Хроники Соллирии. Кровь за кровь - смерть за смерть

Под покровом темноты

      Над маленькой деревушкой уже сгущались сумерки, когда с неба полил сильный дождь. Здесь это было обычным явлением, знаменовавшим конец Сома и начало Шема - периода, когда крестьяне от рассвета до темноты проводили время в поле, работая над посевами, когда лорды и дворяне ходили на друг друга войной для раздела владений, или целую череду религиозных праздников, которые один за одним объявляли жрецы самых разных богов.       -«Па! А там, за окном, дождик идет» - неожиданно вскрикнула его младшая дочь, отвлекая главу семейства от дум о том, как пройдет этот год, он грозно глянул на нее – он только вернулся с улицы и был промокшим до нитки. Он бы никогда не вышел в такую погод, если бы не знание, передаваемое внутри его семьи – если в ночь, после дня «Троих светил», когда на небе появляются три яркие звезды, выйти и посмотреть на небосклон, то можно заметить косу. И если на эту косу повесить ведерко, и оно упадет – значит все: Шема будет дождливым, а если же не упадет, то наоборот засушливым. И примета говорила ему, что будет жарко. А приметы никогда не ошибались.       -«Ой! Пап, а там еще идет!»       -«Кто идет, доча? Град?» - усмехнулся он.       -«Нет, там…»       Бах, бах, бах – раздалась серия тяжелых ударов в крепкую дверь, которую ощутимо затрясло, а может Крестьянину и показалось – и это трясло его. Справившись со своим страхом, он быстро раздал указания домочадцам спрятаться в погребе. Его женушка не говоря ни слова, принялась прятать детей, а сам он перехватил двумя руками древко топора – он был дорогим изделием для их захолустья. А потому хранился в доме.       Бах, бах – снова застучали частые удары в дверь, им вторили зубы крестьянина. Дождь глушит звуки – плохо, не услышат соседи. Как их тут всех… Не успев додумать мысль, в дверь снова застучали и крестьянин подошел поближе к двери и крикну, силясь перекричать шум дождя.       -«Кто!» - нет ответа.       -«Я спросил, КТО ЭТО!» - вновь крикнул мужик, на что из-за двери раздался хриплый голос, отдающий рычанием – «Путники. Пустите нас, негоже оставлять честных людей на улице, аки нашкодившую собаку».       Рассудив, что были бы это бандиты, то они бы уже выломали дверь. Крестьянин открыл дверь. На пороге его ждали, вставшая клином, четверка людей, одетые в темные плащи. С замотанными руками и вообще без открытых участков тела, тот, что был во главе клина немного опустил тканевую маску и улыбнулся мужику. Только вот не было в той улыбке ничего, она была натянутой, пустой. Глаза же смотрели на него оценивающе. Но не так, когда примеряются к тому, как лучше разговорить человека, или когда торгуются, а такие, какие бывают у мясника, когда тот оценивает тушу, и то, как ему будет проще ее рубить.       -«Не поверите, как я с братиями рад, что те слова о вашей гостеприимности оказались не пустой болтовней» - и немного подождав, пока человек перед ним не придет в себя, продолжил – «Вы впускаете нас?»       -«Ох-х, конечно-конечно, проходите, проходите» - встрепенулся мужик и, приглашающе взмахнув рукой, отошел в сторону от двери.       -«Спасибо – спасибо» - проговорил глава всей этой компании, проходя мимо мужика и смотря тому прямо в глаза. Замотанные в тряпки фигуры зашли в дом, и только крестьянин, опустил топор, думая, чем бы угостить гостей, как последний входивший закрыл входную дверь, а в голове у мужика словно лязгнул металл в кузне. У его гостей были острые зубы. Слишком острые, чтобы быть человеческими.       Со стуком зашел в пазуху дверной засов, и мир для крестьянина погас. ***       Деревянное здание стоящее на мыске втопленом в темные воды реки было построй с необычным для этих мест приспособлением. Впечатляющих размеров деревянное колесо, работы по закреплению которого окончились моментом раньше, впечатляло уважение и трепет знающим для чего оно, людям. А чего уж говорить про тех, кто был несведущь в его предназначение. И вот слышится тяжелый скрип деревянных валов, сквозь который доносится довольные возгласы вперемешку с радостным рычанием.       -«Эрик, Эрик!»       -«Вижу дружище» - И Эрик толкает своего друга в чешуйчатый бок, - «Но это еще не все что удумали розмыслы. Сейчас пройдем в крепость и то, что ты там увидишь, произведет на тебя неизгладимое впечатление».       Человек в темном кафтане и сапогах из черной кожи шел сквозь город на пару с огромным крылатым ящером, которого считал своим другом. Его товарищ был около двух метров в высоту и достигал длинны в двенадцать метров, если считать с хвостом. Его серебреная чешую отражала солнечные лучи, а внимательные фиолетовые глаза изучали округу. Его белые волосы легонько развивались на ветру спускаясь от головы по хребту к хвосту. Сам человек имел темны волосы и бритое треугольное лицо.       Проходя вдоль главной дороги, единственной, которая была от начала и до конца вымощена деревянными плашками, они невольно обращали на себя внимание спешащих по своим делам людей, которых за последние пару месяцев стало не в пример больше. Все они были разными: кто-то был куплен у работорговцев и приведен сюда. Кого-то с привычных мест выгнал голод, а сюда вывела дорога судьбы. Ну а кто-то же пришел сам, наслушавшись историй о демонах и пожелавший вечной жизни, неисчислимых богатств или удовлетворение любого другого своего порока. Последних было немного, но от таких сразу старались избавиться, потому что подобные личности бы и мать родную продали за горы золота, а неродных им людей и не совсем людей тем более. Но, не смотря на все людей здесь роднило одно, куда бы я не пошел . Везде. Абсолютно везде я натыкался на взгляды полные веры. То что затевалось как прикрытие, резко превратилось в мое новое лицо. А благодаря действиям тайных агентов, и вовсе приобрело мистический характер, помноженный на страх людей к тому, что им сложно понять.       -«Протокол Сионских мудрецов. Черт…» - недовольно фыркнул я, взглянув на Эрика, или же, как я сначала его сам и назвал – Йорика. Немертвый друг и товарищ, невероятно преданный тому самому "хозяину", которым и стал я, оказавшемуся в неизвестном ему мире, совсем без ничего. Это теперь у меня есть силы и ресурсы для развития, а начиналось все с яйца, из которого я вылупился и с пустой, тогда еще, необставленой утварью пещеры. Пещеры… Это раньше ее можно было так назвать, а теперь даже язык не поворачивается сказать нечто подобное. Золото, драгоценности, оружие. Шелка и меха на любой вкус и цвет.       Вот так. Погруженный в свои мысли я вместе с сопровождением и добрался до крепости, расположенной на холмах посреди его основного города. За несколько месяцев крепость прибавила в размерах и теперь занимала не одну вершинку как прежде, а несколько и имела несколько линий обороны и широкие, облицованные камнем стены. У подножия же холма располагался город, в котором уже на постоянной основе проживало две три сотни человек, из которых около сотни были зомбированными, лишенными своего разума но все еще людьми, и около пяти десятков немертвых. Эти ребята были уже посерьезнее, более глупые, чем их собратья по несчастью, на более поздних этапах они превосходили их в разуме, а благодаря некоторым ритуалам разум и вовсе можно было сохранить. Но насчет ритуала это была только теория, слишком много переменных, да и требовалось добровольное соглашение от человека, а таковых пока не было.       Все поселение было прикрыто от возможных непрошенных гостей со всей серьезностью – крепость с цитаделью это ведь только вершимна пресловутого айсберга. Весь город был прикрыт от врагов с одной стороны высокими холмами на которых и была воздвигнута крепость, по сторонам его прикрывали словно обнимающие руки реки прорытые в земле рвы, что питались водой реки. А с тыла город закрывала сама река.       -«Эрик, а что там по тем…»       -«Аванюристам, что хотели охотиться на фарвахаров?»       -«Да» - скривился я, вспоминая как об имени своего вида, так и о привычке местных на них охотится. Глупые двуногие…       -«Нашли деревеньку, в которой они останавливались, нашли и тех, кто скупил кости и рога. Остальная информация уже у Миодрага, это он командовал в той операции» я кивнул ему в знак признательности и вернулся к своим мыслям. Миодраг был одним из его собратьев, молодой, но что греха таить, мне самому на момент попадания только стукнуло восемнадцать, только он сам был более гуманным, чем даже самый старый и седой монах в самом старом и захолустном местном монастыре. Вот такие издержки воспитания.       Несколько башен с воротами были преодолены так будто их и не было, удобно, когда твоя внешность уж слишком отличительна. Сами же ворота в главную часть крепости были заперты, можно было бы и залететь на территорию, но как я сам считал это было как минимум некультурно и потому я с Эриком стояли снаружи и переговаривались то о погоде, то о будущем урожае, пока крепкие дубовые ворота оббитые сталью открывали для них проход в крепость.       Как только они полностью отворились пара друзей проследовала дальше продолжая обсуждать одни им интересные вещи, такие как развитие ремесел и военное дело. Последнее было особенно актуально в последнее время. Северные государства эльфов занимались с королевством людьми постоянным и безостановочным перетягиваем пресловутого каната. Ни одна из крепостей за это время так и не было взята, ни одна армия не была разбита, но вот количество сожженных деревень и поселков стремительно, день за днем, росло, превращаясь на глазах в пугающую цифру.       Внутри двора крепости располагались несколько длинных домов, которые использовались и как склады и как казармы и как многие другие помещения. Но некоторые площади были отданы под цеха где могли что то ковать или собирать и сейчас они направлялись в один из таких цехов. Несколько дежуривших у дверей лишенных сознания людей синхронно отдали честь и расступились. Это было введено Эриком, так как тот видел в этом нечто большее, чем показушничество, как это называл я.       -«Знаешь, был бы ты пониже я бы прикрыл тебе глаза» - с улыбкой произнес Эрик и прошмыгнул в приоткрытую щелку ворот.       -«Ох мог бы и глаза мне завязать, да только рожа у меня такая что пришлось бы в каком-нибудь из домов штору срываа..» - только я хотел сострить как мой взгляд приковал к себя аппарат, механизм, настоящее творение местного гения совмещенное с его собственными познаниями в механике и истории.       Печатный станок. Настоящий печатный станок. Может. Придет время и он привнесет им и компьютеры и машины и многое другое…       -«Хэй, большая голова, лови» - весело сказал Эрик и метнул в меня книгой в толстой обложке из коровьей кожи, которую на лету я и поймал своей здоровой лапищей . Я с недоверием покосился на увесистую книгу и беззвучно рассмеялся. –«Миры разные. Люди тоже, а первая печатная - массово книга – библия» - произнес я и перевернул ее лицом к Эрику, показывая причину своего смеха.       Толстая книжечка основное места в которой было отведено как ни странно под примитивный букварь, учебник математики и перечень основных правил, запретов и все это вперемешку с псевдорелигиозным наполнением. Правда, чтобы всю эту пропагандистскую листовку прочитать придется сперва научиться читать, вот такой выверт.       -«Я бы назвал это библией с большой натяжечкой, а то на апостола ты не слишком смахиваешь. А это знаешь ли главная особенность, которая позволяет подобного рода книги писать».       -«А зачем мне на апостола быть похожим. Я может ангел».       Эрик усмехнулся в кулак, представляя меня в качестве милого ангелочка. Ну конечно, меня – прирожденную машину для массовых убийств и последующего сокрытия числа жертв огнем и человека с крылышками.       -«Ну а что ты смеешься. Крылья – есть. Громогласный голос – есть…» - оправдываясь, стал я перечислять , загибая пальцы.       