Insomnia

Глава 20. Утром Богдана первой идет в больницу, собрав с дома посуду для Тимура и фрукты. Она отварила бульон, сделала лёгкий салатик и по-человечески оделась наконец-то. У ворот уже стоит Ильяс, Оксана и Вика в ожидании девушки. Гаязов держит пакет с вещами, а Вика поддерживает маму под руку. — Здравствуйте, к Гаязову, вчера поступил. — Говорит Ильяс на посту и дежурная бегает глазами по коридору. — Нам сказали, что он будет здесь. — Третий кабинет. — Девушка мнется на месте и замирает. — Вам врач всë скажет и проводит. — Что-то случилось. — Оксана хватается за сердце и присаживается на железные стулья. — Почему нам нужен врач? Почему к сыну нельзя? — Здравствуйте, мы родственники Гаязова Тимура, он вчера поступил. — Богдана заходит в кабинет врача и слышит за собой шаги Ильяса. — Здравствуйте. — Мужчина встает из-за рабочего стола и достаёт какую-то бумагу. — Да, Тимур Гаязов, черепно-мозговая… Так, парень в сознании, что удивительно. Обычно, с таким анамнезом, люди еще пребывают в коме. — Вы говорите прямо, что-то серьёзное? — Вмешивается Ильяс и приобнимает Богдану, которая скрещивает дрожащие руки. — На кт всë относительно хорошо, травма не слишком серьезная. Сотрясение и только. Удар хорошо пришёлся на весочную часть. Утром на обходе, когда он проснулся, я провёл несколько тестов и по их результатам и симптомам Тимура… У него ретроградная амнезия. Парень не помнит события до аварии. К сожалению, узнать, какой временной промежуток утерян, мы не смогли. Он задает один и тот же вопрос, истерит, орет матом на всех. Это нормально при таком диагнозе, поэтому ему лучше полежать у нас. Нельзя ему в люди пока, для его психического здоровья это очень опасно. — Подождите, у него амнезия? Он вообще ничего не помнит? — Нет, при ретроградной амнезии, теряются воспоминания определённого времени. Пациент может забыть события двухдневной давности, а может забыть и до года своей жизни. Соберитесь самыми близкими, но не более трёх человек. Сейчас поднимемся к нему в палату и попробуем понять, сколько же времени он потерял. Ильяс попросил Вику остаться в приемной, а Богдану повёл с собой и мамой. Врач заранее предупреждает об агрессивном поведении Тимура и даже о странных вопросах, которые он может задавать. Ильяс и Богдана переглядываются и заходят в палату за Оксаной. Женщина сразу обнимает сына и целует всë лицо. Все заметно расслабились, как увидели его почти невредимым. — Мама, хватит, блин. — Тимур аккуратно уворачивается от мамы и улыбается брату. — Ильяс, убери её, я весь уже в соплях розовых. — Ничего страшного. — Оксана садится на стул и вытирает слезы платочком. — Сына, что ты помнишь последнее? — Да у меня в башке все путается. Концерт в Москве должен быть. — Через месяц будет. — Ильяс обнимает брата и присаживается на край кровати. — Вот и все, амнезии нет. Выписывайте меня. — Ты ответь, куда бежал? — Этого я не помню. Чë я ваще в этом районе забыл? — Мы сами не знаем. Антон найдет водителя и спросим у него, куда ты хотя бы направлялся. — Отлично, а я пока могу собраться. — Тимур садится на кровати и смотрит на Богдану у выхода. — Здрасьте. — Привет. — Исаева делает шаг от двери и чуть улыбается парню. — Это… — Гаязов переводит взгляд на брата и усмехается. — Так, нам ещё контракт со студией подписать. Поеду с тобой, посмотрю, что за контора. — Мы подписали контракт пять месяцев назад. — Ильяс с испугом поворачивается к Исаевой, которая снова отходит назад. — Получается, что ты не помнишь всë, что было с мая месяца? — Всë я помню. — Её узнаешь? — Старший показывает пальцем на Богдану, которая из последних сил держит себя в руках. — Ну… Девушка твоя что-ли? — Тимур! — В палату забегает Анита и ставит