Ментальная связь

Дальше школьная жизнь пошла почти тихо и почти мирно. Почему почти? Да потому, что было три фактора мешающих ее нормальному ходу. Первым фактором был Драко Малфой. Впрочем, ни на что особо не влияющим. Просто Дракусик попробовал несколько раз восстановить свой пошатнувшийся авторитет. Которого в общем-то и не было. Как рассказал Гарри и Гермионе Блейз Забини, Драко с самого начала повел себя неправильно. Он, наверное, думал, что раз он Малфой, то и весь Слизерин ему по жизни должен. Только не учел, что авторитет среди прочих магов их круга был у его папы. А сам он был всего лишь маленьким куском белобрысого дерьма. Но, с ним старались не связываться, и не только потому, что помимо авторитетного папаши еще и их декан был его крестным. Просто, как говорится: если не хочешь нюхать вонь, то не трогай дерьмо. А вот после того, как авторитет самого Малфоя-старшего слегка пошатнулся среди взрослых, положение Малфоя-младшего тоже изменилось. Этому поспособствовало то, что Малфой-старший «добровольно» оставил пост главы попечителей и, как ни странно… домовики. Вот, казалось бы, они-то здесь причем? Оказалось, что причем и, очень даже. А дело было в том, что они, домовики, во-первых, всё друг про друга знали. Была у них какая-то своя связь. Ну и, во-вторых, они были в каждой семье. В которой они могли проживать, конечно. Вот, например, у Уизли их не было. Да и сами домовики, даже под страхом смерти, отказывались жить в Норе, в доме у рыжих. Так вот. Скорее всего, кто-то из хозяев услышал, как их домовики обсуждают Добби. Дескать, как ему повезло. Заинтересовался. Узнал, что Добби теперь домовик самого Гарри Поттера. И, что Поттер не выкупал Добби, а отобрал его у Люциуса, внаглую. Но, самым главным было то, что Поттеру после этого ничего не было. А потом поделился этой новостью с друзьями. В общем, после таких известий, так называемый «авторитет» самого Дракусика приказал долго жить. А сам Драко, хоть и не стал еще всеобщим посмешищем у себя на факультете, но уверенно двигался в этом направлении. Да и прозвище «Дракушонок» к Малфою, что называется, «прилипло намертво». Вот он и попытался «проехаться» по поводу Поттера и хоть как-то реабилитироваться. В первый раз он обозвал Гарри трусом. Прилюдно, принародно. И добавил, что будь он Поттером, уж он-то Блэка отловил бы. И отомстил. А Поттер из замка носа не кажет. Значит — трус. Прежний Гарри разумеется «бросился бы в бой» доказывая, что он не трус. Но сейчас он просто… расхохотался. — Н-да, — ответил он, гляда на Малфоя с жалостью, — думается мне, Дракушонок, что никогда ты не станешь Драконом. А потом посерьезнел и добавил: — Ты что, придурок, думаешь я не разгадал твою простейшую двухходовку. — Было бы интересно послушать ход твоих рассуждений, Поттер — поинтересовался кто-то из слизеринцев. — Да тут все просто и примитивно. Сначала он меня берет на «слабо». Я, пытаясь доказать всем, что не трус, бегу охотиться на Блэка. На взрослого мага, которому при нашей встрече, достаточно сделать вот так, — Гарри щелкнул пальцами, — и меня сотрет в порошок. Затем самого Сириуса целуют дементоры и Малфой становится очередным Лордом Блэком. В следующий раз, Малфой, вообще, просто и незатейливо, получил в нос от Гермионы. Что-то он там про чистоту крови «ляпнул». Все случилось так быстро, что никто ничего не понял. Удар, и Малфой валяется на полу, зажимая разбитый нос. А Крэбб и Гойл, сквайры Малфоя и, по совместительству, его секьюрити, тупо на все это пялятся и ничего в ответ не предпринимают. Ну да, попробуй что-то предприми, дураков-то нет. Особенно, если тебе в лицо