Исцели меня

3:30 утра Тэхен сидит на полу, около кровати, подогнув под себя ноги и смотрит в окно. Любопытно сколько он не спал? Ха, уже вторые сутки. Утром, чтобы избавить Джина от лишнего волнения, он притворяется спящим. Омега рассматривает вид. Боится спать после случившегося, каждый раз, закрывая глаза, он вспоминает случившееся. Прощение. Какое громкое слово, в которое мы, иногда, вкладываем так мало смысла. Хосок столько раз говорил ему прости, словно отмахивался от муки. Тэ долго задавал себе вопрос о том, почему ничего не замечал? Отчего был так слеп? Просыпающийся разум отчаянно обвинял сердце в случившемся. Глупое и большое. Омега закатал рукав: синие узоры напоминали о том, чего он достоин в этой жизни. Он всегда был белой вороной. В школе его одноклассники его унижали, говорили, что он странный, и Тэ даже пришлось ее сменить, но мучения не прекратились, стало хуже: одноклассники прятали его вещи, отбирали деньги, вытрясали учебники из рюкзака. Тэхен не мог ответить, он боялся, потому что был не такой, как они, не вписывался в рамки общества таких злых детей. Когда он пришел в спорт, никто не воспринимал его серьезно. Омега всегда сидел на скамейке, большую часть времени наблюдая за игрой. Тренер не считал, что он может что-то сделать, и выпускал его только в конце периода. В баскетболе Тэхен состоялся, только когда пришел учиться. Он показал все свои навыки и сразу стал ведущим игроком первой пятерки, а потом и кэпом. Солнце потихоньку вставало над горизонтом. Омега думал о том, как солнце перерождается каждый день, хотя оно просто есть. Ему наверное очень волнительно каждый раз приходить в новый день. Почему люди не могут также? Они существуют каждый день, пока не встретят смерть, но кто-то может переродиться, а некоторые нет. Либо они боятся: одно другому не мешает. Тэхен просидел до десяти утра. Опять. Джин возился на кухне, собирая завтрак, как почувствовал шевеление рядом: — Тэхен, тебе помочь? — Нет — бросил омега, заваривая себе кофе Джин смотрит на друга и не выдерживает: — Послушай, давай поговорим, или ты с Чимином. Тэхен поделись с кем-то, ведь ты губишь себя. Омега берет напиток и уходит, оставляя старшего без ответа. Чимин теребит ручку, досиживая пять минут первой лекции. Омега несколько дней не находил себе места, обида за друга, как кислота, разъедала душу, голова гудела и кричала от потока всех пыток, которые хотелось применить к этому ублюдку. Он слышит, что лекция окончена и вылетает с аудитории. Сейчас он бык, а Хосок — красная тряпка. Чим идет к стадиону, заворачивая за угол и останавливается, видя как альфа курит, мило с кем-то беседуя. От развернувшийся картины, на которой человек умело делает вид, что ничего не произошло, омега закипает, как чайник. Он в два шага преодолевает расстояние, хватает за плечо, разворачивая к себе и влепляет звонкую пощечину: — Ты, мелкий мешок костей без намека на мозг! Ненавижу тебя! — из глаз омеги катятся слезы Альфа пытается прийти в себя, пока Мини залепляет вторую пощечину: — Как ты мог?! Как ты мог так поступить?! Что он тебе сделал?! — плачет омега Альфа хватает его за грудки и припечатывает к стене: — Кто ты такой, чтобы я оправдывался перед тобой? Если я захотел, то сделал. Я сделал это просто так. — Ты — сволочь! — кричит омега — Угу. Чимин забыл как дышать. Он смотрит в стеклянные глаза перед собой: пустота. По телу омеги пробежал холодок: это чудовище так спокойно говорит об избиении человека, который ему ничего не сделал, а он влепил ему двух лещей. Альфа меняет руку, одной держа воротник, а второй зажимая шею: — Интересно, чем ты думал, потаскушка, когда шел сюда разбираться? Что мешает мне свернуть тебе шею? — Наверное, страх за собственную жизнь — раздается голос за спиной. Чонгук делает затяжку, подходя к альфе, убирает его руки. Гук прячет омегу за спину с глаз: — Гори в аду. Чон уводит Чимина: — И это все, Чонгук? Ты ничего не сделаешь за своего драгоценного Тэхена? Альфа останавливается и делает глубокий вздох. Он помнит о словах, которые отказывался понимать, а главное принимать, но сделать ничего не мог. Чон поворачивает голову в пол-оборота: — Все. Скажи спасибо Тэхену за свою жалкую жизнь

