О чем говорит сердце?

      В моей голове путаются мысли. Я ловлю какие-то странные флешбеки, отчего по спине разбегаются мурашки.        Никаких параллелей. Никаких параллелей.        Заставляю свой мозг прекратить накладывать детские воспоминания на произошедшее.        Злюсь.        Злость наполняет меня, как вода кувшин. До краев.        Не могу сдержаться и пинаю лавку в раздевалке. Та с грохотом отлетает и врезается в шкафчики, сгибая дверцы.        Как же хочется все разгромить. Руки чешутся кого-нибудь прибить.        Делаю парочку глубоких вдохов-выдохов. Психологи говорят, что это должно помочь.        Но нихрена такое дерьмо не помогает.        Я пытаюсь отвлечься, пробегаюсь глазами по сломанным металлическим шкафчикам и замечаю валяющийся на полу черный рюкзак. Затасканный, выцветевший. Очевидно, чей он.        Окей. Это идея. Повод. Я ничего не планировал, оно само, я просто воспитанный молодой человек, который вернет забытую вещь.        Да, отлично, это подходит.        Теперь осталось лишь найти её. 

***

      Ветер лохматит волосы, забираясь под пиджак. Но холода я не чувствую.        Не нашёл.        У этой мелкой какая-то сверхспособность исчезать, прятаться от меня.        Это бесит.        С силой стискиваю рюкзак сумасшедшей в руках, в надежде, что смогу застать её выходящей из школы.        Я лишь надеюсь, что она все ещё здесь. Поэтому как верный… м-м-м, не могу я, конечно назвать себя псом. Просто жду её на лавке напротив входа.        — Тэхён, — слышу знакомый голос.        Как-то странно, я совсем не заметил, что Чонгук подошел ко мне так близко. Что-то с моей концентрацией не так.        Не хочу с ним разговаривать. Не хочу сейчас видеть и слышать этого золотого мальчика. Как же ты задрал меня своей правильностью. Скучаю по старому Чонгуку, который ловил кайф от разбитых костяшек на кулаках и чужой крови на них же.        Поднимаю голову, дергая надоедливой челкой вбок, и вижу эту суку, переминающуюся с ноги на ноги у гребенного Чонгука за спиной!        Блять.       Какого хуя ты там делаешь, сумасшедшая? Только что трясла сиськами в своем уродливом лифчике передо мной, а сейчас прячешься за спиной у этого ублюдка!        Жалкая, беззащитная девка! Отвратительная и мерзкая. Как же я тебя ненавижу!        Какого хуя ты с ним? Почему ты не рядом со мной?!        Я делаю неосознанный шаг по направлению к ней. Хочется дёрнуть её за руку на себя, ближе, чтобы она не терлась рядом с этим говнюком, но сумасшедшая шелохнулась назад, сильнее прячась за Чонгуком. 

БЛЯТЬ!

Я убью тебя. Я убью тебя. Я убью тебя. 

