Другое молчание

      Июль в Шатоге никогда не был приятным. Однако в этом году жителей навестила особенная жара. Трава на газонах пожухла, окна и двери практически не открывались даже утром, потому что с самого утра было +25, а к полудню температура разгонялась до +31. О каком проветривании речь? Тут бы просто лежать под кондиционером, да потягивать прохладную содовую через соломинку. Многие жители так и сделали: кто-то закрыл магазинчик, кто-то перешёл на удалёнку, кто-то нанял дополнительного работника. Были, конечно, и те бедолаги, которых работа никак не отпускала. Им уж точно не позавидуешь. Но холодное пиво вечером, кондиционер дома, вкусный ужин восполняли прелесть жизни.       Городок можно было назвать тихим. Соседи друг с другом общались, подростки влюблялись, громких убийств не было уже очень давно, сцены ревности проходили за закрытыми дверями, а кражи… ну только если сладостей из шкафа. Поэтому рёв мотора Импалы ворвался, точно гром. Пара жителей даже к окнам подошли, когда детка оповестила о своём прибытии. — Дин, мы в городе! — Возмутился высокий парень, тряхнув головой, дабы убрать с глаз непослушную прядь. — Да здесь нет никого! И реакция у меня есть, — подмигнул брату водитель, чем вызвал очередной недовольный вздох.       Они припарковались у недорогого мотеля. Вывеска гласила, что здесь самые вкусные бургеры и самые мягкие постели. Братья уже привыкли вывескам не верить. Им многого не надо, лишь бы без клопов, да с одеялами. — Я сниму номер… — начал было младший из братьев, открывая дверь машины. — Не-не-не, стой, — придержал его за локоть Дин, — я в дороге был чёртову тучу времени. Я разомнусь, а ты займись вещами. С этими словами он вылез из машины, демонстративно потянулся и отправился в мотель.       Делать нечего. Раз старший захотел размяться — пусть разминается. Сэм может и вещи донести. Тем более Дин сегодня не в лучшем расположении духа. С самого утра, как только им позвонил знакомый охотник и попросил разобраться с домом его какой-то дальней родственницы, старший Винчестер потерял весь энтузиазм. Нет, в первые пару секунд он, кажется, даже заинтересован был. Вот только, когда услышал город, в который им предстояло ехать, его настроение не просто поползло вниз, а буквально рухнуло. Но отказать было уже нельзя, да и Сэм бы не позволил. Пришлось тащиться. По дороге его даже закусочные не интересовали. Пока Сэм доставал из багажника вещи, его волновало только одно: хоть бы брат не успел нагрубить кому-нибудь. Извиняться за него было делом привычным, но малоприятным. Но стоило только войти в холл мотеля, Сэм немного успокоился. Девушка за стойкой с улыбкой протягивала брату ключи. Тот тоже улыбался, правда, не своей супер-секси-улыбкой, а дежурной, но всё равно лучше, нежели конфликт. — Прости, но я первый в душ, — сразу же оповестил Сэм, едва они поставили сумки на кровати. — Валяй. — Обещаю оставить горячей… Хотя… Да, в такую погоду, пожалуй, прохладный, — сам себя исправил мужчина. Да уж, не до горячей воды.       Смыв с себя пот и дорожную пыль, братья решили немного отдохнуть: Дин сосредоточенно чистил оружие, а Сэм включил фоном какой-то канал о дикой природе, сам же просматривал на планшете информацию, что отправил охотник. — Послушай, здесь написано, что дом был продан с хорошей скидкой. Его сестра только недавно развелась и все деньги спустила на адвоката. Она хотела взять дом в аренду, но хозяин предложил его продать и с хорошей скидкой. Не странно? — Странно. Учитывая, что в доме шорохи, свет шалит, картины падают… Можно объяснить скидку. — Это да. Но я хочу сказать, что бывший владелец наверняка знал причину. — Или был напуган, — оторвался от пистолета Дин и повернулся к брату, — вот сходим и узнаем всё. Было видно, что настроение ничуть не поменялось. Это вот совсем не обнадёживало Сэма. Провести пару дней в обществе хмурого брата — не самое приятное. — Может… поедим? — Предложил младший, откладывая планшет. — Ага. Сгоняй за бургерами. И картошку мне возьми. Сэм приподнял брови: — Может вместе пройдёмся? Ты вроде любишь новые места… — А ты один боишься? Не переживай, если не будешь вилять бёдрами, сойдешь за пацана с длинными волосами. — Придурок, — буркнул младший, в душе немного даже обрадовавшись, что Дин улыбнулся.       