Исцели меня

Чонгук смотрит в потолок. Этот омега поселился в его голове, с грохотом выбил дверь в его сердце. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает. Не то, чтобы он страдал от дефицита общения, он всегда был в центре внимания, и каждая вторая (если не каждая) омега в универе хотела бы встречаться с Чонгуком. Однако у Гука были всего лишь одни серьезные двухгодичные отношения. Они разошлись, как это обычно говорится, из-за разности характеров, прикрепленных отъездом омеги из страны. Альфа не рассматривал отношений на расстоянии, требовал постоянного нахождения рядом. Чонгук устремляет взгляд в потолок: Т-э-х-е-н по буквам произносит в голове альфа, много смысла лишь в одном имени. В памяти невольно возникают карие глаза и улыбка, Гуку на миг кажется ощущение мягкости его волос, тепла бархатной кожи и аккуратных прикосновений длинных пальцев. Его голос с легкой хрипотцой зовет за собой, пропуская импульсы через каждую клеточку тела, словно ток. Чон прикрывает глаза, сладко улыбаясь собственным фантазиям. Из мыслей Чонгука выводит звук уведомления: @sugaaa: Мы готовы. Ты в деле? @gold_maknae: Разумеется. Где сегодня? @sugaaa: В «Starway». Ждем. Чонгук поднимается с дивана, направляясь к шкафу, достает и надевает узкие черные брюки, подчеркивающие спортивные ноги темно-синюю рубашку, расстегивая первые две пуговицы, открывающие вид на широкую шею. Берет телефон, и выходит из дома. Вечер обещает быть жарким! Юнги выходит из черной Porche Panamera, перекатывая во рту чупа-чупс, закрывает машину, и направляется ко входу. Он кидает взгляд на стоящих у входа омег, подмечая их красоту, подмигивает им и заходит внутрь клуба. Громкая музыка бьет по ушам, а в воздухе витают запахи секса, алкоголя и табака. Это место давно стало для Мина неким пристанищем: давно один, и сердце ноющим эхом ему периодически об этом напоминает. Альфа проходит на балкон, движется к столику в углу: — Хорош, ты сейчас его сожрешь — произносит Мин с ехидной гримасой на лице — Завидуй молча — произносит Намджун — Джин, пупсик, как тебя к нему вообще занесло? — лыбится Мин, падая в кресло Джин хихикает и пожимает плечами: — Ну ты знаешь, сердцу — не прикажешь — омега подмигивает Юнги Намджун бегает взглядом от одного лица к другому: эти двое сразу нашли общий язык, кода Нам привел омегу в их компанию. На первой секунде было неловко, так как Джин намного старше, однако его шутки сопровождающиеся «звуком стеклоочистителя» моментально сняли все напряжение: — Слышь, юмористы. Ты сейчас за «пупсика» в глаз получишь — обращается к Юнги. Мин капитулированно поднимает руки: — А с тобой поговорим потом — обращается он к Джину — Ути-пути — улыбается омега, и чмокает Нама в нос. Альфа сдается. Конечно дело было не только в том, что Джин — омега, сошедший с обложки модного журнала. Он был чуть пониже альфы, с длинными ногами, фарфоровой кожей лица, чертовски манящими губами, а глаза всегда светились огоньками. И весь этот сногсшибательный образ подкреплен запахом шоколада. От одного этого аромата текли слюни, а Джин — личная шоколадная фабрика, а Намджун в ней — Вилли Вонка. Юнги вытягивается в кресле, замечая Чона: — Чонгук, мы должны уйти с омегами сегодня. Я не могу смотреть на эти лобзания — с улыбкой выдыхает Мин Чонгук улыбается и здоровается со всеми: — Заметь, даже у Намджуна есть омега, стареешь Юнги — Что значит «даже»? — парирует старший — А вот на счет стареешь-согласен. Вся компания заливается смехом, пока Юнги чернеет, как туча: — Пошли на хер — Мин встает с места и подходит к перилам вдоль балкона. Он смотрит на танцпол, кивая головой под ритм музыки. Сколько бы омег не было сейчас внизу, альфа последнее время думает только об одном