тычет волшебная палочка Поттера, а сам Поттер, злющий как мантикора, что-то шипит на парселтанге. И, очень может быть, что у многих учеников тогда появилась мысль, а не рановато ли они исключили Поттера из списка вероятных наследников Слизерина. Вот и не захотел никто связываться. Нет, Малфой, разумеется, какие-то планы мести вынашивал. Вот только отомстить у него не получилось. Во-первых, Гарри «чувствовал» Хогвартс и, если на них пытались организовать засаду, то замок его «предупреждал». А, во-вторых, его оповещал Забини. В конце концов, Гарри и Гермионе надоели поползновения Драко и они «слили» свои воспоминания, Бэйзил научил их как. А затем, через адвоката отправили их Малфою-старшему. С убедительной просьбой «приструнить» сынка. Вторым фактором были дементоры. Негатив в ментальной сфере, от их пребывания вокруг школы, накапливался и это сказывалось на школьниках не лучшим образом. Гарри и Гермиона, даже раз в месяц, на пару ночей подряд, уходили ночевать в Тайную комнату. А то слишком уж сильно на них иногда начинало «давить». А что бы ребята не испытывали неудобств, Добби притащил им из Выручай комнаты, была и такая в замке, шатер с расширенным внутренним пространством и кучей бытовых удобств. Так что, эта проблема тоже была решена. Третьим фактором был Снэйп. Но зельевар был злом неизбежным, и тут поделать ничего было нельзя. К его наличию следовало относиться… по философски. Самым плохим было то, что он был умен и никогда не переходил очерченных для преподавателя рамок. А вот в пределах допустимого он изощрялся как хотел. И как бы Гарри иногда не хотелось надеть Снэйпу котёл на голову, но… тут в дело вступал школьный Устав. Впрочем, со временем, Гарри привык к эскападам Снэйпа. И если раньше бы такого не случилось, потому что и Рон подзуживал, и сам Гарри будучи хоркруксом, вспыхивал как порох. То теперь, когда осколок томовской душонки рассосался, Поттер стал смотреть на происходящее более… критично, что ли. А зелья, за которые на уроках Снэйп ставил «тролля», Гарри потом варил в Тайной комнате. Так что, экзамен он сдавать был готов. Так бы наверное и продолжилось до летних каникул, но в последний день зимы случилось два события. Дементоров вернули в Азкабан. Но, это было во-вторых. А во-первых, накануне, исчез Римус Люпин. Сначала он не появился на ужине, хотя до полнолуния было еще далеко. Затем, с утра, он отсутствовал на занятиях. Начались поиски, оказавшиеся недолгими. Нашел его Хагрид. Недалеко от Дракучей ивы. Точнее не его, а их. Люпина и Блэка поцелованных дементорами. Школу, тут же, наводнили авроры во главе с министром Магии, главой Аврората и главой ДМП. И расследование, разумеется, проведено было. Не каждый же день погибает преподаватель. Но, только, не дало оно положительных результатов. А все потому, что Блэк был беглым зэком, а Люпин — оборотнем. Вот и не старались особо авроры во время его проведения. Так что, заняло оно всего один день. В итоге, «стрелки перевели» на Люпина. Дескать, был он сообщником Блэка. Поэтому «втёрся» в доверие Дамблдору и устроился в школу. Да и вообще, оборотни — твари «темные». Не зря им не доверяют. Дело закрыли. Гарри выразили соболезнование. Блэк-то, какой-никакой, а все-таки был Гарри крёстным. И, удалились восвояси. А еще через день в Хогвартсе появился старый, изможденный домовик. Звали его Кричер и был он домовым эльфом древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Он тихонько поговорил с Гарри и в ближайшие выходные, когда Гарри наконец выпустили в Хогсмид, они с Гермионой предстали перед портретом Вальбурги Блэк. Матери Сириуса. Сначала, конечно, Кричер