Договор с Дьяволом

      Ухаживая за Дитером, я отвлёкся от своих проблем. Но, однажды, после своей выписки, он пришёл с бутылкой красного вина и букетом разноцветных тюльпанов. Тех самых, что дарил мне тогда, на концерте, а я его выкинул.        - Я подумал, почему бы нам не отпраздновать наше примерение? Ну, и воссоединение группы. По-нормальному. Это - тебе. На меня снова накатило. Мне поплохело от одного вида этих тюльпанов. И продюссер заметил это:       - Что с тобой?        - Ничего, - я сел на стул возле стола, где уже был накрыт обед на двоих.        - Не нравятся цветы? - продолжал допытываться блондин. - Извини, мне показалось, что в прошлый раз ты выбросил их только из вредности. Слёзы застилали мне глаза. Я вскочил и побежал в ванную, закрыв за собой дверь на зещёлку. Посмотрел на себя в зеркало над умывальником. Я был противен сам себе. Со злости врезал кулаком в зеркало. Оно с оглушительным треском разлетелось на части. По руке потекло что-то тёплое. Кровь. Красная жидкость медленно стекала по тыльной стороне ладони, скапывая на пол.       - Тооом?! У тебя всё хорошо?! - стучал Дитер.  - Открой дверь! Я волнуюсь! Я опустился на холодный пол и закрыл голову руками, игнорируя кровотечение:        - Оставь меня! Пожалуйста! Мне не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Особенно - самого себя. Из кармана брюк выскользнул телефон и упал рядом на пол. На него кто-то звонил. Я протёр глаза, шмыгая носом. Клаудия. А ей что надо? Развестись? Вместе с этим, стуки в дверь не прекращались.        - Если ты сейчас же не откроешь - я сам открою! - решительно заявил Болен. Какафония из стуков кулаков и писка мобильника сводила с ума. Я разревелся с новой силой. Почему вы все просто не забудете про меня? Ну, зачем я вам нужен?! Плакал, согнувшись пополам. Как когда-то, в школьном туалете, после того, как меня избили мои же одноклассники и назвали пидарасом. Жуткий грохот заставил меня ненадолго отвлечься от своего занятия. Дитер таки выломал дверь.        - Господи! У тебя всё лицо в крови! - блондин бросился ко мне, присел рядом на корточки. - Что тут произошло?!       - Уходи... - продолжал я плакать. Вместо этого, продюссер осмотрелся вокруг, заметил осколки:       - Эх, Томми... осторожней надо быть. Пока я отмалчивался, всхлипывая, он полез в шкафчик, где хранилась аптечка. Снова затрезвонил чёртов мобильник.        - Кто тебе там названивает? - положив пластиковый белый контейнер с лекарствами на пол, Дитер взял мой телефон. - Это она тебя довела?        - Нет, - пропищал я сквозь слёзы. Болен выключил смартфон и отложил в сторону:       - Тогда, позже поговорите. Он стал аккуратно убирать кровь и обрабатывать порез на моей руке. Мне повезло и порез оказался неглубоким. Перекись неприятно щипала, но было терпимо.       - Может, расскажешь, наконец? Сейчас самое время, - осторожно предложил продюссер, накладывая бинт в несколько слоёв.        - Почему ты продолжаешь хорошо относиться к такому ублюдку, как я? - спросил прямо, глядя ему в глаза. Я хотел знать правду, чего бы это мне ни стоило.       - Томми, не говори так, - Дитер смотрел на меня по-собачьи преданными глазами и вытирал кровь с моего лица влажной салфеткой. - Уверен, ты не со зла поступил так.       - Как ты можешь любить меня... - не понимал я. По моему лицу текли слёзы, а он вытирал их:        - Потому, что люблю. И ты любишь меня.        - Если бы я любил тебя, то не причинил бы тебе вред, - я отвернулся.        - Не факт. Если внешне у людей всё идеально, не значит, что и внутри тоже всё хорошо. Разве, ты не испытал это на своей шкуре? Болен намекал на два моих брака. Неудачных брака. И был абсолютно прав. Но одно мне не давало покоя...        - Раз ты любишь меня, зачем, тогда, таскался с теми шалавами?! - я готов был испепелить его взглядом. Блондин растерялся на минуту:       - Не знал, что ты такой ревнивый... Но ты же сам не хотел афишировать наши отношения. Я думал, ты злишься на меня за тот поступок в Ростоке...        - И за это тоже! - обиженно перебил я. - Ты выбросил меня, как старый ненужный хлам! Унизил перед многотысячной толпой!        - Том, ну прости меня! - целовал Дитер мне руки. - Я вёл себя, как тупой олень. Ты был такой холодный, я не знал, как к тебе подступиться, что делать. Мы постоянно ссорились, всё шло прахом... Я сам уже устал и хотел уже как-нибудь покончить с тем идиотизмом.       - Это не оправдывает того, что ты - кабель! - как давно я мечтал это сказать. Продюссер скорчил невинную рожицу:        - Я думал, у нас свободные отношения.        - Какие, на хрен, свободные отношения?! - впервые за все годы, я понял, что люблю его и не желаю ни с кем делить. - Старая белобрысая лиса! Я вцепился руками в шею Дитера и стал понарошку душить. А он лишь смеялся, зажмурив глаза. Следом за ним засмеялся и я. Отдышавшись, Болен сказал:        - Прости, это моя вина. Если бы я тогда по-нормальному поговорил с тобой, всего этого не произошло бы. Поделом мне. Ты, ведь, просто хотел быть хорошим сыном. А я, вместо того, чтобы поддержать тебя, гулял направо и налево. Я обнял своего нерадивого любовничка, уткнувшись носом в его белую рубашку. Он успокаивающе гладил меня по спине.       - Ну и Санта-Барбару мы с тобой замутили! - добавил блондин, после непродолжительного молчания.        - Ага, - я отодвинулся от возлюбленного и сел рядом, опираясь спиной о ванну. - Ещё эту дурацкую татуировку сделал... Кто, после такого, меня умным назовёт? Болен по-доброму улыбнулся:        - Как говорила моя бабуля: "Седина в бороду - бес в ребро." Мы опять рассмеялись.        - Ну, всё, вставай. Хватит на холодном полу сидеть, - он поднялся первым. - Пойдем, лучше, пообедаем. А потом, я уберу здесь.        - Там, наверное, уже остыло всё, - спохватился я, отрывая свою задницу от резинового коврика.       - Ничего, разогреем в микроволновке.       Вернувшись на кухню, первым делом, я поставил цветы в вазу. К счастью, они ещё были живы. А Дитер совал по очереди наши тарелки в микроволновую печь. Закончив с едой, мы випили по бокалу вина. Чисто символически. После пережитого, я, наверное, долго не смогу смотреть на алкоголь. Тем не менее, от вина я немного успокоился. Хотел помыть тарелки и уже отнёс их в раковину, но Болен остановил меня:       - Как же ты посуду мыть собираешься? Пойди, лучше, жене позвони. Узнай, что хотела. Может, срочное что-то. Я совсем забыл про повязку на руке. Пока мой напарник суетился на кухне, вышел в гостинную и набрал Клаудию. Меня одолевало непонятное бесспокойство. Я чувствовал, что что-то случится. И оказался прав.        - Бернд, давай не будем продолжать всю эту тягомотину? - сказала она.        - Ты предлагаешь развестись? - догадался я. У меня задрожжали коленки. Хоть я не любил её, как муж, но семью терять не хотелось.        - Разве ты сам не хочешь? - задала жена встречный вопрос. - Зачем портить друг другу жизнь? Алекс уже взрослый, поймёт. К тому же, у меня есть мужчина и я хочу быть с ним. Ну конечно! Я должен был догадаться, что к этому всё и шло. Да, у Клаудии действительно имелся любовник. Вот уже много лет. Временами, моя благоверная даже дома не ночевала. А что я мог ей сказать? Сам такой. Только, мои любовнички были случайными, на одну ночь. А в последние годы я вообще перестал интересоваться этим делом. Опостылела такая жизнь.        - Не волнуйся, денег я с тебя не потребую, - добавила женщина. - Мне от тебя ничего не нужно. Только бумаги подпиши.        - Хорошо, - тихо ответил я, останавливаясь возле дивана. - Я дам тебе развод. Правда, сейчас я не в Кобленце.        - Знаю. Слышала про вас с Дитером, - на словосочетании "про вас с Дитером" Клаудия сделала особенный акцент. - Пришлю бумаги курьером. Удачи! В трубке прозвучали короткие гудки. Я плюхнулся на диван. Неужели, я настолько надоел ей, что она готова даже от денег отказаться (а сумма по брачному контракту полагалась немалая), лишь бы избавиться от меня поскорее? Разве, не чувствует ничего за столько лет совместной жизни? Совсем ничего? Хотя бы, привязанности. Всё-таки, у нас общий ребёнок.        - Том... тебе плохо? - погружённый в свои мысли, я не заметил, как пришёл Дитер. - Что у вас стряслось? Он сел рядом, готовый выслушать.        - Клаудия хочет развода, - коротко объяснил я, продолжая прижимать смартфон к себе.        - Это к лучшему, - блондин сочувствующе поглаживал меня по плечу. - Принести валерианочки?        - Нет, спасибо, - Отказался я. - Всё равно... понять не могу... Алекс же... - Насмотрелся на ваши недовольные рожи и свалил от вас ещё в четырнадцать, - услужливо закончил за меня Болен.        - Ты тоже слышал про это? - расстроился я. Наверное, нет ничего страшнее для родителя, чем ребёнок, сбежавший из дома. В четырнадцать лет Алекс изъявил желание уехать учиться в другую страну, в престижную школу-интернат. Приезжал он только на каникулы. Так и началась его взрослая жизнь. Мне было ужасно стыдно из-за того, что наш сын сбежал от нас. Жену это совсем не беспокоило. Она считала, что это хорошо, что он научится самостоятельности.        - Том, ты не виноват. Просто, насильно мил не будешь. Даже за деньги. А дети чувствуют ложь, - утешал меня продюссер. - Случай с Норой должен был тебя научить. Но ты слишком добрый.       - Я?! Добрый?! - я чуть не подпрыгнул на диване. - Забыл, что было недавно? Блондин сжал мою здоровою руку:        - Нет. Я помню, как ты оставил меня ночевать у себя, кормил, стирал мои вещи, лечил. Другой выбросил бы где-нибудь на обочине с разодраанной задницей. Вон, сколько таких случаев в новостях показывают. Тебе стоит понять, что ты имеешь право на любовь. И на свою жизнь. Дитер держал меня за руку, а я невольно вспомнил ту влюблённую парочку геев, которую видел на улице, по дороге в тату-салон. Интересно, их тоже закрывали в женском туалете? "Тебе там самое место!" - зло потешались мои одноклассники. - "Ты же девчонка!"        - А я не хочу жить своей жизнью, - решительно заявил я. - Хочу жить с тобой. Правда, я не имел понятия, как это будет выглядить. Столько произошло! Нужно, чтобы всё устаканилось.        - Том, милый мой, - Болен погладил меня по щеке, - мы уже живём вместе. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я испугался и оттолкнул его:        - Нет! Прости... Сам не знаю, что на меня нашло. За всё время, проведённое вместе с момента нашего третьего воссоединения, мы ни разу не поцеловались. Боюсь, слишком много воды утекло. Придётся начинать отношения сначала.        - Ничего, - казалось, моя внезапная реакция совсем не смутила продюссера. - Я понимаю.

