Горничная-кронпринц

Есть несколько причин, почему сейчас Альберу стоит перед зеркалом в ванной, осматривает свой внешний вид, не понимая, как девушки в принципе могут такое носить, и не может выйти в свою комнату. Первая, как вы, наверняка, догадались, он в платье. Не в обычном, даже не в свадебном, а в платье горничной, что так любезно и с хитрющей улыбкой предоставил Кейл. Он что-то там говорил про то, как сложно ему было достать эту униформу высшего качества для Его Высочества, пока Альберу глазами размером с тарелками смотрел на неё, а его нутро кричало, что Хенитьюз принёс это не просто так — похвастаться, а с определённой целью, а их отношения в этом только помогают. Вторая причина в том, что выглядел в этом платье он очень странно, телу неуютно, неудобно, в конце концов некомфортно. Форма довольно длинная, как и у всех горничных, просто подогнана по размерам Альберу ниже середины икры ног, что лучше, чем короткая до колена, про которую написано в книге, что тоже принёс Хенитьюз за несколько дней до этого момента. Будто подготавливал Кроссмана к этому позору. Юбка, отчего-то так и хочет залезть меж бёдер и поселиться там, потому что при ходьбе, эта самая юбка облегает ноги, что неясно, непонятно. Так ведь не должно быть? Ладно, юбку и фартук он ещё вытерпеть сможет, но что это за повязка на волосах? Вроде как называется чепчик. Странное слово, да и прикид не совсем нормальный. Ладно, этот чепчик ему удалось надеть довольно быстро. Быстрее, чем он в принципе решался надевать форму горничной. Ну и по всем канонам, третья причина: за массивной дверью Кейл. Никто иной, как Кейл, который, с вероятностью в сто процентов, хитро улыбается, дожидаясь горни… Кронпринца, который, в свою очередь, выходить не спешит. И ведь Альберу согласился, собственноручно взял платье, фартук, чепчик, всё, что принёс Кейл, сам закрыл дверь, сам застёгивал пуговицы на нагое тело, потому что и без объяснений понятно, чего ожидает Кейл от этого вечера, и сейчас один стоит перед зеркалом в сотый раз поправляя облегающее платье. Почему облегающее, Альберу тоже не понял, лишь ещё один раз убедился в том, что Хенитьюз сумасшедший и сводит Альберу с ума. Ладно, делать нечего. Он пробыл здесь, по меньшей мере, полчаса, наверняка, заставив Кейла ждать. Альберу вздохнул, одёрнул длинную, и так идеально сидевшую юбку и вышел из ванной, встречаясь глазами с Кейлом. Тот обвёл его изучающим взглядом, а губы расплылись в издевательской улыбке. — А тебе идёт, Альберу. — Думаешь? В смысле, тебе правда это нравится? — кажется, он начинает смущаться ещё сильнее, чем когда стоял перед дверью. — Это ведь ты. — он поправил прядь волос и чепчик, что так красиво сидел на блондинистых волосах. — Очевидно, что мне это нравится. Кейл тоже переоделся. Он в махровом белом халате, от его кожи пахнет розами, а кончики волос намокли. Он был в ванной. Действия со стороны Кейла смущали в сто раз больше, чем то, что он в собственной комнате стоит в платье горничной, а парень, на ком полностью лежит вина за содеянное, ласково улыбается, поглаживая Альберу по щеке. — Ладно. И зачем мне нужно было одеваться… В это? — Кроссман, словно ища спасение в Кейле, поднял глаза, открывая внимательному взору красные уши и щёки, что ещё более прекрасны в свете свечей. Здесь, к слову, стало темнее, чем было, когда Альберу выходил. И от этого, Кроссман уже сам додумывал в голове разные сцены, на которые очень тонко и прозрачно намекал Хенитьюз, продолжающий играться с блондинистыми волосами Альберу, кажется, не думая ни о чём пошлом и неподобающем. — А ты как думаешь? — Кейл делает небольшой шажок, приближаясь в плотную, и улыбается, правда желая узнать, о чём же подумал его суженый. Он провёл пальцем по бортику высокого воротника, отодвигая его в сторону и усмехнулся с боязливой реакции парня. — Н-не знаю. — соврал