Призрак прошлого.

На город опустился туман. Он окутывал дома, пробираясь в открытые окна. Улицы были почти пусты. Люди предпочли спрятаться в своей уютной крепости, не желая выходить куда-либо в такую пасмурную погоду. Каз стоял у окна, наблюдая за тем, как жизнь в городе на какой-то миг остановилась, хотя казалось, что Кеттердам мог похвастаться бесконечным потоком воров, бандитов и, на удивление, обычных людей (интересно, что они здесь забыли?). Но нет, и у его города бывают мгновения, когда кажется, что кто-то поставил время на паузу. Делая глоток свежего чёрного кофе, парень поставил чашку на стол, пытаясь взбодриться. Этой ночью он снова плохо и мало спал. В отражении окна он видел сонного юношу с огромными мешками под глазами и взъерошенными волосами, которому явно докучали кошмары. На какое-то время он почти избавился от них, но пару месяцев назад они стали сниться вновь. Каждую ночь, как по расписанию, когда он закрывал глаза, перед глазами появлялся Джорди. Но на этот раз с ним была ещё одна фигура, не дающая ему спать — его Призрак. От размышлений его оторвал стук в дверь. — Инеж, входи. — Не хочу тебя огорчать в очередной раз, что я не Инеж, но, походу, придётся, — хмыкнула девушка, заходящая внутрь его кабинета, — ты опаздываешь, а мы уже готовы слушать твою умопомрачительную речь и готовый план. Так что спускайся, — Нина осмотрела его кабинет и за закрывающейся дверью был слышен уже приглушённый голос, — ну и бардак же он устроил... Каз сжал голову ворона на своей трости и опустил взгляд вниз. Челюсть заметно напряглась и он встряхнул головой, пытаясь "скинуть" с себя наваждение. Он в очередной раз забыл. "Призрак. Призрак, которого я так и не смог поймать..." Теперь Инеж стала действительно Его Призраком. Призраком прошлого. Каз много раз прокручивал в голове тот день, когда они в последний раз виделись с Инеж и он не смог найти нужных слов, чтобы она осталась с ним. Точнее, сказать-то он смог, только вот девушке нужны были действия. А Каз был к ним не готов. Ему в действительности было проще отпустить её, чем привязать к себе. Смирится, думал он. Поболит и пройдёт. Как синяк или ссадина. Инеж ушла и нанесла ему рану, но царапины имеют свойство затягиваться. Он уже столько всего пережил, что на его коже, как ему казалось, должна была образоваться броня. Каз Бреккер, по прозвищу Грязные Руки, практически не чувствует боли. Сколько побоев он пережил? Чего стоит одна хромота, преследующая его с того дня, когда он упал с крыши? Про своё детство он даже вспоминать не хочет. Только вот Инеж не просто ушла, нанеся ему пару царапин или порезов. Призрак прихватила с собой его сердце, вырезав с корнями. И он бы никогда в жизни не догадался, что оно у него есть, если бы не эта девушка. Каз склонился над столом. Ему нужно было уже спускаться вниз, рассказывать план, продуманный до мелочей, да только маска Каза Бреккера ломалась и наружу проникал Ритвельд. И хоть он поклялся себе, что запечатал его в себе на всю жизнь, посадил в сейф и сковал множеством цепей, тот маленький мальчик кричал и бился в истерике, моля выпустить его наружу. Он больше не мог сдерживаться. Маска уже дала трещину и неизвестно, когда вся картина спокойствия, которую он придумал и тщательно поддерживал на людях, рассыпется. Отходя от стола, Каз сделал пару тяжёлых вздохов, восстанавливая сбитое дыхание. Прикрытые глаза, руки, расслабленно сжимающие трость, и поза, выражающая полное спокойствие — это то, о чём мечтал Каз Ритвельд. Бреккер себе такого не мог позволить. Дав себе пару секунд на восстановление, он вновь погрузил свои мечущиеся мысли в далёкие просторы мозга. Расслабляться — роскошь. Давать слабину — богатство. Он долго собирал себя по крупицам, поэтому не может сейчас взять и разрушить всё это в один миг. Мысленно натянув на себя маску хладнокровия, юноша сделал шаг к двери. Мысли о Призраке плотно осели на задней стенке мозга и Каз аккуратно переложил их в отдельный "шкафчик", чтобы не мешали работать. Он будет лелеять их, оставаясь наедине с самим собой. Каждую ночь воспоминания будут преследовать его. От этого не сбежать, не построить крепость и не спрятаться. Бреккер что-нибудь придумает и извлечёт из этих мыслей выгоду. Хоть сейчас он и проигрывает эту битву, Каз выкрутится, как это обычно и бывает. Иного и быть не может. Но сейчас не время. По коридору эхом раздался звук неровной ходьбы. Пришло время работать.