Сэму всё же удалось вытащить брата в закусочную при мотеле. Вот только, спустившись вниз, Дин как-то странно огляделся в холле, словно искал кого-то глазами. А, подойдя к закусочной, и вовсе юркнул вперёд, словно ограждая на секунду Сэма от кого-то в зале. Брат хмыкнул, но особого значения не придал. В помещении было немноголюдно: официантов, конечно, не было, парень и девушка сидели у двери, болтали о чём-то, попивая молочные коктейли, пара мужчин ожидали свой заказ, разговаривая немного громче положенного, повар находился на открытой кухне. Братья подошли к барной стойке. — Говорите мне заказ, — тут же отозвался повар, нарезающий помидоры, — Люси отошла, я пока тут один за всех. — Он говорил даже не глядя на подошедших. — Хорошо, — как всегда вежливо отозвался Сэм. Дин же стоял, разглядывая повара. Тот головы не поднимал, поэтому лицо было плохо видно. — Сегодня отменные мясные бургеры. Я попробовал добавить в котлету немножко молока. Странно звучит, но вкусно, — вновь подал голос повар, и Дин приосанился, услышав его голос. — Мне бургер и картошку, — буркнул он брату, направляясь к самому дальнему от стойки столику. Вот опять это странное поведение! Сэм проводил брата взглядом, но тот не казался расстроенным или напуганным, а значит можно поговорить и после трапезы.       За заказом тоже пришлось идти младшему Винчестеру. Дин включил самого придурочного придурка, которого только мог. Он отдал приказ «отцовским голосом», мотивируя необходимость отправить за заказом именно младшего, собственно, потому что он младший. Ахренеть логика. — Очень интересная стена, да? — Съязвил Сэм, ставя поднос перед братом. Дело в том, что Дин сел спиной ко всему залу, чего он обычно никогда не делал. Во-первых, чтобы видеть всех, кто заходит, а во-вторых, чтобы разглядеть всех девушек в зале. Но сегодня, видно, был день идиотских выходок Дина Винчестера, поэтому он разглядывал стену. Пустую стену. — Мы могли бы благополучно поесть в номере. Просто взял бы свою траву с собой. А ещё лучше поел бы на ближайшей лужайке. Клянусь, я видел там точно такую же траву, Сэмми. Обед прошёл в молчании. А, выходя из закусочной, Дина что-то очень заинтересовало в окне, да так, что весь путь от столика до двери, он шёл не глядя вперед.       Когда же парни вернулись в номер, Сэм решил всё-таки уточнить некоторые моменты в поведении брата. Дождавшись, когда тот улёгся на кровать, младший приступил: — Дин, мы ведь были в этом городке, помнишь? Показалось, что Дин напрягся. — Помню, — буркнул он, — ты решил… освежить память? — Ты здесь познакомился с кем-то? — Не унимался брат. — Я везде с кем-то знакомлюсь. И вообще… — Нет, ты не устал! Ты только что поел, а до этого отдохнул, душ принял. Я просто пытаюсь понять, почему ты так себя ведёшь? — Так? Это как, прости? — Дин уже выглядел очень недовольным, но продолжал лежать в совершенно непринуждённой позе: руки он закинул за голову, ногу положил на ногу. Он всегда так делал, когда размышлял о чем-то, но не напряжённо, а словно между делом. — Ты… Подозрительный. Брат вскинул одну бровь и повернул голову: — Я? Ну святой водой меня облей… — Да нет же! Ты словно ищешь кого-то… Или не хочешь, чтобы тебя нашли. Я не знаю даже. Ты что-то натворил в этом городе? — Слушай, Сэм, я «что-то» творил в каждом городе! Где-то мы с отцом кровососов валили, где-то девчонку бросил, где-то подрался. Не накручивай себя. И не донимай меня! Я хочу поскорее разобраться с тем дерьмом, что нам подкинули! И меня бесит, что мы должны ждать, как какая-то служба по вызову, пока эта мадам перевезёт свою мебель. Да мы уже подъезжали, когда она решила оповестить, что не приедет сегодня в дом! А ты запрещаешь его вскрыть, честный Сэмми. Сэм внимательно смотрел на брата. Его слова ничуть не задевали. Но и такое раздражение совсем не похоже на его старшего брата. Сэм решил подкинуть козырей: — Чувак, сходи вечером в бар. Сними напряжение. Раз уж мы тут застряли. Когда это Дин Винчестер отказывался от бара! Он всегда был в центре внимания, а снять какую-нибудь девушку для него никогда проблемой не было. Девчонки сами прыгали на заднее сидение Импалы, или гостеприимно звали его домой, а иногда в мотель. Хоть и понимали, что это на один раз. Но сегодня, видно, был очень странный день: — Нет. И не мешай мне, — резко ответил старший охотник, включая телевизор, — весь день не мешай, — раздражённо добавил он, демонстративно уставившись в экран, на котором транслировали какие-то спортивные соревнования. Оставалось только пожать плечами, да достать книжку.       Ни днём, ни вечером Дин из номера не вышел. Даже взглянуть на детку отправил младшего. Это уж совсем на него не было похоже. А вот Сэм времени зря не терял. Прошёлся до того самого дома, в котором им предстоит завтра работать. Познакомился с соседкой — пожилой женщиной Джиной. Она практически не общалась с соседями, потому что плохо слышала, но была добра к Сэму, не стала задавать лишних вопросов. Правда, и на вопросы Сэма толком не ответила. Но помелькать перед соседями, чтобы те полицию не вызвали, было не лишним.        Ужин он заказал всё в той же закусочной при мотеле, познакомившись с поваром. Того звали Том. Том оказался приятным мужчиной средних лет, может быть, года на три старше их покойного отца. Рассказал о мотеле, о местных магазинчиках, в которых можно было прикупить еды и вкусных овощей, немного посплетничал о местных. Пожаловался на молодёжь, которая всё больше зависает в гаджетах. Рассказал о сыне своём, который учится в колледже и, по словам Тома, иногда вообще забывает, что у него родители есть. Повар оказался беззлобным и приятным человеком. Отдав заказ, угостил Сэма своим фирменным сэндвичем с тунцом и посоветовал наведаться в местную книжную лавку, которую держит старина Лоо. Там иногда можно было найти старые, но интересные книжонки. Не обошлось без расспросов Винчестера о доме, ради которого они сюда приехали. Легенда проста до безобразия: братья решили навестить тётушку, да помочь с переездом. Но Том ничего полезного сказать не смог. Только подтвердил опасения охотников, мол, хозяин прежний купил дом пару лет назад, всё шло хорошо, но он внезапно выставил дом на продажу, потом решил сдавать в аренду, потом продал. Странные решения. — Спасибо. С вами приятно поболтать, — улыбнулся Сэм, — но пора нести ужин в номер. Бургеры у вас и правда волшебные! — Да ты заскакивай утром. У меня есть отличный кофе. И парня бери своего. — Оу, мы не. Он мой брат, — засмущался Сэм. Их часто принимали за парочку, но Сэма это не раздражало, скорее смущало. Он-то понимал, что страшного ничего нет. Ну ошибаются люди, что тут такого. Хорошо, что этого Дин не слышал, вот тот бесится от таких ошибок. — Серьезно? Прости… — было видно, что повар сконфузился, за такую оплошность и «пару ласковых» получить можно. — Ничего! — Винчестеру вот вообще не хотелось портить такое приятное знакомство, да и было бы из-за чего, — но я всё же побегу. — До встречи, — махнул ему Том, и продолжил делать заготовки.       Сэм Винчестер любил такие тихие города. Можно было прогуляться, обзавестись парой новых знакомых. А ещё снижался риск вляпаться в какую-нибудь историю. Вот только работать незаметно не получалось. Не сказать, что в больших городах система «Посолить и сжечь» была прям мимолётным будничным событием. Просто в больших городах соседи зачастую даже имён друг друга не знали, а уж до родственников соседей им точно дела не было. Но стоило только переступить порог номера, как все философские размышления сразу же улетучились. На своей кровати, прожигая глазами дверь, сидел Дин. Его лицо выражало максимальную раздражённость и тревожность. Увидев брата, он лишь немного наклонил голову, от этого его взгляд стал еще кровожаднее. — Где тебя носило? — Совершенно не громко, но очень внушительно произнёс он. Так не спрашивал даже отец. Даже отец-сэр-Джон-Винчестер. Но Сэм взял себя в руки: — Ты прям настолько голоден? — Где ты