Stay with me

      Время вечер, и все спешат домой, а Намджун нет. Он не спешит, совсем нет, и даже едет не на своем автомобиле. Его чёрный Bentley так и остался стоять припаркованным возле полицейского участка. — Господин, ваша дочь очень красивая, такое чудо, у меня тоже дочь, - водитель такси что-то рассказывает о своем ребёнке, но все это сливается в гул. В беспросветный гул в голове альфы. Водитель смеётся, видимо, рассказал весёлую историю из своей жизни. А Ким лишь прижимает сопящий комочек к себе ближе, и скупо улыбается, не понимая, что же ему делать дальше. Автомобиль подъезжает к уличной парковке торгового центра и Намджун берёт на руки Милли. Девочка недовольно бурчит и обнимает ручками тёплую шею альфы, а свою головку кладёт ему на грудь, сладко причмокивая пухлыми губами. Аккуратно выйдя из машины и прижимая к себе малышку, Ким направляется к главному входу. Вывески сверкают яркими огнями, в торговом центре достаточно шумно, из-за чего девочка просыпается. Она выпрямляется на руках мужчины, трëт глазки руками и улыбается так ярко, тыча пальцем в ямочку на щеках Намджуна. — У меня тозе есть такая ямощка! - улыбается девочка и указывает на свои щёчки. — Детка, твои ямочки в тысячу раз лучше моих, – на что малышка улыбается ещё ярче и просится с рук. — Намзууна, - тянет ребёнок. — Хосю кусать, купи сёк песиковый и булаську, - лепечет Милли и тянет Намджуна в сторону фудкорта. Намджун чувствует себя курицей-наседкой, когда помогает этому чуду кушать, отламывая сладкую булку и придерживая трубочку для нее, что бы она не облилась. Остатки булочки Милли скармливает своему Намзуну и начинается самое страшное. — Хосю в тюалет, - в глазах Намджуна застывает испуг. — А ты не должна разве в подгузник ходить? - вытирает невидимый пот со лба альфа. — Неть, я на горсочек хожу. — И где мы с тобой найдём твой горшочек? - шестерёнки в голове альфы скрипят, как заржавевший и покрывшейся коррозией часовой механизм. Малышка пожимает плечами, а её нижняя губа начинает подгибаться и трястись – плохой признак. Только бы она не заплакала. — Так-так, не плачь, сейчас что-нибудь придумаем, - Намджун поднимается со стула, берёт рядом сидящую Милли на руке и идёт в сторону уборных. Вести малышку в туалет для мужчин нельзя однозначно, туалет для женщин — вот его спасение. Намджун мнётся три секунды у дверей, стучит, оттуда выглядывает ничего не понимающая девушка. — Мне бы дочку в туалет сводить, - мнётся парень, на что получает смешок, и девушка открывает дверь шире. —Проходите здесь никого больше нет. — Сейсяс опишаюсь, - хнычет маленькая. — Нет-нет, - малышку берёт за руку девушка и ведёт в кабинку. Намджун мнётся у входа, не зная, как ему правильно поступить. То ли выйти, то ли стоять и ждать. Наконец к нему выбегает Милли. — Мы избежали катастрофы, - улыбается широко девушка. И Мили машет ей, восседая на больших руках Кима. — Не знаю, как вас и благодарить. — Да всё хорошо, ваша дочка очень милая. Намджун ещё раз кланяется, моет ручки Милли, заодно и личико, на что малышка пыхтит, когда вода попадает в нос и рот. «Смешная такая», ловит себя на этой мысли альфа и вдруг напрягается. С ней нужно что-то делать. Какой с него отец?       А дальше они идут в Детский Мир. Намджуну, кажется,что он скупает его целиком. Игрушки, кроватка, горшочек, пижамы, носовые платочки, чашка с принцессой Софией и такую же тарелку, он кладет в телегу, ложка и набор детских палочек для еды, погружается туда же. А так же средство гигиены и постельное бельë. Кассир и сотрудники зала смотрели на них с ужасом, ведь магазин должен закрыться с минуты на минуту. А тут такая маштабная закупка. Намджун оплачивает покупки, оформляет доставку, а с собой они берут лишь несколько пакетов с самым необходимым. Милли прижимает к себе серую коалу с лапками-липучками и улыбается новоиспеченному папаше. У Намджуна разрывается телефон, ребенка он сажает на скамью, ставит пакеты тут же и отвечает на звонок. — Намджун, тебя где черти носят? - недовольно ворчит Хосок. — Я под твоими дверьми стою, выпить с тобой хотел, поддержать, как говорится. — Я на парковке торгового центра «Синай». Не один. Приезжай за нами. — За вами? — Ага, за нами, - подмигивает Намджун голубоглазке. — Ты где успел омегу подцепить, или это девушка? — Это прекрасная голубоглазая малышка, поверь мне, она тебе понравится, - заговорщицки говорит Намджун. — Я не учавствую в твоих оргиях. — Приезжай, мы ждём, - закатывает глаза альфа. — Жди. - Намджун кладет трубку. Не прошло и пятнадцати минут, как на парковку подкатил урча мотором Bugatti. Хосок выходит, и в недоумении смотрит на ребёнка, который посапывает на руках адвоката. — Это кто? – шепотом говорит принц. — Дочь Сокджина. — Чья дочь? — Сокджина. Я тоже знатно охренел. — Но она ведь.. — Да, метиска, и вообще ни разу не кореянка, но она говорит по-корейски, плохо, но говорит. — Но когда Джин нам собирался о ней рассказать? — Вот очнется и спросишь, - говорит Нам, отдавая пакеты со скамьи в руки ошеломлëнного друга. Всю дорогу до дома Кима они молчали. Намджун боялся потревожить покой ребёнка, а Хосок переваривал новую информацию. Квартира Намджуна совершенно не предназначена для проживания с ребёнком. У него в квартире сейфы с оружием и деньгами, а в холодильнике только лед для охлаждения виски и коньяка. Повсюду разбросаны папки с документами, степлеры, канцелярские принадлежности, в общем всë то, чем ребёнок может нанести себе увечья, если б захотел с этим поиграть. — Проходи, где виски ты знаешь. А я сейчас, - и Ким пропадает в темноте квартиры с ребёнком на руках. Хосок ставит пакеты на барную стойку, соединяющую в одно пространство гостиную и обеденную зону. Идёт к деревянному шкафчику, достает пузатую бутылку, находит два стакана и заполняет их примерно на половину, кусочки льда из формы летят следом. Хосок немножко отпивает, подходит к панорамному окну, смотрит на залитым огнями Сеул и закрывает глаза. Горящая жидкость поступает в кровь, заставляя сердце биться чаще. — Что ты намерен делать дальше? – спрашивает Хосок, услышав шаги Кима. — Пока не знаю, - Намджун тоже делает глоток обжигающей жидкости и становится рядом. — Она спит? — Да, я положил на свою кровать, завтра придёт доставка и спальня для гостей превратится в детскую. Хосок делает ещё глоток и поворачивает голову на друга. — Тебе идёт ребёнок и роль отца. Ты прям на своём месте как будто. — Не думаю. – тоже делает глоток, только больше, чем Хосок. — Я никогда не задумывался о семье настолько. Да, я планировал, что после сорока обзаведусь омегой, и он родит мне альфу, и я передам все свои знания и капитал. — А как же Джин-хëн? Ты же любишь его, хоть и не говоришь мне об этом. Я же рос с вами и всё видел. — А что хëн? Джин выбрал другой путь, который никак не пересекается с моим. Да и к тому же я его очень обидел сильно, он до сих пор меня не простил. — Намджун делает один большой глоток и осушает стакан до дна. — Намджун, ты же помнишь, что завтра мы уезжаем на два дня в Пусан, нам нужно завод там посмотреть. И если состоится покупка, то без юриста мне никак не обойтись. — Да помню, но на кого мне Милли оставить? — Давай я свою экономку сюда отправлю, а вместе с ней и Чонгука. Он и кроватку соберёт, и с ребёнком поиграет. Всё равно без дела шатается. Кстати, он наказан, вот пусть идёт на путь становления «достойного брата». — Не знаю, правильно ли мне бросать ребёнка, который только что остался с незнакомыми людьми, и снова его бросить. — Господи, Джун, ты так говоришь, как будто собрался на год уезжать и оставляешь ребёнка посреди леса, - Хосок обходит стеклянный стол и ставит на него пустой стакан. — Может, ты и прав, кронпринц. Может быть, - тянет задумчиво Ким. — Так ладно, я поехал домой, тоже усыплять великовозрастную детку, и сообщу ему, что он на пару дней освобождён от учёбы и будет нянькой. — Давай, друг, - кивает Нам и не поворачиваясь к двери смотрит в окно.