и Добби тайно аппарировали их в Лондон. На площадь Гриммо, прямо на порог дома номер двенадцать. В результате беседы и Гарри, и Гермиона были признаны достойными продолжателями рода. Впрочем, даже и без беседы это было понятно, что никто кроме них не подойдёт. А понятным это стало потому, что ручка на входной двери в дом Блэков, была артефактом и выполнена в виде змеи. Так вот, когда Гарри и Гермиона оказались на пороге дома, эта самая змея вдруг ожила и зашипела. Ребята, разумеется, зашипели ей в ответ. А потом дали вкусить своей крови. И, дом весьма ощутимо тряхнуло. А потом, в дом Блэков были приглашены и доставлены поверенный Блэков из Гринготтса и родители Гермионы. И, в их присутствии, Гарри сначала надел перстень Главы Блэков, а еще они с Гермионой помолвились. На вопрос Гарри, мол не рановато ли, Вальбурга только фыркнула и ответила: — Перстень Главы ты покажешь администрации школы, если тебе начнут предъявлять претензии из-за твоего отсутствия в Хогсмиде. А помолвка нужна, чтобы все вопросы, возникшие к твоей девочке, адресовались тебе. Да и ваша связь к этому подталкивает. И, чем больше пройдет времени, тем она будет крепче. Так что, сам Мерлин велел. — А как насчет того, что в вашем доме находятся магглы? — задал Гарри такой вопрос. Вальбурга снова фыркнула и сказала: — Девиз нашего рода «Всегда чисты», так что, если магглы чистокровные, то и вопросов нет. — А вы что скажете? — Гарри обратился к родителям Гермионы. — А что мы можем сделать, Гарри? — вопросом на вопрос ответил Дэн. Предотвратить-то у нас не получится, значит — нужно возглавить. Да и потом, если у вас появится еще один уровень защиты, то кому от этого плохо? — Очень мудрое решение, — добавила Вальбурга. А Эмма настоятельно порекомендовала не приступать к ранним экспериментам, ну, сами понимаете в какой области, и не сделать их с Дэном бабушкой с дедушкой в ближайшее время. Поверенный Блэков, гоблин по имени Нагнок, поздравил Гарри и Гермиону с помолвкой, самого Гарри с лордством и спросил, что делать с капиталом Блэков. — Деньги должны приносить прибыль, — заявил Нагнок. — Нет, Гринготтс и сейчас, разумеется, получает свою прибыль за аренду сейфов, Но, разве это настоящая прибыль? Это же слёзы. Гарри задумался, а Гермиона мгновенно решила что делать. — Папа, мама, — спросила она, — скажите, а может среди знакомых ваших знакомых найдется бухгалтер, знающий про мир магии? Адвокат-то нашелся. А то боюсь, что ни я, ни Гарри про финансы не знаем ничего. Ну, кроме того, что они есть и, что их можно потратить. Нагнок такое решение одобрил и добавил, что с финансами Поттеров тоже надо что-то делать. А то их поверенный стал слишком жадным в последнее время и у него появились… тут гоблин задумался, как бы получше выразиться. — Незадекларированные доходы. — подсказал Дэн. — Да. Именно так. — согласился Нагнок и добавил, — Мне, по большому счету, все равно. Мы не лезем в дела магов. Но, его действия могут подпортить нашу репутацию. — И, что вы предлагаете? — поинтересовался Дэн. — Обратиться к директору Рагноку с просьбой назначить аудиторскую проверку. В результате ходатайство было составлено и Нагнок отправился к себе, предвкушающе потирая лапки. Нет, то что гоблин преследовал какие-то свои цели, было понятно. Но если его действия пойдут, так сказать «на пользу» поттеровским финансам, то и бог с ним. А ближе к вечеру, Добби и Кричер доставили ребят в Хогсмид и они вместе со всеми вернулись в замок. Кричер, кстати, после всего случившегося, перестал выглядеть изможденным. Нет, стариком-то он так и остался. Но теперь это был весьма шустрый