i was surrounded by open arms

      Рики улыбается, укладываясь на грудь Чонвона на диване, а старший обнимает его в ответ за талию. Наконец-то, наконец-то они встречаются после столь долгой влюбленности друг в друга. Это вызывает чувство эйфории. Чонвон — парень Рики, а Рики — парень Чонвона, и у него на теле достаточно отметок, свидетельствующих об этом.       После их довольно интенсивного поцелуя на кухне, переросший в окончательное признание друг другу в своих чувствах, Рики смог увидеть, сколько засосов оставил Чонвон на его шее. Рики, конечно, не против, ведь долгое время хотел, чтобы он завоевал его, и он этого добился.       Теперь они оба связаны друг с другом. Они полностью разделяют чувства и эмоции друг друга, и аромат лимона и морского бриза Чонвона так сильно действует на молодого омегу. Рики испытывает эту сильную потребность омеги быть рядом с ним, со своим альфой. Кто он такой, чтобы противиться своим желаниям? Он осознает, что у него теперь есть альфа, и это новое чувство, но, конечно, желанное.       — О чем ты думаешь, малыш? — неожиданно спрашивает Чонвон, своим мягким и сладким голосом.       — Только о нас. Я чувствую, что мы стали намного ближе, теперь я уверен, что ты мой альфа, и счастлив, — младший улыбается, смотря на своего парня.       — Я тоже счастлив, Рики-я, — Чонвон говорит искренне. — Теперь я твой альфа, как и ты мой омега. Ты так приятно пахнешь мной.       Рики тихонько хихикает от этих немного собственнических, но в тоже время очень сентиментальных слов своего парня, от которых внутри становится тепло и спокойно.       — Ты давно хотел это сказать, да?       — Да, и буду говорить, — ухмыляется Чонвон, наклоняя голову и чмокая Рики в лоб. Омега краснеет, утыкаясь лицом в грудь старшего.       Они не знают, сколько времени лежат вот так, обнимая друг друга, но в конце концов выныривают из своего маленького пузыря, слыша чьи-то шаги в гостиной. Они приподнимают голову и видят Джея — его аромат темного шоколада и амбры гораздо заметнее, чем обычно, из-за гона. Рики трудно и непривычно вынести столь сильный запах — из-за его сильных феромонов альфы, поэтому его собственный аромат ванили и лаванды становится немного кислым и увядшим.       — Приветствую вас двоих, — говорит Джей, пристально смотря на них.       Ни для кого не секрет, что их лидер избегает младшего уже больше недели после инцидента с альфой из стаффа, напавшим на Рики в здании. Хисын и Сонхун рассказали остальным о том, как навязчиво опекал, а главное, прямо-таки грубо вел себя Чонвон по отношению к их ледяному принцу и старшему, когда те пытались утешить Рики.       Рики не единственный, кого смутило то, что самый молодой альфа в группе вдруг начал избегать его, особенно если учесть, что Чонвон так сильно лип к нему с тех пор, как они оба представились. Его внезапное изменение в поведении казалось откровенно раздражающим и вызывающим беспокойство, но видеть двух макнэ, обнимающихся вместе, удивительно, однако их смешанные запахи — это определенно что-то новое.       — Привет, Джей-хён, — здоровается Чонвон, хотя и прижимает Рики к себе крепче, видимо, чувствуя изменение запаха младшего из-за сильных феромонов Джея.       — Всё в порядке?       — Да, я просто пришел забрать кое-что… Что это у Рики на шее? — старший внезапно спрашивает, взгляд устремлен на макнэ.       Глаза Рики расширяются, лицо краснеет, ведь он совершенно не думал о том, чтобы скрыть следы на шее от остальных хёнов. Джей подходит к нему, и его запах становится всё более заметным, отчего у Рики начинает кружиться голова. Он ещё не привык к сильным запахам альф, ведь он представился всего месяц назад. Тихий скулеж срывается с его губ от дискомфорта.       — Хён, отойди. Твой запах сейчас слишком резкий для Рики, — Чонвон сурово говорит, переходя в режим защиты. Он хватает старшего за запястье руки, которой он тянулся к Рики.       Джей хмурится, но всё же сдается, так как видит, что Рики боится, и слегка отступает от них.              — Хорошо, но Ян Чонвон я знаю, что это засосы, и мы проведем групповое собрание, когда остальные вернутся домой, — решительно заявляет Джей, выходя из гостиной и направляясь на кухню.       — Давай, малыш, пойдем в нашу комнату, — нежно говорит Чонвон, подхватывая Рики на руки и неся его в спальню — туда, где ему будет комфортнее. По правде говоря, он был силен и до представления, хотя он один из самых низких в группе, в то время как Рики — самый высокий. Но в глазах Рики у Чонвона такие привлекательно широкие плечи и мускулистые руки, а его сабгендер лишь добавляет к этому больше шарма.       Они ложатся на кровать Рики, окутанные запахами друг друга. Чонвон выделяет успокаивающие феромоны, чтобы он мог немного расслабиться. Это хорошо работает, даже слишком хорошо, так как Рики засыпает.

***

      Спустя какое-то время он просыпается от того, что Чонвон легонько трясет его. Рики медленно открывает глаза, замечая, что все хёны уже в комнате — Джей с пластырем на шее, блокирующим запах, стоит у слегка приоткрытой двери, Сону и Сонхун сидят на кровати бывшего фигуриста, а Хисын и Джейк — на полу.       — Привет, Рики-я, — ласково приветствует Хисын.       — Привет, Хисын-хён. Что всё это значит? — спрашивает Рики, оглядывая всех присутствующих.       — Ну, технически ничего серьезного, и ты не вляпался в неприятности, но у Чонвони они могут быть, — Джейк бросает на лидера укоризненный взгляд.       — Почему я? — спрашивает Чонвон, дуя свои губы.       — Потому что мы на сто процентов уверены, что наш макнэ не может оставить себе несколько засосов, — на полном серьезе заявляет Сонхун.       Рики избегает всеобщего внимания и стыдливо краснеет от того, что ему приходится вести этот разговор с хёнами прямо сейчас.       — Мы рады, что ты больше не избегаешь его, Вони, но какие непристойные действия ты совершил с нашим ребенком? — Джейк поднимает бровь на лидера.       — О боже! — Рики возмущается, краснея ещё сильнее. — Мне семнадцать, хёны, я не младенец, — стонет он, чувствуя себя неловко из-за поведения старших.       — Тише. Ты наш ребенок, — Сону препирается с ним.       Рики с досадой вздыхает, но Джей решает вмешаться в разговор.       — Но если серьезно, вы встречаетесь?       Они переглядываются и молча переговариваются, прежде чем сказать правду: скрывать свои отношения не имеет смысла. Рики и Чонвон гордятся тем, что они вместе, и знают, что хёны их поддержат.       — Да, мы признались друг другу буквально недавно, и да, я принимаю на себя ответственность за отметины на шее Рики, — Чонвон говорит об этом с гордой ноткой в голосе.       Все участники улыбаются, а Рики ловит взгляд Сонхуна — ледяной принц гордо показывает ему большой палец вверх. Рики благодарен, ведь он помог ему разобраться в чувствах, которые он так долго питал к Чонвону, и заверил, что он не ошибается в них.       — Поздравляю вас. У вас двоих это заняло больше времени, чем мы думали, — с улыбкой говорит Джейк. Их чувства друг к другу действительно были очевидны для всех, кроме них самих на протяжении долгого времени.       — Честно говоря, я уже подумывал запереть их в одной комнате, чтобы был хоть какой-то прогресс, — Сону закатывает глаза, глядя на парочку.       — Слава богу, нам не пришлось этого делать, — хихикает Сонхун, обнимая младшего альфу.       — Ладно, но серьезно, — Джей говорит, глядя на двух младших. — Мы рады за вас, ребята.       — Спасибо, хёны, — хором отвечают они, прежде чем улыбнуться. Джейк прав, это заняло у них достаточно много времени.

***

      Вскоре Рики понимает, что оказался прав, почувствовав изменения в отношениях между ним и Чонвоном, после того, как они начали встречаться. Но это стало заметно только после того, как в их поведении произошли перемены.       Следующим утром он сидит на кухне и готовит себе, Чонвону и Сону кофе со льдом, так как сегодня у них по расписанию занятия вокалом и танцами для подготовки к предстоящему камбэку через три месяца. Его парень сидит за островком в центре кухни, пока Рики готовит напитки и разливает их в чашки. На кухню заходит самый старший макнэ, за которым тянется шлейф мятного аромата.       — Доброе утро, Чонвони, доброе утро, Рики, — приветствует старший из троих, беря кусок французского тоста с тарелки, ранее приготовленный Джеем.       — Доброе утро, Сону-хёни. Я приготовил это для тебя, — с улыбкой говорит Рики, протягивая ему чашку.       Сердце Сону тает от заботы и он с благодарностью забирает чашку из рук макнэ.       — О, мой милый донсэн. Спасибо.       Сону протягивает руку и легонько щиплет Рики за круглую щеку, что вызывает стон возмущения у омеги, но за ним следует глубокий рык Чонвона. Рики замирает и поворачивается, чтобы посмотреть на своего парня. Тот смотрит на старшего довольно острым взглядом, и Рики, и Сону поднимают на него брови в недоумении.       — Вони-хён? Ты в порядке? — Рики спрашивает, слегка обеспокоенный действиями альфы. Грудь на коротко время сдавливает изнутри, и он ощущает напряжение своего партнера.       Сону бросает короткий взгляд на обоих, но ничего не говорит, возвращаясь к Рики.       — Кстати, Ки, я должен замазать эти следы на твоей шее. Ты не можешь идти в компанию в таком виде, — говорит старший, показывая пальцем на шею младшего.       — Я нанесу на них немного косметики после того, как ты примешь душ, — говорит он, выходя из комнаты. Как только Сону уходит, Чонвон встает и подходит к Рики, обнимает его сзади, обхватывая за талию и прижимая к себе.       — Привет, хён, — Рики тихонько хихикает.       — Привет, дорогой. Спасибо, что приготовил мне кофе сегодня утром, — нежно говорит альфа и целует его в шею. Рики вздрагивает, ощущая, как его парень прижимается носом к его запаховой железе, а затем меняет тактику и начинает покусывать и посасывать кожу на шее.       — Вони, Сону-хён и так вынужден скрывать столько следов. Почему ты оставляешь ещё больше? — омега судорожно выдыхает, тая в руках альфы.       Старший хихикает, оставляя на его коже очередную отметину.       — Мне просто нравится видеть их на тебе. Хотелось бы, чтобы все могли их видеть, но раз это невозможно, я просто осделаю ещё больше работы для Сону, — в голосе Чонвона звучит озорной, коварный намек, но Рики не придает этому значения. Он не может дождаться того дня, когда Чонвон сможет оставить на нем свою метку, и Рики сможет сделать тоже самое, но пока им хватит и этого.

