Insomnia

Глава 23. Тимур наблюдает за дорогой из окна такси и понимает, что знает путь дальше. Богдане решает не говорить, чтоб снова не обмениваться подколами пол часа. Исаева иногда поворачивается на парня и ссотрит недолго, пока он не замечает. Понимает, что любит его всë так же. А помощь в восстановлении памяти только усиливает чувства, как бы она это не скрывала. Да и врать надоело всем вокруг, что чувства не такие уж и сильные. Богдана изо всех сил надеется, что Гаязов вспомнит всë за времянахождение на базе отдыха, иначе она уже точно опустит руки и перестанет пытаться. — Смотри, пожаловали господа! — Ильяс обидчиво смотрит на брата и Богдану, которые подходят к ним. — Вы в курсе, что утро начинается не в час дня? — А когда ещё? — Тимур ставит сумку девушки на землю и осматривается вокруг. — Дежавю. — Ну хоть что-то. — Богдана обнимает подругу и поворачивается назад, наблюдая за её взглядом. — Какого х*я? — Привет. — Подходит Анита и тянет шатенке пачку лирики. — Ты вчера не зашла. — Ты чë е*анулась? — Исаева испуганно смотрит на друзей, которые стоят в шоке. — Эй, я ничего не просила. — Как это? Вчера же виделись в магазине и ты сказала, что зайдешь. — Это не красно-желтые капсулы? — Тимур берёт пачку и открывает её. — Да, такие. — А откуда я знаю? — А вы не говорили ему? Тим, ты смыл в мой унитаз двадцать пачек таких, чтоб Бодя больше не употребляла. Как видишь, твои просьбы бросить, она игнорировала и продолжает. — Бодя? — Вика со злостью смотрит на подругу, пока та пытается оправдать себя, но даже слов подобрать не может. — Ты же обещала. — Клянусь, ничего не просила у неё! — Исаева выхватывает у Тимура пачку и бросает её в урну. — Зачем? Чего ты добиваешься?! — Хватит ломать комедию. — Блондинка усмехается и отходит на пару шагов назад от девушки. — Ты попросила, я принесла. — Сука, ну ты же пи*дишь. — А от них тремор на отходах, да? — Гаязов младший хватает Богдану за руку, когда она пытается ударить Аниту. — Тремор, плохое настроение, иногда сушняк. — Перечисляет Анита и замечает осознание в глазах Тимура. — Я правда не просила у неё ничего, даже не видела. — Жалобно тянет Исаева, когда Вика уходит в домик и Ильяс идет за ней. — Анита, я уничтожу тебя, мразь. Богдана ищет глазами свой домик и бежит туда. Она изо всех сил пытается сдержать себя, но злость берёт верх над разумом. Пальцы зарываются в волосы и оттягивают их так, что некоторые вырываются с корнем. Хочется кричать, плакать, разбиться, но только больше ничего не чувствовать. — Вика, ну выйди! — Богдана пинает дверь, но с той стороны никто так и не отвечает. — Идем. — Ильяс хватает девушку за запястье и тянет от дома. — Вика очень сильно обижена, поговорим с тобой. — Ильяс, я правда не видела Аниту, как ушла от вас. — Верю. Гаязов отпускает руку подруги только на обрыве у озера. Он присаживается на лавочку и взглядом указывает на место рядом. Она послушно садится, хватая руками край футболки, который небрежно комкается. — Анита решила тебя подставить. — Вздыхает Ильяс и вытаскивает с кармана девушки сигареты, закуривая одну. — Ясно, как белый день. Но ты же употребляла вчера, это тоже стало ясно по взгляду Тимура. — Каюсь, было. — Шатенка задирает голову назад и закрывает глаза. — Мне так проще. Я не знаю, что мне делать. Я запуталась. Мне сложно. — Я понимаю твои чувства, правда. Только я не понимаю, чем тебе эти таблетки помогают? Дают временное чувство счастья? Расслабляют? Но после их действия все возвращается и становится хуже в сто раз. — Я понимаю это, но… У меня даже оправдания нет, ты поставил меня в тупик. — Исаева опускает голову и чувствует на плече руку, которая осторожно сжимает в знак