сидении, лопал их одну за одной. Учитывая крупный размер конфет, со стороны это выглядело смешно. Если бы не было так грустно. Меня пугали темпы, с которыми опустошался пакет. Там был целый килограмм!       - Ты бы притормозил с конфетками, - сказал я, не отвлекаясь от дороги.       - А что такое? Тоже хочешь? - он явно не хотел и не собирался делиться со мной.       - Боже упаси! Меня от них пучит, - честно ответил ему.       - Тогда, разве, я не заслужил своими страданиями на маленькое вознаграждение? - блондин с хитрой ухмылкой отправил в рот очередную конфету. Я не удержался от ехидной ухмылочки:       - Заслужил. Но ты должен знать, что курага и чернослив слабят. Болен отморозился от меня. Но результат не заставил себя долго ждать.       - Том... мне надо... в туалет... - испуганно выдал Дитер, когда мы стояли в пробке.       - Блядь, Болен... - я с трудом сдержался, чтобы не орать на него. А что теперь делать, сам не знал. - Иди, ищи общественный туалет! А я припаркуюсь где-то рядом. К счастью, поблизости находился небольшой сквер и там стоял туалет. Просто сказочное везение! А то я не знаю, что было бы!