Альберу, чувствуя, как тонкий палец щекочет кусочек кожи. От напряжения в воздухе он задержал дыхание, словно забыл, как делается такое простое действие, и, скрывая дрожь в голосе, сглотнул. — А что предлагаешь ты? — губы исказились в ухмылке, которая плохо, очень плохо скрывала смущение кронпринца. — И где достал этот костюм? — Ну… — Кейл усмехнулся, опуская палец с открытого куска шеи к груди, и тыкнул прямо в центр. — А что мне будет за информацию? Я, знаешь ли, не люблю делать всё бесплатно. — Плата наличными подойдёт? — с каждым словом его уверенность и вправду росла. Он притянул Хенитьюза к себе, приближаясь к губам, но останавливаясь в нескольких миллиметрах. — Только если информация мне понравится. И поцеловал, кажется, не задумываясь над своими вопросами и уже забыв про них. Медленно обвёл языком розовые пухлые губы, прося открыть рот Хенитьюза, и пробрался внутрь, тихо выдыхая в поцелуй. Этот нежный, пропитанный теплотой и уютом поцелуй помог расслабиться, дал почувствовать себя более уверенно. Кейл тихонько толкнулся в грудь, давая понять, что спасительного кислорода у него не осталось. Он, не какой-то там Чхве Хан, которому и кислород то особо не нужен, а обычный, среднестатистический человек, на удивление, дышащий. — Плата прошла успешно. — усмехнулся Хенитьюз, сбито дыша. — Предлагаю тебе поиграть. — Что? — он, не понимая, уставился на Кейла, что взял со стола не сразу замеченный шёлковый шарф, и закрыл им глаза Альберу. — Игра есть игра, Альберу, милый. — услышав последнее слово, Кроссман замер, словно услышал команду, а не ласковое прозвище. Он замедлил дыхание и, несмотря на то, что ничего не видел, смотрел куда-то вперёд, стараясь разглядеть хоть что-то. — Тебе и мне будет хорошо. Очень хорошо. Словно соблазняющий инкуб, Кейл надавил на плечи кронпринца, усаживая его на кровать, что так удобно оказалась рядом. Альберу, как послушный щенок, сел, свёл колени вместе, боясь чего-то непредсказуемого, и сплёл руки в замок, беспорядочно смотря по сторонам, будто и вправду сможет что-либо увидеть. Кейл навис над лицом Альберу, это кронпринц понял по тихому дыханию, что слабо отдавалось на его лице, затем приподнял Кроссмана за подбородок и коротко, словно утешая, поцеловал. — Ты так нервничаешь… — Хенитьюз расстегнул пару пуговиц на форме, освобождая туго затянутое горло и кусочек кожи ключиц. Затем завёл свои руки за спину Альберу, медленно развязывая аккуратный бант, и, сняв фартук, уселся на бёдра кронпринца, видя, как он вздрагивает от неожиданного действия. — Альберу, милый мой, я ведь не закрывал тебе рот. Он усмехнулся, так сладко, что Альберу неосознанно открыл рот, собираясь что-то сказать, но смог выдавить лишь приглушённый вздох. Кейл сидит рядом, ощущается его запах роз, уже впившийся в молочную кожу Хенитьюза, тепло, исходящее от бёдер и тела, и мимика, которую, как кажется, Альберу может видеть даже сквозь повязку. — Ты такой красивый, Альберу. — нежданно-негаданно шепчет Кейл на самое ухо Альберу, опаляя его горячим дыханием, влюблённо проводит ладонью по открытой шее и целует под выперающей челюстью, в самое начало шеи. По всему телу Кроссмана проходит электрический ток, он поднимает голову выше, откидывая её назад, и чувствует, как Кейл горячими губами целует каждый миллиметр кожи, опускаясь к плечам. Его руки расстёгивают ещё одну пуговицу и оттягивают ворот формы вбок, оголяя плечо. Кейл хмыкает, отчего Альберу сглатывает, предвкушая. Парень проводит языком по части плеча у основания шеи, ласково целует, а затем прикусывает, посасывая. С губ Кроссмана слетает тихий стон, а Кейл может лишь усмехнуться подобному. — Альберу, сможешь меня растянуть? — Кроссман не видит, но знает, Кейл издевается, наслаждается быстро сменяющимися эмоциями кронпринца, но кивает, потому что не может отказаться от возможности услышать