поддержки. — Стремно осознавать, что перед тобой тот человек, которому ты рассказала все свои тайны, но он этого не помнит. Будто перед тобой совершенно чужой человек. У него даже взгляд другой. Ещё блондинка эта под ногами. — Мне кажется, что память никак не влияет на чувства. — О чем ты? — Да, Тимур тебя не помнит, но он чувствует в тебе что-то родное. Это же очевидно. Во-первых, он ни одну свою «любовницу» не целует. Для него это принцип что-ли. Он целовал тебя до потери памяти, поцеловал вчера. Его к тебе тянет и мы все видим это. Потерпи немного и он все вспомнит. А если не вспомнит, то полюбит снова. — Сколько ждать? Год? Десять лет? — Если любишь его, то дождешься. Я уверен, что скоро всë вернется на круги своя. « — Шрам? Тимур смотрит на бок девушки и она тут же забирает у него футболку. — Что это?» — У неё есть шрам на боку? — Тимур смотрит на Вику, которая мечется из угла в угол по комнате. — Ты что-то вспомнил? — Лукина останавливается напротив парня и смотрит с надеждой. — Пытаюсь разобраться. Врач сказал, что могут всплывать ложные воспоминания. Так есть? — Да, у неё много шрамов, но она прячет их. Даже дома ходит в закрытой одежде. Я никогда их не видела. — Я видел. Не говори никому, пока я не разберусь с этим. Не хочу давать ей надежду. — Я очень надеюсь, что ты всë вспомнишь и это закончится. Она эти колеса глотает для того, чтоб легче стало. Я понимаю её, но… Но это не закончится хорошо. — Надо бы от Аниты избавиться. Она уже меня раздражает. Не просто же так она приперлась. — У меня есть идея. Только никому не скажем. — Свяжем и скинем в озеро? — Ильяс наблюдает за блондинкой в далеке. — Мне очень нравится твоя идея, но мне на зону нельзя, я шить не умею. — Исаева достаёт с кармана зажигалку и улыбается. — Вряд ли твоя идея законом поощряется. — Не, целиком сжигать её не будем. — В смысле «целиком не будем»? — Ну, хорошо, давай целиком, только вину на себя возьмешь. Ильяс и Богдана набирают сухой травы, делая вид, что это для фото. В это же время Тимур и Вика ловят муравьёв и прочих ползающих насекомых, складывая их в бутылку от воды. — Там Вика с Тимуром. — Исаева затаскивает Ильяса за угол дома, где ночует Анита и аккуратно выглядывает. — К ней зашли. — Видимо о тебе поговорить решили. — Ильяс опускает руку с несколькими букетами из сухой травы. — Вовремя. — Давай быстрее, пока она не вернулась. — Вика смотрит в окно, чтоб не пропустить Аниту. — А под подушку или одеяло лучше? — Тимур открывает крышку бутылки полностью и ладонью сдерживает буйных насекомых. — Как малолетки в столовку. — Сыпь под одеяло, но на подушку. Накинь сразу, чтоб не разбежались далеко. — Всë, накрыл сверху. Уходим? — Быстрее, пока чисто. — Они ушли, ждем блондинку. — Богдана осматривается вокруг в поисках жертвы. — Я пока окно приоткрою. — Ильяс кладёт букеты на землю и бежит ко входу. — Стучи, если увидишь. Исаева внимательно следит за территорией базы, пока Ильяс открывает форточки в доме. Шатенка видит в нескольких метрах Аниту и понимает, что выйти у Ильяса уже не получится. В дверь точно. — Ильяс, в окно прыгай, она тут! — Кричит шепотом Богдана и нервно стучит в окно. — Гаязов! — Тут высоко. — Ильяс быстро высовывается в окно и сразу отходит назад. — Ты серьезно сейчас? Прыгай говорю, тут даже двух метров нет! — Я высоты боюсь, чë пристала?! Не смогу я прыгнуть! — Я зайду и вытащу тебя! — Заходи. — Ильяс, представь, что Вика тонет и её надо спасать срочно! — Я плавать не умею. — Тебя добить может? — Всë, прыгаю, отвлкки её. — Точно прыгаешь? — Я дам сигнал, как буду внизу. — У тебя минута, не больше. — Анита! — Богдана хватает девушку за руку и отводит от дома на пару