человеке. Мин до сих пор задает себе вопрос: какого черта произошло тогда на эстафете? Он вдруг почувствовал, непреодолимое влечение, манию прижать к себе и никогда не выпускать. А этот запах сладкого миндаля до сих пор преследует его. Сознание путается, а инстинкты давно съехали с катушек. Мин трясет головой, отгоняя навязчивые мысли и слышит голос позади: — Юнги, если ты планируешь уйти не один, ты должен хорошенько выпить — протягивает стакан Нам, приглашая друга к виски. Альфа возвращается к столу и залпом опустошает свой стакан. Чимин тащит Тэхена за руку в центр танцпола: — Чимин, ты же знаешь, я не любитель таких заведений — хнычет Тэ. — Когда мы в последний раз сюда ходили? Совсем голову потерял от своего Хосока, а этот мудак даже не извинился. — Вообще-то извинился — бубнит Тэ — Как? Встал на колени и молил простить себя? Не смеши Тэхен потупил взгляд. Он не хотел признаваться другу, и тем более самому себе, хотя это была правда. Омега теряет остатки рассудка, стоит Хосоку хотя бы приблизиться ближе положенного. Когда остается один, совесть твердит ему об ошибках, которые он каждый раз совершает. Тэ старается отогнать от себя приставучую часть мозга, но перед сном все равно заставляет ворочаться. Чимин знает, что это правда, ему обидно за друга, однако чужому сердцу не прикажешь. Они протискиваются в центр, и Чим встает напротив друга, держа того за руки: — Давай просто оторвемся. Не думай не о чем. Зря пили что-ли — улыбается омега. Тэхен не может отказать этому пирожку, а его улыбке тем более и согласно кивает. Чимин начинает танцевать, подначивая Тэхена, и тот сдается. Они двигаются в такт музыке, покачивая бедрами. Сначала это было неуверенно, но недостаток кислорода помогает раскрепоститься. Басы приятно оглушают, а опьянение кружит разум, унося куда-то далеко. Чим поднимает голову вверх, вытягивая длинную шею, а Тэхен поправляет волосы, облизывая губы, и уже активнее двигая телом в такт. Эти двое сейчас не в этом мире, кайф унес их куда-то далеко. Они встречаются взглядами, даря улыбку друг другу. Пьяненький Чимин подходит к Тэ, близко прижимается к нему, проводя рукой по его бедру. Омега хихикает и отпихивает друга. Мелкий проказник: — Эй, ребята, взгляните на это — оборачивается стоящий у перил Джин. Мин поднимает затуманенный от виски взгляд, и направляется к другу: — Вон, смотри. Юнги переводит взгляд в центр зала и распахивает глаза, опьянение быстро улетучивается, когда он видит его. Белая макушка Чимина прыгает на месте, громко подпевая музыке, а изгибы стройного тела будоражат и без того горячую от алкоголя кровь Мина. Юнги долго смотрит таращится на сексуального омегу. Альфу пьянит уже не алкоголь, а вид такого Чимина, его лицо в свете софитов. Он не может отвести взгляд, пока какие-то альфы пытаются захватить Чимина в свои лапы, но омега умело выкручивается из цепких рук, грозя пальчиком. Сердце Юнги невольно дергается. Какого хера? Только он имеет право так смотреть на него, только перед ним Чимин может вести себя «так». Старший закипает, сжимает перила в своих руках, стискивая зубы. Чон со стаканом в руках, подходит к альфе: — Так, так, так, что тут у нас? Младший делает глоток и следит за взглядом Мина, и резко сглатывает обжигающее содержимое. Тэхен выглядит иначе, Чон никогда бы не подумал какие чертята водятся в этом маленьком медвежонке: волосы, слегка влажные от пота, спадают на лицо, руки грациозно взмывают в небо, а кисти рук окрашиваются различными цветами светомузыки. На омеге красная шелковая рубашка, открывающая вид на острые ключицы и темно-синие обтягивающие джинсы. Чонгук наклоняет голову набок, пытаясь рассмотреть тело в темноте. Белый свет проходит мимо Тэ, открывая альфе вид