****

      Юнги ушёл прогуляться перед сном, прочистить, как он сам сказал, чакры, оставив Тэ валяться ленивой камбалой на диване и разлагаться под шутки из девяностых. Телефон завибрировал сообщение в момент, когда Ким начал проваливаться в сладкую дремоту, мусоля на губах пульт от кондиционера. Чонгук: — Привет Тэ, как нога? Тэхëн: — Болит. Чонгук: — А я завтра не иду на учёбу. Тэхён: Почему? Чонгук: У одного моего хëна появилась дочь. Тэхён: Ничего себе. Чонгук: Я буду два дня жить в его квартире и нянчить карапуза. Тэхён: А ты справишься? Чонгук: Не знаю. Со мной ещё будет наша экономка. Тэхён: Я люблю детей! Буду взрослым и хочу сосвоим альфой трое не меньше. Чонгук: Ого. А я даже не задумывался о детях. Хочешь мне помочь? Тэхён: Меня Юнги не отпустит. Я же хромой. Чонгук: Я Хосока попрошу, он отпросит тебя. Тэхён: Нет, не надо, я сам. Юнги обижен на твоего брата. У них там какие-то мутки. Чонгук: Ладно, Тэ, спокойной ночи. Напиши мне утром. Я заеду, если отпустит. Тэхён: Ок. Доброй ночи.