метров. — Чë за цирк днем был? — Думала, что сможешь выйти белой и пушистой? — Блондинка усмехается, но держит расстояние. — Раз вы решили вернуть память Тимура и не врать ему, то расскажите про свои косяки тоже. Он же так бегал за тобой и добивался твоей завязки. А ты опять на капсулах? — Не твое собачье дело. — Ладно, нам не о чем говорить. — Девушка делает шаг к дому, но Исаева хватает её за запястье и возвращает назад. — Нам есть о чем поговорить, к твоему сожалению. Ты сама начала это. — Да пошла ты на*уй. Он никогда тебя не вспомнит. И в лицо Аниты резко прилетает кулак. Пока она держит рукой пылающую от удара щеку, Богдана только смотрит на неё кровавыми глазами и продолжить драку хочет, но её крепко охватывают мужские руки и тянут назад. Маты, крики, угрозы и ненависть в каждом вздохе. Исаева плещет желчью, как никогда раньше. Может потому, что у неё впервые пытались забрать что-то родное? А может личная неприязнь из-за вранья о ней? — Ты все-таки спрыгнул? — Богдана отходит от Ильяса к обрыву и глубоко дышит, чтоб сбить прилив агрессии. — Не было других вариантов. — Гаязов садится на лавочку и смеется. — Ты её решила капитально отвлечь? — Вывела сука. Интересно, вода теплая ещё? — Сейчас нырну и проверю. — Эх, а я плавать не умею. — О… Богдана задерживает дыхание и прыгает вниз. Ильяс тут же встает с лавочки и смотрит на круги на воде. — Дура, я тоже не умею плавать! — Ильяс поворачивается на крики сзади и видит Вику, а за ней Тимура. — Она плавать не умеет! — Бодя, твою мамашу! — Лукина выбрасывает с карманов всë содержимое на ходу, но Тимур хватает её за руку и останавливает. — Умеет она плавать. — Парень подходит к обрыву и ищет глазами Исаеву. — Сам наблюдал. О, вспомнил. Все с удивлением смотрят на Тимура, пока он наблюдает за Богданой в воде. Гаязов усмехается и идёт по тропинке к озеру. Чем дольше он смотрит на пляж и девушку в воде, тем больше фрагментов складываются в полноценный пазл. « — Только и слышу, как все дрожат от твоих срывов. Только вот пару раз заставал их, но ничего и не понял. — Могу тебя поздравить, ты их не заставал. — Шатенка давит на шею парня уже ногтями, поэтому он двумя руками хватает ее запястье и старается оттянуть от себя руку. — А вот сейчас ты его встретил! Богдана ударяет Тимура в челюсть свободной рукой и соскакивает с него.» — Ты двинула мне по яйцам, а потом в челюсть. — Тимур присаживается на корточки у берега и чуть улыбается. — А что-то хорошее ты вспоминаешь? — Исаева медленно идет по воде, выжимая футболку. — Лирика, побои. Хорошее тоже было. — Пока только негатив. Я думал за тобой сигануть, а потом резко картинка, где ты в воде ночью. — Рада, что твои пробелы заполняются. — Ощущение, что ты что-то хочешь сказать. — Хочу. — Девушка наконец-то выходит на берег и садится напротив парня на корточки. — Когда всë вспомнишь, не злись на меня за капсулы. Мне так было проще. — Уже вспоминать страшно, если честно. — Усмехается Тимур, а Богдана берёт его руку в свои и улыбается. — И ты меня пугаешь. — Я знаю, что за мной много косяков в прошлом. Я давала обещания и не выполняла их. Я клялась, что не буду употреблять, но закидывалась снова. Я выдавала правду за шутку. Я очень виновата. Когда память вернется, ты поймешь важность этих слов. Прости меня. « Июль. Квартира Богданы. — Я никогда не прошу прощения. — Исаева разглядывает остатки виски в стакане, пока Тимур курит в окно. — Принципиально, да? — Гаязов улыбается уголком губ и делает последнюю затяжку. — Мне кажется, что на колени встать менее унизительно, чем перед кем-то извиниться. — Мне просто проще действиями всë доказать, чем ползать в ногах и скулить, как щенок бездомный.»