Insomnia

Глава 28. После застолья кто-то хотел продолжения, а кто-то спать, поэтому Оксана ушла наверх, а Тимур и Богдана домой. — Не будешь говорить? — Шепотом спрашивает Антон, пока обнимает подругу в прихожей. — Хотя бы пару дней. — Так же тихо отвечает шатенка и отходит от блондина. — Будет сделано. Домой может на такси? — Она хочет прогуляться. — Тимур надевает куртку и берёт девушку за руку. — Всë, всем до завтра. — Хорошей ночи. — Смеется Ильяс и получает осуждающий взгляд Богданы. — По себе людей не судят. — Всë, не завидуй. Гаязов выводит девушку с квартиры и нажимает вызов лифта. Он видит, что Богдане некомфортно, но понять не может почему. За столом собрались все её близкие люди, но она всë равно была сама не своя. — Сегодня пятьдесят дней, как я нихрена не помню. — Тимур смотрит наверх и улыбается. — Уже и снег идет, а я все еще лето не помню. — Если ты вспоминаешь какие-то отрывки до сих пор, то остальное так же вернется. — Богдана берёт парня за руку двумя своими и смотрит самыми добрыми глазами. — Всë будет хорошо у тебя. — У нас. Ты и я. Вдвоём. — Вдвоём. — Девушка улыбается аккуратно и на щеке парня оставляет поцелуй невесомый. — Ты и я. Дома пьют чай, курят в окно на кухне, смотрят друг на друга и запоминают каждую мелочь. Если бы чувства имели форму, то между ними с самого начала ярко светило бы солнце и ударяли молнии. Это не поддаётся объяснению, это нужно чувствовать. Два холодных айсберга встречаются и топят друг друга. Они одинаковые, их чувства одинаковые, любовь одинаковая. Не хотят спать друг с другом, как было со всеми до. Хотят только сидеть вот так и за руки держаться. Защищать друг друга от всего самого злого в мире. Давать ощущение нужности и уверенности. Любить. Антон видит радость Ильяса за брата, Вики за подругу и сам хочет радоваться, но не может. Он знает, что эта история с печальным концом. Больно осознавать, что Богдана тоже это знает, но хватается за каждую секунду рядом с Тимуром. Блондин впервые видит её такой уязвимой. Она не сдавалась никогда. Он мазал зеленкой её свежие раны от шнура на спине, он обрабатывал её кровоточащий нос после избиения ногами в подвале. Он видел её полуживой, но слабой она казалась только сейчас. — Что бы ты делал, если бы одна из твоих «девушек» забеременела? — Богдана ставит на стол две чашки кофе и садится сама напротив. — Я об этом не думал никогда. — Гаязов делает глоток горячего напитка и поднимает взгляд на девушку. — С чего такие вопросы? — Хочу знать, что может меня ожидать в будущем. — Тогда уточняй, что ты о себе говоришь. — Я чем-то отличаюсь от других? — Всем. Если ты забеременнеешь, то у нас будет ребенок. Я буду работать в поте лица, а ты заниматься домом. В выходные будем гулять все вместе, ходить в гости к дяде Ильясу с тётей Викой, потом они к нам. — Так ужасно звучит «дядя Ильяс и тётя Вика». Я все равно к детям не готова. Но… Если бы все-таки забеременела не я, а… Анита, к примеру? — Бодь, я знаю, что такое предохранение. Все девушки пили таблетки, а я пользовался контрацептивами. Меня пугают твои вопросы. — Да, у меня иногда тараканы в голове шалят. Спать ложатся под утро и в обнимку. Непривычно обоим, поэтому движения робкие. « — Ты же знала, как всë закончится. — Тимур отталкивает Богдану и идёт по тротуару к остановке. — Тимур, выслушай! — Исаева толкает людей, которых только больше и больше на узкой дорожке становится. — Уйдите, бл*ть! Тимур! — Сказала бы сразу обо всем, по-другому бы вышло. Гаязов идет через дорогу и шатенка бежит за ним. Спотыкается об чью-то ногу и падает на асфальт, который становится снегом. Ладони содраны до крови, колени ноют, а брюнет стоит в двух шагах и просто смотрит. Ни сожаления, ни любви, ничего вообще в глазах нет. Холод. Равнодушие. — Тимур… — Богдана встает на ноги и вытирает с щёк слезы. — Я просто хотела хоть немного почувствовать себя счастливой. — Ты молчала о том, что у меня есть ребенок. — Гаязов не меняется в лице и смотрит с тем же холодом, что и вокруг них сейчас. — Да, я виновата очень. Я понимаю всë. Прости, пожалуйста. — Всю жизнь так и будешь любовницей. — Нет, я уйду! Уйду и никогда не трону тебя и её. Будь счастлив главное. — Всю жизнь так и будешь любовницей. — Тимур подходит ближе и кладёт ладонь на щеку девушки. — Нет. — Будешь. Ты же не