Stay with me

      Солнце катится к закату, вечер медленно опускается на Сеул, Юнги смотрит в окно, которое выходит на парк. Парочки мило ходят, держась за ручки, фонари зажигаются, освещая им путь. — Юнги - раздаётся голос Тэ над ухом, отчего парень дёргается. — Прости, не хотел тебя напугать - говорит омега и обвивает шею брата рукой, кладя подбородок ему на плечо. — Всё нормально, я просто задумался, - откидывается старший головой на Тэ. — Как твоя лодыжка? Ты подремал? — Да, я уснул сразу же, как ушёл Бэкхëн. Ты-то сам как? — Нормально всё. — Не обманывай. Я же не маленький и вижу, как ты переживаешь. Что от тебя хотел брат Чонгука? — Он вроде как меня поцеловал, но… — Он что? – перебивает Тэхён и разворачивает Юнги к себе лицом. — Что-что. Поцеловал он меня, вот что. — Я жажду подробностей, - Тэхён похромал к дивану, поташив за руку старшего. Юнги и не знает, что тут можно рассказать. Он тяжело вздыхает, трëт лицо руками и рассказывает, как они познакомились на остановке, как тот его подвёз до кафе, как передал пакет с лекарствами и вкусняшками для Тэ. Он не стал брату рассказывать о том, что течка пришла раньше времени и о том, что есть шанс, что Чон Хосок его истинный. Да это и не к чему, ведь это просто догадки и не более. Ведь Чон может ошибаться тоже, верно же? Тэхён все время смотрит на него с открытым ртом, а в конце добавляет: — Юнги, я будто дораму смотрю. Богатый богач и бедный бедняк, - смеётся младший, за что получает недобрый взгляд Юнги и тут же тушуется. – Юни, не смотри на меня так, я ведь шучу. Ты же не можешь отрицать, что этот красавчик тебя приревновал к Беки? Парень отмахнулся от брата, взял гель со стола, включил бра и велел задрать штанину домашних штанов, чтобы нанести его на отëкшую ногу. — Тэхён, а Чонгук давно учится с тобой? — Нет, мы только утром познакомились, тоже, кстати, на остановке, - младший омега вытаскивает кончик языка и прикусывает. — Он милый, сильно мне помог, когда я травмировался, даже до дома подвёз. — Кому скажешь – не поверят, таких совпадений не бывает, - откладывая гель в сторону, говорит Юнги. — Бывает, не бывает, но, как видишь, у нас произошло. Кстати, а чего они так подорвались резко? Омега пожимает плечами, потому что правда не помнит, что произошло, его мозг запомнил лишь касание губ и шёпот, что они продолжат позже… Юнги встаёт – надо бы помыть руки, а то пальцы противно прилипают друг к другу, но останавливается на полпути и поворачивается к брату. — Ему вроде кто-то позвонил, - Тэхён в ответ кивнул головой и вытянулся на диване. *** — Чонгук-и, давай быстрее, нас и так еле пустили в палату. — Да иду я, иду, - накидывает на плечи больничный халат и ворчит Чон младший. Палата небольшая, салатовых оттенков, по обе стороны от кровати пищат приборы, показывая сердцебиение, пульс и давление мужчины. Джин бледный, с перевязанной головой, гипсом на руке и несколькими гематомами на лице. Шейный воротник поддерживает голову в одном положении. А количество трубок от него к аппаратам кажется паутиной, распутать которую могут только врачи. Звук капельницы, спокойное дыхание хëна и тишина… Это всё так неприятно давит братьям на нервы. Хосок сел на стул и взял не травмированную руку парня и сжал еë. — Хен, я знаю, что ты слышишь меня. Давай скорее возвращайся к нам. — Да, хён, я тоже жду тебя. Кто меня будет готовить к поступлению? – неожиданно для себя Чонгук стёр влагу под глазами и шмыгнул носом. Видеть таким Джин-хëна казалось невыносимым. Ведь этот человек всегда как стена, он надёжен. И такое с ним случиться просто не могло. Он водит автомобиль не первый год, а то, что его обманули с покупкой квартиры, казалось просто злой шуткой. Два года назад Джин открывает двери и видит на пороге незнакомую женщину. — Здравствуйте, вы Ким Сокджин? — Да-да, - зачесывает мокрые волосы назад. Он только что вышел из душа и прикрывается одним лишь мягким голубым полотенцем. — Одевайтесь, я вас жду в машине. — Подождите, извините, а вы сами-то кто? – спрашивает парень, растерянно смотря на чернокожую женщину. — Простите, забыла представиться, - её тон стал немного мягче. —Меня зовут Саманта Коул, являюсь инспектором по делам несовершеннолетних. — Хорошо, а я-то тут причём? — Помните девушку Келли Мироу? — Нет, - искренне отвечает мужчина. Саманта