Ментальная связь

Кстати, о каникулах — поподробней. После того как Гарри вернулся из Франции, где он провел замечательный месяц вместе с Грэйнджерами, они с Гермионой связались с Невиллом, Блейзом и Луной. И стали их «выдёргивать» из мира магического в обычный мир. Если Блейз с обычным миром был немного знаком, то Невилл и Луна оказались в нём впервые. И разумеется пришли от него в полный восторг. Помимо посещения парков аттракционов, Гермиона организовала им экскурсии по разным историческим местам. И, во время их посещений, выяснилось, что многие события проходили немного по другому. Потому, что в те времена еще не был принят Статут секретности и многие исторические личности были если не магами, то имели с ними плотную связь. Гарри и Гермиона рассказывали ребятам про мир немагический, а сами интересовались магмиром. Особенно про всякие неписанные законы и правила, о которых не прочтешь ни в одной книге. Потому что и так все знают. Разумеется, не обошлось и без обсуждений некоторых их знакомых. Так, во время одной из таких бесед Гарри и Гермиона узнали почему от Уизли лучше держаться подальше. А еще лучше вообще исключить их из круга своего общения. — Знаешь, Гарри, это сейчас, многое стало понятно. Ну, когда мы узнали в каких условиях ты вырос и, что про магию тебе стало известно только перед самим Хогвартсом. А поначалу, мы просто… очень сильно удивились. — говорил Блейз. — Мы поверить не могли, что тот, кого мы увидели, это — Поттер. А уж когда увидели тебя в компании предателей, то многие, да что там многие, считай все подумали, что Поттерам финиш. — Это хорошо, что ты вовремя «взялся за голову» — добавил Невилл. А Луна сказала, что у Уизли очень заразные мозгошмыги. И избавиться от них очень тяжело. — А почему, кстати, их называют предателями? — спросила Гермиона. — Я вот заметила, что так зовут только их. — Да, тут толком никто не знает. — ответил Невилл. — Знают только, что отец Артура Уизли что-то сотворил. Но, вот что именно, точно неизвестно. — Так может из-за этого в их доме живет упырь? — поинтересовался Гарри. — Кто? — на Гарри одновременно уставились три пары глаз. — Ты! Сказал! Упырь?! — Ну, да. Именно так я и сказал. — Этого не может быть, — слово взял Блейз, — потому что упырь, это самая примитивная форма вампира, практически хищный зверь. Не поддающийся дрессировке. И держать такого в доме, полном детей, могут только самоубийцы или идиоты. — Значит это не упырь, — сделал вывод Невилл. — Кто угодно, но не он. Ладно, гадать не будем. Да и не нужно оно нам. Но очень, очень, очень и очень вероятно, что факт предательства и наличие упыря связаны между собой. Вот так и проходили каникулы у ребят. И все бы было хорошо, но тут им пришло приглашение на финальный матч чемпионата мира по квиддичу, от самого министра. Ребята, посовещавшись с родителями, решили принять приглашение. Конечно, Гарри и самому хотелось бы побывать на матче и посмотреть как играют профи. Да и не в том они были еще положении чтобы отказываться от ТАКИХ приглашений. А дальше получилось по принципу — не было бы счастья, да несчастье помогло. После матча их связь перешла на следующий уровень и у них появились новые умения. Во-первых, они смогли, наконец, полностью абстрагироваться от окружающего их ментального фона. Нет, он конечно, никуда не делся, но и такого сильного давления, как раньше уже не оказывал. Скорее всего у ребят включился защитный «механизм». И, во-вторых, у них появилось умение выделять из общего фона эмоции отдельных людей. Отправились на матч ребята используя портключ, присланный им вместе с билетами. А так как места у них были рядом с министром, то им не пришлось прибывать заранее, ставить свой шатер и жить в палаточном лагере в ожидании матча. А ведь некоторым пришлось прибывать чуть ли не за неделю, так много было зрителей. Поэтому и пришлось разработать график их прибытия. Сразу по прибытии их встретил один из секретарей Фаджа и провел в ВИП-ложу. Там уже присутствовали министр Магии Болгарии и Малфои. Со старшими Малфоями ребята обменялись взаимоуважительными приветствиями. Нарцисса Малфой, в девичестве носившая фамилию Блэк, смотрела на ребят еще и с интересом. Не каждый же день увидишь подростка сумевшего облапошить ее мужа. С Драко они только поздоровались, а потом даже внимания не обращали. Подумаешь, выразил он свое недовольство и даже лицо скривил. А вот болгарский министр, Иван Яблански, их… развеселил. Он усиленно делал вид, что совершенно не понимает Фаджа, когда тот к нему обращался. То ли он был очень весёлым человеком, то ли ему захотелось слегка поиздеваться над Корнелиусом. Но от нахождения рядом с болгарином ребята получили огромное удовольствие. Которое было прервано когда на поле появились талисманы болгарской команды. Ими оказались вейлы. Вообще-то когда ребята были во Франции, то