пакет на тумбу. — Я так испугалась вчера. Куда ты ушёл? У тебя что-то болит? — Аня, ты чë тут делаешь? — Тимур удивленно смотрит на блондинку и вздрагивает от хлопка дверью. Богдана выбегает из палаты и идёт к лифту. Ноги ватные, горло сохнет. Жмет на вызов лифта и заходит как можно быстрее. Одна, к счастью. Слезы уже подобрались к глазам и вот вот ручьями польются. Нельзя плакать, нельзя показывать слабость. — Бодя, что там? — Подбегает Вика, но Исаева только смотрит сквозь неё и идёт дальше быстрым шагом. — Кнопка, я нашел водителя! — У входа стоит Антон с фирменной улыбкой, но моментально меняется в лице от взгляда девушки. — Колени прострелить или сама с ним поговоришь? — Стоп! — Богдана проходит мимо друзей на улицу и там уже глубоко вдыхает свежий воздух. — Про водителя к Ильясу. У Тимура ретроградная амнезия, он не помнит ничего, что было после апреля. — Как такое возможно? — Вика закрывает рукой рот и хватает за руку подругу в знак поддержки. — А Меркурия ретроградного у него нет? — Блондин отвечает на звонок и чуть отходит. — Может мне еще трусы вам выбирать на рабочую неделю? Вин Дизель пусть пока посидит, подумает над своим поведением. Я занят на ближайший час. Так, что у нас там с ретроградом? — Пять месяцев он не помнит, начиная с мая. — Исаева закуривает крепкие сигареты, которые оставил Тимур на её кухне. — Он еще даже не подписывал контракт с Владом. — Получается, что он нас не помнит? — Вика опускает взгляд и всхлипывает. — Нас для него не существует. Зато есть Анита. Её он помнит. — Вот стерва! Хочешь Антон прострелит ей колени? Антон, ты же… — Нет. Тоша, Вика, умоляю, не вмешивайтесь в это. Если он вспомнит меня когда-то, то хорошо. Если не вспомнит, то так тому и быть. Пусть Анита наслаждается, у них отношения, в конце концов. — Нет у них ничего, я сам вчера узнал. — Антон хватает Богдану за плечи и встряхивает. — Я сказал, что ты его любишь все-таки и он рванул к тебе. А с ней, по его словам, у них быть ничего не может. — Так, суть не меняется. Тимуру обо мне никто и ничего говорить не будет. Смысл? Мы будем толпой говорить о том, что я его люблю, пока он с этой шалавой тра*ается? Нет. Всë, больше этот вопрос не поднимать. Ильясу передайте то же самое. Богдана уходит домой. Слава богу, что идти всего через два дома. Она уже не может сдерживать ни слезы, ни крик внутри. — Вот запись с камер. — Антон отдаёт телефон Ильясу и тот внимательно смотрит. — Твою мать! — Гаязов убирает от себя экран на моменте удара. — Загвоздка в том, что скорость была разрешенной, а на светофоре был красный. Виновником аварии будет Тимур. — Я ни че не употреблял? — Тимур удивленно смотрит на видео во второй раз. — Куда, бл*ть, я так летел? — Мы еще не знаем, но ты вспомнишь. По закону виноват ты, но по старой дружбе, я могу голову разбить водиле. — Кто ты такой? — Старый друг. Просто старый друг. Что делаем с водилой? — Отпускаем, он не виноват. — Вмешивается Ильяс, сделав глоток воды из-под крана. — Тоже верно. С Анной у вас все нормально? — Нормально, поесть чё то притащила. — Тимур достаёт контейнер с салатом и улыбается. — Мой любимый. — Это Богдана принесла. — Ильяс возвращается на стул и грустно смотрит на брата. — Богдана? А, девушка твоя. — Моя девушка — Вика, а Богдана — её подруга. — Хорошая подруга, красивая и готовит вкусно. Передайте ей спасибо. — Ты реально ничего о ней не помнишь? — Скажите, что я должен помнить? Почему она вообще убежала так быстро? Откуда она знает, что я люблю этот салат? — Вспомнишь сам. — Антон встает со стула и подходит к окну, отвечая на очередной звонок. — Домой отвези и дай денег, чтоб на мирное пошел. Гриша, ты срать тоже с моего позволения ходить будешь? Всë, Гриша, пользуйся