Insomnia

Глава 19. Богдана и Ильяс сели в машину Антона и поехали к дому Аниты, где до сих пор сидели Тимур и Вика. Гаязов младший пытался успокоить Лукину, но та только сильнее нервничала и вздрагивала от каждого звонка. Парень уже думал напоить русую снотворным и побыть в тишине хоть пару минут. Страх сковал тело Тимура на последнем звонке от знакомых. Нет никакой аптеки Антона и Богдану там не видели. Не хочет говорить Вике об этом, но придется рано или поздно. Ищет оправдание, отмазку, но в голове каша и только. — Тимур, я согласна. — Подбегает Анита и разворачивает парня к себе, хватаясь за его лицо. — Ты… — Гаязов не успевает договорить, как чувствует на себе чужие губы. — Так она точно будет ревновать. — Ты больная?! Я просил? Богдана и Ильяс выходят из машины Антона и устремляют взгляд в одну точку. Исаева чувствует, как ноги подкашивает, а парни её понимают, потому что единственные знают правду о чувствах. — Бодя? — Вика крепко обнимает подругу, пока та продолжает смотреть на парочку напротив. — Я так скучала! Где ты была? Что с телефоном? — Дома поговорим. — Шатенка обнимает подругу и улыбается ей же. — Тимур тоже волновался. Он искал аптеки, которые Антон держит. — А чë их искать? — Блондин приобнимает Исаеву одной рукой и еле натягивает улыбку. — В южном сеть, полностью моя. Пара в центре есть, конечно, но я стабильно на южном. Отвезу вас. — Я поеду одна. — Богдана отходит от подруги и смотрит на Ильяса. — Я накосячила, я разрулила. Поговорите. Тоша, поехали. — Всем пока. — Антон жмет руку Ильяса и косится на Аниту, которая крепко держит руку Тимура. — Ань, вечером заеду на разговор. Богдана выдыхает как только машина выезжает на дорогу. Антон молчит, не ковыряет рану, понимает её чувства. — У вас что…? — Гаязов старший смотрит на брата и блондинку рядом. — Отношения. — Уверено заявляет Анита и улыбается, пока Тимур уворачивается от неё и отходит чуть дальше. — Богдана, я смотрю, тоже личную жизнь наладила? — Это её друг и ты прекрасно его знаешь. — Тоша не дружит с девочками, будем честны. Но Исаева знала другого Антона. Он запоминает каждую мелочь, не дает обещаний, всегда думает наперед. Он сорвется в любое время суток, если потребуется помощь близким. Тоша — тот самый друг, который нужен каждому. Вечером Антон поехал к Аните, как и обещал. Парень два раза стучит в дверь и она открывает, а позади стоит Тимур. Блондин усмехается и хватает девушку за горло, притягивая к себе. Гаязов встревает в драку и отталкивает Антона к двери. — Забавный. — Усмехается Антон и смотрит на Тимура с такой же улыбкой. — Ты бы нас познакомила, Анютка. — Ты бы е*ашил отсюда, пока цел. — Тимур смотрит исподлобья, начинает уже закипать, но видит в руках соперника пистолет. — А просто попи*диться ссышь? — Малой, если бы я ссал, я бы пристрелил тебя уже. Мне ты не нужен, Кнопка потом обижаться будет. Мне с этой мандавошкой поговорить надо. — Выражение подбирай, ты с девушкой общаешься. — Не тебе мне рассказывать, как говорить с девушками. — Антон машет пистолетом в сторону и перезаряжает его. — Анют, рассказывай, откуда у Богданы фенибутик взялся? — Она рецепты у меня еще пол года назад брала. — Анита напрягается и отходит к стене. — Ну ты же знаешь, что человек под таблетками врать не станет. Я услышал замечательную историю от первого лица. Ты ей на днях предложила перейти с лирики на это. Ты же ей и сказала, что если смешать одно с другим, то эффект будет круче и без привыкания. — Ты