хриплый голос Хенитьюза, зовущий его по имени, сбивающийся от частых стонов и вдохов. — Смогу. — впервые за долгое время говорит Альберу, развязывая махровый халат на теле Кейла, и вздрагивает, когда чувствует холодную баночку, любезно протянутую его парнем. — Ты ведь с самого начала подразумевал это? — А ты нет? — удивился Кейл, усмехаясь. — Ты ведь так старался надеть для меня эту форму. Мог ведь отказаться. — он провел по шее леденящим пальцами и почувствовал, как вздрогнул Кроссман. — Но ты ведь даже под форму ничего не надел. Альберу задержал дыхание, замерев, и открыл баночку, набирая холодящей массы на пальцы. Его запястье перехватили, направив, а махровый халат упал, оставляя оголённого Кейла без одежды. — Хаа… — Альберу вздохнул, утыкаясь в ключицы Кейла, смял ягодицы, раздвигая их, и проник двумя пальцами в колечко мышц. — Ты сведёшь меня с ума. — Хаа… Буду рад, потому что я уже сошёл от тебя. — он сжал одно оголённое и одно покрытое вороновой тканью плечи, набирая полные лёгкие воздуха. Пальцы Альберу, раздвигались в стороны, сгибались, стараясь причинить как можно меньше боли, пока сам Кроссман аккуратно прижимал Кейла к себе, оставляя багровые следы, что он не видит и скорее всего не увидит, они слишком быстро заживают. Третий палец вошёл легко, лишь Кейл успел пискнуть и задрожать, сминая ткань в кулак. Его дрожащие пальцы спустились к платью, начиная расстёгивать синие пуговицы. Он старался делать это одной рукой, второй сжимая крепкое мужское плечо. — Мгм… Ха… Ещё. — сбиваясь на хриплый шёпот, сказал Кейл, буквально насаживаясь на длинные пальцы. Эта игра не была спонтанной, Кейл прочитал весьма интересный роман, а затем отнёс его Альберу, жалея, что не может увидеть его эмоций при прочтении. Несколько ночей, пока делалась эта форма, он не мог уснуть часов до трёх, представляя Кроссмана в виде горничной. Истинный же вид превысил все его завышенные ожидания, а смущение на щеках и ушах преумножило его красоту. Кейл раздвинул части платья, видя сочащийся естественной смазкой член Альберу, и сглотнул, чувствуя пульсацию по всему телу. Губы разошлись в кривой ухмылке, прерываемой частыми вздохами и выдохами. Он слегка коснулся головки, видя, как вздрагивает и коротко стонет Кроссман, провёл по всему стволу и поцеловал губы Альберу. — Дорогая горничная, — хмыкнул Хенитьюз, остановливаясь, чтобы глубоко вздохнуть. — Уже можно входить. Услышав заветную фразу, Альберу резко сорвался с места, закидывая Кейла на кровать, не видел, но слышал, как проскулил он от пустоты внутри, и повис над парнем. — А я разрешал? — Кейл хмыкнул, заводя руку под вороновую ткань и проводя ей по оголённому торсу. Ему нравилась эта ситуация, но нельзя ведь позволять кронпринцу делать всё, чего он пожелает. — Альберу, это правила игры. — И мне нельзя их нарушить? — он, кажется, вообще не слушал Хенитьюза, потому что приподнял его ноги, закидывая на свои, и провёл членом меж ягодиц, вырывая с губ Кейла протяжный стон. — Но ведь тебе нравится. Или думаешь я не чувствую, как ты сдерживаешь ухмылку? — Очень нравится. — он приподнялся на локтях, целуя Альберу, и обвил ногами поясницу Кроссмана. — Можешь делать всё, что хочешь, но с повязкой. Ммха… Кейл сипло выдохнул на ухо Альберу и откинулся на кровать. Парень перестал двигаться на несколько секунд, обдумывая всё, а затем перехватил одной рукой запястья Кейла, заводя их над его головой и не позволяя шевелиться. Хенитьюз сам развёл ноги в стороны, ослабляя хватку вокруг поясницы, а Кроссман провёл ладонью по внутренней стороне бедра, сжимая его и оглаживая. Тело взрывалось от ощущений, Кейл так близко, что можно чувствовать, как резко он дышит, исследовать худощавое тело и выбивать со сладких губ тихие стоны. Он сам изнывается от желания войти в Кейла, довести того до громких криков и слёз в уголках глаз, но