Но закончить мне было не суждено – в зал распахнув широкие ворота, вбежали сразу несколько закрытых тканью фигур.       -«Прибыла хозяйка, Хозяин!» - сказал один из вошедших без стука в зал немертвый. Если без стука – значит нечто входящее в список важных, вспомнил я само писанные же правила поведения, которые я прописывал для своей основной массы починенных – безмозглых болванчиков, отдаленно помнивших себя и способных только на примитивное выполнение простейших действий.       -«Эрик. Никуда не уходи».       -«Понимаю… Наверное» - неуверенно проговорил Эрик вслед убегающему другу и задумчиво сопроводивший его уход словами -«А может, тоже, завести себе самочку… только чтоб чешуи поменьше».       Я быстро, в несколько прыжков, выбежал за ворота крепости и спикировав со склона оказался прямо на площади у подножия, где уже приземлилась моя любовь. -«Верстанд» - ласково пророкотал я приживаясь головой к шее своей избранницы –«здравствуй любимая».       -«И тебе тоже удачных охот, Бласс» - с добротой в голосе промурлыкала дракона с черной чешуей прижимаясь в ответ.       Александр оглядел ее и издал усмешливое фырчанье когда обратил внимание на кровь вокруг ее губ» -тебе я смотрю не нужны мои пожелания удачных охот, чтобы находить добычу».       -«Нет!» - усмехнулась Верстанд и крепче обняла меня.       -«хочешь посмотреть на книгопечатание? Только сегодня сделали».       -«Нет, я намоталась, пока отыщешь что-то крупнее зайца весь день проходит. Все в округе уже безхвостые растащили… кстати о двуногих, по дороге видела Мио с его бойцами, возвращались сюда».       -«А по времени приблизительно?»       -«Он сам за несколько часов, ну а если с воинами то ближе к вечеру. Шли с рухлядью, но сам он был не весел. Я не стала с ним говорить – летела сюда, но видимо тебя ждут невеселые новости».       -«Ну ладно, я переговорю с ним, а потом приду в пещеру» - проговорил Александр и отпустил Верстанд.       -«Я буду в пещере, приходи как напечатаешься» - и взмахнув хвостом, чуть было не задев меня по щеке, развернулась и пошла в сторону их пещеры. -«Конечно…» ***       Эрик стоял в зале с печатной машинкой, у него снова в голове играли опасения, он был способен видеть глазами своего друга, и по совместительству своего призывателя. А его способность чувствовать проблемы не раз ему помогала. – «Коробку» – приказал он и один из его немертвой свиты достал деревянный кейс, покрытый россыпью хаотично разбросанных рун.       Острые хищные черты извлеченной короны притягивали взгляд – эта корона была подарком его высшего сеньора – Старца, которому все здесь поклонялись и проводником, чьей воли был Алекс. Старец был тем, кто и даровал им свою магию, позволяя призывать мертвых, опустошать разум врагам, превращая тех в инструменты, и поддерживать его связь с его другом.       Легкое прикосновение к теплой поверхности и он смотрит глазами одного из немертвых свиты Миодрага, дракона с зеленой шкурой, горящим взглядом и каменным сердцем, в котором не было места доброте к тем, кого он считал за своих лично и врагов всего Фарского рода, которых он зачастую объединял.       Миодраг лежал в кустах, наблюдая за зашедшей в деревню процессией людей. Это не к добру- произнес про себя Миодраг и посильнее «укутался» в тень. Он хотел уже возвращаться к Горе, но разве новые "гости" в деревне - не замечательный повод, чтобы остаться подольше.       -«Миодраг, будь любезен» - неожиданно для самого Миодрага заговорила одна из кукол его вожака, фарвахара Бласфлюгелиха.       -«Эр-рик, это не касается тебя!» - прорычал дракон, поворачивая на длинной шее свою голову.       -«Меня касается все, что связано с благополучием нашей стаи» - произнесла кукла, сделав пор на слове «Нашей».       Подобное заставило Мио, оскалить пасть. Но дальше этого дело не пошло – не те были силы у Миодрага, чтобы поставить на место зарвавшуюся марионетку, и слишком было высоко мнение о своем лидере, чтобы убивать его собственность. А драконы всегда охраняли то что принадлежит им.       -«Я наказал убийцу, Эрик, у него весь доспех инкрустирован зубами, а в кармане у его пажей были игральные кости из фарьих костяшек пальцев. Я сделал то, что должен!»       Кукла не выражала ничего, да и не должна была. Она была проводником чужой воли, это конечно оставляло след в ее поведение – Эрик яркий тому пример, но без желания говорившего она не могла сдвинуться с места, не то что изменить выражение лица. –«Свидетели?»             -«НЕ оскорбляй меня своим недоверием, умертвие».       -«Разберемся позже, а теперь возвращайтесь к Скале» - сказала кукла и моментом позже упала на подогнувшихся ногах.       -«Гнилой кусок мяса» - проворчал Миодраг, отдавая условный приказ войскам собираться и уходить от деревни. Начинать борьбу с новоприбывшими было делом долгим, а если приказано возвращаться – значит, оно так нужно. Свою месть он уже получил.       Эрик недовольно потер руку, сдирая наросшую на костяшках пальцев чешую. Это было неприятное последствие от использования короны, чья сила была за гранью его понимая. Как говорил Александр: за все нужно платить. И он мог поклясться, что это была приемлемая цена. Эрик давно перестал обращать внимание на странности. Он и сам признаться, был этой самой странностью. До сих пор свежи воспоминания о том, как он уже осознавая себя, уколол палец, и из раны потекла черная как смоль и такая же тягучая нечеловеческая кровь. Тогда он испытал настоящий разрыв шаблона, так сказать. А сейчас – это так, неприятное событие. Одно из многих.       Эрик скривился от послевкусия своих слов. Сам бы он никогда не убил невиновных, но сейчас это был не он – это была стая, а стая должна быть сильна. Дашь слабину и эти крысы сожрут тебя и уничтожат все то что он с товарищем так долго строили.       -«Отправьте весточку Сизифу. Я хочу знать, что на границах с длинноухими» - дал он команду одному и своих бойцов, когда корона была убрана в оббитый бархатом ларец. Пустынные западные просторы, на которые был посажен другой приближенный Алекса – Сизиф, что был неоднозначной фигурой. Жестокий, как и Миодраг, настолько, что можно было подумать словно они бы поладили. Но это было обманчивое заявление – не сошлись бы по тому, кто кому должен кланяться. Воины Сизифа же были его жестокой копией. Это то и выводило Эрика из себя. Он и Алекс были другими, и он в тайне надеялся, что его друг и вожак поставит их на место.       -«Здравствуй, Эрик!» - радостно произнес я, склоняясь всем телом, чтобы пройти в низкие ворота.       -«Да, Алекс, это еще не все. Сейчас пройдем в другой сарай, и ты увидишь, как инженеры переработали твои мысли насчет снаряжения. А после тебе нужно будет переговорить с очередным посыльным Айона».       -«И что им только не нравится…»       -«Его пригласил я. Снова пробовали задирать цены. Как с цепи сорвались. Последний мне мозги все проел своими жалобами. Работа твоим секретарем кого угодно сведет в гроб, радуйся, что мне подобное не страшно».       -«Что бы я без тебя делал!» – вполне искренно отозвался я и пошел вслед за Эриком. ***       Человек одетый как монах снова скривился от боли, прорезавшейся в пояснице. Иногда ему казалось, что вся его задница – одна огромная мозоль, а его хребет уже превратился в муку, из которой можно выпечь хлеб.       -«Простите, но нельзя ли ехать помедленнее».       -«Ваше святейшество» - кривляясь начал капитан наемников, -«Нет, никак нельзя, уж извините. Слова королевича, мы исполняем в строгости».       -«Это все конечно замечательно. Но если вы привезете ему меня помершим от болевого шока или от некроза задницы – толку от меня королевичу будет мало».       -«Ох, ну только извольте без подобной зауми. Мы в библиотеках не сидели-с» - капитан наемного отряда был непреклонен и, вновь отвесив шутливый поклон, выпятив грудь из-под плаща из шкуры фара, пришпорил коня, вырываясь в голову колонны. Там где ветер был посвежее да всякой «зауми» поменьше.       -«Индюк, хренов». ***       У нового лидера баронства Лиссы был тяжелый день. Он сидел в своем резном кресле уперев голову в раскрытые ладони и тихо постанывал от усталости, свалившейся на него после того как он вошел в курс дела и узнал обо всех проблемах которые имеет в себе работа в городе, который вынужден тянуть ярмо содержания королевского войска.       Теперь на его, как он справедливо считал, стремительно седеющую голову свалилась новая напасть – объявившиеся в лесах воины в закрывающих лицо и тело одеждах. Сначала их принимали за лесных духов, после за эльфов, но сейчас всем понятно, что это обычные сектанты, коих развелось в Мезонии, за последние годы несчитанное количество. Мезония - крайне буйный регион, расположенный посреди их не менее спокойного континента. Эта земля настоящий кладезь самых отборных отморозков, которых только смогла родить земля. Так что появление нового их сорта – дела, в общем, то обычное, только новенькие были не так просты, какими казались сначала. А то, как они играючи разделались с терзавшими эту землю бандитами и большинством работорговцев и авантюристов – просто песня. Только информации о них маловато, и может внезапно оказаться, что они просто разделались со своими конкурентами.       -«Ну и что ты мне можешь поведать об этом вот всем?» - не отрывая рук от лица, поинтересовался барон Лиссы у своего нового тайного советника, вступившего в должность, после скоропостижной смерти его предшественника.       -«Да и дня не пройдет, как ограбят кого или убьют» - без раздумий ответил тот, не понимая всей подноготной баронского вопроса.       -«А они до нас доплывают?»       -«Нет, живут они далеко-далече, а по рекам не путешествуют, не могут или не умеют, то я не ведаю».       -«Знаешь… А они мне уже нравятся!» ***       -«Э-э-х» - со скрипом разогнув спину, произнес священнослужитель, мысленно благодаря всех ему известных богов за то, что они привнесли в разум капитана искру разума.       Покончив с успокоением боли в пояснице, он подошел к лошади и снял с крупа той свой небольшой скарб, который был аккуратно уложен в конопляный мешок. Единственное что он не додумал, было то, как он завязал его и как ухватился. Мешок развязался, открывая свой зев, из которого на землю посыпались вещи, а попытка схватить падающие вещи только помогла мешку рассыпать и то немногое, что до сих пор оставалось в нем».       -«Ну, ваше преосвященство. Ну что же вы…. Три хуя в руках не удержишь, как ни старайся» - ославил его один из мимо-проходящих наемников.       Монах уже уставший от постоянных насмешек, которые доносились отовсюду, уже прекратил обращать на них внимание. Полностью сосредоточившись на сборе всего выпавшего. Деревянная фляжка, несколько беличьих шкурок, кресало – все это заняло свои места в сумке. Единственное что омрачало, это потерянный маленький мешочек с фалангами. Маленькими медными колечками, используемыми как деньги. Наверное, это наемники – подумал монах и презрительно скривил губы.       Закончив со сбором вещей монах отвел своего мерина к слугам отвечающим за скотину и направился прямиком к капитану. Ему еще требовалось понять когда отряд двинется дальше или они остановятся прямо тут. В первую очередь это было нужно для составления его распорядка дня. Составлять такой, его научила долгая и не очень счастливая жизнь в монастыре, которую он без содрогания и вспомнить не может. Дойдя до капитана он уже привычно хотел вывалить на того град вопросов как тот зажал ему рот рукой, заглушая его голос. Да что за день такой – пронеслось в мыслях монаха, когда он оглядел окружавших капитана бойцов, они все были немного напряженными, что-ли? Или ему показалось?       Неожиданно из леса донесся хрип и хруст веток, что навивал неприятные ассоциации со звуком ломаемых костей.       -«Тише» - на грани слышимости прошептал капитан и встал в оборонительную позицию, прикрывая шею небольшим каплевидным щитом. Наемники кто так же шепотом, а кто ударом по голове доносили стоящим рядом эту простую мысль.       