***

      Чонвон решает пойти вместе с Рики, чтобы посмотреть как Сону прикрывает следы на шее младшего.       — Вон-а, не мог бы ты отпустить Рики, чтобы я мог увидеть затылок? — спрашивает Сону, протягивая кисть для макияжа.       — Здесь ничего нет. Это я могу сказать точно, — говорит он альфе, притягивая младшего ещё ближе к себе.       Старший, конечно, гораздо более настойчив: он держит Рики на коленях, обнимая за талию, пока Сону наносит консилер на шею. Впрочем, Рики не возражает против такой прилипчивости.       Он слышал о том, что пары сближаются, когда начинают встречаться, и что это связывает их ещё сильнее, настолько, что временами кажется будто они не могут прожить друг без друга. Рики никогда не задумывался сможет ли он такое испытать, но в случае с Чонвоном — да. Кажется, что это чувство присутствовало ещё до того, как они начали встречаться, потому что когда Чонвон избегал его, ему было плохо. В это ужасное время всё казалось таким неправильным.       Они всегда были близки, между ними необъяснимая связь, а теперь она стала ещё сильнее. Рики ни за что на свете не променял бы это ни на что другое.

***

      Вскоре Энхайпен уже находятся в здании компании. Гон Джея закончился этим утром, что позволило всем присутствовать сегодня, что, честно говоря, так необходимо в преддверии камбэка, ведь они должны выкладываться по полной.       Ребята отправляются в отведенную для них студию для занятий вокалом с преподавателем. Сегодня они разделились на группы, и Рики оказывается в паре с Сонхуном. Джей, Сону и Хисын — вместе, а Чонвон — с Джейком. Рики немного разочарован тем, что он не в паре со своим парнем, но он игнорирует тянущее чувство в своей груди.       Рики не так хорош в игнорировании странной тревоги в груди и зарождающееся в ней низкого рычания при виде Джейка и Чонвона вместе. Австралиец обнимает лидера, они оба над чем-то смеются, и их лица оказываются так близко, что ещё чуть-чуть и они соприкоснуться. Он слышит свой волчий рык и в итоге очень тихо рычит, но, к счастью, этого никто не слышит.       Никто, кроме Сонхуна.       Рики удается взять себя в руки и избавиться от странного чувства, на секунду поглотившее его. Бывший фигурист, прослеживает за взглядом макнэ, и ненадолго задумывается, а затем хлопает младшего по колену.       — Ки? Ты в порядке? — Сонхун поднимает бровь.       — Да, да, Хун-хён. Прости, я на секунду отвлекся, — Рики быстро кивает.       Сонхун бросает на него вопросительный взгляд, говорящий о том, что он видит его насквозь. Этот взгляд слишком похож на тот, когда Рики рассказал ему о своих чувствах к Чонвону, и ему немного неловко. Но, к его счастью, Сонхун не стал давить на него.       — Ну что, продолжим?       — Да, — Рики соглашается, в последний раз бросая взгляд на своего парня и Джейка, но затем вновь сосредотачивается на вокале. Он не знает, откуда взялось это странное чувство собственничества, но решает не зацикливаться на нем и снова сосредоточивает своё внимание на Сонхуне.       В результате он не замечает, как на него смотрят острые, как у кошки, глаза с другого конца комнаты. Они снова погружаются в работу, перебрасываясь шутками и препираясь друг с другом.

***

      По окончании трехчасовой вокальной практики они кланяются учителю и направляются в зал для танцевальных практик. Несколько недель назад они уже начали разучивать хореографию для предстоящего камбэка, к созданию которой приложил руку Рики, и уже почти закончили с основными моментами. Это оставляет им следующие три месяца на то, чтобы довести её до совершенства.       Все разминаются, но дверь внезапно распахивается, и в комнату входят хореограф и менеджер, приветствующие ребят. Все участники встают и кланяются им в ответ.       — Привет, мальчики, нам нужно кое-что обсудить с вами по поводу хореографии, связанной с камбэком, — сообщает хореограф.       — Правда? И что же? — с любопытством спрашивает Джей.       — В компании есть несколько стажеров, сформированные в небольшие подразделения или преддебютные группы, и их кандидатуры рассматриваются в качестве дебютантов в будущем. Поэтому после обсуждения клипа с нашим генеральным директором он предложил пригласить четырех из них в клип в качестве танцоров второго плана, — их менеджер — Кёнмин спокойно объясняет.       — Конечно, ваше мнение учитывается при принятии окончательного решения, так как это всё ещё ваш клип и песня, но они действительно талантливые танцоры. Они также ваши большие поклонники, что мне показалось очень милым, и, насколько я знаю, они хорошие ребята, примерно вашего возраста. Они две тысячи третьего и четвертого года рождения, — он объясняет это с небольшой улыбкой.       Рики нравится эта идея. Это дает возможность стажерам проявить свои таланты и набраться опыта. Все в их группе — доброжелательные, когда речь заходит о стажерах, ведь они слишком хорошо знают трудности этой жизни, особенно с учетом того, что их компания сейчас даже создает преддебютные группы, получающие внимание со стороны общественности, как и те, что уже дебютировали.       — Мне нравится эта идея. Я точно не против, — с энтузиазмом говорит Рики.       — Я тоже, — Чонвон соглашается и улыбается Рики. — Звучит заманчиво.       — Мы же всё-таки слабые перед энджини, — игриво поддакивает Джей.       — Отлично. Они придут через два часа, я помню, что вам ещё нужно закончить последние двадцать или около того секунд хореографии, — Кёнмин кивает и слегка кланяется хореографу.       — Тогда я оставляю вас наедине. Файтинг! — с энтузиазмом восклицает менеджер, выходя из помещения.       — Ладно, мальчики, давайте начнем! — хореограф хлопает в ладоши, и группа быстро становится в исходную позицию.

***

      Менее чем через два часа они заканчивают последнюю часть хореографии и теперь работают над тем, чтобы убедиться, что всё получилось правильно. Они сделали несколько полных прогонов с очень небольшим количеством ошибок, и можно сказать, что они довольны своим прогрессом.       Хореограф разрешает им сделать перерыв на обед перед приходом стажеров, и ребята очень благодарны ему за это. Знакомая теплая рука быстро оказывается в его собственной, и Рики улыбается, позволяя Чонвону потянуть его к зеркалу, чтобы присесть.       Джей, как самопровозглашённая мама группы, приготовил для всех говядину пульгоги и рис, так что все принимаются есть домашнюю еду. Сонхун и Сону сидят в нескольких метрах от них, младший кладет свою голову на плечо альфы и они погружаются в свой собственный маленький мир, болтая о чем-то.       Старший периодически кормит Сону, а потом себя, глядя на него с такой заботой и любовью, ловя каждое его слово. Они очень милы друг с другом, и, глядя на них, Рики думает о том, что Сонхун переживал, когда косвенно рассказал ему о своих чувствах к Сону.       Сонхун говорил о том, что в силу определенных обстоятельств не сможет заполучить их «солнечного» участника, но Рики не может не думать о том, что они по-настоящему подходят друг другу. Это очевидно, что Сону не нужен кто-то другой.       Оторвавшись от своих мыслей, он вновь обращает внимание на своего парня, протягивающего ему контейнер с едой.       — Спасибо, детка, — Рики благодарит старшего.       — Не за что, Рики-я. Ты, как всегда, был великолепен, — Чонвон искренне хвалит его.       Рики краснеет, перекидывая ноги через колени Чонвона, кладя кусочек еды себе в рот.       — Ты весь потный, дорогой, — старший говорит, вытирая лицо Рики салфеткой и держа его за подбородок.       — Но всё такой же красивый, как и раньше, — тихо бормочет альфа, улыбаясь своему парню.       Рики краснеет пуще прежнего от такого комплимента, потому что похвала и комплименты, особенно от Чонвона, согревают изнутри и заставляют сердце трепетать.       — Спасибо, хён, — Рики смущается, избегая его взгляда.       — О, ты теперь меня стесняешься? Мой милый малыш, — по-детски воркует Чонвон, ущипнув его за щеку, явно пытаясь поддразнить.       — Йа, прекрати, Чонвон! — восклицает Рики и бьет старшего по руке. Тот хватает его за руку и притягивает к себе и теперь их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Такая близость не должна волновать Рики, но его сердце колотится в груди, а дыхание сбивается. Чонвон пристально смотрит на него своими темными кошачьими глазами.       — Ты слишком милый, малыш, — говорит он, прежде чем поцеловать Рики. Это, конечно, дольше, чем просто небольшой чмок в губы, и ощущение мягких губ альфы на своих собственных вызывает привыкание.       — Йа, вам не помешает уединиться! — Джей кричит им с другого конца комнаты, а затем смеется с Хисыном, явно забавляясь тем, что дразнит двух своих младших.       Пара лишь закатывает глаза, а затем возвращается к совместному поеданию еды и наслаждению обществом друг друга. Пока они едят, Джейк подходит и садится слева от Рики.       — Привет, малыш. Мы сегодня не слишком много общались. Как дела? — приветствует Джейк, обнимая омегу за плечи.       Рики улыбается, вдыхая запах печенья и корицы Джейка. Это такой теплый и сладкий аромат, и он с улыбкой на губах, прижимается к хёну.       — Я в порядке, Джейки-хён. Я немного наблюдал за тобой, когда мы тренировались. У тебя очень хорошо поставлена хореография для этого камбэка, энджини будут впечатлены, — хвалит Рики австралийца.       — Спасибо, Рики-сан, — радуется Джейк, его запах переливается от счастья. Он обнимает младшего и тот наслаждается этими ощущениями, пока не слышит рядом с собой рычание и не ощущает, как рука Чонвона хватает его за бедро.       Они оба смотрят на младшего альфу, чья челюсть напряжена, а глаза сужены в сторону Джейка. Старший лишь бросает на него вопросительный взгляд.       — Вон, что это было? — Джейк нахмуривает брови, глядя на младшего, явно ошеломленный его поведением.       — Ничего, Джейк-хён. Ты не против, если я немного побуду со своим парнем? — спрашивает лидер, его тон странно холоден. Он обнимает Рики за талию и притягивает к себе.       — Отлично, — Джейк дуется, встает и уходит к Хисыну и Джею.       — Что это такое, Чонвон? — Рики мягко спрашивает, глядя на своего парня. Несколько недель назад у альфы присутствовал странный импульс собственничества в период представления, но они поговорили об этом, и больше такого быть не должно, верно?       Старший качает головой, как будто выныривает из забытья, берет салфетку и слегка вытирает губы Рики от крошек еды.       — Прости, я не знаю, что это было. Прости, Ки.       — Всё в порядке, Чонвон, но помнишь, о чем мы говорили? Я твой, — Рики ободряюще улыбается и сжимает его руку в своей.       — Да, — Чонвон улыбается, кладя голову на плечо Рики, а затем легонько чмокает омегу в шею. — Только мой.

