Ментальная связь

«Рвануло», конечно, не сразу. Сначала, как бы сказать, произошло событие добавившее «давления в котле». Случилось это во время очередного занятия в Тайной комнате, дней за семь-восемь до рождественских каникул. Когда у них была тренировка по окклюменции, сработал ритуал мэтра Бетанкура и Гарри вспомнил. И очень хорошо, что это случилось в Тайной комнате и рядом с Гарри были Гермиона и друзья, которые смогли его успокоить. А то неизвестно чем бы все закончилось. В общем, после того как Гарри укротил свою жажду немедленного мщения, то рассказал о том, что именно ему вспомнилось: — Нет, вы представляете, эта сука бородатая там была, — говорил не до конца угомонившийся Гарри, — в то время как Волдеморт убивал моих родителей, эта сволочь спокойно стояла в уголке спрятавшись под нашей же мантией. — Гарри, — последовал закономерный вопрос, — когда ты сказал «бородатая», но не назвал имени, то у нас на примете появился только один кандидат. Это… Дамблдор? — А кто же ещё? Конечно он. Мразь двуличная. Он еще и возмущался. Дескать, что ж ты, Том, нехороший мальчик, так бесславно развоплотился. Теперь возрождай еще тебя. — А Авада? Ты действительно смог её отразить? — Нет, она до меня не долетела. Скорее всего, заклинание прервалось, как только Том её выпустил. Он начал развоплощаться еще в процессе колдовства и, наиболее вероятно, что его магия сама разрушила его тело. Вот и не хватило её на полноценную Аваду. Так что все закончилось зелёной вспышкой. — А потом что было? — А потом Дамблдор забрал палочку Тома, убедился что я оказался у Харгрида и был таков. — У Хагрида? — Ну да, у Хагрида. Это именно он доставил меня в Литтл Уингинг на мотоцикле Блэка. Тот тоже там появился. Но вместо того чтобы настоять на передаче меня ему, как крёстному, он отдал свой летающий мотоцикл Хагриду а сам отправился мстить за смерть Лили и Джеймса. Как его еще откатом не долбануло? — Может его заимперили? — Да кто ж его знает? Может и заимперили. Этого я не видел. Помню еще как меня привезли в Литтл Уингинг и оставили на всю ночь на пороге дома номер четыре, по улице Прайвет Драйв. — И что ты собираешься делать, Гарри? — Думать, прежде всего. Все-таки хорошо что вы меня остановили. Да и у вас если появится в мыслях что-нибудь дельное, то тоже неплохо будет. Все разошлись, обещав подумать, а Гарри и Гермиона добравшись до гостиной факультета устроились у камина. Не хотелось ни рассуждать, ни что-либо делать. Так они просидели в течении часа, наслаждаясь лицезрением горящего в камине огня и обществом друг друга. А потом их идиллию прервал стон, донёсшийся от входной двери. Этот стон мгновенно мобилизовал их и они, вскочив, нацелили палочки в то место откуда донесся стон. Но, это оказался всего лишь второкурсник. С перекошенным от боли лицом, слезами на глазах и безвольно повисшей вдоль тела правой рукой. Гарри с Гермионой подхватили второкурсника под руки и потащили к мадам Помфри. — Мадам Помфри, мадам Помфри, — закричал Гарри, едва они ворвались в больничное крыло, — помогите, тут что-то непонятное. — Мордред, — пробурчала разозлённая медведьма, обследуя второкурсника, — давно я такого не видела. Тут бадьяном-то и не обойдешься, тут — растопырник нужен. — А что это, мадам Помфри? — поинтересовались Гарри и Гермиона. — А это кровавое перо. Предназначенное только для подписи самых серьезных магических договоров. И использовать его как воспитательную меру мало того что неэтично, так ещё и запрещено. Затем она обратилась к второкурснику: — Ну-ка расскажите нам мистер Броснан, откуда оно у вас? — А это не моё. Это профессора Амбридж. — И как долго вы им… «пишете»? — Пятый раз, по часу непрерывно. — Как тебя зовут? — спросил у него Гарри. — Пирс. — Пирс? — тут