на стройные ножки в черных кроссовках. Прямо сейчас Тэхен прижимается к груди Чимина, откидывая голову тому на плечо. Чонгук возбуждается от одного вида манящей шеи. Из раздумий его отрывает пришедший в себя Юнги: — Это же тот омега, которого опустил Хо и его друг? Чон кивает: — Блондин — это Чимин, мы вместе тренируемся, а рядом с ним — Тэхен — указывает младший. — А блондин ничего такой. Чонгук расслабленно выдыхает: — Чимини-душка, если бы пирожок был человеком, это был бы Чимин — Чонгук улыбается милому прозвищу друга — Чимин значит — смакует губами имя старший — Хен, если ты обидишь его, я лично снесу твою голову — напряженно говорит Чонгук — Угомонись, я сам кого хочешь снесу за эту прелесть — кусая губу произносит Мин. Чонгук улыбается от слов хена, устремляя взгляд на омег. Тэхен дёргается, хватая за рукав друга и притягивая к себе: — Чимин, на нас пялятся справа. Мне неловко. Чимин переводит ввзгляд в нужном направлении, замечая любопытные глаза на балконе и лучезарно улыбается, узнав Чонгука: — Это Чонгук, а рядом альфа, который проиграл мне забег — Чим машет рукой. Тэхен поворачивает голову и замечает, как пара черных глаз смотрят на него. Он нервно сглатывает и опускает глаза, коротко кивая головой в знак приветствия, поднимает исподлобья янтарный взгляд, а альфа, с нежной улыбкой, кивает ему в ответ. Чимин смотрит на альфу рядом с младшим: темные уложенные волосы на контрасте с сахарной кожей притягивают к себе, аккуратные черты лица, с винными губами и лисьи глаза, что так откровенно топят в собственном омуте. Омега, пользуясь такой возможностью, подкрепленную алкогольной смелостью, жадно разглядывает альфу, пытаясь запечатать в пьяной памяти образ. К залипающим омегам подлетает Джин. — Вы сейчас глаза сломаете — хихикает старший и тянет омег на воздух. Они выходят из клуба, Чимин достает пачку и прикуривает. Не успевает он сделать тяжку, как его сигарету выдергивают изо рта: — Какого черта? — вспыхивает омега — Не дорос еще. В детстве не учили, что курить вредно? — затягивается подошедший Юнги отобранной сигаретой. Чимин улыбается. Лисьей походкой подходит к альфе: — А тебя не учили, что с незнакомыми нельзя разговаривать? — шепчет Чимин и прижимается так близко, что кожа их губ прикасаются. Юнги, кажется, прирос к асфальту, пока Чимин затягивается дымом из губ альфы. Омега отстраняется и улыбается: — Спасибо за заботу — и исчезает в помещении. Юнги так и стоит с тлеющей сигаретой. Тэхен в шоке, смотрит на альфу, а рядом хихикающий Джин докуривает свою сигарету. Чимин находит Чонгука на балконе: — Гук-и, рад тебя видеть — принимает объятия старший — И я тебя, Чимин. Ты с Тэхеном? — Да, нужно было вытащить этого зануду. Совсем уже помешался на своем Хосоке. Надеюсь его здесь нет? — Нет. Кстати, а что у них? — Спроси у Тэ, я сам не понимаю — пожимает плечами Чимин, замечая приближающегося альфу за спиной. Он тянется к уху Чонгука: — Походу он в шоке. Я поцеловал его — хихикает омега. Чонгук расплывается в ехидной улыбке. Очередной повод постебать хена: — Чимини, ты же завтра со стыда будешь сгорать — смеется альфа — Айщ, Чонгук, это будет завтра, и я буду трезвым — говорит омега и прощаясь с другом, покидает компанию, проходит мимо шокированного альфы, улыбаясь. Чон замечает прихеревшего старшего и протягивает ему стакан: — Держи, а то на тебе лица нет. Юнги моргает, просыпаясь от анабиоза: — Еб твою мать, что это сейчас было? — впивает залпом Юнги, трясся головой, чтобы собрать мысли в кучу. Мин складывает пазл в голове: этот омега опять спустил его гордость с лестницы. Почему так легко ему это сходит с рук? Этот вопрос еще долго будет мучить старшего, ведь сердце уже давно перестало его слушаться его.