реально…? — Тимур поворачивается к блондинке, которая отрицательно кивает головой. — Я ещё повелся на твою благородность. Фу, мусорка е*аная. — А у вас реально отношения? Это очень важно. — Какие, бл*ть, отношения могут быть с этой…?! — Тогда предлагаю рассказать это всë Богдане. — Да причём тут вообще Богдана? Заладили все! — Она тебя любит, если ты до сих пор не понял. За несколько дней терапии она всë поняла. Тимур выбегает с квартиры, а Анита сразу же хватается за вазу, чтоб оборониться. Антон только усмехается с поведения девушки и убирает пистолет в кобуру. Тимур чувствует адреналин в крови и бежит по тротуару к дому Богданы. За время её исчезновения он понял, что тяжело без неё и уже невозможно практически. Понял, что даже умолять будет, если потребуется, но от неё никогда больше не отвернется. Исаева сделала себе кофе и села за стол на кухне. Воспоминания прошлись мурашками по коже. Улыбается от теплоты внутри и прикрывает глаза. Сколько бы не отрицала, все еще надеется, что это повторится. Несмотря на его характер, несмотря даже на отношения с Анитой. Впервые для себя, Богдана поняла, что готова терпеть все. Она будет ждать его сколько потребуется, потому что любит. Любит так, как не любила ещё никогда. — Поедем в Питер через месяц, как у нас тур закончится. — Ильяс обнимает Вику, а она тихо всхлипывает. — Одну тебя не отпущу в эту тиранию. — Я тогда напишу пока заявление на развод. — Лукина крепко сжимает парня в объятиях и улыбается сквозь слезы. — Прости, что не рассказала сразу. Я боялась. — Я такой страшный? Пожалуйста, Вика, говори мне все сразу. Я не хочу больше ругаться. — Обещаю, больше никаких тайн. А мама где? — Она у подруги своей сутками зависает. — Я готова даже с ней ужин приготовить. Она знает? — Нет, я ничего ей не говорил, она вспыльчивая женщина. Я люблю тебя. И я очень соскучился. — И я люблю. — Вика тянется к губам Ильяса, но их отвлекает телефонный звонок. — Потом отвечу. — Гаязов сбрасывает звонок от мамы и поворачивается к девушке. — Ответь, мало ли что. — Ну, мама, не дай бог опять объяснять, как пользоваться кинопоиском. — Ильяс набирает номер мамы и резко меняется в лице. — Понял, еду. — Что-то случилось? Богдана просыпается от звонка мобильного и тянет телефон к уху. Исаева не понимает, что ей объясняет подруга, поэтому отключается и ложится обратно на подушку. Снова звонок. Третий. Пятый. — Я не выспалась и очень злая. — Шатенка выходит на балкон и берёт сигареты, но тут же роняет их из рук. — Скоро буду. Анита забегает в приёмный покой и видит в коридоре Ильяса, Вику и женщину средних лет. Блондинка сразу же нападет с вопросами на Ильяса, но он и сам ничего не понимает, поэтому отталкивает её в сторону и садится на железную кушетку. — Что с ним? — Забегает Богдана в лёгком платьице и тапочках. — Где Тимур? — Знаем, что машина сбила. — Вика обнимает подругу, но та отодвигает её к Ильясу и подходит к женщине. — Ты чего? — Оксана Сергеевна? — Здравствуйте. — Женщина вытирает с лица слезы и внимательно оглядывает девушку. — Богдана? — А вы… — Шатенка делает шаг назад от удивления и даже чуть улыбается. — Вы мама Тимура и Ильяса? — Да. — Оксана подходит к Исаевой и крепко обнимает её, пока остальные только переглядываются в недоумении. — Девочка моя, как выросла. Красавица. — Я не думала, что мы еще встретимся. Боже, как же я рада вас видеть. Жаль, что при таких обстоятельствах, конечно. — Всë те же на манеже. — Подходит Антон и жмет руку Исаевой. — Что