Гарри нахмурился. Знавал он одного Пирса, личность довольно мерзкую. Впрочем этот этот Пирс не был тем Пирсом, так что Гарри быстро успокоился. — Ладно. Пирс, так Пирс. Хорошо что не Полкисс. Вот что, Пирс, лучше скажи нам, у тебя еще остались отработки у этого «профессора»? — Да. Ещё завтра. Сразу после ужина. — тут Пирс скривился, представив что его ожидает. — Не кривись. Завтра ты к ней не пойдёшь. Я — пойду. И разберусь. А то она смотрю неприкасаемой себя почувствовала. Мадам Помфри, а вы не могли бы написать заключение? — Что вы опять задумали, мистер Поттер? — Думаю, что вам понравится. — тут Гарри улыбнулся, да так что мадам Помфри внутренне содрогнулась. Медведьма быстро написала заключение, а Гарри и Гермиона составили послание Фаджу и с утра отправили попросив о доставке Добби. А на занятии по ЗОТИ Гарри специально «завёл» Амбридж и нарвался на отработку: — Скажите, профессор, — начал он самым невинным тоном, — а почему вы нарушаете свой собственный Декрет номер двадцать четыре? — Что? Как это? — не поняла Амбридж. — Сами смотрите. Любое регулярное собрание учеников более трёх человек считается незаконным, уличённые в этих собраниях подлежат исключению. Любую организацию теперь надо зарегистрировать у Генерального инспектора, который лично утверждает её состав. Тут Гарри прервался и поднял вверх палец подчеркивая важность того что он говорит: — А разве деканы факультетов утверждали у вас состав классов? Нет, не утверждали. Значит нас всех нужно отчислить, а вас уволить, как допустившую неисполнение Декрета. — Что? На отработку после ужина. После ужина Гарри с Гермионой отправились в кабинет к Амбридж. Только по дороге предварительно заглянули в класс напротив. Там уже находились, в ожидании, Фадж, Боунс, Скримджер и несколько авроров. — Джентльмены, леди, — поприветствовал их Гарри, — вижу наше с Гермионой послание до вас дошло и вам не терпится заполучить в руки любезную Долорес? В таком случае я иду туда, а вы приготовьтесь и входите по сигналу. — А что будет за сигнал, Гарри? — уточнил Фадж. — Не беспокойтесь, не перепутаете. Главное в створе с дверью не стойте. У Амбридж Гарри получил в руки кровавое перо и пожелание написать на пергаменте фразу: «Я не должен дерзить старшим». А после написания двух строчек, Гарри из-под мышки легонько «саданул» во входную дверь Бомбардой. Дверь вынесло, в кабинет ворвались авроры, Фадж, Боунс и Скримджер. Амбридж и оглянуться не успела, как оказалась в антимагических наручниках. И затем, все вместе они отправились к Дамблдору. Дамблдор встретил вошедших с безмятежным видом. Он сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Когда дверь за вошедшими захлопнулась, министр сразу «вызверился» на директора: — Какого Мордреда, Дамблдор? Что вы себе позволяете? Почему в Хогвартсе используются кровавые перья для наказания учеников? Вы что, считаете школу свое личной «песочницей» в которой вы можете делать все что захотите? Вам Турнира мало оказалось и вы продолжаете свои непонятные игры? Так я найду на вас укорот. Арестовать его. — Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение. — Затруднение? — переспросил Фадж. — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор! — Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я. Непонятно, что собирался предпринять Дамблдор, но после своих последних слов он вдруг осел в своем троноподобном кресле. И всё потому, что перед тем как войти в кабинет, Гарри передал Гермионе мантию-невидимку и носок с песком. Его по просьбе Гарри ещё утром заполнил Добби. А потом Гермиона, пользуясь тем что внимание всех было «приковано» к министру, тихонечко пробралась за кресло Дамблдора и встала у него за спиной. Все что ей оставалось, так это