был, Сэмми? — Не менее серьезно, но чуть менее агрессивно переспросил старший. — В городе, — развёл руками младший, — прогулялся, на дом глянул, — затем он поднял пакет с едой и тряхнул им для пущей убедительности, — ужин купил! Ты же всем видом показал, что тебе одному нужно побыть, так ради всего святого, — ворчал охотник, доставая из пакета еду, — я всё понимаю. У меня тоже скверное настроение бывает. Я не знаю из-за чего, Дин, но… ты хотел побыть один. Дин немного смягчился, учуяв запах бургеров. — В местной забегаловке брал? — подсаживаясь к столу уточнил Дин. — Ага. Кстати, Том неплохой мужик. Винчестер аж замер с неразвёрнутой прелестью, услышав это. — Кто? — Поднял он глаза на брата. — Повар. Мы немного поболтали. Дин глубоко вздохнул и отложил пищу. Тут же стало понятно, что он не рад был услышать эту информацию. — Ты болтал с местным поваром? — с нажимом уточник охотник. — Дин, у тебя всё в порядке? В третий раз тебе говорю: он приятный человек! Почему бы и нет! — О чем болтали? — Не унимался брат. — О городке, о детях, о доме немного спросил, — хрустел салатом Сэм, — о всякой мелочи бытовой. Я хотел разузнать что-нибудь о прежнем владельце, но толком ничего не смог. Он купил дом, спокойно там жил, потом решил сдать или продать. Продал. Всё. В мотеле он не был, лишь пару раз пиццу в закусочной заказывал. Кажется, такой ответ удовлетворил старшего, и он принялся вновь за бургер, пару раз внимательно взглянув на брата: — Знаешь, болтать с местными о жизни… Не самая лучшая идея. Нечего с ними болтать, Сэмми. У нас дело! Не болтовня, а дело! — С полным ртом рассуждал мужчина, — Ты у нас мозг, а не язык. Посидел бы в библиотеке, интернет пошерстил. — Если ты продолжишь, то я подумаю, что это ревность. Остаток ужина прошел в тишине. Но Сэм вновь задумался о том, что брат ведёт себя нетипично. Он сам всегда не прочь был перекинуться парой слов с местными. Сам учил, что беседа за бутылкой пива лучше, чем часовой допрос. Что люди разбалтывают всё новым друзьям. А теперь он отчитывает за разговор с местным поваром? Да что это за хрень?       Перед сном братья ещё раз позвонили нынешней хозяйке дома. Убедились, что она в порядке, что завтра уже точно приедет. Затем последовали братские посиделки за просмотром третьесортного боевика с пивом. — Я в душ, — оповестил младший, едва замелькали титры. — На главного героя или злодея? — Подмигнул брату Дин, намекая на уединение в душе. — Придурок, — засмеялся младший, который уже привык к таким приколам брата. Живя в одной комнате всю жизнь, привыкаешь ко многому. К приколам, к мокрым пятнам на одеяле соседней кровати, к порно, которое даже через наушники слышно, к сдавленным стонам из душа. Сэм как-то поймал себя на мысли, что может по таким стонам определить, кто находится в душе: отец или Дин. Это и ужаснуло, и повеселило его одновременно. Но знал бы Дин, что иногда, когда уж совсем нет сил и желания держать свой разум в железных оковах, Сэм Винчестер думает вовсе не о героях и злодеях, предаваясь одному из распространённых грехов… — Сучка, — пропел старший и повернулся набок, готовясь уснуть. Сон не шёл. То ли мешал дождь за окном, но вообще-то он всегда нагонял дремоту на Дина. То ли младший слишком сопел, хотя Дина это успокаивает до сих пор. Дышит рядом — значит всё с ним в порядке, жив и здоров его Сэмми. И жарко не было, и холодно. — Ты долго там будешь укладываться? — послышалось с соседней кровати недовольное сонное бурчание. — Спи давай, — отозвался Дин, — я же молчу, когда ты от грозы просыпаешься.       Хотелось курить. Почувствовать на языке горьковатый дым, щекочущий горло. Почувствовать, как лёгкие наполняются чем-то тяжелым, а затем освобождаются. Ощутить запах тлеющей бумаги и табака. Сколько он не курил? Лет десять? Дин прикинул в голове… Выходило больше десяти. Отец тогда злился… Но не орал. Не бил даже. Только сказал, махнув обрезом в сторону спящего Сэма: «Не почуешь монстра — будешь сам рубить дрова и заматывать его тело». Этого хватило, чтобы пачка сигарет больше в руки молодого охотника не попадала.