уйдешь от меня никогда. И ты на все будешь согласна, чтоб я остался рядом. — Не говори так. — Это правда, Бодь. — Гаязов сжимает шею Богданы и улыбается. — И ты знаешь, что это правда и тебе больно. Исаева чувствует резкую боль в районе рёбер. На снег падают капельки крови, а Тимур разворачивается и уходит по заснеженному двору. — Ты меня никогда не сможешь отпустить. Ты слабая. » — Бодя! — Тимур трясет Богдану за плечи и та наконец-то открывает глаза. — Ты плакала во сне. Что случилось? Опять сны? Не молчи, ты чего? — Всë… — Всхлипывает шатенка, зарываясь руками в волосы. — Всë в норме, не волнуйся. Машина сбила, как часто бывало. — Чай может? Или покурим выйдем? — Давай спать дальше, время то ещё. — Богдана крепко обнимает Тимура и выдыхает обоегченно. — Спасибо, что рядом. — А по-другому не получится. Богдана греется в объятиях, но уснуть не может. Знает, что молчать нельзя, но все равно молчит. Сон впервые был правдивым, что до костей пробирает и страх под кожей бушует. После обеда Тимур едет на студию, а Богдана говорит, что на работу. Врет опять. Попросила Антона прикрыть и тот согласился, потому что знает, что это важно для подруги. — Чë надо? — Анита стоит в дверном проеме и не спешит впускать гостью. — Поговорить серьезно. — Исаева аккуратно толкает блондинку внутрь и проходит сама. — Только подойди! — Девушка показывает перцовый балон, пока шатенка снимает куртку и обувь. — Я же сказала, что поговорить пришла. Знаю, что ты решила сюрприз мне устроить, но сейчас не об этом. — Чë ещё тогда надо? Тимура не трогаю, таблетки больше не толкаю. — Ты же от него беременна, да? — Забыла, что ты лучшая подружка местного смотрящего. И что ты хочешь? — Отец Тимур? — Да тебе то что? Вы же с ним вместе теперь, так? — Так, но это сути дела не меняет. — А, вот оно что. Анита проходит на кухню и достаёт из шкафчика папку с бумагами. Кладёт на стол и указывает Богдане на стул напротив. Шатенка листает бумаги и останавливается на одной из страниц. Истеричная улыбка и слезы, которые хлынули сами по себе, без ведома хозяйки. — Начало сентября, значит? — Исаева кусает губу и поворачивается к стене. — Я не буду лезть к вам. — Блондинка забирает папку и опускает взгляд. — Больше не буду. Да, с хатой вспылила на эмоциях. — Любишь его? — Богдана смотрит в голубые глаза собеседницы. — Люблю. Только от этого проблемы одни. Он даже после потери памяти тебя любит. А ты любишь его. — А если он хочет быть отцом? — Но мужем мне он точно быть не хочет. Да и ты вряд ли хочешь быть любовницей. — Точно не хочу. Тимур имеет право знать о ребёнке. — Зачем? Чтоб жил со мной ради ребенка? Нет, такого мне не нужно. Пусть это будет наша тайна? Ты останешься с Тимуром, он с тобой, а я сама в состоянии поднять малыша. — Ты слышишь себя? Скажи, что ты беременна от него, а дальше уже все решите вместе. — Тебе оно зачем? — Я не настолько мразь, чтоб оставить ребенка без отца. — Я ничего не буду говорить. — Значит скажу я. — Нет! Я скажу, но чуть позже. Мне нужно собраться с мыслями. Дай хотя бы пару дней. — Хорошо, два дня. — Если сама не смогу, скажешь ты. — И что будешь делать, если он останется с ней? — Антон смотрит в серые глаза напротив и сжимает кулаки. — Отпущу. — Исаева делает последний затяг дымом и бросает окурок в урну. — Так легко сможешь отпустить его? Больно не будет? — Зато совесть чистая. Ты же знаешь, что я не могу по-другому. Если он узнает обо мне то, что я до сих пор не сказала, то всë закончится быстро. — Если я смогу хоть что-то сделать, я всегда рядом. Эти два дня проходят мучительно для Исаевой. Она понимает, что вот-вот попрощается со всеми своими чувствами и старается как можно сильнее быть к этому готовой. Тимур же не понимает, что происходит с девушкой. Она будто только физически рядом с ним. Вроде тот же человек, но что-то изменилось. Отстраняется, задерживается на работе, отказывается от прогулок. Во всем этом Тимур винит себя. Ему кажется, что Богдана так себя ведёт именно из-за его потери памяти. Он не может вспомнить, а она не может это принять. «Кричи от боли. Знаю, тебе больно. Знаю, что ты скрываешь от меня в телефоне.» Богдана смотрит на сообщение от Аниты на номер Тимура. Слезы ручьём, боль по всему телу. Он знает. Анита написала смс в тот же вечер, но Тимур об этом и слова не сказал.