      — Дура блять! Рюкзак свой кому оставила? — швыряю ей в ноги её поганый рюкзак, который все время стискивал в кулаке.        Надо было кинуть тебе в голову, чтобы встряхнуть её хорошенько, ублюдина.       Чувствую, как теряю контроль. Демоны разрывают мою плоть и вырываются наружу. Руки сводит от желания что-нибудь сломать или кому-нибудь что-нибудь. Ебало, например.       Держи себя в руках, Тэхён. Не смей срываться.        Я коротко оцениваю Чонгука, который молча рассматривает меня, закидываю руки в карманы брюк и толкаю его плечом, когда прохожу мимо.        Надо свалить. Срочно.        — Тэхён! Подожди! — Чон догоняет меня на парковке и хлопает меня по плечу.        Очень зря ты это, конечно, очень зря. Видит Бог, я пытался.         Я резко разворачиваюсь и хватаю тисками воротник Чонгука. Так сильно хочется придушить его.        — Тэхен, какого хуя?        — Я тебе говорил к ней не подходить? — мой голос переполняется злостью.        Я же говорил, Чонгук, очень ясно дал понять, что не надо лезть. Упрямый ты говнюк.          — Ну-у, не уверен, что было именно в таком контексте, но смысл похож, — от его язвительного тона меня прямо выворачивает изнутри от злобы. — Давай успокоимся и поговорим. — Он пытается убрать мои руки от себя.        — Чё ты так вцепился в неё? — И я грубо отталкиваю его.       Держать. Себя. В руках.        Почему именно она?        — А почему ты? В чем смысл-то, блять? Не наигрался ещё? — Чонгук начал повышать голос. — Твои игры всегда выходят из-под контроля!       Не игры это. Я сам не понимаю что. Но точно это больше не игра.       А вот твоя настойчивая заинтересованность слишком меня беспокоит. И раздражает.        Меня всё в последнее время раздражает.        — Я тоже нихуя не святоша, — продолжает Чон. — Но пора уже завязывать заниматься ерундой и хоть иногда думать не только о своей заднице. Мы сильно налажали в прошлом году, и тот слабак все-таки спрыгнул с ебанной крыши!       Чонгук срывается на крик. Очень странно, что обычно спокойный и рассудительный Чон так часто в последнее время выходит из себя.        Эта сумасшедшая дрянь всем мозги пудрит. Очевидно же.        И я даже не сразу понимаю о ком он говорит, ведь и мои мысли туманом затягивает всё о ней.        Ну-у-у коне-е-чно.       Совесть Чонгука не может себе простить, что по его и моей вине какой-то сопляк оказался слабее, чем мы думали.        Вспомнил. Только как его там звали?        Плевать.        Тот чувак выбрал свой путь. Не можешь тягаться с сильными, тебе нет места в этом мире. Естественный отбор, мать его.        — И что блять? Этот отброс сам шагнул вниз, мы его не толкали, — равнодушно пожимаю плечами. Мне ведь действительно срать на него.        Такие, как он, да сильнее и пожёстче, уже бывали в моём подвале. Они рыдали, умоляли, ломались. Но им всем, как одному, место на параше.        — Но мы его подвели к этому! — снова кричит Чонгук и, тяжело отдышавшись и сглотнув, уже спокойнее добавляет, — почему я так вцепился в неё? Это искупление. Считай так.       Искупление. Пф-ф, не смешите меня. Мне нужно переродиться Иисусом, чтобы получить прощение. Да только оно мне и не нужно.        Боишься за свою душу после смерти? Вот только все мы будем вариться в одном котле.       Я вслух смеюсь своим мыслям.       Как же вы все меня заебали. 

***

      Я гоню на скорости, игнорируя красный свет светофора. Рядом хохочет пьяная девка.        Да я и сам уже изрядно пьян.        Хочу забыться. Кто я, что со мной происходит, всю свою ответственность и страхи. Отца, мертвую мать, сумасшедшую. Всё. Хочу забыть всё.        Усталость накрывает моё сознание, а глаза начинают слипаться.        Я резко заруливаю на первую попавшуюся парковку и останавливаюсь.        — Это так весело! — восторгается девушка и делает глоток шампанского из бутылки в руках. — Хочешь?       Качаю головой.        Не хочу. Ничего не хочу.        Откидываюсь на подголовник кресла и искоса смотрю на нее. Совершенно не помню где я только что был, и что в моей тачке делает эта девка.        Кто ты вообще такая?        Хотя… м-м, если прикрыть один глаз…        Протягиваю руку и едва касаюсь черных волос девушки. Мягко провожу пальцем по гладкой щеке, по нижней губе. Нежная и влажная. Её губы идеальны, но это всё равно не то.        — Ты какой-то грустный стал, — она наклоняет голову набок и заглядывает мне в глаза, — но я знаю как тебя развеселить.        Тянет руки к моей ширинке и без стеснения расстегивает её. Тут же обхватывает мой член тонкими холодными пальцами и начинает водить вверх-вниз.        — О, он такой, как я и думала, — улыбается сама себе и наклоняется вниз, обхватывая головку члена губами.        Это приятно. Черт, а она хороша в этом.        Чувствую, как горячий язык очерчивает круги на члене, как она глубже погружает его себе в рот.        Я прикрываю глаза, получая кайф.        Плевать, я могу позволить себе расслабиться хоть на мгновение.        Движения девушки становятся более быстрыми, она присоединяет руку, и мой член напрягается сильней.        Отлично. Вот так.        В темноте перед глазами прорисовывается размытый образ: бледное лицо, черные глаза смотрят вниз, искусанные губы слегка приоткрыты. Хрупкое тело, мокрый серый топ и трусы. Худыми руками пытается прикрыться.        Издаю тихий стон и хватаюсь за волосы девушки, ускоряя темп. Она явно не против доминирования над ней.        Надо будет не забыть подписать её номер в телефоне, как «хороший отсос».        Кончаю. Её рот наполняется спермой, но девушка не теряется, а быстро проглатывает её и выпрямляется, улыбаясь мне.        — Понравилось? — она явно довольна собой.        Как ни странно, но это было неплохо. В таком случае, можно и продолжить вечер.        Завожу авто. Давненько я не навещал свой любимый номер. 