***

      Через несколько минут раздается стук в дверь, и в комнату входит хореограф с четырьмя парнями за спиной. Двое из них довольно высокие, похоже, ростом с Хисына, так что они лишь немного ниже Рики. Их запахи выдают их половую принадлежность: у одного светлые волосы и откровенно очаровательное круглощекое лицо с яркими выразительными глазами; судя по запаху, он омега. У другого острая челюсть и серые глаза — альфа.       Двое других — ростом с Джея, у одного темно-синие волосы и дружелюбное лицо с восторженной аурой — ещё один альфа, а у другого темные короткие волосы зачесаны назад, открывающие лоб, — третий альфа. Рики отмечает, что блондин — единственный омега, и они оба являются единственными омегами среди альф.       — Здравствуйте, Энхайпен-сонбэнимы, — ребята хором здороваются и кланяются.       — Всем привет, — дружелюбно приветствует их Чонвон, вставая и подавая сигнал рукой.       — Раз, два, коннект! Здравствуйте, мы — Энхайпен, — группа хором представляется и кланяется стажерам.       — Очень приятно познакомиться с вами, сонбэнимы. Я большой поклонник вашей музыки! Кстати, я Ёнджэ, — светловолосый круглощекий парень взволнованно представляется, и его запах обостряется, подсказывая, что он — омега.       — Ух ты, как ты держишь себя в руках, Ёнджэ, — высокомерно говорит ему парень с зализанными волосами, отчего Ёнджэ заметно тушуется, а Рики слегка сужает глаза. — Я Джехёк.       — А я Дэсу, — парень с острым подбородком коротко отвечает им.       Рики замечает, как синеволосый парень бросает на них обоих короткий взгляд, после чего поворачивается к группе.       — Здравствуйте, энхайпен-сонбэнимы, я — Джинён. Для меня большая честь познакомиться с вами. Мне нравится ваша музыка.       — Для меня всегда большая честь познакомиться с новыми энджини, — Чонвон улыбается им, хотя Рики может сказать, что улыбка выходит немного принужденной. Ему приходится сдерживать смех, когда он замечает это; похоже, его парень тоже не большой поклонник этих двух альф.       — Ну что ж, мальчики, давайте начнем! — объявляет хореограф.

***

      Работа со стажерами — весьма неплохое времяпрепровождение, но Рики не сказал бы, что оно потрясающее. Ёнджэ и Джинён — абсолютные душки, они отлично танцуют, интерактивны, очень разговорчивы, но при этом уважительны и обладают знанием рабочей этики.       А вот Дэсу и Джэхёк… Рики постоянно ловит на себе их странные взгляды в отражении зеркала и старается не обращать на них внимания, но это трудно, когда они делают это постоянно. Примерно через полтора часа хореограф объявляет перерыв, и все расходятся.       Рики снова занимает место у зеркала и выпивает несколько глотков воды, а Ёнджэ подходит и садится рядом, делая тоже самое. Отложив бутылку с водой, Рики вежливо улыбается стажеру.       — Ты отлично танцуешь, Ёнджэ-щи. Мне очень нравится твой стиль, и ты быстро учишься, — хвалит Рики омегу.       — Спасибо, Ни-ки-сонбэним, — Ёнджэ одаривает его улыбкой.       — Можно просто Ни-Ки~щи, — говорит он старшему.       — Спасибо тебе, Ни-Ки~щи, — благодарит Ёнджэ, слегка склонив голову.       — Переведи дух, прежде чем мы начнем снова, — объявляет Рики, а затем берет бутылочку воды для Чонвона, видя, как тот разговаривает с Сону и Джинёном.       Рики не хочет мешать им, поэтому он протягивает своему парню бутылку с водой, и Чонвон сжимает его руку в знак благодарности. Японец уходит, но останавливается на месте, услышав разговор Джэхёка и Дэсука.       — Честно говоря, я думал, что Чонвон в итоге станет омегой, а не долговязый придурок Ни-Ки, — Джэхёк подтрунивает вместе с другим альфой.       — Согласен. Ни-Ки даже не подходит на роль омеги. Мне жаль его будущего партнера, если он вообще его найдет, — Дэсу фыркает, а затем снова тихонько хихикает.       — А если серьезно, то Чонвон — альфа, это не имеет никакого смысла, если кто-то из них — представитель того же пола, что и мы? И он ещё и их лидер? Боже, этого просто не может быть! — Джэхёк говорит с горечью и отвращением в голосе.       Рики абсолютно наплевать на то, что они говорят о нем, конечно, это немного задевает, но он хороший омега и знает это. Однако разговоры о Чонвоне переходили все границы. Рики всегда защищал своих хёнов, но сейчас это чувство из-за его парня возросло в десятки раз. От того, что эти засранцы говорят гадости о нём, его желудок скручивается в уродливый, яростный узел.       — Эй, вы, маленькие засранцы! — огрызается Рики, невольно привлекая внимание всех присутствующих.       — Рики, какого черта ты делаешь? — Джей хмурится, глядя на поведение молодого омеги.       Рики тут же качает головой в сторону Джея и коротко обращается к нему.       — Нет, хён, какого черта они говорят об одном из своих старших в таком ключе?       Брови всех членов группы тут же ползут вверх, и они устремляют обиженные и взбешенные взгляды на двух стажеров.       — Если кто и является здесь жалким и недостойным альфой, так это вы двое. Вы не имеете права называть себя альфами, если вы обзываетесь и принижаете других, — прямо говорит Рики.       — Вы не имеете права так говорить ни о ком, особенно о старших. И уж тем более вы не станете так говорить об одном из моих хёнов прямо у нас под носом. Вы оба, блядь, тупые? Во время представлениях у вас уменьшились и члены, и мозги? Потому что вы оба — жалкие мальчишки, которым нужно ещё повзрослеть, если вы хотите продолжать работать в этой компании и, конечно, в этой индустрии. Я сыт по горло вами обоими, так что убирайтесь к черту.       — С кем, черт возьми, ты разговариваешь, маленькая сучка? — хмурится Джехёк, вставая перед Рики.       — Ещё раз назовешь меня маленькой сучкой и увидишь, что будет, придурок. Я с тобой разговариваю. Мне нужно сказать это на японском, чтобы твоя тупая голова поняла? Убирайся, — Рики кричит на стажера.       — Да пошел ты! — шипит Джехёк, толкая Рики, и тот чуть не падает, но Джей успевает его подхватить.       — Эй! — возмущенно кричит Чонвон, хватая альфу за переднюю часть его рубашки и сжимая её в руках, а затем притягивает Джехёка к себе так, что они оказываются лицом к лицу.       — Не смей поднимать на него свои гребаные руки, — он рычит на альфу. — Ещё раз тронешь Рики, и я тебя разорву на части. Он уже сказал, но я повторю ещё раз: убирайся на хрен из тренировочного зала.       Джэхёк, наконец, сдается и выбегает из комнаты вместе с Дэсу, поджав хвост, хотя перед уходом они не забывают злобно посмотреть на Рики. Как только они уходят, лидер разворачивается и мгновенно направляется к Рики и Джею. Он негромко рычит на другого альфу, а затем оттаскивает Рики от него и обнимает, не обращая внимания на взгляд Пака в его сторону.       — Ты в порядке, правда, малыш? — спрашивает альфа, беря лицо Рики в свои руки и нежно проводя запястьем по шее и лицу омеги, чтобы пометить его.       — Да, хён, я в порядке. Я в порядке, — заверяет Рики, обнимая Чонвона, и они остаются стоять так какое-то время.       Хореограф говорит Ёндже и Джинёну, чтобы они не распространялись о том, что видели между Рики и Чонвоном, и просит уйти после того, что только что произошло. Рики ошеломлен тем, что он сделал и сказал, но не зацикливается на этом, он отстаивал интересы своего альфы.

***

      Вечером они возвращаются в общежитие, Рики оказывается единственным в комнате после того, как все приняли душ. На ужин он не планирует много съесть, так как не очень голоден, но остальные уже доедают или начинают смотреть кино. Рики сидит на кровати и листает телефон, когда дверь открывается и за ней появляется Чонвон.       Старший улыбается, но как-то неуверенно, и в его запахе есть нотки беспокойства. Это напоминает Рики о том, что его парню не всё равно, и он не удивлен. По дороге домой из здания компании младший молчал, так как после инцидента со стажерами он был в ярости. Он догадывается, что Чонвон пришел поговорить именно об этом.       — Привет, Чонвон-хён, — приветствует Рики, садясь на кровати.       — Привет, Рики-я, — говорит он, подходя и садясь на кровать рядом с ним, их бедра слегка касаются друг друга.       На несколько минут воцаряется напряженная тишина, прежде чем альфа прерывает её.       — Что именно произошло в тренировочном зале? Я знаю, ты сказал, что они говорили гадости об одном из нас, но я никогда не видел тебя таким злым, и твоя аура была просто суперзащитной, — Чонвон говорит в недоумении.       Рики не спешит объяснять причины своего поведения, потому что внутренне он всё ещё хочет отгородить Чонвона от этого, даже если и не он сказал все эти отвратительные слова ранее. Ему не хочется повторять их, но его парень слишком хорошо знает и видит его насквозь.       — Они говорили о нас, — Рики вздыхает. — Они, очевидно, знали о нашем недавнем предоставлении и сказали, что то, что ты альфа, не имеет смысла, и принизили тебя, как нашего лидера. А ещё обсуждали, что ты принадлежишь к тому же сабгендеру, что и они, странно, а это полная чушь! — голос Рики становится громче, показывая его разочарование.       — Они не имеют права говорить так о тебе, особенно когда ты такой потрясающий альфа, а до всего этого ты был и, конечно, остаешься потрясающим лидером! Если бы не ты, мы бы не продвинулись так далеко, так что пусть возьмут своё мнение и засунут его себе в…       Рики не дают договорить мягкие и теплые губы, и мозг словно превращается в кашу. Он чувствует ладони Чонвона на своем лице, как он проводит большими пальцами по мягкой коже. Его аромат лимона и морского бриза нежно щекочет нос и успокаивает. Альфа легко перехватывает его дыхание мягким поцелуем.       Спустя ещё несколько минут старший отстраняется и нежно берет руки Рики в свои.       — Успокойся, малыш, всё хорошо.       — Это не нормально, они не могут говорить о тебе такие слова, — Рики тут же возмущается.       — Конечно, это нехорошо, но эти двое — тупицы, которым всё нипочем, они ничего не добьются. Но это очень, очень мило, как ты меня защищаешь, — Чонвон хихикает, сжимая руки Рики.       Чонвон нежно поглаживает большими пальцами руки младшего, а затем нахмуривает брови, глядя на него.       — Ты сказал, что они говорили и о тебе. Что именно?       Рики понимающе закатывает глаза: он должен был догадаться, что Чонвон не забудет об этом.       — Это неважно, Вон, меня больше волновало, что они говорили о тебе.       — Ну, я тоже хочу услышать, что они о тебе говорили. Я знаю, что ты натерпелся и хочу напомнить тебе, что слова, сказанные другими неправда, — говорит он мягко и искренне. Это обнадеживает, потому что он знает, какие чувства испытывал Рики из-за того, что думал, будто не соответствует ожиданиям людей от его сабгендера. Он не хочет, чтобы такие мысли посещали голову его парня, ведь Рики может просто поговорить с ним. Он всё выслушает.       — Они сказали, что мне не подходит быть омегой. Ничего такого, чего бы я не слышал раньше, и меня это не беспокоит, хён, — Рики вздыхает.       Это не совсем так, поскольку Рики всё ещё работает над своей неуверенностью в себе, возникшей после представления, но если бы кто-то сказал ему это тогда, а не сейчас, он бы чувствовал себя гораздо хуже. Но всё равно неприятно слышать, что люди загоняют его в какие-то рамки.       — Ты прекрасно знаешь, что это неправда, любовь моя. Ты самый красивый, милый, умный и совершенный омега на свете. Мне так повезло, что у меня есть ты, и любой другой альфа считал бы также, если бы у него был такой шанс. Но у них нет такой возможности, потому что ты мой, и, черт возьми, я тебя никуда не отпущу, — Чонвон усмехается и обнимает его, а Рики чувствует искренность и значимость его слов.       Он ложится на спину, прижимая Рики к себе, позволяя ему уткнуться лицом в свою шею и вдыхать столь приятный запах.       — Ты самый лучший омега и самый лучший парень. Спасибо, мне нравится знать, что ты заботишься обо мне. Я ценю это больше, чем могу выразить, — говорит он, нежно поглаживая его по спине.       — Конечно, я люблю тебя, Вони, и всегда буду любить, — Рики улыбается, слегка сжимая руку своего парня.       — Я люблю тебя, Рики, — говорит Чонвон. В его голосе такая искренность и нежность, что Рики просто тает.       — Я тоже тебя люблю, Чонвон.

