Ментальная связь

Почему еще Гарри с Гермионой решили поехать во Францию? Подумали они и пришли к выводу, что еще одна, а может и не одна, консультация мэтра Бетанкура совсем не помешает. Для этого они собрались отправиться во Францию пораньше, а уже там встретить родителей Гермионы. А дело было в том, что Гарри стал сниться один и тот же сон. Еженощно. Какой-то мужчина, судя по голосу Волдеморт, хохотал дьявольским смехом, а потом все освещалось вспышкой зеленого цвета. Появился сон в последовавшие за третьим этапом Турнира ночи. То ли слова возродившегося существа, то ли двойной Круциатус разбудили и переместили на поверхность памяти Гарри этот эпизод. Да и последствия Круциатуса хотелось преодолеть как можно быстрей. Конечно, мадам Помфри составила для него список необходимых зелий, но если во французском госпитале добавят зелье-другое, то и не помешает. Кстати, был у Гарри такой же момент, когда фраза взбешённого дяди Вернона про мотоциклистов всколыхнула его память. Только тогда он вспомнил про летающий мотоцикл. И себя на нём. Разумеется, управлял им кто-то другой. Но вот кто это был Гарри так и не вспомнил. Поэтому и понадобилось посетить мэтра Бетанкура. В Париж Гарри и Гермиона переместились портключом от Грэйнджеров. Портключ же был предварительно заказан во Франции, через Флёр. Багаж и живность, сову Хедвиг и кота Живоглота, с утра переместил Добби. Прямо к Гермионе домой. Так что, Гарри и Гермионе осталось только войти в поезд, закрыться в купе и мысленно произнести «Грэйнджер Хаус». А на следующее утро отправиться прямо в госпиталь имени святого Франциска Клавье, к мэтру Жану Бетанкуру. Мэтр, выслушав их истории, рассказал им, что про подобного рода слияние ему в Индии рассказывал один змееуст. Правда поведал он это в виде легенды. Было оказывается такое умение у нагов. Дескать, сами наги были созданиями мирными и ни к кому не лезли. Но, среди людских правителей периодически находился «самый умный». И пытался нагов завоевать. Вот тогда-то вступала в действие их «боевая тысяча». И уже она сначала побеждала армию захватчиков, а затем еще уничтожала всех причастных и не только: правителей, его семью и родственников. В общем, проходила по стране завоевателей огнем и мечом. И потом нагов долгое время опять никто не трогал. Общего же у Гарри и Гермионы с «боевой тысячей» было то, что они могли объединять свои разумы в один. И поэтому ни разу не проиграли. Ни одну войну. Про извлечение детских воспоминаний мэтр тоже поведал. Как он сказал, что в принципе ничего сложного в этом нет. Методика отработана. Нужно только провести соответствующий ритуал. Вот только, в случае Гарри он может и не сработать. Точнее, вероятность того что он сработает составляет всего пятьдесят процентов. И если все же сработает то тоже далеко не сразу. Еще он им рассказал, что теперь и зелья ментальной направленности на них действовать не будут. Впрочем, как и ментальные заклинания и закладки. И про скачкообразно увеличившийся уровень магической силы. Правда объяснить он этого не смог. И еще о некоторых моментах, про которые никто им до этого не рассказывал. Да и кто расскажет? Бэйзил, что ли? Так он змей, а не целитель. Кстати, про Бэйзила Гарри и Гермиона решили никому не рассказывать. Такая полезная змеюка и самим сгодится. А про рост магических сил были у них предположения. Но насколько они соответствовали действительности тоже было непонятно. Может быть укус василиска заставил магию каждого из них усиленно работать. А потом слёзы феникса не дали им умереть. Но это было предположение. А как там на самом деле никто не знал. Да и проверять экспериментально было не на ком. Даже несмотря на то, что и феникс, и василиск были в наличии. Так что, мэтр провел с Гарри