Insomnia

Глава 27. — Если между нами будет десять шагов, ты хоть один сделаешь? — Исаева серыми глазами уставляется на парня и он смотрит в ответ словно с сожалением. — Десять сделаю. — Тимур лбом упирается в чужой и прикрывает глаза. — Только ты стой напротив и не уходи. Богдана чувствует жар, холод, щекотку в груди, пульс учащенный. Все чувства смешиваются в ней за считанные секунды. Слова Тимура расшифровывает и понять пытается, права она или нет. Надеется, что память вернулась и он теперь всë помнит, что было между ними. — Ты вспомнил? — Шепотом спрашивает Исаева, будто боится, что ответ отрицательным будет. — Нет. — С грустью говорит парень и шатенка пытается вырваться, но он сдерживает её в том же положении и убирает с её лица волосы. — Я не вспомнил, что было у нас раньше. Но сейчас я чувствую, что-то настолько сильное, чего никогда не ощущал. Если тот Тимур любил тебя, то я люблю в разы сильнее. Получается, что ты покорила меня второй раз. И я мог промолчать опять, но не хочу повторять ошибок того придурка из прошлого. — Очередная попытка тра*нуть меня? — Исаева прикрывает рукой оголенную грудь и вылазит из-под одеяла, натягивая на себя топик. — На колени встать, чтоб ты поверила? — Гаязов поворачивает девушку за плечо и хватает руками её скулы. — Если бы я хотел переспать с тобой, то давным давно сделал бы это. Ты же знаешь, что у меня получилось бы. — Ты слишком самовлюблен. — Я в тебя слишком влюблен. Слышишь? Люблю тебя, Исаева. Богдана убирает от себя руку Тимура и впивается в его губы. Целует так, как никогда не целовала. С жадностью, напором, хватая его за шею со всей силой, чтоб понять точно, что это не сон. Слов не хватит описать её чувства. До изнеможения хочет остановить время и целовать так долго, пока не задохнется. Любит безумно, безмерно, страшно. — Я люблю тебя. — Отрывается от него и дышит часто в шею. — Никогда не уходи больше. — Не прогоняй только. — Тимур сжимает тело в крепких объятиях и понимает, что наконец-то он дома, несмотря на шестьсот километров. — Прости меня за всë. — Тебе не за что извиняться. — Я официально разведена! — Кричит Вика и размахивает свидетельством на пороге ЗАГСа. — Сначала за них порадуемся, а потом про нас расскажем. — Богдана смотрит на Тимура и улыбается, пока он сдерживает улыбку и выражает недовольство. — Дома отметим все вместе. — Ладно, забились. — Гаязов тянет девушке кулачок, чтоб она отбила в ответ и она отбивает, улыбаясь ещё сильнее. — Виктория, как вам жизнь разведенки? — Чувствую себя максимально свободно. — Лукина обнимает руку Ильяса и убирает свидетельство в сумочку. — Это дело нужно отметить. — Мне бы на работу завтра выйти. — Богдана смотрит на наручные часы, а потом и на телефон. — Тоша и так зашивается там один. — Тогда берем билеты на ближайший рейс и летим домой. — Ильяс застегивает куртку Вики и поправляет капюшон. — Давайте паспорта, я билеты куплю. — Смотри, она у него на плече спит. — Шепотом говорит Вика, заглядывая на соседние сидения самолёта. — А он её обнимает! — Я же не просто так взял билеты рядом. — Ильяс делает фото спящей пары и улыбается. — Надеюсь, что и у них скоро вас будет хорошо. Как только компания вышла с аэропорта, Богдана сообщила, что чуть позже приедет к друзьям, а сейчас ей нужно поговорить с Антоном. Блондин останавливается в первом попавшемся дворе и глушит двигатель, тяжело вздыхая. Исаева понимает, что ничего хорошего от друга ждать не стоит, поэтому мысленно перебирает всё ужасное. — Типá этого депортировали. — Антон открывает окно наполовину и закуривает. — Пришлось приписать ему пару статей и лишить гражданства. Насчет мамки тоже все хорошо. Если Вика сама ехать не хочет, то отправим мировое письмо с адвокатом. — Тош, спасибо тебе. — Шатенка сжимает руку друга и улыбается. — Ты вся светишься прям. Есть хорошие новости? — Расскажу всë у Гаязовых. Ты о чем-то личном поговорить хотел? Если нет, то можем ехать к ребятам. — Кнопка, тут новая беда нарисовалась. Кто-то вызвал на тебя наркоконтроль. — Ради бога, я абсолютно чиста. — Ты то может и да, а вот твоя квартира… Ну, не совсем. — У меня даже обезбола дома нет, какие на*котики? — У тебя целый склад под ванной. Лирика — самое безобидное, что там есть. Лет шестнадцать у тебя там, короче. — Чë бл*ть?! Как? — Замок открыт отмычкой, потому что скважина вся царапанная. Хорошо, что сначала со мной связались, как с твоим начальником. Я всë уладил в этот раз, но будь осторожнее. — Кому это нужно? Зачем? Я вроде никого так сильно не обидела. Пи*дец. — В квартире ни отпечатков, ни следов каких-то. У меня есть предположение, но там наказать не выйдет. — В смысле? Хорошо, скажи мне, накажу я. Я чуть на пол жизни на зону не попала. — Бабу беременную будешь пи*дить? — Чë? Какая, бл*ть, беременная баба? Как вообще могут быть связаны на*котики, я и беременная баба?! — Есть у вас связующее звено. Антон и Богдана заходят в квартиру Гаязовых. Пока все шумят на кухне, Тимур останавливает девушку в прихожей, а блондин кивает и оставляет их