***

      В течение следующего месяца новые чувства, возникшие с тех пор, как они начали встречаться, никуда не исчезают.       В один из дней три самых молодых участника сидят в гостиной. Это воскресенье, и у них выходной после долгой недели уроков вокала, записи и танцевальных практик, так как их камбэк всё ближе. Рики обнимается на диване с Чонвоном, когда в комнату проходит Джей и устремляет свой взгляд прямо на лидера.       — Мне нужна помощь на кухне, так что мне требуется мой любимый донсэн, — шутит Джей, без всякого предупреждения поднимая молодого альфу с дивана.       Рики это не очень нравится, и он тихонько рычит, едва осознавая, что делает, но ему просто не понравилось, что альфу оттаскивают от него.       — Рики, что это было, черт возьми? — Джей хмурится, глядя на младшего.       — Ты действительно только что рычал на Джей-хёна? — спрашивает Сону, с недоумением и недоверием глядя на младшего.       — Прости, Джей-хён, — извиняется Рики. Ему неловко и он испытывает вину, ведь не хотел этого делать.       — Не стоит на меня рычать, Рики, — спокойно говорит Джей, выходя из комнаты и увлекая за собой Чонвона.       Рики понимает, что он прав, и сам немного обеспокоен столь странным порывом, поэтому изо всех сил старается сдерживать собственнические чувства, возникающие всякий раз, когда кто-то из остальных приближался к Чонвону. Он никогда не был собственником и знает, что не хочет стать им ни с того ни с сего.       А вот с Чонвоном, похоже, дело обстоит иначе.       Ребята решают устроить вечер кино, и Джейк пытается обнять Рики, причем пытается ключевое слово. Чонвон слегка рычит на старшего альфу и притягивает Рики к себе, подальше от австралийца. Джейк обиженно смотрит на него, но ничего не говорит, а Хисын ругает лидера и просит извиниться.       Младший альфа так и делает, но всё равно прижимает Рики к себе. Джейк решает не пытаться обнимать Рики, как бы ему ни хотелось.

***

      Однажды перед тренировкой на кухне произошел ещё один инцидент. Рики готовит кофе для себя и других, находясь в полусонном состоянии. Вошедший на кухню Сону, замечает полусонное состояние омеги и находит это очаровательным.       — О, малыш ещё спит, — умиляется он, прижимая к себе младшего и взъерошивая ему волосы. Однако позади них раздается глубокий, низкий звук, и они оборачиваются, видя Чонвона. От выражения на его лице Сону закатывает глаза.       — Господи, Чонвон, не надо на меня рычать. Рики по-прежнему твой, — ворчит Ким, беря свою чашку кофе и входя из кухни, его раздражение вполне очевидно.       Рики поворачивается к своему парню, ставит кружку перед ним и бросает на него вопросительный взгляд.       — Хён, что это было? — спрашивает он, потягивая свой кофе. Он немного обеспокоен этим поступком, но не так сильно, как в прошлый раз, когда Чонвон повел себя подобным образом.       Он не знает, в чем дело, но в этот раз собственничество ощущается иначе, но, тем не менее, его это беспокоит.       — Прости, Рики, ничего страшного, — Чонвон отмахивается, потягивая свой кофе. — Через час мы должны быть в здании компании, я пойду готовиться.       После этого, поцеловав Рики в щеку, он быстро уходит.

***

      Рики не слишком задумывается о недавно произошедшем инциденте. Сейчас ребята находятся в здании компании для танцевальных практик и уроков вокала, поскольку их камбэк становится ближе с каждым днем. Стресс у всех участников группы гораздо выше, и они на взводе, чего и следовало ожидать.       Но Рики всегда поддерживает хорошее настроение, поэтому, объявив перерыв, он решает пойти и купить хёнам напитки из одного из торговых автоматов в комнате отдыха. Ему, честно говоря, очень нравится, что он может побаловать их при любой возможности.       — Хёны, я собираюсь купить нам энергетические напитки, — объявляет Рики, доставая из сумки бумажник и поднимаясь с пола.       — О, спасибо, Ки, мы это ценим, — говорит Сонхун пока макнэ идет к двери.       Рики улыбается бывшему фигуристу и берется за ручку двери.       — Не за что, хён. Скоро вернусь.       С этими словами он выходит и направляется к комнате отдыха, расположенной на этом же этаже. Зона отдыха совершенно пуста, что не слишком удивительно, поскольку многие сотрудники компании предпочитают работать в своих офисах и спускаются сюда только по необходимости.       Рики подходит к торговому автомату и вставляет в него несколько долларовых купюр, а затем вбивает номера напитков, которые он хочет купить для хёнов. Забирая пятый напиток, сзади раздается громкий смех, и он поворачивается, видя высокомерных стажеров — Дэсу и Джэхёка.       Рики искренне надеялся, что их выгнали из труппы, но надежда оказалась напрасной. Инструктор по танцам мог бы отчитать их за дисциплинарные проступки, но, возможно, из этого мало что вышло. Несмотря на это, Рики старается не обращать на них внимания и продолжает забирать напитки — ключевое слово: старается.       К сожалению, он слышит звук приближающихся шагов к нему, и в нос ударяет сильный, резкий запах феромонов альфы. Рики уже привык к запахам и феромонам альф в своей группе, ведь он живет с шестью из них, и один из них — его навязчивый парень (хотя Рики тоже очень навязчив, но это не важно). Но эти запахи обжигают, от них кружится голова, и он чувствует, как омега внутри него сворачивается в клубок.       — Ребята, вы не могли бы контролировать свои феромоны? Вся комната разит ими, — Рики холодно говорит им, поворачиваясь, видя двух альф прямо перед собой.       — Уверен, твои хёны могут сказать о тебе тоже самое. Один гребаный омега в общежитии, полном альф, как ты им ещё не надоел? — Дэсу насмехается.       — Может, им это даже нравится, у них есть своя личная сучка. Я бы не хотел делить одного с пятью парнями это кажется хлопотным делом, — Джэхёк хмыкает, глядя на Рики.       — А ты, Нишимура, похоже, шлюха, которой нравится внимание к себе, — Дэсу произносит с ядом в голосе, приближаясь к Рики. Танцор делает шаг назад, пока не упирается спиной в торговый автомат.       Челюсть Рики сжимается в напряжении, он совершенно взбешен унизительными комментариями, которые эти засранцы-альфы делают в его адрес. Но инстинкты выживания преобладают над ним, потому что их запахи сильнее, гораздо острее, чем запахи альф, когда они просто злятся. В них есть что-то такое, чего Рики не может распознать, но он чувствует, как омега внутри отшатывается и хнычет от страха. Рики не хочет отступать, не хочет, чтобы его запугивали эти парни, но, честно говоря, так оно и есть. В действительности он просто хочет убраться отсюда.       — Ты ничего не знаешь ни обо мне, не о моей группе. Отвали от меня, — медленно произносит Рики, стараясь не выдать дрожь в голосе. Он пытается пройти мимо, но его быстро хватают за руку и прижимают обратно к торговому автомату.       Джэхёк обхватывает рукой его горло, не настолько сильно, чтобы полностью перекрыть ему кислород, но это, безусловно, болезненно и неприятно. Кровь шумит в ушах, а аромат ванили и лаванды становится выжженным и увядшим. Только после того, как они вжимают его в торговый автомат, он понимает, что это за острая грань их запахов; это запугивание и феромоны, которые альфы используют только для того, чтобы заставить омег подчиниться. И запах его ужасает.              — Знаешь, у тебя на самом деле приятный запах, — Джэхёк бормочет, и от его тона по позвоночнику Рики пробегает холодок. Он пытается бороться, проклиная в сердцах чертову силу альфы.       — Он ещё и симпатичный, — хмыкает Дэсу, проводя большим пальцем по щеке Рики, отчего омега пытается отпрянуть.       — Отъебитесь. Отпустите меня! — кричит Рики, пытаясь вырваться, но в его голосе прослеживается всё больше паники.       — Он ещё и ругается. Очень жаль, что он надоедливая сука. Неплохо было бы затащить его в постель, — говорит Джехёк, его тон до тошноты похотливый. Он медленно проводит глазами по телу омеги, отчего у Рики сводит живот.       — У тебя действительно хватает наглости требовать чего-то после того, что ты сделал, Ни-Ки. Из-за тебя нас чуть не выгнали, а мы не очень-то любим, когда жалкие омеги встают у нас на пути, — кричит Дэсу, крепче обхватывая шею Рики. Кислород перестает поступать в легкие, а их гребаные феромоны заставляют Рики чувствовать слабость и головокружение.       Рики внезапно чувствует себя совершенно разбитым, его чуть не тошнит от их резких и пряных ароматов, обжигающих глаза и нос, горло сжимается, и он борется, внутренне взывая к Чонвону или кому-нибудь из хёнов, чтобы они пришли и помогли ему.       К счастью, его молитвы услышаны: дверь в комнату отдыха распахивается, и в неё входят Чонвон, Хисын и Сону. На их лицах отражается шок, и они на секунду замирают, а затем их лица выражают только одно — чистую ярость. Они бросаются в сторону альф и Рики наконец-то может дышать, но его колени слабеют, и он сползает на пол.       Хисын оттаскивает Джехёка и несильно бьет альфу по лицу, а Чонвон хватает Дэсу за горло точно так же, как он схватил его парня несколькими секундами ранее. Рики видит, как побелели костяшки пальцев Чонвона, как он крепко сжимает горло стажера и рычит на него, даже когда тот пытается оттолкнуть его, у него ничего не выходит.       Сону спешит к Рики и осматривает его: его нос слегка морщится, учуяв расстроенный запах омеги. Он крепко обнимает младшего, медленно проводя рукой по спине, чтобы утешить его своим мятным ароматом и успокаивающими феромонами.       — Я рядом Ки, я держу тебя, — Сону успокаивает его.       — Я же, блядь, говорил тебе, чтобы ты больше к нему не прикасался, — Чонвон рычит в лицо стажеру, а затем швыряет альфу на пол. — Убирайтесь отсюда, оба. И если вы не уйдете из этой компании, клянусь, я выслежу вас и разорву на части.       Дэсу и Джэхёк испуганно переглядываются и выбегают из комнаты, как два жалких щенка с поджатыми хвостами. Жалкие ублюдки.       Хисын быстро оборачивается и приседает рядом с Рики, положив руку на бедро дрожащего парня.       — Рики, ты в порядке? Что случилось…       Не успевает старший задать свой вопрос, как в комнате раздается громкий рык, и Чонвон оттаскивает Рики от Хисына и Сону, и притягивает к себе. Он крепко обхватывая омегу за талию и помечает его своим запахом.       Рики чувствует себя в безопасности в объятиях своего парня, Чонвон защищает его, что-то внутри кричит о том, что ему нужен его альфа. Но он также понимает, что эта сцена слишком напоминает то, как Чонвон защищал и опекал его от Хисына и Сонхуна в прошлый раз, и это его беспокоит.       — Чонвон, какого черта? Мы просто хотели убедиться, что с ним всё в порядке, — Сону ругает младшего альфу, потянувшись, чтобы коснуться плеча Рики.       Однако Чонвон снова рычит, хватает старшего за запястье и отпихивает его назад.       — Не трогай его, мать твою!       — Чонвон-хён! — Рики кричит на своего альфу, с тревогой поглядывая то на него, то на Сону.       — Чонвон, какого хрена? Мы не угрожаем ни тебе, ни Рики. Мы не пытаемся причинить ему вред, ты должен это знать. Это уже второй раз, черт возьми, возьми себя в руки! — кричит Хисын на младшего альфу, обхватывая Сону за плечи.       Странно, но Чонвон и на этот раз не успокаивается, он по-прежнему смотрит на них так, словно они представляют какую-то угрозу. В голове всё плывет, слова застревают в горле, и он не может ничего сказать, так как внутри всё поглощает тревожное чувство. Он знает, что Хисын и Сону никогда не причинят ему вреда, но он всё ещё так расстроен, и его чувства обострены до предела.       — Мы можем пойти домой, пожалуйста? Я просто хочу уехать отсюда, — только и успевает сказать Рики.       Старшие смягчаются, услышав слова макнэ, и Чонвон крепко обнимает его, выводя из комнаты, а Хисын и Сону следуют за ним.