сталкивались там с этими созданиями. И у них выработался на последних кое-какой иммунитет. Но вот ментальный удар шармом, который наносит одновременно сотня этих… существ, это было очень сильно и неожиданно. И если бы ребята были поодиночке, то и не известно, что могло бы случиться. А вот эмоции вызванные матчем были для ребят более-менее привычны, поэтому и переносились полегче. В школе-то Гарри сам играл в квиддич, а Гермиона неизменно за него «болела». Так что кое-какая закалка у них была. Да и сама игра вызвала у ребят интерес и море позитива. Но вот профессионально играть в квиддич у Гарри желание пропало. Нет, его и раньше-то особо не было. Разве что, возникало иногда. Но, совсем ненадолго. А вот теперь пропало окончательно. Как раз после того, как ловцу болгарской сборной попало в лицо бладжером. Да и вид комментатора матча Людо Бэгмена, ранее игравшего в квиддич профессионально, тоже как-то… заставлял задуматься, наверное, о целесообразности избрания карьеры квиддичиста. После матча ребята хотели сразу же уйти, но Фадж утащил их на фуршет организованный министерством для ВИП-персон. Там ребята познакомились с ловцом болгар Виктором Крамом, посмеялись вместе с болгарским министром, когда тот заговорил на прекрасном, чистейшем английском, и только после этого отправились домой. Вот тогда-то и случилось то, что вывело их связь на новый уровень. Сначала они вдруг почувствовали как к ним движется что-то большое и враждебное. А потом, в свете немногих еще горевших костров они увиде­ли людей, что двигалось к ним через поле, выпуская во все стороны лучи заклинаний. Затем последо­вала мощная вспышка зеленого света, осветившая местность. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебны­ми палочками медленно двигалась по полю. К этой марширующей толпе, присоединилась часть зрителей. Они издевательски хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающей толпой. А остальная часть народа, среди которой находились ребята, вдруг сплотилась и пустилась в бегство. Гарри и Гермиона при этом оказались разделены. Именно в тот момент у ребят «включилась» ментальная защита. Потому что эмоции, которые испытывали бегущие: страх, ужас, отчаяние, как-то объединились и усилились. И невозможно, наверное, было бы остаться нормальным после такого сильного, ментального воздействия, если бы эта самая защита не «включилась». На Гарри вдруг перестали воздействовать чувства окружающих. Страх за Гермиону и злость на толпу из которой он не может вырваться заполнили Гарри без остатка. И поэтому, когда толпа остановилась, Гарри зашипел на парселтанге. И вокруг него быстро появилось свободное пространство. — Добби, Кричер, — позвал Гарри своих домовиков, — перенесите меня к Гермионе. Там, куда его перенесли домовики, он увидел Гермиону, закрывающую собой троих девчонок, лет десяти-одиннадцати от четверых полупьяных придурков. А когда целенаправленно почувствовал эмоции весело гогочущих гопников, то его страх исчез, а злость наоборот усилилась. И он всадил ближайшему Жалящее в задницу. Да, всего лишь Жалящее, но изо всей силы. И пока полупьяные идиоты недоуменно пялились на катающегося от боли по траве компаньона, Гарри в мгновение ока оказался возле Гермионы. — Добби, Кричер, защищайте «мелких» — успел еще крикнуть Гарри, а затем произошло «это». Позднее Гермиона назвала «это» слиянием. Гарри обнял за талию Гермиону, она его и, через секунду они почувствовали, что у них теперь все одно на двоих. Один разум, одна магия, одно тело: четырехрукое, четырехногое и двухголовое. К тому же магия не просто объединилась, но и, скорее всего, еще и усилилась. Даже голос их объединился и стал каким-то… шипяще-рокочущим, что ли. И слияние это не было кратковременным. В общем, не поздоровилось этим четверым. А потом еще и мистеру Бартемиусу Краучу, главе Отдела международного сотрудничества. И хорошо что слияние не прошло, потому что недалеко от них кто-то запустил в небо «Чёрную метку». А аппарировавшие через мгновение авроры, во главе с Краучем, начали «пулять» в них заклинаниями. По команде этого самого Крауча. Впрочем, ребята не пострадали. Девочек прикрыли домовики, а Гарри и Гермиона успели закрыться магическим щитом. А потом залпом «пальнули» в ответ. И снова закрыться щитом. «Пальнули» же они в мистера Бартемиуса Крауча, который начал кричать на ребят и обвинять не пойми в чем. Авроры, увидев как нокаутированный Крауч улетает после спаренного Экспелиармуса, открыли «пальбу» в ответ. — Прекратить! — раздался вдруг окрик. Откуда ни возьмись появился злой как мантикора Фадж с главой Аврората Руфусом Скримджером, главой ДМП Амелией Боунс, болгарским министром Иваном Яблански и несколькими аврорами. — Какого Мордреда, авроры? Что тут происходит? Почему вы здесь а не там, откуда запустили метку? Кто тут командует? — Мистер Крауч, — успел ответить аврор. — А какого Мерлина лысого он командует? — еще больше разозлился Фадж. — Кто он вообще такой? Руфус, что там у вас в Аврорате, проходной двор, что ли? — Немедленно «прошерстить» место откуда запустили метку.