ритуал, выписал ему еще пару зелий и они отправились в гости к де Ла Курам. Непонятно было когда это Флёр успела нарваться на Круциатус, и от кого. Ну и родителей подождать будет проще. Не по гостиницам же мыкаться. Кстати, после ритуала сны Гарри перестали сниться. Так что какой-то результат все же был. Оказалось, что Круцио на Флёр наложил Крам, которого заимперил Крауч-младший. Хорошо ещё, Империо удалось сбросить когда Флёр заорала. Так что Круцио было недолгим. — И что теперь? — спросили Гарри и Гермиона у Флёр. — Да ничего. Виру заплатили за неосознанное причинение вреда. А дальше все по старому будет. Связь с Крамами разрывать не будем. Не последняя они семья там у себя. — ответила Флёр. А еще Апполин де Ла Кур посоветовала им держаться от Уизли подальше. А то этот их старший сын попробовал Флёр «захомутать», воздействуя на неё хитрыми артефактами. Как раз в тот день, когда Уизли попытались изобразить из себя семью Гарри. — Да уж, представляю себе такого зятя, — сказала тогда Гермиона, — нет, я их конечно понимаю в их стремлении улучшить свое благосостояние. Вот только они, судя по всему, хотят всего и сразу, и за чужой счет. — Ну, насчет того, что Уизли нам совсем не друзья мы уже давно в курсе. Жаль, что пока в Британии заправляет Дамблдор ничего с ними не сделаешь. — добавил Гарри. А потом приехали родители Гермионы и они все вместе отправились на курорт. После Франции Гарри заскочил было на денёк в Литтл Уингинг, отметиться. Вот только каково же было его удивление, когда он увидел новых жильцов в доме Дарсли. Оказалось, что в начале августа, Дадли со своей компашкой и миссис Фигг подверглись непонятному воздействию. То ли вирус какой-то экспериментальный кто-то испытал, то ли инопланетяне на них напали. Никто ничего не знал. Самое интересное было то, что следов воздействия не обнаружили. Все шестеро одновременно превратились в «овощей», прожили еще пару дней и одновременно умерли. Гарри пораспрашивал соседей и выяснил, что обнаружили всех шестерых на улице Магнолий. Гарри вызвал домовиков и попросил обследовать то место где нашли потерпевших. Кричер и Добби взглянули своим эльфийским взглядом, посовещались и вынесли вердикт: — Тут были большие и черные, приносящие стужу и страх. — Это кто же такие? — не понял сначала Гарри. А потом до него дошло. — Дементоры, что ли? Но, черт возьми, как? Впрочем, вопрос о том как здесь оказались дементоры, так же как и зачем отпал, после некоторых рассуждений. А вот дальше Гарри терялся в догадках. Ведь если его в Литтл Уингинге не было то за каким Мордредом нужно было нападать на Дадли и Ко? И как там оказалась миссис Фигг? Она-то с какого бока тут причастна? В общем, вопросов оказалось много. Ответов на их — мало. И Гарри отправился к Грэйнджерам. Дальше было обсуждение произошедшего и Дэн посоветовал поставить в известность министра Фаджа. Корнелиус, получив послание от Гарри, поблагодарил за информацию и сообщил, что он уже в курсе. Вот только расследование пока все еще проводится, и с доказательствами пока плоховато. И предупредил о новом преподавателе ЗОТИ. Им в следующем году станет заместитель министра Долорес Амбридж. А еще министр попросил Гарри держать его в курсе её преподавательской деятельности. И действий Дамблдора. Эмма Грэйнджер после прочтения ответа от Фаджа сказала, что министерство, скорее всего, затевает какую-то свою интригу. Причем, не только в Хогвартсе, но и где-то у себя, на самом верху. — Сами подумайте, — объяснила она свой вывод, — кто приказал, на вашем третьем курсе, дементорам охранять вашу школу? Министерство. А кто в министерстве командует дементорами? Наверняка кто-то из верхушки. И, скорее всего, в этом деле замешана эта самая Амбридж. В противном случае зачем ей заниматься