Сестра Темного Лорда

После инцидента с Бастианом моя жизнь шла размеренным чередом. Уроки были интересными, но с первых недель было понятно, что я сильно опережаю программу. Некоторые преподаватели вроде Слизнорта и Флитвика относились с пониманием и со второго семестра стали давать мне дополнительные задания по теме за второй курс. А кто-то, вроде Дамблдора, игнорировал мои успехи, не размениваясь на похвалу. Меня это вполне устраивало — я была послушной кузиной, слушалась советов Тома и держалась подальше от Дамблдора. Даже не смотрела ему в глаза, чтобы лишний раз не искушать капризную даму-судьбу. Из Лестрейндж-мэнора почти не было новостей. Всего пару писем от опекунов с пожеланиями успехов в учебе. И одно с просьбой остаться на рождественские каникулы в Хогвартсе. Кэролайн объяснила это их визитом в Италию. Я была этому даже рада. Не хотелось встречаться с ними лишний раз. Достаточно будет двух месяцев летних каникул. Остаётся надеяться, что Том будет меня навещать почаще. Признаться, мне не хватало наших совместных занятий. Хоть я и прочитала все книги, которые он для меня отобрал для самостоятельного изучения. Магию, описанную в них, я побаивалась применять в стенах замка, зная, что безопасных мест для этого здесь нет. Хотя неплохо было бы отыскать такое место, о котором никто не знал. Легенды, изученные мною когда-то давно о Тайной Комнате, снова всплывали в памяти. «Интересно, она действительно существует? — размышляла я в одну из бессонных ночей. — Надо будет узнать у Тома». Время близилось к Рождеству. И я стала замечать странные изменения в поведении своих хороших знакомых. Алекс Эйвери перестал отвечать на мои приветствия, если мы сталкивались в коридоре. Эрик тоже разговаривал со мной неохотно, я бы даже сказала, что с некоторой опаской. А однажды вообще нагрубил мне при полной гостиной. Я имела неосторожность пожаловаться на скучные уроки Истории Магии и Бинса. — Конечно, нашему местному гению не до скучных исторических фактов, — с раздражением произнес Эрик, сидящий недалеко от меня за столом и усердно что-то записывая на пергаменте. — Такая молодец, опережает всю программу за первый курс, а тут приходится слушать какой-то призрака. Горе-то какое! Думаешь, если у тебя были частные уроки до Хогвартса, то теперь можно ныть и критиковать школьную программу? Я ошарашенно хлопала глазами на Крайтона, не находя слов для ответа. — Лучше приноси больше баллов факультету, раз ты такая умная! — припечатал Эрик и уткнулся в учебник, раздражённо смахнув отросшую челку с глаз. Не припомню момента в своей жизни, чтобы мне было настолько стыдно. С грохотом закрыв свой учебник по Истории Магии, я собрала вещи и выбежала из гостиной. На глазах закипали слезы, а значит, нужно поскорее убраться, чтобы никто их не увидел. Я долго едва не бежала по коридорам и успела немного заплутать. Желая перевести дыхание, я заскочила в ближайший туалет для девочек, проигнорировав табличку «Туалет не работает». Оказавшись внутри, я бросила сумку на пол и вцепилась в край раковины. «Не реветь, не реветь, не реветь!» — повторяла я как мантру, но не помогло, и слезы потекли по щекам. Раздражённо вытерев их, смотря в свое отражение, я старалась успокоиться. Получалось с трудом, и всхлипы становились все громче. — Никакого уважения! — рядом раздался визгливый голос, и я от неожиданности подпрыгнула не месте. Из кабинки вылетел призрак девочки и, подлетев ко мне, начала орать мне в лицо. — Я здесь плачу! Если тебе так хочется порыдать над своей никчёмной судьбой, то иди и найди себе другой туалет! — Полупрозрачная фигурка призрака едва ли не касалась моего носа своим. Я постаралась отодвинуться, но край раковины больно уперся в спину. Я слышала, как старшие курсы разговаривали о какой-то полоумной Миртл, из-за которой закрыли туалет на втором этаже. Умершая не так давно, она поселилась в той самой кабинке, где погибла, и доводила до головной боли своими воплями любого, кто зашёл в «её» туалет. — Ты оглохла, что ли? Тут мало места, чтобы страдать вдвоем. И я привыкла это делать в одиночестве! Уходи отсюда! Язык все-таки отлип от нёба, и я смогла выдавить из себя несколько слов. — Прости, Миртл, я не заметила, что зашла в твой туалет. Была слишком… Но признак и не думала хоть