***

      Поездка домой проходит в напряжении, запах Рики всё ещё ощущается сильнее, чем обычно, а в животе нарастает дискомфортная боль. Он слышит тихий шепот Хисына и Сону, разговаривающих с 02z, но не может разобрать ни слова.       Вскоре они возвращаются в общежитие, и Чонвон берет сумку и помогает омеге снять обувь. Рики уже готов принять душ и лечь в постель в обнимку со своим парнем, но его останавливает голос из гостиной.       — Чонвон, Рики! Идите сюда, у нас групповое собрание, — голос Джея доносится до них.       Они переглядываются и неохотно направляются в гостиную. Рики садится на кресло-мешок в углу, а Чонвон обхватывает его рукой. Он чувствует себя в безопасности и под надежной защитой, но всё ещё на взводе, тем более что хёны выглядят расстроенными. Рики не хочет знать, почему, хотя он прекрасно понимает причину.       — В чем дело? — Чонвон спрашивает старших, теперь гораздо спокойнее.       — Я думаю, ты прекрасно знаешь, о чем идет речь, Чонвон, — Джейк говорит прямо. — Мы думали, что ты преодолел своё странное чувство собственничества в отношении Рики несколько месяцев назад, но с тех пор, как вы начали встречаться, всё стало только хуже, и знаешь что? Это бесит всех нас.       — Хён…       — Мы не хотим слышать никаких оправданий, Вон. Никто из нас больше не может находиться рядом с Рики, потому что ты рычишь на нас, как только мы пытаемся приблизиться. И, конечно, ты каждый раз извиняешься, но всё равно продолжаешь это делать. И все эти извинения становятся пустым звуком, потому что ты скрываешь от нас нашего макнэ, — Джей перебивает лидера. Он сердит и раздражен, и Рики подсознательно сворачивается калачиком.       Злые альфы — это не то, с чем кто-то хочет иметь дело, особенно омега, а от феромонов, наполняющих комнату, у Рики ещё больше закладывает уши, а желудок снова пронзает боль.       — Хёны, это не моя вина! — Чонвон поднимается со своего места и встает вместе с остальными членами группы. — Я каждый раз извиняюсь, потому что я действительно виноват, но Рики всё ещё мой парень и мой омега. Думаю, я буду вести себя немного как собственник!       — Но против нас, Чонвон? До того, как вы с Рики начали встречаться он был всё ещё нашим другом и макнэ. Ты, блядь, рычал на меня и Сону, ты оттолкнул хёна, черт возьми. Ты вел себя так, будто мы, блядь, угроза для тебя и Рики, а это не так! Мы же, блядь, хёны Рики, зачем нам его обижать? — Хисын огрызается, раздражаясь всё больше, а его взгляд становится — более яростным.       Хисын смотрит на Чонвона так, что кажется, он может легко закопать его глубоко под землю. От этого у Рики скручивает желудок, ведь ему не нравится, что этот взгляд направлен на его парня и альфу, и ужас заполняет его целиком.       — Боже, Хисын, это мои инстинкты, ясно? Рики был в опасности, а я всё ещё новичок в своем гребаном сабгендере. Я не хотел! — Чонвон спорит со старшим участником.       — Инстинкты или нет, но ты должен знать, что мы никогда не причиним вреда Рики. Мы все как стая, никто из нас не представляет для него угрозы. Вбей это себе в голову, Чонвон! Ты ведешь себя как идиот и ты всегда отличался умом и сообразительностью. Боже, как же ты достал! — Хисын поднимает руки и, кажется, собирается ударить Чонвона.       Кажется, что он собирается ударить альфу Рики, все инстинкты кричат внутри него, и он издает громкий, высокочастотный и страдальческий вой.       Все поворачиваются к нему, и на их лицах появляется озабоченность. Только тогда Рики понимает, что у него течка, поэтому в голове всё плывет, а живот скручивает от боли. Сейчас у него не должно быть течки, не должно в ближайшие два месяца, но внутри всё горит и скручивает от боли. К тому же у него голова идет кругом от ощущения, что его альфа в опасности, а сердце бешено колотится.       — Рики… — неуверенно произносит Сонхун, впервые за всё время спора.       — Рики, всё в порядке, всё хорошо. Ты в безопасности, — медленно произносит Сонхун, пытаясь подойти к нему, но он — альфа, не его альфа, и по какой-то причине Рики не чувствует себя в безопасности рядом с ним.       Рики чувствует вибрацию в груди и он рычит на бывшего фигуриста и сворачивается калачиком. Сонхуна такая реакция пугает и расстраивает.       — Рики, это мы. Это хёны, я обещаю тебе, что здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, — пытается заверить омегу Сону и тянется к нему, чтобы взять его за руку, но макнэ лишь хнычет, а потом рычит на старшего.       Чонвон, наблюдая за происходящим, не знает, что делать, и только потом подходит к троим.       — Просто отойдите от него, ребята, пожалуйста, — говорит он двум старшим.       В его голосе нет грубости или чрезмерной опеки, как это было несколькими часами ранее с Хисыном и Сону. Он говорит так, будто ему больно произносить эти слова, кажется, он не хочет просить их отойти от Рики. Он не совсем знает, что нужно делать, но по одному взгляду понимает, что Рики нужно увести от остальных.       Он напуган и думает, что остальные угрожают ему и Чонвону, а его запах говорит о том, что у него течка, что делает его ещё более уязвимым. Поэтому он напряжен и не чувствует себя в безопасности.       — Я не хотел его пугать, — Хисын виновато бормочет, осознав, что косвенно стал причиной такой реакции макнэ.       — Всё в порядке, хён, — Чонвон мягко уверяет старшего. — Просто позволь мне позаботиться о Рики.       Хёны отступают назад, и лидер медленно подходит к Рики, не желая лишний раз тревожить или показаться угрозой своему омеге, хотя одна мысль о том, что Рики боится его, разбивает сердце.       — Эй, малыш, всё хорошо. Это я, твой альфа. Я рядом, со мной ты в безопасности, — слова Чонвона звучат мягко и успокаивающе. Он медленно протягивает руку своему парню.       Рики понимает, что перед ним именно Чонвон, его альфа. Он никогда не причинит ему вреда, особенно сейчас. С ним он в безопасности, и так будет всегда. Рики наклоняется и забирается на колени к старшему, обхватывая его за шею и утыкаясь лицом в запаховую железу. Он глубоко вдыхает аромат лимона и морского бриза и успокаивается: альфа рядом, и он в безопасности. Рики ничего не угрожает рядом с ним.       — Я с тобой, малыш. Я рядом, — успокаивает его Чонвон.       Альфа встает с Рики на руках, прижимая его к себе, как ребенка. В любой другой день остальные были бы поражены тем, что их лидер так легко несет самого высокого участника на своих руках. Но сейчас им больно от происходящего. Чонвон лишь бросает извиняющийся взгляд на остальных, прежде чем отнести Рики в свою комнату.       Рики хнычет от боли, когда лидер укладывает его на кровать, кажется, что каждая клеточка словно горит изнутри, а конечности будто налиты свинцом. Это даже больнее, чем первая течка. В голове всё плывёт и единственное на чем он может сосредоточиться, — это Чонвон. Он рядом хотя бы для того, чтобы успокоить своим запахом и присутствием.       Чонвон, напротив, внутренне сходит с ума: он помог справиться с первым приступом Рики, но тогда вся группа работала сообща, чтобы позаботиться об их малыше-омеге. Он беспокоится, что не сможет справиться самостоятельно с течкой омеги. И это не просто какой-то омега, это Рики, его ребенок и омега. Чонвон не хочет всё испортить.       Хисын прав, сказав, что они как стая, потому что так оно и есть. Они как одна семья, между ними неразрывная связь, выходящие за рамки дружбы, некоторые из них — в платоническом плане, а Рики и Чонвон, Сону и Сонхун — в романтическом. В конце концов, такова их сущность. Они — стая, официально или нет, а это значит, что они делают всё вместе. Они держатся вместе.       Чонвон осуждает себя за то, что спорил с Хисыном, но все слова, сказанные ему — правда, инстинкты взяли над ним верх. Он не собирался вести себя, как собственник с тех пор, как они с Рики начали встречаться. Но это всего лишь своеобразный инстинкт, вызванный сабгендером, и он уверен, что нынешнее состояние Рики также вызвано этим.       — Ки? Поговори со мной, чем тебе помочь? — мягко спрашивает Чонвон.       Рики тяжело вздыхает, вытирая пот со лба: всё его тело стало невыносимо горячее.              — Ты можешь помочь мне снять одежду?              — Глубоко вздохни, малыш, — просит Чонвон, усаживая его. Это вызывает у Рики болезненный стон, а в животе вспыхивает сильная боль.       — Прости, Рики, просто дыши, — альфа инструктирует, стягивая через его голову толстовку.       Футболка Рики под ней влажная от пота и неприятно прилипает к коже, но Чонвон берет её в руки и стягивает через голову. Рики краснеет, понимая, что перед своим парнем он полуголый, ведь на нем остались только штаны-карго.       — Не надо стесняться, малыш, — Чонвон ухмыляется, озорно сверкая глазами, что только заставляет Рики возбуждаться сильнее под взглядом альфы.       — Ты горячий, как в плане температуры, так и в плане того, как ты выглядишь сейчас, дорогой, — подмигивает лидер и, схватив полотенце из тренировочной сумки, возвращается к младшему.       Он вытирает пот с торса и спины Рики, затем аккуратно вытирает шею и промакивает полотенцем лицо. Чонвон так нежен с ним, но даже простые прикосновения вызывают у Рики возбуждение. Он хочет большего, но должен контролировать себя или хотя бы пытаться это делать.       Чонвон, правда, старается сдерживать себя. Ни для кого не секрет, что его парень очень привлекателен, и видеть голый торс, слегка блестящий от пота, и щеки с легким розовым румянцем — это образ прямо из его самых влажных снов и неприличных мыслей. Он знает, что у Рики течка и он не может полностью отдавать отчет своим действиям и Чонвон никогда бы не воспользовался этим.       — Ты такой хитрец, Ян, — вздыхает Рики.       — Да, да, я такой, — Чонвон только хихикает в ответ.       — Всё нормально, да? — шепотом спрашивает он, опуская руки к штанам Рики.       Рики — подросток, поэтому он не удивлен, что его мозг думает не о самых приличных вещах, когда Чонвон задает этот вопрос. Хотя он совсем не против, чтобы старший задал этот вопрос, как ему кажется. Ему стоит контролировать себя. Конечно, у него бывали такие мысли в ясном уме, но в его нуждающемся, одурманенном течкой сознании, у него возникает множество пошлых мыслей и сценариев.       — Да, — на выдохе отвечает Рики, а его лицо снова краснеет.       — Только не надо думать о чем-то пошлом, Нишимура, — Чонвон поддразнивает его, стягивая штаны с ног. — Как бы мне не хотелось задать этот вопрос в другом контексте, ты сейчас не в том состоянии, малыш.       Рики обрадовался, если бы его парень надел на него свои штаны, но, увы, он выше Чонвона, и ноги у него, конечно, длиннее. Альфа хватает одни из тонких серых штанов и натягивает их на ноги младшего. Ему приходится встать с кровати, чтобы положить влажную от пота одежду в корзину для грязного белья, которую они держат в комнате, но Рики тут же начинает хныкать и хватать его за руки.       Чонвон подавляет смех, возвращаясь и ложась на кровать рядом с Рики.       — Спи, любимый, тебе нужно как можно больше отдыхать, — шепчет он младшему, обхватывая Рики одной рукой, а другой нежно поглаживая по спине, пытаясь успокоить.       — Рики… — мягко говорит Чонвон, его голос звучит так осторожно, хотя он просто зовет его по имени.       — Ты же знаешь, что хёны не представляют угрозы? Они не причинят тебе вреда, — мягко говорит он, пытаясь успокоить омегу.       Конечно, он понимает, что Чонвон прав, но сейчас он не контролирует ситуацию.       — Мне казалось, Хисын собирался ударить тебя… как будто он собирался причинить боль моему альфе, — Рики отвечает, его голос слегка колеблется.       — Я знаю, но он никогда бы не сделал этого, Хисын никогда бы так не поступил. Ни один из наших хёнов никогда не причинит вреда тебе или мне. Мы с ними в безопасности, обещаю, — Чонвон пытается убедить его.       Рики лишь безразлично хмыкает в ответ. Лимон и морской бриз заполняют его нос, заставляя успокоиться, а тело — расслабиться. Успокаивающее присутствие и запах Чонвона помогают облегчить боль.       — Ты в порядке, малыш, — альфа в последний раз успокаивает Рики, прежде чем тот засыпает, а его тело расслабляется.       Лидер остается лежать вместе с ним ещё несколько минут, чтобы убедиться, что Рики спит, хотя он сомневается, что его парень проснется, учитывая, что он всегда спит как убитый, вероятно, ещё больше во время течки. Чонвон встает, кладет на руки Рики плюшевого утенка MJ и включает маленькую лампу, освещающую комнату теплым оранжевым светом, после чего выключает основной свет и тихо выходит.       Как только он выходит, альфа внутри него стонет от возмущения, и Чонвон полностью его понимает. Он не любит находиться вдали от Рики, но теперь, когда они начали встречаться, это причиняет физическую боль. Они привязались друг к другу настолько тесно, что он чувствует, будто Рики — часть его самого, и наоборот. Но особенно сейчас, когда Рики пережил такое и у него началась течка, которой у него ещё не должно быть, ему больно находиться вдали от него.       Чонвон хочет быть рядом с ним и дать омеге комфорт и заботу, в которых он нуждается.       Лидер вздыхает и тихонько идет по коридору в гостиную. В комнате царит атмосфера задумчивости и странное чувство вины. Особенно Хисын выглядит неспокойно. Он замечает Чонвона и тут же поднимает на него извиняющиеся глаза.       — Чонвон, мне очень, очень жаль. Я не хотел пугать Рики, и мне очень жаль, что я накричал на тебя…       — Я знаю, Хисын-хён, — мягко, но всё же эффектно перебивает его Чонвон.       — Я тоже должен перед вами извиниться, — говорит он, опускаясь на кресло-мешок. — После прошлого раза я пообещал себе, вам и Рики, что больше не буду так себя вести. В прошлый раз я не гордился этим, особенно когда не давал вам проводить время, и ещё меньше горжусь этим в этот раз.       — Я никогда не хотел отдалять Рики от вас, он макнэ всей группы и ваш донсэн. И Хисын-хён прав, говоря, что мы — стая, официально или неофициально. Мы и есть стая, а Рики — омега нашей стаи. Он может быть моим парнем и омегой, но я не могу отгородить его от вас и не хочу, — вздыхает лидер.       — Я серьезно говорил, что я извиняюсь за то, что вел себя как собственник и ограждал Рики от вас. Это рефлекс, который я не мог контролировать. Как будто мои инстинкты альфы взяли верх, вместо того чтобы думать рационально, чем я всегда гордился как лидер этой группы, — Чонвон объясняет, оглядывая остальных.       Он надеется, что они его поймут. Он верит, что так и будет — хёны всегда так или иначе понимают. Наступает тишина, которая в конце концов прерывается.       — Я понимаю, Вони, — Сонхун начинает первым, одаривая лидера небольшой улыбкой. — Спасибо, что объяснил и извинился перед нами.       — Я тоже всё понимаю, Чонвон-а, — Сону ободряюще улыбается младшему, и тот понимает, что его слова искренни. Сону всегда был честен с ним, ведь из-за небольшой разницы в возрасте им легче говорить друг с другом.       Чонвон знал его как человека, который не бросает слов на ветер, поэтому, когда Сону говорит ему, что понимает его, он знает, что это так. После этого они какое-то время сидят в тишине, прежде чем поднять самый важный вопрос.       — Как дела у Рики? — Джей спрашивает, на его лице написано беспокойство.       — У него очень высокая температура, а в голове помутнение, — Чонвон отвечает нерешительно.       Честно говоря, он не знает, как это передать, кроме как сказать всё как есть.       — Хёны, честно говоря, мне нужна ваша помощь, я не могу справиться с его течкой, по крайней мере, пока, и я прекрасно себя контролирую, но запах Рики чертовски сладок, и я не могу гарантировать, что если останусь с ним наедине, то не стану претендовать на него и не спарюсь с ним!       Чонвон говорит неожиданно для всех, особенно для такого зрелого и уравновешенного лидера, каковым он является. Хёны в шоке смотрят на него, широко раскрыв рты от удивления.       Джейк, кажется, собирается с силами и мягко смотрит на Чонвона, этот взгляд всегда придает уверенности.       — Вони, во-первых, мы верим в тебя. Ты не сделаешь ничего такого, чего бы не хотел Рики, пока его разум затуманен. Мы знаем, что ты, будь то сабгендерные инстинкты или нет, никогда не воспользуешься его положением.       — Однако… — Хисын продолжает, его тон звучит угрожающе и более сурово. — Ян Чонвон, если ты трахнешь и спаришься с нашим макнэ, я обещаю, что ты не выйдешь живым из этого семилетнего контракта. Это не угроза, это обещание.       Хисын даже не говорит это с угрозой в голосе, а со слащавой улыбкой на лице, и хотя Чонвон знает, что хён обожает его, но Рики ему как сын. Он знает, что старший, несомненно, сдержит своё слово.       Он нервно сглатывает, испытывая страх перед старшим альфой, прежде чем Хисын улыбается ему ещё раз, но уже более ласково, и от этого становится намного спокойнее.       — В общем… — Чонвон продолжает. — Дело в том, что он считает всех, кто не я, угрозой, хотя вы вовсе не угроза для него. Вы — его хёны, но сейчас он этого не понимает. Он сказал, что думал, что вы собираетесь причинить мне боль, поэтому он стал защищать меня, потому что я его альфа. Я знаю, что вы никогда не причините мне вреда. Я думаю, часть его осознает это, но Рики не совсем уверен в этом.       — Черт… — бормочет Хисын себе под нос. — Я облажался, да?       — Хён, ты не виноват. Те альфы, что напали на Рики раньше, вероятно, как-то повлияли на его инстинкты, — Джей качает головой.       Чонвон оживляется: он каким-то образом пропустил связь между этими событиями, но Джей прав. После представления Рики он много читал и изучал омег, чтобы лучше понимать своего парня и его сабгендер.       — У него даже не должно быть течки сейчас, — рассуждает Чонвон. — Она должна начаться только через два месяца, но я думаю, что те альфы могли как-то спровоцировать её.       — Боже мой, ты прав! В комнате отдыха воняло феромонами альф и… — Сону ахает, кажется, что-то понимая и в шоке закрывает рот рукой.       — Эти ублюдки, они выделяли феромоны, которые заставляют омег подчиняться. Должно быть, тело Рики подверглось слишком сильному стрессу из-за этого, и у него начался стрессовая течка.       Челюсть Чонвона напрягается и его запах становится горьким, слыша, что какой-то альфа-урод пытался заставить его омегу подчиниться. Чонвон никогда бы не поступил так с Рики, никогда. Рики имеет право делать то, что хочет и от того, что кто-то пытался отнять у него это право, ему становится не по себе.       — Я убью их, — младший альфа рычит, сжимая ладони в кулаки и поднимаясь со своего места.       — Вон-а, мы с тобой согласны, но если они умны, то уйдут из компании. Если же они настолько тупые, как мы думаем и никуда не уйдут, то мы можем спокойно надрать им задницы, и, черт возьми, мы все с радостью это сделаем, — Сонхун успокаивающе говорит, беря младшего за руку и усаживая его обратно. — Но пока успокойся, хорошо? Нам всем нужно, чтобы ты оставался спокойным и уравновешенным, а Рики особенно.       — Сонхун прав, Чонвони. Тем более что, по твоим словам, Рики сейчас не доверяет нам, и нам нужно, чтобы ты был спокоен и собран, — Джейк хмыкает в знак согласия.       Джейк прав, и он не будет отрицать этого, поэтому просто сжимает руку Сонхуна и делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Всё хорошо, Вон. Видишь? Это наш милый, спокойный и уравновешенный малыш-альфа, — Сонхун игриво воркует, вызывая смех у остальных.       — Мне девятнадцать, я не такой уж и ребенок, — фыркает он над словами бывшего фигуриста.       — Ты всё ещё один из наших детей, Чонвон-а. И останешься им до конца своей чертовой жизни, — говорит Джей с самодовольной ухмылкой.       Лидер закатывает глаза и хмыкает, прежде чем снова обратить внимание на старших.       — Но, хёны, если серьезно: как думаете вы сможете помочь мне позаботиться о Рики во время течки? Я не думаю, что смогу сделать это один.       — Если кто-то и сможет самостоятельно позаботиться о своем омеге, то это будешь ты, — говорит ему Хисын. — Но пока ты не уверен, что сможешь, мы, конечно, поможем тебе, Вони.       — Мы не будем спешить с Рики, а будем нежны и осторожны. Мы заверим его, что не представляем угрозы. Не для тебя, ни для него, — решительно утверждает Джейк.       Чонвон благодарно улыбается им: лучших друзей в его жизни просто не может быть.       — Спасибо, хёны.