и деятельный старичок. Отсутствия ребят никто не заметил. Даже младшие Уизли не приставали к ним с вопросами. Что было весьма удивительно. — Ну, не пристают и ладно, — решили ребята. Дальше учеба снова покатилась по накатанной. До тех самых пор, пока не случилось еще одно событие, нарушившее ее плавное течение. И получилось тут по принципу: Не было бы счастья, да несчастье помогло. Хорошо еще, что в этом учебном году оно было последним. А дело было так. Ближе к концу мая ребята шли на ужин. И вдруг замок подал им сигнал тревоги. Кстати, Гермиона тоже в этот раз почувствовала его. Сигнал этот представлял из себя Зов. И отражались в нем мольба, отчаяние, страх и… безнадёжность, наверное. Словно просящий не надеялся на помощь. Ребята, не сговариваясь бросились к месту откуда шел зов. А когда они прибежали на место, то… разозлились. Уж очень они не любили хулиганов. Пришлось им пострадать, в свое время, от действий последних, вот поэтому и не любили. А увидели как пять или шесть рейвенкловок издеваются еще над одной своей софакультетницей. — Добби, — позвал Гарри домовика, — доставь-ка этих… девочек к нам. Я о них «позабочусь». Гермиона, а ты позаботься об этой девочке. Пожалуйста. Добби щелкнул пальцами и через секунду, все на кого указал Гарри оказались в Тайной комнате. Там Добби лишил всех их волшебных палочек и артефактов и развесил их на стене. — Спасибо, Добби. — поблагодарил Гарри домовика. — Можешь отправляться к Гермионе, возможно ей понадобится твоя помощь. А мы с Бэйзилом тут сами разберемся. Что происходило с ними дальше никто из девчонок не помнил. Но Луну, так звали девочку над которой издевались, они больше не трогали. Наоборот они старались держаться от нее подальше, а когда кто-нибудь произносил в их присутствии фамилию Поттер, то на их лицах проступал ужас и они начинали мелко дрожать. Пока Гарри «заботился» о хулиганках, Гермиона позаботилась о Луне. Оказалось, что девочка наполовину сирота. А еще она могла видеть магию. Ну, во всяком случае, ни Гарри, ни Гермиона, не могли придумать другого объяснения про мозгошмыгов, лунопухов и прочих невидимых зверушек о которых рассказывала Луна. Вот только она рассказывала об этом окружающим. А те посчитали ее не совсем нормальной и прозвали Полоумной Лунатичкой. Некоторые же пошли еще дальше и сочли, что «подшутить» над Луной будет весьма… забавно. Вот и дошутились. Зато у Гарри и Гермионы появился в окружении еще один человек, в чьем присутствии они чувствовали себя комфортно. А уж когда они отвели ее в Тайную комнату и познакомили с Бэйзилом, то восторгу ее не было предела. А сам Бэйзил, пообщавшись с Луной, вынес вердикт, что есть в ней что-то нечеловеческое. Скорее всего, предположил змей, Луна является далеким потомком кого-то из ушедших. Например, сидхе. Отсюда и ее способность видеть магию. А дальше начались каникулы. Гарри снова отправился к Дарсли. Но до их дома не доехал. Они с Верноном заехали в соответствующую контору и сделали доверенность, чтобы Гарри мог беспрепятственно выехать с Грэйнджерами куда нибудь за границу. Вернулся Гарри в Литтл Уингинг через месяц: загоревший и отдохнувший. Показавшись наблюдателям, если таковые были, он на следующий день тайно отправился к Грэйнджерам. И были бы эти каникулы еще лучше предыдущих, если бы не финальный матч Чемпионата мира по квиддичу. Нет, к самому-то матчу у ребят претензий не было. Но вот к его организации и тому, что случилось после, были. И, разумеется, тогда они еще не знали что события после матча, станут началом еще более страшных дел. В которых Гарри была отведена не самая последняя роль.