случилось? — Машина сбила на перекрёстке за зданием. — Отвечает Ильяс и обнимает маму. — Он машину то запомнил? Вряд ли в этом районе есть камеры. — Мы ничего еще не знаем, к нему не пускают. Доставили без сознания. — Эта влупила бежать, даже ждать не стала, пока я машину с парковки вывезу. — Блондин указывает на Аниту, которая ходит из угла в угол, а затем закатывает глаза. — У неё же «любовь». Так, ладно, я пока позвоню в ГАИ, чтоб проверили камеры и записи, если есть. Кнопка, будь на связи и скинь номер Ильяса. Удачи вам тут. Антон уходит и Богдана чувствует холод. Ильяс и Вика успокаивают Оксану, Анита ходит из угла в угол, а она одна стоит на месте и не знает, что делать. Только сейчас опускает взгляд на ноги и видит, что на ногах тапки. Вспоминает, что надела первое, что попалось под руки и грустно усмехается со своей же глупости и рассеянности. — Разойдитесь все! — Кричит медсестра и открывает дверь в коридор. — В стороны! Везут кушетку, где лежит Тимур под белой простыней. На лбу ссадина, под головой толстый слой марли, который медленно окрашивается в красный. Оксана кидается за младшим сыном, но старший успевает схватить её, хотя самого трясет от страха за жизнь брата. Его успокаивает Вика. Анита с открытым ртом наблюдает за безжизненным телом парня и начинает трястись. Богдана видит это и дышит по счёту, чтоб сбить эмоции и помочь девчонке. Подходит к блондинке, по плечу гладит, а сама смотрит туда же. В голове только счёт до семи. Семь секунд вдох. Семь секунд задержка. Семь секунд выход. Третий круг. Понимает, что все в истерике, кроме неё самой. На ватных ногах бежит за медсестрой и просит её остановиться. — Черепно-мозговая травма. — Девушка устало снимает маску и тянет прозрачный зип-пакет Богдане. — Тут вещи, которые были при нём. Парень был в сознании, но говорил спутанно, вкололи обезболивающее. Сейчас его везут на кт, после в терпию. Не волнуйтесь сильно, пожалуйста. Слезами вы не поможете. — Терапия нашего участка? — Шатенка открывает заметки в телефоне, чтоб записать адрес на всякий случай. — Да, нашего. Второе здание от главных ворот. Завтра утром принесите ему одежду лёгкую, тапочки, воду и тарелку с кружкой. — Да, спасибо вам. — Всё хорошо, Оксана Сергеевна, он был в сознании. — Богдана обнимает женщину и Ильяс выдыхает синхронно с ней. — Сейчас ему нужно сделать кт, чтоб понять, что всë хорошо. Завтра утром в терапию можно придти. — Я же видела у него кровь. — Оксана выбирает слезы и снова закрывает лицо руками. — Мальчик мой! Если на кт, то точно что-то плохое. — Кт для того, чтоб исключить наличие серьезных травм. Ильяс, увози маму. Скину тебе адрес. — Думаешь, что так подлижешься? — Догоняет на улице Анита и со злостью смотрит на Богдану. — Ты чë несешь? — Исаева делает глубокий вдох и отпускает руку Вики. — Познакомилась с мамой, приехала в больницу. Думаешь, что так он тебя точно полюбит? Х*й тебе! — Анита, ты хочешь рядом с Тимуром лечь? А, нет, терапия и травмотолония — разные вещи. Рот закрой и никогда в мою сторону больше его не открывай. — У нас с ним отношения. — Безумно рада. Приглашение на свадьбу кинешь? — Кину. Не подходи к нему больше, имей гордость и уважение хотя бы к себе. — Иди на*уй, пока я тебе ноги не сломала! — Богдана рвется вперёд, но Вика сдерживает её руками в замке. — Эта мразь бы мне еще говорила, что мне делать! — Я тебя предупредила. — Блондинка резко поворачивается и уходит. — В жопу себе засунь свои отношения! Гнида. Вик, отпусти!