Монах, от волнения даже затаил дыхание - такое было напряжение, но справившись, он кинулся к стойке с оружием, откуда не с первой попытки достал глефу. Он ухватился за середину длинного древка, но тяжелое лезвие на конце оказалось тяжелее, чем он думал и с шумным выдохом, его руки выпустили железку. Со звонким металлическим звуком глефа упала на землю, по дороге зацепив одного из бойцов по панцирю.       -«Слушай, святоша. У тебя, что мухи в руках ебутся? Хули ты сегодня все роняешь» - уже не прошептал, а зашипел на него капитан, сделав руками жест, словно душит названного.       Но их перепалка тут же закончилась когда к колонне из леса вышла тщедушное тельце ребенка.       -«Пиз… дец» - прокомментировал один из воинов происходящее и несколько других бойцов с ним шумно согласились.       -«Ну, что стоишь? Иди, это же твоя работа, вас же там учат как с демонами и лешими бодаться!» - прикрикнул на монаха капитан.       -«Я?! Это у меня, что ли шкура демона на плечах висит?»       -«Вот и ты себе что-нибудь добудь, иди!» - капитан был настроен решительно. Он с силой вытолкнул священника за пределы лагеря, а когда тот попытался проникнуть обратно, пригрозил тому кулаком.       Священник, шумно проглотив ком слюны, вышел к остановившемуся в тени дерева-исполина ребенку.       -«Здравствуй, дитя. Эм… дитя?» - услышав обращенные по отношению к нему слова, ребенок повернулся в сторону говорившего и сделал несколько неуклюжих шагов в его сторону, после чего упал на землю. Монах подошел к распростертому телу и нарисовал в воздухе перед собой круг. Ограждающий от темной магии круг должен отпугивать нечистых. В теологической теории…       Монах, немного понаблюдав за тем, что ребенок не двигается, а только редко и как-то слабо вдыхает и выдыхает воздух повернулся к наемникам и показал их капитану поднятый вверх большой палец.       -«Мы не на арене! Что там с лешим?»       -«Леший с вами… тьфу, нет здесь никакого лешего. Успокойтесь. Просто ребенок!» - добавил он конкретики, когда заметил страх на лицах его сопровождения.       Капитан вышел вперед и громко рассмеялся –«Придурки! За работу, это просто ребенок!». Сказав это он принялся за командование над неорганизованной толпой зуботычинами и подзатыльниками выправляя дисциплину в своем подразделении.       -«А с ребенком то что? Разве вам не интересно, почему она здесь?»       -«Она? Ну, тогда понятно - пришли за рабами, ребенка упустили, с кем не бывает. Если хочешь, можешь себе взять, как трофей сойдет!»       «Да как же так…»       -«Селяви, как говорят эльфы».       -«Дык, это-ж говорят руары?»       -«Да? Да они одним хреном деланы. Что те, шо те проклятые фетишисты!» Договорив свои слова, капитан презрительно оглядел ребенка и, сплюнув в кусты, ушел руководить бытом отряда. Им еще нужно было дойти до деревни и сделать это желательно до темноты. Нет, бандитов он не боялся, волки или ночные демоны были куда опасней каких-то людей.       Монах проводил взглядом удаляющуюся фигуру и постояв в нерешительности взял ребенка на руки. Вот так подгоняемый сальными шутками наемников он донес ребенка до стоянки. Это будет долгий день…       Когда они, еще немного проскакав по дороге, прорубленной посреди темного леса, приблизились к деревне они сначала и не поняли, что их так насторожило, а потом пришло понимание – не было звуков жизни. Скотина в хлеву не мычала, куры не кудахтали и дети не играли возле домов.       Капитан поднял закованную в сталь руку, призывая колонну, остановится, а следующим движением отправил вперед несколько бойцов в кольчугах. Те зайдя в центр деревни немного постояли, прислушиваясь и направились к ближайшему строению. Трое зашли. Двое остались снаружи. Сначала было тихо. А потом те трое зашедших стремглав вылетели из дома, и, остановившись на дороге, опустошили желудки.       -«Какого…» - начал было один из бойцов, но получил по шлему перчаткой, что заставило его замолчать.       Сам же капитан повернулся к монаху.       -«Господин жрец. Не поможете. Опять».       -«Снова. Да, конечно» - не задумываясь, монах поправил капитана, но подозрительно быстро для него согласился.       Монах несколько раз взмахнул руками, призывая богов, и на этом его полномочия были окончены.- «Дальше вы сами, господин капитан».       -«Благодарю вас, монах, впе-еред ребяты, обыскать дома, всех у кого больше двух рук - колите» - и дернув коня за уздцы рванул первым. Монаху оставалось только задаться вопросом, как они до сих пор живы то остались.       Смеркалось. Деревня была перевернута вверх дном, причем, по всем признакам это произошло уже во второй раз. Первый – произошел на несколько дней раньше и был летален для всех в ней проживающих. Это подтверждали косвенные признаки, так и слова девочки, что пришла в себя. Единственный с кем она разговаривала был монах и он же пересказал капитану этим вечером все что узнал от нее.       -«Херово» - констатировал капитан, поправив свой плащ.       -«Снимай» - резко произнес один из воинов, впившись в капитана своими сузившимися до тонких щелочек глазами. – «Снимай, кому говорят!» - вновь зло прорычал он, вцепившись мозолистыми руками в серебряную фибулу на плаще.       -«Что на тебя нашло, идиот» - не остался в стороне капитан, вырываясь из захвата умалишенного, и уже готовясь привести того в чувство своей форменной оплеухой.       -«Демонопоклонники, сие, зело страшные – как говорят. И они не любят когда их демонов «раздевают» - последние слова он сказал, указывая на чешуйчатый плащ своего капитана.       Капитан в гневе осмотрел окружавших его бойцов с прискорбием осознавая что они настроены так же решительно. – «Добре-добре» - нехотя прошелестел капитан признавая их правоту.       Сдернув с себя плащ под гневным взглядом семи пар глаз он скрутил его и поправив кафтан вышел на улицу, не желая больше оставаться наедине с этими трусами. Капитан шел среди домов, смотрящих за каждым его движением темными провалами пустых окон, он был расстроен перспективой столкнуться с теми, кто устроил тут бойню, но он был разумным и понимал что ни демоны, ни черти подобное никогда не сделают. Это определенно были люди. Обычные для этих мест работорговцы, число которых за последний год ократилоь но не настолько чтобы забыть об их существовании. Просто оередная деревня, попавшая в полон, если подняться по Тиаиде, реке проходящей через весь известный мир, выше то можно найти с десяток деревень с участью подобной этой.       -«Снимай, снимай, тьфу на них. Ничего-ж не произошло, а я в нем весь день прошастал» - и сунул свернутый плащ в заплечный мешок, подальше от взглядов его воинов. … хотя да какие они воины – трусы и… - «ААААА!»       На шум, произведенный капитаном из домов тут же высыпали те самые воины во всеоружии.       -«Что?» - вскинулся так же выбежавший монах подходя к капитану.       -«Туда смотри, а не на меня» - и повернул голову монаха к дереву.       «Это… как мы это проглядели...»       -«ДА НЕ БЫЛО ЭТОГО ДНЕМ!» - снова сорвался на крик капитан, указывая рукой на дерево.       Толстый ствол дерева имел огромное количество ветвей напоминая распушенный веник. Кровавый веник. Вот на этих ветвях и висели имевшие грустный взгляд трупы прошлых посетителей села. Несколько тел имели вывернутые конечности, у других тел эти самые конечности и вовсе отсутствовали. А один из трупов так и вовсе щеголял отсутствующей кожей. И все они были развешаны вперемешку с крестьянами, словно воронье, покрывая крону дерева.       -«А это, похоже, те авантюрщики, которые… с нами скакали».       -«Агась, почитай, всю дорогу до Угольного леса с ними прошагали, и вот снова встретились».       -«Дозоры, оборону, делайте что-нибудь! Это не лес, а рафинированный ужас!» - вскричал монах, наконец отошедший от оцепенения захватившего его тело. И впервые за всю дорогу с ним согласились.