немного смягчиться. — Конечно, не-за-ме-ти-ла, — передразнивая мои слова противно протянула она. — Миртл и при жизни то была незаметной! Куда уж её замечать и после смерти! Успокаивать разъяренное приведение мне не слишком хотелось, но для того чтобы на её вопли ещё кто-нибудь не прибежал, я все же постаралась это сделать. — Успокойся, Миртл, я не это имела в виду! — повысила голос я, чтобы её перекричать. — Я на первом курсе и ещё не слишком хорошо ориентируюсь здесь. Если бы я знала, что именно этот туалет твой, то ни за что не пришла бы сюда. Крики стихли, но эффект от моих слов был не таким, каким я его ожидала увидеть. Миртл перестала кричать на меня, но в место этого кромкой разревелась. — Конечно, не пришла бы! Кому какое дело до очкастой дуры? — обиженно проревела она, с протяжным плачем взлетев и исчезнув своей кабинке с громким «хлюп». Но был определенный плюс в этом коротком разговоре с Миртл — мои собственные слезы высохли. От шока я перестала плакать и, повернувшись к раковине, повернула кран в надежде, что в нем есть вода. Мне повезло, и я несколько раз умыла лицо холодной водой. Волосы, торчавшие от быстрой ходьбы, тоже немного пригладила. Черные кудри спускались до середины спины. Собирать их в хвост было проблематично, ибо под их тяжестью быстро начинала болеть голова, а заплетать косы самостоятельно я плохо умела. Поэтому в большинстве случаев они были распущены. На свое отражение в местном зеркале было неприятно смотреть. Глаза, покрасневшие от слёз, и распухший нос не добавляли очарования. Потратив ещё немного времени, чтобы успокоиться, я вернулась в гостиную, немного поплутав по замку, — было трудно запомнить все его многочисленные коридоры. В гостиную я зашла с гордо поднятой головой и, ни на кого не смотря, поднялась к себе в комнату. Соседки, о чем-то разговаривавшие, сразу смолкли, стоило мне войти. — Не злись на Эрика, — с сочувствием произнесла Кэтрин. — Он сегодня сам не свой. Я подняла брови, изобразив удивление. — Не понимаю, о чем ты, — хмыкнула я, доставая из-под кровати чемодан. — Мне нет никакого дела до отвратительных манер других людей. Крайтон может думать и говорить что угодно. Забравшись вместе с чемоданом на кровать, я задернула полог и наложила Заглушающие чары. Как там говорил брат? Если тебя ударили по щеке, не стоит подставлять вторую. «Именно, Том, — подумала я. — Я не поставлю». Помимо книг в моем потайном отсеке было и несколько других занятных вещиц. Например, небольшая аптечка, собранная самим Томом для меня. Там были много различных зелий: обезболивающие, от бессонницы, бодроперцовые, противоядие. И даже малюсенький флакончик Оборотного зелья. «Ума не приложу, где Том его раздобыл!» Оно было, как сказал брат, лишь для крайнего случая. И настоятельно рекомендовал не использовать его просто так, ради забавы. А ещё была Болтушка для Молчунов… Вот она-то мне и нужна! Я убрала остальные вещи назад в чемодан и снова запихала его под кровать, а флакон с зельем положила под подушку. «Твой язык — твой враг, Эрик Крайтон». Утром я чувствовала себя невыспавшейся — полночи ворочалась в кровати, размышляя, как незаметно подлить зелье Крайтону. Удачный случай выпал через несколько недель. Эрик допоздна сидел в гостиной, готовясь к ЖАБА в компании других старшекурсников. Я, уходя спать, случайно приметила его зачарованную флягу с кофе. Чтобы его раздобыть, Эрику пришлось спускаться на кухню и уговаривать домовиков наполнить флягу — ученикам запрещено было пить кофе, в нашем распоряжении был только чай и тыквенный сок. А утром субботы я встала пораньше пораньше, и было чистой удачей заметить наполовину пустую флягу Тома всё на том же самом месте. Недолго думая, я вылила порцию зелья и, довольная, насвистывая веселую мелодию себе под нос, отправилась на завтрак. Конечно, вероятность, что Эрик выпьет вчерашний кофе, была небольшой, но все же присутствовала. Он часто сетовал, что за этот напиток есть только за столом профессоров, называя это несправедливостью. Спектакль удался, но жаль, что я пропустила этот момент, отправившись в библиотеку после завтрака, чтобы написать длиннющее эссе для Дамблдора. Через полчаса ко мне присоединились хихикающие соседки по комнате. — Что вас так развеселило? — понизив голос, спросила