своими мозгами. — Почему при упоминании имени «Богдана» вы сразу же съезжаете с темы? Говорите, кто она и что нас связывает. — Вы с ней хорошо ладили. — Ильяс чуть улыбается и смотрит на блондина, который отрицательно кивает. — У вас характеры очень схожи. Вы друг другу доверяли, что удивительно, зная вас. — Я? Доверял какой-то девке, которую знаю пять месяцев? Вы сейчас можете напи*деть, потому что я ни*уя не помню. — А есть смысл? Ладно, вспомнишь сам всë. Тем более, ты мне ничего почти не говорил, как и всегда. — Бодя? — Вика переступает через разбросанные вещи в прихожей и медленно идет к комнате. — Богдана, ты тут? Лукина видит силуэт подруги на балконе. Всë так привычно, но совсем по-другому. Она так же с сигаретой, музыка в колонках, но внутри разбита на мелкие осколки. А Вика понимает это, поэтому успокаивать не спешит. Знает, что ей эта сентиментальность не нравится. — Мне пи*децки х*ево, Вик. — Исаева роняет окурок с балкона и поворачивается к подруге с заплаканным лицом. — Маленькая. — Русая крепко обнимает подругу и слышит всхлип. — Он всë вспомнит. — Когда? Через неделю? Через год? Когда у них с Анитой дети появятся? Почему он забыл именно пять месяцев? Почему не год? Почему не день, бл*ть?! Богдана умирает изнутри. Словами даже выразить не может насколько больно и плохо. Только рыдать хочется и волосы на себе рвать от безысходности. А что она может сделать, если человек её не помнит? Она чужая ему абсолютно, как любой прохожий на улице. Эта тонкая нить, которая связывала их, и без того была натянутой до предела, а теперь совсем рвется. Теперь у них нет ничего общего, кроме её воспоминаний, которые она бережно укутала в самом тайном уголке сердца. Которые никогда не забудет и не отдаст никому. Любит его. Сильно, больно, страшно любит. Готова душу продать дьяволу, чтоб он вспомнил её. Чтоб все их тайны так же в его сердце хранились до последнего дня. На всë согласна, но никто обмен такой не предложит и никто ему не поможет вспомнить, как бы не старались. — Что у вас тут происходит? — Ильяс заходит в квартиру и видит как Вика складывает вещи по местам. — Небольшой всплеск эмоций. — Лукина вешает фоторамку на стену и устало выдыхает. — Что врачи говорят? — Тимур держится, контролирует себя, поэтому через пару дней выпишут. Как Богдана? — Хреново. Я впервые вижу её такой разбитой. — Врач сказал, что воспоминания будут возвращаться постепенно. Напоминать ему напрямую не стоит, плохо повлияет на психику. Предложили водить по тем местам, где он часто бывал за это время и вещи ненавязчиво подкидывать памятные. График пришлось сдвинуть на пару месяцев, так что будем чаще видеться. — Слава богу, что он вообще вспомнит. Будем гулять, водить его там, где часто бывали. Может и процесс ускорим. — Да, только есть одна огромная проблема. — Анита? — Богдана вышла с ванной с несколькими пачками таблеток в руках. — Пусть радуется, пока он ничего не вспомнил. — Это… — Это мои запасы. Избавляюсь от них с чистой совестью. — Ты молодец. Если бы Тимур помнил все, то был бы очень рад сейчас. Так, давайте план какой-то составим по возвращению памяти Тимура Гаязова. — Ну, у него не так много мест было за это время. Квартира Аниты, студия и наша квартира. — Мы еще ездили на базу отдыха. — Вспоминает Вика и улыбается от идеи в голове. — Давайте съездим еще раз! Там он точно что-то вспомнит. Повторим тот день в точности и у него будет дежавю. — Еще парк, где ему дерево понравилось, когда мы вас сводили. — Богдана загорается надеждой и это видео по блестящим глазам. — Ну и на заброшку. — Какую заброшку? — Где я его с крыши скинула. — Что ты сделала?! — Хором кричат друзья и удивленно смотрят на Исаеву. — Ну, так… Мелочи.