***

       Жизнь постепенно налаживалась. Истерик у меня больше не случалось. Клаудия перредала курьером документы, я их подписал и сразу же отправил обратно. Ощущение, буд-то камень с души упал. Дитер, не смотря на то, что мы находились в Гамбурге, продолжал жить со мной и возвращаться к себе не спешил. А я всё никак не решался спросить у него об этом. Ведь, у Дитера тоже была семья.       Работа в студии кипела полным ходом. Мы заканчивали вторую песню. Мне казалось, что я снова вернулся в старые-добрые времена. Только, тогда, я не ценил тех моментов. Между нами постоянно кто-то тёрся. А теперь, мы смогли воссоздать их лучшую версию. Дитер больше никуда не сбегал и всегда находился рядом, был ласковым, а не раздражительным. Да и я, наконец, смог освободиться от старых обид. Жаль, Луиса небыло с нами. Наверное, грел где-нибудь на Багамских Островах свои старые кости, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Впрочем, новый звукоинженер тоже хорошо знал своё дело. Ловил на лету.       В середине дня я стал ощущать необъяснимое волнение. В голову лезли посторонние мысли, мешая сосредоточиться на работе. Болен отвёл меня в сторону:        - Ты постоянно сбиваешься. Что случилось? Посмотрев на него, я всё понял:       - Поцелуй меня. Пожалуйста... Продюссер, видимо, тоже понял. Он отправил нашего молодого коллегу за обедом и закрыл за ним дверь на замок. Затем, вернулся ко мне и сел на стул, усаживая меня к себе на колени. Я обнял его за шею, заглядывая в небесно-голубые глаза, светящиеся любовью. Казалось, они не старели, как и сам Дитер. Блондин неожиданно притянул меня за талию и коснулся моих губ. Его поцелуй был подобен прикосновению крыльев бабочки, такой же лёгкий. Я неуклюже ответил. За последние годы чуть не разучился целоваться. Некоторое время мы так и сидели, даря ласки друг другу. Я больше не ощущал отчуждения. Наоборот, хотелось стать как можно ближе с ним.        - Дитер, я хочу продолжения, - взволнованно сообщил я. - Возьми меня!       - Радость моя, ты можешь потерпеть до дома? - ласково спросил Болен. - Здесь неподходящее место. Скорее всего, продюссер не хотел, чтобы мы делали это, как раньше - где придётся и абы как. И я с ним был согласен. Хватит повторять прошлые ошибки.       - Постораюсь, - кротко улыбнулся ему. В дверь постучали, дёргая ручку. Отто вернулся. Блондин пошёл открывать.       - Вы зачем закрылись? - спросил парень, ставя пакет с едой на стол, возле принтера. - Я уж думал, ушли куда-то и теперь придётся торчать в коридоре неизвестно сколько. Вряд ли, в своём воображении он мог представить, что собирались делать в его отсутствие два старых мужика.        - Мы подшутить над тобой хотели, - выкрутился Дитер. - Типа, никого нет. Ты же любишь пранки. Остаток рабочего дня я провёл в приятном предвкушении. Открылось второе дыхание и появились силы продолжать работу.       По возвращении домой, Дитер, едва ли не с порога, взялся выполнять свое обещание, порываясь поднять меня на руки.        - Ну, куда? - остановил я его. - Опять на больничный хочешь? Продюссер расстроился. Я взял его за руку и потащил в спальню:       - Успеешь ещё меня на ручках поносить. Там мы с нетерпением избавились от одежды, весело смеясь и качаясь в кровати. Наши вещи разлетались по всей комнате. Я чувствовал себя так, словно мне снова двадцать. Глаза Болена тоже лучились радостью и жизнью. А говорят, время нельзя вернуть... Он лежал на мне, покрывая моё лицо неспешными нежными поцелуями. Я закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Вместе было тепло и хорошо. Чувство чего-то противоестественного и неправильного, которое преследовало меня в начале нашей встречи, пропало. Теперь всё стало на свои места. Я - это снова я. Пока Дитер целовал меня, я перебирал пальцами его волосы. Блондин постепенно спускался ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. Когда мой любовник добрался до самого интересного, я остановил его:       - Не надо. Не хочу больше никаких извращений. Давай по-обычному.       - Как скажешь, - Дитер вернулся к моим губам, осторожно входя внутрь меня. У меня всё затрепетало. Так давно небыло простой человеческой близости! Он двигался неспеша, стараясь доставить мне удовольствие. Я отвечал жадными прикосновениями, желая запомнить каждый сантиметр родного тела. Сначала лицо, потом волосы, шея, спина, грудь... Я резко перевернулся, меняя позу и оказываясь сверху.       - Томми хочет побыть главным? - улыбнулся Болен, заправляя мне за ухо выбившуюся из причёски прядь моих волос.        - Не совсем, - застенчиво ответил я. - Покатай меня.        - А говорил, без извращений, - подколол продюссер. - За враньё будешь наказан. Дитер попытался взять инициативу на себя, но, вместо этого, мы свалились на пол, стаскивая за собой одеяло. И продолжили там, в одеяле. Моя взяла и я опять оказался сверху. Моему любовнику ничего не оставалось, кроме как исполнить просьбу, придерживая меня за бёдра. Вместе мы пришли к финишу. Дитер бурно сфонтанировал в меня, а я - на него, забрызгав ему живот и грудь.       - Неплохо покатались, - довольно подытожил, слезая со своего напарника.       - Ага, только теперь лошадке помыться надо, - говорил блондин, не собираясь вставать.        - Пошли со мной, - предложил я.       - А ты не будешь больше меня насиловать? - игриво улыбнулся он.       - Дитер, не притворяйся. Тебе не идёт роль жертвы. Ты - слишком коварный, - бросил я, отправляясь в ванную.       Помывшись, вернул одеяло на место, сложил разбросанную одежду и улёгся в кровать, готовясь ко сну. За окном уже стемнело. Значит, время отдыхать. Болен куда-то пропал. Судя по шуму на кухне, он там. Опустошал холодильник, проголодавшись после наших "постельных" приключений. Но я немного ошибся. Мой коварный продюссер скоро вернулся с тарелкой блинчиков, которые я сделал ещё утром. Мы не успели их съесть потому что провтыкали время и чуть не опоздали в студию.        - Ты собираешься есть в кровати? - мне не хотелось слушать его чавканье у себя под ухом.       - Мы собираемся есть в кровати, - торжественно заявил Дитер, забираясь под одеяло. Имея лишний вес, я не ел на ночь. Но, поскольку мы пропустили ужин и Болен настаивал, решил сделать исключение. Блины уже были политы мёдом. Изобретательный хитрец. Он кормил меня, затем - я его. И так по очереди. Когда содержимое тарелки кончилось, Дитер припал к моим губам, слизывая с них мёд в сладком поцелуе. А потом, мы лежали, болтая о том о сём.        - Почему ты не возвращаешься к себе домой? - мне не хотелось портить идеальный момент, но я должен был спросить это. - Тебя же там семья ждёт. Продюссер взял меня за руку:        - Не хотел тебе рассказывать, чтобы ты не считал себя виноватым, но... Карина бросила меня ещё до того, как я приехал в Кобленц. Узнав о моём намерении возродить Modern Talking, она как с цепи сорвалась. Превратилась в ревнивую истеричку. Кричала мне: "Вот и проваливай к своему Томасу! Мне всё про вас рассказали!" А по дороге к тебе, мне позвонил сосед, который видел, как Карина уезжала, забрав вещи и сына. Я пытался дозвониться до неё, но она не брала трубку. И до сих пор не берёт. Так что, меня никто не ждёт. Честно говоря, я чувствовал себя жутко неудобно после таких откровений. Заметив изменения в моём настроении, Дитер поцеловал меня в щёчку:       - Не бери в голову. Всё, что ни делается - к лучшему. Главное, что у нас с тобой всё наладилось.