я. — Эрик нарвался на чей-то сглаз, — отсмеявшись, ответила Энни. — Поговаривают, что это Блэк его зачаровал. Энни снова засмеялась и прикрыла рот ладошкой. — А мне кажется, что это было зелье, — возразила Кэтрин. — Помните, профессор Слизнорт рассказывал, что есть такое зелье, которое может заставить болтать без умолку. Девочки снова захихикали, заработав осуждающий взгляд старой библиотекарши — мадам Браун. — Вы две сплетницы, — закатила глаза Виктория. — Зачем вообще Блэку нужно было это делать? Энни, подняв повыше учебник трансфигурации и прячась от Браун, произнесла: — Разве не слышали? Эрик на дежурстве поймал Блэка после отбоя. Тот был недоволен, обозвал его и пообещал проклясть, если тот донесет на него декану. Ну а Эрик его сдал и снял баллы. Блэк пообещал с ним разобраться. Я, не удержавшись, фыркнула. Знали бы они, что Блэки не размениваются на подобные шалости — в их арсенале куда менее безобидные вещи. Я слышала от Тома, что у многих чистокровных семей есть множество занятной литературы, не говоря уже о родовых заклинаниях. Поговаривают, что у Блэков некогда была самая большая коллекция темномагических книг, которое Министерство Магии в свое время изъяло. — Но, клянусь Салазаром, что они припрятали некоторые из них, — сказал мне Том на прогулке после очередного урока. — Я бы многое отдал, чтобы изучить их библиотеку… Но, как правило, такие прогулки не носили развлекательный характер. Том и тут умудрялся провести время с пользой — рассказывал теорию по заклинаниям и чарам или спрашивал меня что-то по прочитанным по его настоянию книгам. Размышляя об этом, я недовольно поймала себя на мысли, что скучаю по брату. Моя маленькая месть, или скорее шалость, грела мне сердце несколько дней, пока Эрик не поймал меня в коридоре, когда я шла на обед после Зельеварения. Слизнорт начинал утомлять. Разговоры, помимо учебного материала, носили исключительно позерский характер. Профессор хвастался, каких успех достигли его бывшие ученики и какие полезные знакомства у него есть. За несколько месяцев учебы я успела несколько раз услышать, что его любите лакомства — засахаренные ананасы, а из напитков он отдает предпочтение изысканным винам. — Аграт, постой, — окликнул меня Эрик. Я выходила из кабинета Зельеварения последняя, так как профессор попросил разлить мое зелье по флаконам, чтобы передать в Больничное Крыло. — Незачем переводить ингредиенты, если зелье хорошего качества, едва ли я смогу бы приготовить его лучше! — оценил мой Рябиновый отвар Слизнорт. — Разлейте его по флаконам. Пустые вы найдете в шкафу в конце аудитории. Я остановилась, повесив сумку на плечо и нащупав в ней волшебную палочку. Так, на всякий случай… — Добрый день, Эрик, — поздоровалась я, стараясь выглядеть бесстрастно. — Ты что-то хотел? Крайтон поравнялся со мной и усмехнулся. — Привет, — ответил он. — Просто хотел поблагодарить, что ты не подсунула мне какой-нибудь яд или любовное зелье. Я с трудом спрятала улыбку. Отчего-то сейчас мне было смешно от этого разговора. — Следующего раза не будет, если ты будешь выбирать выражения, — пожала плечами я. Отнекиваться не было смысла. — А теперь извини, я проголодалась. Я направилась к Большому Залу, но Крайтон не спешил отставать. — Я бы мог пожаловаться на тебя декану, — как бы между прочим сказал парень. — А всё-таки идея с любовным зельем не так уж плоха, — задумчиво произнесла я. — Как тебе Сабрина Миддлтон? Уверена, ты забудешь о её прящах и о своей подружке через несколько минут… Сабриной была семикурсница с Пуффендуя, над которой не издеватлся разве что ленивый. Девочка со своей проблемной кожей и лишним весом была предметом насмешек для многих. А тихая и замкнутая натура мешала ей ответить обидчикам. — И все же не стоило этого делать, — скривившись, ответил Эрик. — Просто на будущее, будь осторожна. Я остановилась повернулась к Эрику лицом. — Как и ты, Крайтон. Как и ты. Думаешь, если ты старше, то ты можешь обижать других? — Этот разговор начинал меня утомлять. — Найди себе другой предмет для придирок. А меня оставь в покое! Аппетит пропал. Высказав все Эрику, я оставила его едва ли не с открытым ртом и, развернувшись, отправилась в башню Когтеврана. «Не проявлять слабости, иначе меня сожрут», — твердила я себе по пути в гостиную.