тюкнуть Альбуса в нужный момент по затылку. Что она и проделала. Успешно. И она же защелкнула на запястьях Дамблдора антимагические наручники. Ошарашенные маги смотрели на данное действие широко разинув рты. — И… и… и… и что? Вот так вот просто? — высказал всеобщее удивление Скримджер. — Ну, — Гермиона скромно опустила глаза и даже слегка шаркнула ножкой, — видите ли мы с Гарри выросли в немагическом мире и думаем немного по другому. И если магу в данном случае нужно было бы взять в руки палочку, совершить пасс и произнести заклинание, то мы можем действовать и попроще. Но, не менее результативно. Но Дамблдор решил не сдаваться так просто. Были у него еще «козыри». Все-таки Великий маг. Альбус поднял вдруг руки и крикнул: — Фоукс. Вот только феникс остался безучастным. Он так и продолжил сидеть на своей жердочке и посматривать на Дамблдора то одним глазом, то — другим. — Но, как же так, Фоукс? — ошарашенно уставился на птицу Дамблдор. — Сам виноват, — курлыкнул в ответ феникс. Правда никто кроме самого Альбуса, Гарри и Гермионы его не понял. — Ну ладно. Хватит тут фокусов. — распорядился Фадж. — Увести их. Амелия, Руфус, опечатайте кабинет, а завтра пришлите специалистов. Нужно будет провести полноценный обыск. Да, и изымите его палочку. Но, к сожалению присутствующих, палочку Дамблдора изъять не получилось. Как только кто-то из авроров попытался её взять, так Фоукс показал что не нужно «сбрасывать его со счетов». Он мгновенно оказался на столе, ухватил лапой палочку и исчез во вспышке пламени. — Какого Мордреда? — высказался Скримджер. — Джентльмены, леди, — ухмыльнулся в ответ Гарри, — боюсь, что хогвартский фамилиар посчитал палочку школьным имуществом, не подлежащим изъятию. — Хогвартский фамилиар? Подождите, мистер Поттер, но ведь всем известно, что феникс — фамилиар Дамблдора. — Не Дамблдора, а директора Хогвартса. Но только до тех пор, пока директор не начинает действовать в разрез со школьным Уставом. А следующим вечером Бэйзил «огорошил» Гарри известием, что палочка Дамблдора ощущается в магическом плане также как его мантия-невидимка. И значит их изготовил один мастер. Гарри и Гермиона собрали друзей в Тайной комнате, чтобы рассказать о событиях вчерашнего вечера. Вот тогда-то Бэйзил и «огорошил» Гарри этой новостью. — Но, но… — выдала Луна, после некоторой паузы, — тогда получается, что это два из трёх Даров Смерти. — Даров Смерти? — не поняли Гарри и Гермиона. — Ну, да. А, точно, вы же выросли в немагическом мире и не знаете. Есть сказка барда Биддля об этих Дарах. А ты, Гарри, похоже, остался единственным живым потомком братьев Певереллов. В частности, Игнотуса, младшего брата. И если ты когда-нибудь найдёшь третий Дар, то тебя можно будет называть Хозяином Смерти. Гарри задумался, а потом выдал: — Да ну. Так уж и Хозяином. Вы сами-то подумайте, как можно стать Хозяином какой-нибудь первостихии. Скорее уж Адептом. Так что, спрячу-ка я её получше и до лучших времён. — И правильно, Гарри, — согласилась Луна, — а то слишком уж кровавая история у этой палочки. А еще через месяц состоялись суды. Сначала судили Амбридж. Суд был закрытый и что там удалось на неё «накопать» осталось неизвестно магическому обществу. Видимо, Фадж не стал «выносить сор из избы». Гарри только рассказали, что дементоров на него натравила именно Амбридж. Но не просто так, а после внушения от Дамблдора. Тот захотел устроить над Гарри суд и выступить а качестве «доброго самаритянина». Но вот исполнители подкачали. Они тупо перепутали самого Гарри с каким-то маггловским пареньком. Который издали был похож на Гарри. Такой же худощавый брюнет в очках. И на которого «наехали» Дадли и Ко. А вот со смертью миссис Фигг было непонятно. Чего она оказалась на