***

Тэхен сидит с закрытыми повязкой глазами на сиденье автомобиля. Его инстинкты покинули его, в голове, как и в груди, пусто. Настолько, что можно услышать шум собственных мыслей. Он чувствует, как машина останавливается, а дверь с пассажирской стороны открывается. Чонгук берет его за руку, помогая вылезти. Волосы омеги развивает легкий ветерок, и тот машинально поправляет сползающую домашнюю толстовку с плеч. Альфа обходит его со спины, тихо говоря на ухо: — Тэхен, пообещай мне кое-что. Омеге слабо кивает: ему уже нечего боятся — Отпусти себя. Чонгук снимает повязку, и уходит в сторону. Тэхен разлепляет глаза, морщась от яркого света, потирает глаза рукой, а сердце перестает стучать. Его взору открывается огромное поле с люпинами. Высокие темно-фиолетовые цветы разных оттенков переливаются на свету, смешиваясь с запахом травы. Бабочки перелетают, разбавляя картину другими цветами. Солнце на горизонте освещает поле. Запах цветов с ветром доносится до омеги, проникая в легкие. Тэ делает шаг к краю поля, присаживаясь на корточки, и осматривая цветок: внизу соцветия находятся крупные, и редкие, увядающие лепестки, которые прожили всю жизнь и уходят на покой ближе к земле, а у самой макушки тянутся новые, еще где-то зеленые цветки с со светлыми лепестками. Тэхен ухмыляется собственным мыслям: он так молод, но не может тянуться к солнцу. Его сломали, а душу сожгли, он склеил оболочку нервными руками с дрожащими пальцами, которые подбирали осколки, пока в голове эхом отдавались воспоминания. Тэхен понимает о чем его просил Чонгук, он опускает голову и слезы невольно катятся по щекам: не может, боль заслонила легкие и душит, лишая шанса вздохнуть. Тэ резко поднимает голову, осматривая поле еще раз, а затем закрывает глаза и выдыхает: — К черту все — шепчет Тэхен самому себе. Омега срывается с места и бежит, несется по полю, навстречу ветру. Пробегая мимо цветов, он оставляет им всю свою боль, каждое воспоминание, которое такое ненавистное и одновременно счастливое, отдает всю боль. Цветы, будто слышат его, аккуратно касаются соцветиями его ног, рук, тела, обволакивая каждый сантиметр, избавляя от яда. Тэхен бежит, горькие и горячие слезы стекают по щекам, заслоняют глаза, а в легких уже не хватает воздуха, но он продолжает бежать. Его душа разрывает цепи, скованные болью и разочарованием, расправляя крылья. Омега останавливается, поднимает лицо к небу и закрывает глаза, расправляя руки в стороны. Как феникс, восставший из собственного пепла, он чувствует свою «вторую» жизнь — все что ему нужно это свет и немного любви в той темной стороне мира, которая затянула его. Он и есть свет. Омега улыбается собственным мыслям, смотрит на поле, тянется рукой к груди и ощущает то тепло, что разливается в нем. Сила, что пробудилась, зажигает потухшее сердце. Тэ улыбается своей квадратной улыбкой, утирая слезы со своих щек. Тэхен приходит в себя, понимая, что достаточно далеко убежал от машины, и разворачиваясь на месте, резко останавливается. Вдалеке стоит Чонгук, запустив руки в карманы джинс, наблюдая за старшим. Омега ловит себя на мысли: он шел за ним, приглядывал с безопасного расстояния. Ким смотрит на Чонгука, делает шаг, и резко отходит назад. Боль ушла, но страх остался. Гук чувствуя напряжение, делает шаг навстречу, поднимая голову на омегу, словно спрашивая разрешения. Тот лишь моргает, и Гук делает шаг за шагом, сокращая расстояние. Тэхен наблюдает за Чонгуком, пока тот останавливается на расстоянии двух шагов, и смотрит в глаза омеге. Младший борется с диким желанием обнять омегу, спрятать и никуда не отпускать, но понимает, что Тэхен боится, он чувствует страх омеги и ради него будет ждать. Чон протягивает Тэхену руку. Тэ смотрит на этот жест очень долго. Сейчас он склеенная чашка: урони и опять все вдребезги. Омега в моменте принимает решение, тянет руку и сжимает пальцы Гука, делая два шага вперед. Они молча возвращаются к машине, каждый погрузившись в свои мысли: Тэхен о излечении, а Чонгук о Тэхене.