- начал командовать не менее злой Скримджер, — заглянуть под каждый камень, каждый лист, каждую травинку, но что бы результат мне был. Приступить немедленно. Бегом. А тут мы сами разберемся. Авроры отправились «шерстить», а Гарри приступил к рассказу о произошедшем. Потом в сознание привели Крауча. — Слушайте меня внимательно, Бартемиус, — «зарычал» на него Фадж, — мне надоело, что вы постоянно ищете врагов. И, почему-то, совсем не в тех местах, где их можно найти. В общем так, сейчас проведете Турнир в Хогвартсе, а дальше будем разбираться, нужны ли еще ВАШИ услуги НАШЕМУ министерству. — А я бы его и сейчас «выпёр», — якобы про себя заметил Поттер. — без выходного пособия, а то нифига «мышей не ловит», то есть должности своей не соответствует. — Что вы имеете в виду, Гарри? — заинтересовался министр. — Только то, уважаемый министр, — ответила Гермиона, — что этих девочек зовут Антуанетта Дюбуа, Франсуаза Бонне и Габриэль… де Ла Кур. — Твою же… Блин! — Вот именно. Ладно, вы тут разбирайтесь, а мы отведем детей к их родителям. — Может вам выделить аврора для охраны? — Не беспокойтесь. С нами домовики. Ребята уже собрались уходить, но вдруг возник у них еще один вопрос: — Скажите уважаемый министр, — спросил Гарри, — не будет ли наглостью с нашей стороны поинтересоваться, о каком Турнире шла речь? — Так уж и быть, просвещу вас. В этом году в Хогвартсе будет проведен Турнир трёх волшебников. Но, я вам этого не говорил. Через несколько дней, когда ребята разузнали все что можно про этот Турнир и ознакомились с его правилами, у них появилось стойкое ощущение, что «это жу-жу неспроста». Вот за каким спрашивается дьяволом, Мерлином, Мордредом или Морганой было возобновлять этот Турнир? Прекратили-то их из-за чего? Из-за частой гибели участников. А если еще учесть, что участниками были ученики трёх магических школ, то дело начинало «пахнуть» совсем не розами. Выбор участников проводился с помощью так называемого Кубка огня, древнего артефакта. А, самым плохим в этом деле было то, что если имя участника было названо, то «соскочить» было почти невозможно. Была парочка нюансов, но для Гарри, который стал Главой рода и был юридически совершеннолетним, они не подходили. Так что, вероятность того что Гарри станет его участником была если и не стопроцентной, то все равно, очень высокой. Процентов девяносто пять — девяносто восемь. А что еще ребята могли подумать, если для Поттера, каждый год в школе устраивались эдакие «гонки по пересеченной местности»? Родители Гермионы тоже согласились с ребятами. — Весь прошлый год вас не трогали, — сказал им Дэн, — и поэтому очень даже вероятно, что в этом году Дамблдор сделает свой ход. — Кстати, Гарри, — сказал Блейз Забини, когда ребята встретились с друзьями и поделились мыслями про Турнир, — а не хочешь ли ты немного подзаработать? — В смысле? — не понял Гарри. — Да все очень просто. В школе развлечений мало, вот народ и изощряется, как может. И одним из таких развлечений является подпольный тотализатор. Так что, можно будет сделать ставку. — Делайте, если хотите. Меня не интересует. — Эх, не азартный ты человек, Гарри. — Да мне этого азарта и так в жизни хватает. Так что без меня, без меня. События на чемпионате по квиддичу они тоже обсудили. И выводы были также неутешительные. Что-то определенно назревало, но что именно? На платформе 9 и ¾, в этот раз, ребята почему-то увидели всю семью Уизли, включая тех братьев которых раньше знали заочно. Разрушителя проклятий Билла и драконолога Чарли. С одной стороны увидели, ну и увидели. Оказались старшие братья в отпуске и решили проводить в школу младших. Делов-то. А, вот с другой — одна фраза драконолога Чарли указалаи Гарри и Гермионе на то, каким будет первое задание предстоящего Турнира. Ребята переглянулись и кивнули друг другу, после того как Чарли заметил на прощанье, что в этом году он увидится с братьями и сестрой гораздо раньше. — Нужно раскрыть информацию нашему азартному другу Блейзу. Все-таки на двух ставках заработать можно больше чем на одной. — сказал Гарри Гермионе когда ребята оказались в купе. — Ну, это когда в школу приедем. В купе ребята были вдвоем. Пока еще. Блейз ехал со своими, а Невилл и Луна сгрузили свои вещи в купе к Гарри и Гермионе, а сами выскользнули через проход обратно в Лондон. Появился в прокате какой-то новый фильм который они непременно хотели посмотреть. Непременно сегодня и, непременно в кинотеатре. А на станцию Хогсмид они и через камин доберутся. Поезд вскоре тронулся. Дверь в купе распахнулась и в него ввалились Рон и Джинни, с очень недовольными лицами. Дорога обещала быть долгой.