наедине. — Я говорить ничего не стал, тебя ждал. — Гаязов чуть улыбается и заправляет за ухо Богданы прядь волос. — Давай не сейчас? — Шатенка косится на коридор и берёт Тимура за руку. — У меня беды на работе. Антон рассказал, что там происходит. Я сейчас не в настроении отмечать. Сидеть с таким лицом и говорить о нас, тем более не хочется. Соберемся завтра после работы и скажем? — Чем помочь нужно? — Нет, там с бумагами… Нужно было сдать в отчет рецепты, а мы их найти не смогли. Несмотря на связи Тоши, дело судебное, а нам этого совсем не хочется. Завтра всем коллективом будем шмонать каждый уголок. — Может ты лучше уволишься? Мне не нравится работа, где ты можешь пострадать. Да еще и за чужие косяки. — Нет, всë в порядке, просто нужно найти рецепты. Если не найдем, то нужно придумать, как найти новые. — Ладно. Пойдем за стол, мама тебя ждала больше всех. Все садятся по местам. Антон и Оксана уже бурно обсуждают время в детском доме и каждый косяк парня. Вика и Ильяс радуются свободе девушки и своему спокойствию. Только Богдана и Тимур, которые сидят друг напротив друга, молча ковыряют вилкой полупустые тарелки. — Ты до сих пор не вернул мне разбитое окно! — Смеется мама Гаязовых, хлопая Антона по плечу. — А вы так и не подарили мне телефон за ударника в полугодии! — Антон обнимает женщину и растягивает улыбку во все тридцать два. — Но ладно, я вас прощаю. Давайте за то, чтоб у нас всë было хорошо! Стаканчики тянем все друг к другу. — Тимур, Богдана! — Зовет Ильяс и оба встают, протягивая стаканы вперёд. — Вы сегодня реально странные. — Поругались видимо, пока летели. — Оксана показывает сыну кулак и так же поворачивается к Исаевой. — Обоим зад надеру. — Ма, ты смотри, как в самолете летели. — Старший показывает маме фото спящей пары и все улыбаются, кроме их самих. — Боже, вы так красиво смотритесь. — Оксана закрывает рот рукой и качает головой по сторонам, разглядывая фото ещё раз. — Тимур, ты видел? Тимур пытается взглядом объяснить Богдане, что уже не может молчать, но та будто смотрит насквозь. Пока все смеются над парой, пытаются свести их, они просто переглядываются и молчат. — Эх, вот станет Богдаша мне невесткой, заживем с ней! — Смеется женщина и наконец-то отдаёт телефон Ильясу. — Пацанов выгоним и будет втроем жить. Да, девочки? — Богдан, всë в норме? — Тимур смотрит на шатенку, которая пытается открыть глаза. Только Гаязов встает со стула, Антон резко выставляет руки вперёд и ловит подругу. Все подбегают к краю стола, стараясь помочь девушке, но Тимур подхватывает её под руку и ведёт в ванную, чтоб умыться. Напор ледяной воды ударяет в лицо и Богдана вздрагивает. Гаязов убирает лейку в сторону, вытирая лицо полотенцем, пока девушка осознаёт, что произошло с ней минуту назад. — Видимо нужно было поесть. — Богдана усмехается и лбом упирается в плечо парня. — Да и устала как-то. — Видимо передоз позитивных эмоций. — Тимур аккуратно целует в макушку и гладит руками по спине. — Да, за последние пару месяцев организм от них отвык. — Ой, извините. — Ильяс улыбается и закрывает дверь с обратной стороны. — Он специально подкрался? — Нет, я не специально, это вы глухие! — Поэтому стоишь под дверью? — Думаю, что пора. — Тимур заправляет прядку волос за ухо Исаевой и улыбается. — Нам не по пять лет. — Может позже? — Богдана хватает парня за руку и останавливает. — Чë происходит? Ощущение, будто тебе это вообще не нужно. — Было бы не нужно, меня бы тут вообще не было. Идём. — Нам надо вам кое-что сказать. — Богдана смотрит на Тимура, а он на неё. — Они хотят что-то сказать. — Шепчет Вика и все смотрят на пару. — Это пугает. Они так никогда не делали. — Все так напряглись, будто у них за спиной чехол от гитары. — Антон аккуратно толкает Оксану в плечо и тихо смеется. Тимур берёт Богдану за руку и самодовольно растягивает улыбку. Исаева заметно краснеет от взглядов, но крепкая ладонь парня придаёт ей уверенности. Оксана сразу подбегает к паре и целует обоих в щёки. Вика громко визжит, Ильяс обнимает её, а эмоции у обоих через край. Полгода она ждали этого дня и он наконец-то настал. — Всë вспомнил? — Ильяс обнимает брата и чуть приподнимает его от пола. — Ничего не вспомнил. — Говорит Тимур и все меняются в лице, покосившись на Богдану. — А как тогда? — Вика прикусывает нижнюю губу. — Это ваши шуточки, да? — Нет, никто не шутит. — Исаева выставляет руки вперёд, а взглядом сверлит парня, который должен ответить на немой вопрос каждого. — Вот так тогда. — С психом отвечает Тимур и тихо начинает смеяться. — Никаких вопросов больше, пожалуйста. Я чувствую себя школьником. Мы вместе, и это всë, что вам нужно знать. — Да, было бы неплохо перекусить уже наконец-то. — Богдана отталкивает от себя подругу в руки Ильяса и садится обратно. — И давно? — Шепотом спрашивает Антон, слегка наклонившись в бок, чтоб никто другой их не услышал. — Часов семь. — Шатенка серьезно смотрит на наручные часы и оба смеются. — Наконец-то ты счастлива. — Надолго разве? — Судя по его взгляду, вас даже смерть не разлучит.