месте нападения? Кто знает. Теперь уже у неё не спросишь. А дальше состоялся суд над Дамблдором. На этом суде Гарри с Гермионой присутствовали. Предварительные допросы «вылились» в двадцать пухлых томов. Много чего выяснилось. И про договорную дуэль с Гриндевальдом, и про Волдеморта — дамблдоровское «детище». С Геллертом Дамблдор познакомился сразу после школы и близко с ним сошёлся. Обоих захватили идеи всеобщего блага. Только Гриндевальд был сторонником силового метода, за что и поплатился в конце концов. А Волдеморта Альбус наметил в «жертвенные барашки». Он прекрасно понимал, что его авторитет после победы над Гриндевальдом рано или поздно начнёт уменьшаться и ему нужен был для этого новый Тёмный Лорд. Тогда уж, после победы над двумя Тёмными Лордами, авторитет Дамблдора остался бы на недосягаемой высоте, до самой его смерти. Да и умирать так просто Альбус не собирался. Не зря он «подбросил» Тому Риддлу идею про хоркруксы. Нужно было «обкатать» методику. Вот Риддл и стал подопытным. А в конце Альбус хотел переселить свою душу в соответствующее тело и продолжить претворять в жизнь идеи всеобщего блага. И наиболее подходящим «сосудом» был как раз Гарри Поттер. Но, что-то пошло не так. И Поттер стал слишком самостоятельным. Впрочем, у Альбуса были еще кандидаты. А уж если бы ему все удалось, как задумывалось, то Альбус бы точно «привёл» магическую Британию ко всеобщему благу. А там, глядишь, и весь остальной магический мир. Самого Поттера, в крайнем случае, Альбус собирался женить на Джинни Уизли. По их настойчивой просьбе. А их семейке он откровенно покровительствовал. Выяснилось, что они какие-то дальние его родственники. Суд над Дамблдором длился четыре дня, а затем, не выходя из зала он был подвергнут «поцелую» дементора. Посчитали его слишком уж «продвинутым» и хитрым, что бы оставлять в живых и отправлять в тюрьму. — Знаете, Гарри, — сказал ему Фадж после суда, — я наконец смогу попробовать стать настоящим а не марионеточным министром. Невозможно же было работать. Куда ни сунься везде на Дамблдора нарвешься. Ото всюду его борода «торчала». Не знаю, что у меня получится, но я постараюсь, по крайней мере. А Гарри, подумав над словами Фаджа, сказал Гермионе что соваться в политику у него нет никакого желания. Лучше уж заняться педагогикой. И воспитывать умных магов, а то ведь мало их почему-то. А Гермиона, тоже подумала и добавила, что помимо педагогики нужно еще и психологию изучить, а то оглянуться не успеешь как попадешь под влияние какого-нибудь очередного «Великого Светлого». — А с Уизли, что будем делать? — спросила Гермиона. — Ведь не отстанут же. А ещё они у нас большие любители подлить зелья. Хорошо, что на нас они в этом году не действуют. — Как что? — ответил ей Гарри. — Их же оружием их и уничтожим. Нет, убивать их мы конечно не будем. Мы им сами одно хитрое зельице подольем. И станут они бесплодными. Нечего предателям размножаться. Рецепт этого зелья они обнаружили случайно, в блэковской библиотеке. Вот он и пригодился. Младшим Уизли подлили в школе, а остальным во время рождественского ужина, когда Уизли собрались всей семьей. И сделали это домовики. Хотя зелье было без цвета и запаха, но обнаружить его было возможно. Только нужно было знать о том что что-то подлили, определить что именно, сварить и принять в течении трёх дней нейтрализатор. В противном случае изменения наступали необратимые. Так и закончилась история семьи Уизли. А Гарри и Гермиона благополучно закончили школу. Попутешествовали, поучились и вернулись в Хогвартс. Что бы «сеять разумное, доброе, вечное». А их ментальная связь только развивалась и укреплялась. И это не раз еще помогло им в различных жизненных ситуациях. Но это история уже совсем другая.