***

      Рики просыпается с ясной головой, очевидно, течка ещё не началась в полной мере, но он знает, что скоро это произойдет. Странно, но Чонвона нет рядом с ним в постели, и это заставляет его тихонько заскулить: он скучает по своему альфе. Рики заставляет себя подняться и встать с кровати.       Он хватает пушистое бордовое одеяло, которое Чонвон оставляет на своей кровати, когда ночи слишком теплые, но он отказывается спать без него, и бросает его на свою кровать. Рики чувствует, как в голове вновь появляется дымка из-за течки и подходит к ящику Чонвон. Он достает оттуда свою любимую толстовку, которая уже велика ему, но всё ещё удобная для Рики, и кладет её на свою кровать.       Он берет ещё две толстовки, которые часто носит альфа, прежде чем понимает, что старший оставил на кровати толстовку, в которой он был прошлой ночью. Аромат альфы — самый свежий на этом предмете одежды, он плотно прилип к ткани, и Рики удовлетворенно хмыкает, вдыхая его, а затем ложится на кровать и раскладывает вещи так, чтобы ему было удобно.       Во время первой течки Рики вообще не гнездился, поэтому он не совсем понимает, как это делают другие омеги. Но сейчас он делает своё собственное гнездо, поскольку чувствует необходимость создать уютное пространство, где его окружает запах альфы. Это приятно, комфортно и безопасно, но кажется, что ему чего-то не хватает.       Дверь в комнату медленно открывается, и внутрь заходит Чонвон, а за ним Джей и Хисын. Первый держит в руках дымящуюся тарелку с кашей, а второй — небольшую упаковку любимых крекеров Рики. Они неуверенно входят в комнату. Рики с опаской смотрит на них и коротко рычит, когда они подходят к его укромному пространству. Часть его мозга понимает, что они не причинят ему вреда, но инстинкты словно берут верх.       — Эй, Рики-я, это всего лишь я, — Чонвон подходит и чмокает младшего в лоб. — Твои Джей и Хисын-хён принесли тебе завтрак.       — Привет, Ки, это я. Это твой Джей-хён, который так любит тебя баловать и никогда не обидит не тебя, ни Чонвона, — говорит Джей, подходя ближе к кровати. Его голос становится мягким и успокаивающим.       Рики всё ещё смотрит на Джея и Хисына, но по какой-то причине уже не испытывает той враждебности, что раньше. Аромат амбры и темного шоколада Джея умиротворяет и успокаивает, а аромат красного дерева и мускатного ореха Хисына напоминает расслабляющую прогулку на природе. Такая вылазка проясняет голову, хотя в нем всё ещё есть своя пикантность. Здесь безопасно, нет угрозы.       — Хёны?       — Да, это мы, Ки. Ты в порядке со мной, с нами. Ты ведь знаешь это, правда? — старший улыбается.       Рики улыбается в ответ, медленно кивает, и оба старших альфы воспринимают это как подтверждение того, что им можно двигаться дальше.       — Мы можем зайти в твоё гнездо, Ки? Тебе нужно поесть, мы знаем, как тебя мучает течка, — говорит Хисын.       Рики на мгновение задумывается, глядя на них, а затем бросает взгляд на Чонвона, ушедшего ближе к двери, оставляя достаточно пространства для Рики, чтобы ему было комфортно со старшими. Всё для того, чтобы он понял, что с ними он в безопасности.       — Да.       Хисын и Джей мило улыбаются ему, после чего оба садятся на кровать. Чонвон ободряюще улыбается Рики и осторожно кладет руку на ручку двери.       — Я скоро вернусь, — говорит он прежде чем выйти за дверь. На этот раз Рики не хнычет, он знает, что даже без своего альфы он в безопасности.       — Ладно, Рики, тебе нужно поесть. Мы не можем допустить, чтобы ты заболел или ослаб из-за течки, — говорит Джей, поднося ложку ко рту, которую омега с благодарностью принимает.       У него нет особого аппетита во время течек, но, учитывая, что вчера он пропустил ужин, сейчас он довольно голоден, поэтому позволяет Джею кормить себя. В голове немного проясняется, потому что он узнает людей перед собой. Это хёны Джей и Хисын, два человека, ставшие для него как родители и заботившиеся о нем с самого дебюта. Они никогда не причинят ему вреда.       В конце концов, Рики всё съедает, и Джей ласково гладит его по голове.       — Молодец, малыш. Я принесу обед позже, когда ты проголодаешься.       — А это я оставлю для тебя, малыш, на случай, если ты проголодаешься, но не захочешь есть что-то тяжелое. Ты должен поддерживать свои силы, — мягко говорит Хисын, прежде чем встать с кровати.       Они оба собираются уходить, но прежде Рики хочет их кое о чем попросить.       — Хёны? — обращается он к старшим, останавливая их на месте.       — Да, Рики? — спрашивает Хисын.       — Не могли бы вы пометить что-нибудь из своих вещей и принести это для меня? В моем гнезде как-то пусто без ваших запахов, — застенчиво говорит Рики, играя с краем одеяла Чонвона.                    Джей и Хисын улыбаются ему с любовью.       — Конечно, Ки. Хочешь, чтобы мы рассказали и остальным?       — Да, пожалуйста, — отвечает Рики.       — Без проблем, милый, — заверяет Джей, после чего они покидают спальню.       Утро проходит спокойно, через какое-то время возвращаются Хисын и Джей. Первый отдает Рики свою рваную розовую толстовку, покрытую его запахом, а Джей приносит свою большую фирменную футболку, которую макнэ любит у него воровать. Они отдают их Рики, который с радостью добавляет их в своё гнездо.       Теперь гнездо кажется полноценным благодаря запаху альфы и утешительным ароматам двух хёнов. Дверь открывается, и внутрь входит Джейк с тарелкой супа в руках и одной из своих фланелевых рубашек на плече.       — Привет, Рики-сан, — мягко говорит Джейк, приоткрывая дверь.       — Ничего, если я войду? — спрашивает он, его голос успокаивающий и искренний. Он всё ещё держит руку на дверной ручке.       Рики медленно кивает в ответ, и улыбка на лице Джейка становится такой милой. Старший похож на щенка, и Рики не представляет, как он может обидеть его, как бы не твердили ему его инстинкты. Нерешительный и почти испуганный голос омеги внутри него уже более спокоен.       — Джей приготовил твой любимый куриный суп, и я решил принести его тебе, вместе с этим, конечно, — любезно говорит Джейк, протягивая Рики фланель.       Омега с радостью принимает предмет одежды и в нос ударяет сладкий аромат печенья и корицы. Он так напоминает выпечку, только что вынутую из духовки, и такой уютно-теплый. Запах Джейка всегда был одним из его любимых.       — Спасибо, хён, — отвечает Рики, кладя фланель на место, где лежат другие вещи.       — Конечно. Ничего, если я присяду? — спрашивает старший, жестом указывая на гнездо Рики.       Рики кивает через секунду, просто почувствовав запах австралийца с тех пор, как он пришел. Рики уверен в том, что он в безопасности и что Джейк — тот, кто не причинит ему вреда; он никогда бы не поступил так.       — Ты можешь сам справиться с этим или тебе нужно, чтобы я тебя покормил? — спрашивает Джейк, присаживаясь на кровать.       Тело Рики всё ещё болит и горит, поэтому он позволяет старшему помочь привести себя в сидячее положение. Он подносит ложку ко рту Рики и тот сразу же удовлетворенно хмыкает, узнав знакомый вкус: куриный суп Джея одно из его любимых блюд. Что-то в нем напоминает о доме, и это блюдо не становится исключением.       — Вкусно, да? — Джейк хихикает, прежде чем попробовать самому.       — Йа! Ешь свой суп, а мой оставь в покое, — хнычет Рики.       — Но Джей не давал мне есть, пока я не приду и не накормлю тебя, он, блядь, морит меня голодом, Рики-сан, — преувеличенно жалуется старший.       — Похоже, это твоя проблема, — Рики дуется, наклоняясь вперед и открывая рот, как утка в ожидании еды. — А теперь покорми меня.       — Такой требовательный. Я тебя вырастил, а ты так со мной обращаешься, отродье, — Джейк с притворным раздражением кормит Рики очередной ложкой супа.       — Я люблю тебя, папа Джейк, — омега говорит Джейку с наглой ухмылкой.       Джейк знает, что ребенок ведет себя наглым образом, но всё равно позволяет ему это. Рики — его макнэ и малыш-омега, он не хочет, чтобы младший вел себя по-другому.       — Я тоже люблю тебя, Рики-сан.