напряглась. — Она ваша студентка. — Я не обязан помнить всех студентов на потоке, - спокойно говорит профессор и сверлит взглядом женщину. — Мистер Ким, - выдыхает женщина. — Келли умерла от передоза, у неё осталась грудная дочь. Я не знаю почему и как, но она поставила вас опекуном ребенка в случае её смерти. Сейчас вы должны собраться и проехать со мной в офис подписать либо согласие, либо отказ от малышки. — Это что, шутка какая-то? — А похоже, что я смеюсь? — Простите, но я ничего не понимаю. — Родители девушки отказываются забирать ребенка. — Почему? — Ребёнок метис, а они как оказалось расисты. Они видели девочку и подписали отказ. Так что вы единственный человек, который остался у малышки, - будто давит голосом Саманта. — Дайте мне время, я спущусь. — Хорошо, мистер Ким. Ожидаю вас внизу. Ким закрывает двери, идёт в комнату, на автомате скидывает с себя полотенце, одевается в серый костюм, сушит слегка волосы феном и укладывает. В голове крутится мысль – кто же эта девочка? Как она могла скинуть свои обязанности по воспитанию на него? Он вызывает лифт и ищет на фейсбуке, кто же это такая Келли Мироу. И вдруг его пробивает током. Он еë помнит – это девушка, которая приходила к нему на пары раз в семестр, а потом бегала за ним, чтобы получить зачёт и даже предлагала деньги. Потом Келли пропала, вообще. Но он даже не знал, что она употребляла, по ней и не скажешь. Но почему она записала его в опекуны–всё ещё вопрос, который нужно решить. Джин выходит на парковку перед домом и садится в чëрный тонированный автомобиль. Помимо него и Саманты был только водитель. Ехали они молча, Джин знал, что ребёнок сейчас ему совершенно не кстати. Он не женат, объяснить родителям наличие ребëнка, да еще и мулата, будет крайне сложно. У него банально негде разместить ребëнка, да и как он разорвется между работой и воспитанием маленькой крохи. Офисные здания, рекламные вывески и щиты сливались в одну серую из-за дождя размытую картинку. Машина припарковалась у невзрачного, коричневого, грязноватого здания. Саманта вышла, а вслед за ней и Ким, они молча вошли в это здание, молча поднялись на лифте до третьего этажа и так же молча вошли в кабинет. — Чай, кофе, что-нибудь будете? — Нет, - откашлялся Ким. — Вот документы на девочку, вот еë фотографии, а вот.. Слова Саманты утонули в грохоте его сердца, в собственных ушах. Его зрачки расширились, а рот тронула улыбка. Малышка была прекрасна, она лежала в розовом комбинезончике, с нарисованным на нем слоником Дамбо и в розовых носочках с ажурчиками на резиночке. Глаза малышки были синими, как глубокий океан, а нос-пуговка выглядывал из-под соски с изображением жирафика. — Где подписать? – как заколдованный, бормотал Джин, невзирая на поднявшуюся от удивления бровь Саманты. — Вы решили? — Да, я забираю малышку. Кстати, как еë имя? — Милли Мироу. — Я могу в будущем дать ей свою фамилию? — Да конечно. Подпишите здесь. Но знайте, ребёнка вам прям сейчас никто не отдаст. Вы должны всё приготовить для её проживания с вами. Потом, когда всё будет готово, состоится суд, а вот уже после этого вы заберёте малышку. — А я смогу с ней хотя бы познакомиться? — Думаю, да, я подпишу вам разрешение на встречу сегодня. Вы поедете сегодня. — Я поеду сразу же. ***       Намджун постучал в двери медкабинета, но ему никто не ответил. Тогда он толкнул дверь и вошëл. На стуле, болтая ножками в воздухе, сидит чернокожая девочка. Еë смолянные, кучерявые волосы торчали, как пружинки, из-под ободка, на ней белое платье с цветочным принтом, а на ногах белые кроссовки. Малышка оборачивается на звук. — Намзуун, - кричит малышка и пытается спрыгнуть со стула. – Намзуун, - тянет к нему руки ребёнок. По-моему вечность уходит у Кима, чтобы понять, что ребёнок зовет его. Девочка уже буквально плачет, а он стоит как вкопанный. — Намзуун, - повторяет ребёнок, хныча. Он всë-таки отмирает и подходит к ребёнку, присаживаясь на корточки рядом с ней, чтобы быть на одном уровне. — Кроха, не плачь. – он вытирает большим пальцам с еë пухлых бархатных щëчек слëзки. — Откуда ты меня знаешь? — Папачка говалил, что ты Намзун. И ты мой дядя, и я долзна тебя слушать, если папачки вдруг не будет лядом. – лепечет малышка и протягивает свои ручки к шее Намджуна и утыкается в нее. Сердце Нама пропустило удар.