преподаванием? Все таки, отправиться учительствовать в школу будучи заместителем министра, это как-то не состыкуется. А уж если она будет пытаться совмещать эти две должности, то тут явная интрига. Остаток каникул прошел… как каникулы. Гарри с Гермионой во всю развлекались, встречались с друзьями и вообще отодвинули будущие проблемы подальше. А первого сентября, после праздничного пира, Гарри вызвал к себе Дамблдор. Только теперь он уже не был Главой МКМ и Верховным чародеем Визенгамота. Не прошли для него даром промахи допущенные во время проведения Турнира. Но вот директором школы пока оставался. И разговор с Гарри он начал с предъявления непонятных претензий. Началось-то правда с соболезнований, но потом плавно «перетекло» в завуалированные обвинения. Дескать из-за того что Гарри не было дома погибли его кузен и миссис Фигг, славная женщина присматривавшая за Гарри когда тот был ребенком. Да и вообще, где Гарри находился? И почему Дамблдор об этом ничего не знал? — Где я был? Так, лечился сэр. Я ведь только Авады могу лбом отбивать, а двойной круциатус для меня не прошел безболезненно. И почему я должен был вас об этом оповещать? — А потому, что я твой магический опекун, Гарри. И обязан был меня предупредить. — Вы мой опекун? Ааа, это наверное как с правдой. Самой прекрасной и самой опасной вещью на свете. И узнал бы я об этом когда бы стал готов, так что ли? Гарри с интересом уставился на Дамблдора, как будто увидел его впервые в жизни. — Тогда вообще непонятны ваши претензии, как опекуна. Или вы хотели, чтобы меня тоже поцеловали? Странные пожелания, вы не находите? — Разумеется, нет, Гарри. Как ты вообще мог такое подумать? — возмутился Дамблдор. — Ну а чем я еще мог бы подумать? Как бы мое присутствие предотвратило гибель кузена, его друзей и миссис Фигг? Колдовать-то мне на каникулах нельзя, это во-первых. А во-вторых, как? Каким заклинанием можно воздействовать на дементоров? Пусть даже для спасения собственной жизни. Вообще-то Гарри знал как справиться с дементорами. Ещё тогда, на третьем курсе, Бэйзил и Фоукс предложили Гарри и Гермионе попробовать на дементорах экзорцизм. Было в них что-то демоническое. А лучше всего против демонов действует именно экзорцизм. Гарри и Гермиона нашли тогда такое заклинание в Запретной секции школьной библиотеки, изучили и испробовали. И парочкой дементоров стало меньше. Так что, он бы с ними справился, но… Было непонятно, что должно было произойти после их устранения? Что запланировал при этом Дамблдор? Ведь могли же дементоры быть частью какого-то его плана? — Как? — удивился Дамблдор. — А разве профессор Люпин не изучил с тобой на третьем курсе заклинание Экспекто Патронум? А ведь я поручал ему это. И он уверил меня, до своей безвременной кончины, что ты его весьма успешно осваиваешь. — Ну да. Профессор Люпин что-то такое показывал мне и у меня даже начало что-то получаться. Но его безвременная кончина не поспособствовали успешному завершению данного вопроса. Люпин тогда на самом деле предлагал обучение и они даже договорились о времени начала занятий. Но, не «срослось». — Да, уж. — подумалось Гарри. — Дедушка что, «зазвездился» что ли? Задачу поставил, а выполнение не проверил. Слишком привык, наверное, что он только подумает о чем-нибудь, а все бросаются выполнить его пожелание. Ну-ну. Хотя… если бы я был тем же прежним мальчишкой, то я бы наверняка почувствовал себя виноватым. А Дамблдор думал, что Поттера он упустил. Но вот когда именно? А ведь какой был хороший мальчик. Послушный и Альбусу в рот буквально заглядывал. В прежние-то времена стоило только намекнуть, что все по его вине и он тут же начинал сам себя поедом есть. А теперь слишком уж он стал умным. А нам умные не надобны. Нам надобны