***

      На следующий день Рики чувствует себя намного лучше, кажется, что течка ещё не закончилась, но ему уже лучше. Он ощущает окружающую обстановку, тело болит меньше, но он рад, что в голове уже нет такой дымки. Хёны приходят и проверяют его в разные дни, но вчера Чонвон появлялся не так часто.       И только когда вечером того же дня в голове прояснилось и он понимает, что тот, очевидно, пытался убедиться, что Рики комфортно чувствует себя с другими хёнами без его присутствия. Он возвращается в комнату только поздно вечером и ничего особенного не говорит. Старший просто обнимает его и они засыпают вместе.       В полдень в комнату проходит Чонвон и, закрыв за собой дверь, улыбается омеге.       — Привет, Чонвони-хён, — говорит Рики, когда альфа подходит к нему.       — Привет, малыш. Ты скучал по мне? — игриво спрашивает он, проводя рукой по длинным темным волосам Рики.       — Да, может быть, немного, — слегка смущенно признается младший.       — Я знаю, я просто хотел, чтобы ты снова чувствовал себя комфортно наедине с остальными хёнами. Я хотел, чтобы ты помнил, что они никогда не причинят тебе вреда, — умиляется Чонвон.       — Я знаю, хён. Спасибо тебе за это, теперь мне действительно стало легче, — благодарит Рики.       — У тебя получилось очень милое гнездышко, любовь моя. Оно выглядит очень уютным, — говорит Човнон, нежно проводя рукой по волосам Рики.       Рики умиляется похвале и краснеет, услышав, как альфа хвалит его гнездо. Чонвон садится рядом с ним и в этот момент он понимает насколько скучал по старшему. Из-за течки он, откровенно говоря, чувствовал себя очень… нуждающимся во внимании и ласке. Он хочет, чтобы старший был с ним, и жаждет его прикосновений гораздо больше, чем обычно.       — Кажется, теперь ты мыслишь более ясно и чувствуешь себя лучше, — Чонвон осторожно кладет руку на шею Рики. А тот только сильнее льнет к его прикосновению. Рики хочет этого, а не гормональная омега-часть, он сам.       — Я чувствую себя намного лучше, — Рики объясняет. — В голове нет той дымки, но я… я также… неважно.       Он замолкает, чувствуя себя крайне неловко, даже пытаясь произнести вслух то, что он чувствует.       — Что с тобой, малыш? — спрашивает Чонвон, кладя руку ему на бедро.       Рики не может сказать это, не испытывая смущения, но почему-то ему кажется, что проще просто действовать. Он садится на колени к Чонвону и проводит по щекам старшего, а затем целует альфу в губы.       Чонвон отвечает на поцелуй, наслаждаясь ощущением сладких и пухлых губ своего парня на собственных, пока не вспоминает, что у Рики течка. Он не хочет делать то, что обещал себе никогда не делать без согласия партнера, и отстраняется пусть и с неохотой.       — …Ки, Рики, у тебя всё ещё течка. Я не хочу делать ничего, чего бы ты не хотел, хорошо? Я не буду ничего делать, пока ты не мыслишь ясно, — твердо говорит Чонвон, как для Рики, так и для себя.       Рики вздыхает, чувствуя себя одновременно и раздраженным, и счастливым, потому что у него действительно самый милый и внимательный парень.       — Чонвон, это говорю я. Я хочу этого, а не гормональный омега во мне. Я ценю твоё внимание и понимание, но я хочу этого, правда.       Чонвон ещё несколько минут изучает его лицо, прежде чем ясно видит честность и искренность намерений. Он ухмыляется, потому что, конечно же, Рики никогда не стал бы врать о чем-то таком.       — Ты — что-то из разряда фантастики, Нишимура Рики, — Чонвон вздыхает, обхватывая его за талию.       Их груди соприкасаются и он быстро и глубоко целует Рики. Поцелуй полон желания и в тоже время любви, несмотря на то, что они оба испытывают огромное желание. Всё между ними говорит о том, как сильно хотят друг друга. Чонвон просовывает язык в рот Рики и исследует ту часть, которую он начинает так хорошо знать.       Чонвон стонет, когда Рики оттягивает его за волосы у основания головы. Он просовывает руку под тонкую футболку и проводит по разгоряченной коже. Старший знает, насколько чувствителен Рики, особенно сейчас во время течки, и от простого прикосновения Рики весь пылает и хнычет.       Рики подчиняется, ощущая, как тело Чонвона прижимается к его, толкая его на кровать. Альфа начинает целовать челюсть, а затем шею. Младший возбужден до предела и замирает в объятиях старшего, а тот ухмыляется ему в шею, целуя нежную кожу. И всё это до того, как он прикусит и прильнет губами к своему личному чистому холсту и нарисует на нем алую россыпь засосов.       Ему нравится наносить на Рики свои метки вот так, и они буду прекрасно смотреться до тех пор, пока он не сможет поставить правильную, постоянную метку прямо над запаховой железой своего омеги. Рики тихонько стонет, когда Чонвон целует его запаховую железу, а затем легонько покусывает и посасывает участок кожи прямо над ней.       Рики прекрасно понимает, почему он так поступает. Он хотел бы, чтобы альфа стал единым целым с ним прямо сейчас, но в основном это говорит его омега, подпитываемый гормонами. Он прекрасно понимает, что ему придется ждать годы, прежде чем Чонвон сможет пометить его таким образом. Так что пока его устраивает то, что он оставляет на его шее не слишком заметные следы, а может, и чуть больше… но это останется между ними.

***

      На следующий день течка у Рики в основном прошла, проявляются лишь остаточные симптомы, но в целом он чувствует себя нормально. Поэтому утром они с Чонвоном отправляются в гостиную, чтобы повидаться с хёнами и вытащить Рики из спальни, в которой он находился последние четыре дня.       На диване в обнимку сидят Сону и Сонхун, но Чонвон и Рики приветствуют их, присаживаясь на диван поменьше рядом.       — Привет, ребята! — Сону улыбается двум младшим. — Как ты себя чувствуешь, Ки?       — Мне уже намного лучше, Сону-хён, — Рики отвечает. — У меня всё ещё есть некоторые симптомы, но мне уже намного лучше.       — Приятно слышать, Рики-тян. Мы рады видеть, что ты снова стал похож на себя, — говорит Сонхун со знающим видом.       — Прости, что какое-то время не доверял вам и видел в вас угрозу. Также прошу прощения за то, что иногда я проявлял собственнические чувства к Чонвону, — Рики слегка усмехается.       Сону и Сонхун обмениваются понимающими взглядами, а затем снова смотрят на младших.       — Поверьте, мы знаем. Я тоже так считал, когда мы начали встречаться, — признается Сонхун. — Чонвон прав, говоря, что это как рефлекс. Наши инстинкты берут верх над рациональным мышлением и тем, что мы знаем, особенно на ранних этапах отношений.       Чонвон и Рики хмурятся, хотя им приятно осознавать, что они не одиноки в своих чувствах.       — Но вы никогда не срывались на нас и не страдали от чувства собственничества, — говорит Рики, как о чем-то само собой разумеющемся.       — Ну, когда мы только начали встречаться, мы не были в роли только что представленных волков. В сочетании с тем, что вы сблизились, это, очевидно, сделало бы ваши реакции немного более выраженной, — Сону слегка усмехается.       — Мы понимаем это и не виним вас. Вы ещё только учитесь, но оба такие взрослые и умные. Вы прекрасно справитесь, — говорит Сонхун с уверенностью, которая придает им сил. Они знают, что не одиноки в этом и научатся всему. Хёны не представляют для них угрозы. Они никогда не причинят им вреда.       На некоторое время между ними воцаряется тишина, прежде чем Сону решает кое-что сказать.       — Удачи тебе в разговоре с Хисын-хёном по поводу следов на шее, кстати, Рики-тян… и на бедрах, — Сону нахально ухмыляется, глядя на ногу Рики, на которой задрались шорты.       — Следы где? — кричит Хисын, стоя в дверях вместе с Джеем и Джейком и озираясь в недоумении.       — Нет, нет, нигде, хён, — пищит Рики, поправляя шорты на ногах.       Очевидно, это никого не убедило, так как Хисын испепеляет лидера своим взглядом.       — Ян Чонвон!       — Беги, Вон, — Сону советует. — Начинай бежать.       Хисын с видом, почти полным ярости, смотрит, как Чонвон встает с дивана и бежит в сторону коридора, а старший разворачивается, чтобы броситься за ним.       — Хисын-хён, пожалуйста, не убивай моего парня! — кричит Рики, когда старший альфа следует за младшим.       Сонхун и Сону смеются над хаосом, который разворачивается в гостиной, а Джейк и Джей быстро спешат за Хисыном, чтобы убедиться, что он действительно не убьет Чонвона. Рики поначалу немного беспокоился, но вскоре он присоединяется к смеху старших, потому что ему действительно не о чем беспокоиться.       Они слишком сильно любят друг друга, чтобы обидеть, в этом Рики уверен.