чувствовать, как желает того же самого сам Кейл невероятно прекрасно. — Так и будем мяться, или ты всё-таки уже… А-ах! — начал было говорить Кейл, но громко вскрикнул от неожиданного толчка до самого конца. Пульсация разлилась по всему телу, и он неосознанно сжал половой орган внутри, слыша тихий стон Кроссмана. — Могу я снять повязку? — Альберу поцеловал ключицу Кейла, замирая. — М-можно. Только быстрее. Давай уже. — он сбивчиво дышал, кивая, будто подтверждая свои слова, и сильнее сжимал поясницу Кроссмана, толкаясь навстречу. Он стянул повязку, не развязывая её, и замер, видя Кейла, которого можно увидеть крайне редко. Он покраснел с ног до головы, перед красно-карими глазами пелена возбуждения, а волосы потрепались, потеряв свой былой аккуратный вид. Сам он извивался, пытаясь создать хоть какое-нибудь трение, хоть с чем-нибудь. — Кейл, — Альберу толкнулся, проходясь по сосредоточенному комочку нервов, и поцеловал в уголок губ, не затыкая блаженный стон Кейла. Он вообще не любит затыкать Хенитьюза, его голос, особенно в такой атмосфере, заставляет сердце трепетать, а бабочек в животе просыпаться. — На кабинете звукоизоляция. Никто нас не слышит. — тонко и прозрачно намекая на то, что голос скрывать не надо, Альберу вызвал у Кейла ухмылку. — Так ты доведи меня до того, чтобы нас смогли услышать. — язвительно хмыкнул Кейл, облизывая пересохшие губы. — А то пока я ничего не чувствую. Альберу вышел почти целиком, ловя непонимающий взгляд Кейла, и вошёл до упора, наслаждаясь криком Хенитьюза, в котором, в отличие от его напущенных слов, сосредоточены все искренние эмоции парня. — Кричи сколько влезет, но снаружи этого никто не услышит. — Альберу прикусил мочку уха парня, ритмично проходясь по простате. Юбка всё ещё болталась на его ногах, но никак не мешала. «Звучишь, как маньяк.» — мог только подумать Кейл, потому что связные слова никак не хотели выходить наружу, заменяясь полукриками-полустонами. — «Блять. Я сейчас…» Мысли путались, сейчас он даже думать нормально не мог. Только чувствовал, как хорошо от резких действий парня, как мокро внутри, и как Альберу успевает прикусывать его кожу, сдерживая собственные стоны. А ещё что-то там говорил про звукоизоляцию. — А-ахм… — Кейл со стоном изливается, пачкая свой и живот Альберу мутно-прозрачной массой. — Уже всё? — усмехается Кроссман, целует в последний оставшийся засос, прежде чем тот исчезает, и хватает Хенитьюза за член, надрачивая и двигаясь. — Блять. Альберу. — шипит Кейл, выгибается в спине, откидывая голову назад, и чувствует, как заводится опять от томных голубых глаз, смотрящих на него, как на еду. Альберу входит в последний раз до упора, чувствуя, как Кейл наполняется горячей жидкостью, а рука, обвивающая пальцами член Кейла, покрывается мутной жидкостью. — Ха… Ха… Чёрт. Альберу. — Кейл тяжело дышит, поднимаясь и садясь. Кроссман лежит рядом, тоже тяжело дыша и смотря в кроваво-карие глаза.

***

— Хаа… — Кейл откинулся на бортик ванны, вздыхая. Теплая и расслабляющая ванна это то, что ему сейчас нужно. А сидящий напротив Альберу это так, простое дополнение. — Останешься на ночь? — Альберу улыбается, видя расслабленного Кейла, а тот спокойно хмыкает, задумываясь. — Ладно. — он передвинулся, усаживаясь между ног Альберу и откидываясь на него, как на подушку. — Если просто поспать, то я не против. — Хорошо. — Альберу счастливо сжимает его в своих объятиях и целует в щёку. — Просто хочу утром проснуться с тобой. Кейл вспыхивает, смущённо смотрит сквозь воду на руки и кивает, ещё раз подтверждая свои слова. — Я буду оставаться каждый раз. — он поворачивает голову, встречаясь взглядом с голубыми глазами, и коротко целует в губы. — Если тебе это так нравится. — Очень. — он тепло прижимается со спины, чувствуя аромат роз, что теперь впитался и в его кожу. — Может в следующий раз платье наденешь ты?