***

      Просыпаюсь с дикой болью в голове. Сколько я выпил вчера? Кажется тот косячок был лишним.        Осматриваю знакомый интерьер номера. Кажется, я слышал сквозь сон свой мобильник.        Протягиваю руку к тумбочке и смотрю на экран: два пропущенных от Псинки.        — Намджун? — после нескольких коротких гудков, слышу соединение вызова, и, не дожидаясь ответа, говорю первым.       — Доброе утро, малыш…       — Я тебе не малыш. — Сразу его обрываю.       Его приторно-слащавый голос меня бесит.       — Чё надо?       — Есть парочка новостей по поводу китайской крыски, заходи вечером в гости, пообщаемся.       — Окей.        Я сбрасываю сразу же, чтобы снова не слушать ничего раздражающего. Это явно не то, что мне хочется сегодняшним утром.        После того, как я освежился в душе, собрал свои вещи и кинул парочку купюр на тумбочку перед спящей девицей, я сел в машину и долго пытался вспомнить прошедший вечер.        Очевидно, я вчера напился, немного курнул и потрахался с какой-то первой встречной, при этом представляя сумасшедшую.        Это как минимум странно. Но кажется мои желания вырвались наружу и глупо уже что-либо отрицать.        Просто приму это как факт. И лучше бы, конечно, больше такой хуйни не вытворять. 

***

      Я выкрал информацию о сумасшедшей.        Точнее, её номер телефона.        Точнее… блять, что за хуйня?        Окей. Я как самый последний идиот прокрался в учительский кабинет сегодня утром, прошерстил личные дела учеников в поисках папки с карточкой «Сон Мина». Записал её личный номер себе и быстренько свалил.        Теперь я пустыми глазами смотрю на открытое сообщение, где адресат уже указан, как: Моя сумасшедшая.        Какого черта я её так подписал? Моя? Моя?!        Блять. Похуй.        Ещё раз смотрю на виртуальную клавиатуру и не могу понять, что я вообще делаю. Что я хочу ей написать?        Эй, привет. Это Ким Тэхён, помнишь? Ха-ха, да, тот самый ублюдок, который обещал превратить твою жизнь в ад. Не хочешь встретиться со мной за чашечкой чая?        Блять. Блять. Блять.        Я гребанный придурок. Конченный долбаеб. Псих. Ударяю затылком по стене, в которую упираюсь спиной.         Похуй.       Блокирую телефон. Попробую позже ещё раз. Может быть и выйдет из этого что-то.        И каким-то странным, загадочным, немыслимым образом я слышу голос сумасшедшей за углом.        Ха! Это же отличный шанс.        — Было бы чудесно, — слышу её нежный тон, и меня выворачивает от смеха.        «Билё би чудесьня», — мысленно передразниванию её слова. Тьфу, блять, как противно.       Слегка заглядываю за угол, чтобы не быть замеченным, и просто охуеваю от картины: МОЯ СУМАСШЕДШАЯ БОЛТАЕТСЯ С МОИМ БРАТЦЕМ-ВЫБЛЯДКОМ.       Я теряю связь с Вселенной.        — Ну, ладно, мы почти пришли, — щебечет сумасшедшая.        — Ах, да, ну тогда до встречи, если что, — он ей так мерзко улыбается, что блевать тянет.        Сокджин, блять! Ах ты ж сука гнилая, да я тебе глаза вырву! Че ты ей машешь своими культяпками!        Какого блять хуя она тут воркует с ним наедине! Да еще и пялится ему вслед!       Любуешься? Я тебе сейчас устрою.        Выпрямляюсь, прижимаясь спиной к стене. Облизываю пересохшие губы и прикрываю глаза, вслушиваясь в шаги.        Как только шоркавший звук становится громче и сумасшедшая чуть показывается из-за угла, где я поджидаю, сразу же хватаю её за предплечье и волочу за собой.       — Дьявол! — на выдохе роняет она.        И ты права, дорогая моя, ой как права.        Дальше я слабо контролирую свои действия. Злость и ревн… кхм… очень сильная злость застилает мне глаза.        Я крепко сжимаю её тощую руку  и иду до первой аудитории.        Как странно, но сумасшедшая притихла и вовсе не сопротивляется.        Удача на моей стороне, и помещение оказывается пустым, я зашвыриваю внутрь эту мелкую червяшку и захлопываю дверь за собой.        Надо отдышаться.