верные. И что теперь делать? Ещё и Том почему-то не дает о себе знать, ничего не предпринимает. Турнир-то зачем был организован? Чтобы Тома возродить. Северус хорошо поработал. Только куда-то подевался. Знать о себе не дает. А без его сведений приходится импровизировать. Да и Уизли от рук отбились. Второе лето подряд не могут выловить Поттера. Бестолковый Рональд. Вот кто его просил выражать Гарри свое неудовольствие и отталкивать от себя хорошую светлую семью? Позавидовал он видите ли. Что вообще за ерунда происходит? Почему по его плану никто действовать не хочет? Хороший же был план. Том возрождается и начинает террор. Потом Гарри в решающий момент сходится с Томом в схватке. Погибает. Дамблдор побеждает Тома. И вновь он «на коне». Потому что Великий волшебник. А то забывать стали кто их в свое время от Геллерта защитил. — Ладно, — подумал Дамблдор, — посмотрим что получится. В крайнем случае придется задействовать Тёмного Лорда Поттера. С тем он Поттера и отпустил. А дальше начались занятия. И если остальные занятия, такие как: чары, трансфигурация, зелья и травология шли по плану подготовки к экзамену СОВ, то ЗОТИ в этом году предстояло изучать по учебнику Уилберта Слинкхарда. Написанному сухим, канцелярским языком и не содержавшему никаких дельных советов и рекомендаций по защите от тёмной магии. А на вопрос как сдавать практическую часть СОВ, Амбридж ответила, что теории будет достаточно. Гарри с Гермионой и их друзьями решили, что заниматься практикой будут самостоятельно. В конце концов СОВ им сдавать. У них и место для занятий было. Тайная комната. Вот и стали они там периодически отрабатывать практику. А что бы не проболтаться подписали магический договор. Кстати, в этом году к ним присоединилась Дафна Гринграсс. Та самая с которой Блейз ходил на бал в прошлом году. Выглядевшая внешне как снежная королева, в душе Дафна оказалась очень даже эмоциональной. Особенно её бесило когда произносилась фамилия Малфой. А вот как ей удавалось сдерживать эмоции в узде для Гарри и Гермионы оставалось загадкой. Впрочем, когда они спросили Дафну, то ответ оказался прост. Всего лишь окклюменция, к которой у Дафны была природная склонность. Или, иными словами, родовой дар. И если бы не эмоциональная чувствительность Поттера и Грэйнджер, то ничего бы они не поняли. Так что, помимо отработки практических вопросов по ЗОТИ, все вместе стали изучать еще и окклюменцию. Амбридж тем временем «закручивала гайки». Через некоторое время она вытребовала у министра новую должность. Генеральный инспектор Хогвартса. И стала насаждать в школе чуть ли не тюремный порядок. И все это она обосновывала изданием различного рода декретов. Запрещающих практически все что можно. Например, Декрет № 24 от 12 октября 1995г. упразднял все существовавшие до этого студенческие кружки, клубы, организации, общества, команды. Любое регулярное собрание учеников более трёх человек считалось отныне незаконным, уличённые в этих собраниях подлежали исключению. Любую команду, организацию и т. п. теперь надо зарегистрировать у Генерального инспектора, который лично утверждает её состав. Декрет № 25 (ноябрь 1995г.) гласил: «Отныне Генеральный Инспектор Хогвартса полномочен усиливать наказания, накладываемые преподавателями на учеников или отменять льготы и поощрения, даваемые ученикам другими профессорами». В Декрете № 26 (декабрь 1995г.) говорилось, что преподавателям запрещено сообщать ученикам какую-либо информацию, не относящуюся к предмету преподавания. Дамблдор же бездействовал, а Макгонагалл посоветовала «сидеть и не высовываться». В общем, обстановка в школе «накалялась» с каждым днём все больше и больше. И чем же все это должно было закончиться? Взрывом, разумеется. Вот оно и «рвануло».