Призрак прошлого.

Каз шёл по длинному коридору, направляясь к двери в конце. Он смотрел только прямо, не сводя своего взгляда с цели. Почему-то создавалось ощущение, что он вообще не сдвинулся ни на шаг, хоть и упорно шёл уже где-то минут пятнадцать. Чувство бесконечно тянущегося времени начинало раздражать. Каз опустил взгляд, замечая, что трости в его руках нет. Она ведь только что была рядом с ним! «Как я мог потерять её по дороге? Сосредоточься, Каз, тебе нельзя расслабляться.» Бреккер обернулся, чтобы пройти назад, но чуть не столкнулся со стеной. «Западня!», — крикнул голос в голове и Каз ударил кулаками по стене. Боль сразу же отозвалась в теле и до парня дошло, что он без перчаток. Беззащитный. В ловушке. «Нет… Здесь должен быть выход…» Парень стал осматриваться, вжавшись в угол, как загнанный зверь, но обнаружил перед собой дверь, к которой направлялся с самого начала. Дрожащей рукой он потянулся к ручке и отворил её. Свет моментально ослепил Каза, ему пришлось прикрыть глаза рукой. Но когда открыл их, то увидел всего лишь свою комнату. Ничего сверхъестественного. Посредине стояла Инеж, спиной к парню, и смотрела в окно, перекатываясь с пятки на носок. «Я вчера остался в переулке? Что вообще произошло? Каким образом я оказался в том коридоре…» — Инеж? Каз сделал шаг вперёд. В голове смутно возникла их встреча в переулке, когда девушка медленно сокращала расстояние между ними. Теперь же это делал он. — Инеж, мне жаль, что наш разговор вчера оборвался из-за этого ублюдка. Каз опустил взгляд и сделал длинную паузу, обдумывая, что ему нужно сказать или сделать дальше. Инеж молчала и Бреккер чувствовал напряжение во всём теле. Ему срочно нужно что-то предпринять, иначе… иначе она исчезнет. Теперь нельзя медлить. — Инеж, послушай. Каз быстро сократил между ними расстояние и поборол свою тошноту, взяв девушку за плечо. Повернув её к себе лицом, парень оцепенел и моментально отдернул руку. Перед ним возникла набухшая от воды и синяя плоть Инеж. Живой труп. Утопленница. — Вчера? — почти что прошептала девушка и изо рта вытекла вода. — Ты думаешь, этот разговор произошёл вчера? Каз, отпусти меня. Слишком много времени прошло. Пот покатился по лбу Каза, тошнота встала поперёк горла, и он споткнулся о свою же ногу, попятившись назад. Бреккер смог удержать равновесие, но вжался в стену. В висках была сильная пульсация и перед глазами стали мельтешить небольшие чёрные точки. — Нет… — Каз скатился по стене на пол и взялся за голову. — Прекрати… — Ты опоздал. Девушка опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку. Каза пробила крупная дрожь и он сжался пополам, утыкаясь лицом в колени Инеж. Бреккер содрогался и сначала думал, что это от боли, которую придавали ему прикосновения, но потом он осознал, что по его щекам текут горячие слёзы. Мягкая рука коснулась его волос, начиная нежно поглаживать, пока парень плакал рядом с ней. — Отпусти меня. — Я пытаюсь, но… Не могу… — голос сорвался и стал хриплым. Ледяная вода уже расплескалась по всему полу и штаны Каза насквозь промокли. По телу забегали мурашки от холода. Через пару минут парень поднял взгляд, но никого в комнате не оказалось. От воды тоже ничего не осталось. Как будто её здесь никогда и не было. Одежда оказалась сухой и только всё лицо было мокрым. — Инеж…? Глаза жутко болели от слёз, пока Каз дрожащими руками их вытирал, вжимаясь в угол. Аккуратно поднявшись с пола, он опёрся на ноги и чуть не упал. Парень крепко схватился за тумбочку и устоял на ногах. Резко на Каза накатило осознание, что вчера он чуть не умер в переулке. Сколько крови вчера потерял. Или это была не его кровь? Но если... Как тогда он оказался в том коридоре? «Я отключился, и что было потом? Что, чёрт возьми, произошло?» Каз подошёл к окну и раскрыл шторы. Сияла ночь, улицу освещала лишь луна, потому что фонари снова перегорели. Пульс стал замедляться и дыхание восстановилось, пока он наблюдал за родным городом. «Наверное Инеж донесла меня до клуба и я просто уснул, а это был сон. Возможно, лунатил, поэтому очнулся в углу комнаты. Слишком реалистичный...». Каз подошёл к своей кровати и заметил, что кто-то лежит под одеялом. Выпирал странный бугорок, не напоминающий тело человека. Юноша порывисто сдёрнул ткань и чьи-то руки сжали его горло, принявшись душить. — Ничему тебя жизнь не учит, Каз. Захрипел на ухо труп его брата и Бреккер, наконец, очнулся от долгого кошмара.

***

Каз подорвался с кровати и взялся за сердце, чувствуя, как оно спешно бьётся. Парень дышал сбивчиво, не замечая, как сжал руки в кулак и вдавил ногти в ладонь. Только когда выступила кровь, он немного пришёл в себя и поднялся с кровати. Подходя к раковине, он облил лицо холодной водой и сразу же стал натирать руки мылом. Ладони защипало от боли и одновременно с этим пронзила боль в бедре. Каз опёрся о раковину, отметив, что нога перебинтована. Хоть та и «ныла», было стойкое ощущение, что она медленно заживает. Нина явно приложила к этому свою руку. Каз дошёл обратно до кровати и сел на краю, уперев локти в колени и запустив пальцы в волосы. Когда он только очнулся, все его мысли были о кошмаре. Сегодняшний сон ему ни разу не снился. Обычно они повторялись из раза в раз, сменяя друг друга каждую ночь, чтобы изводить Бреккера, но этот… Каз не хотел верить. Перебинтованное бедро — доказательство тому, что он не сошёл с ума и вчера действительно встречался с Инеж. Живой и невредимой. И сейчас в голове зрел только один вопрос: где она? Ловко схватив трость, находящуюся рядом с его кроватью, Бреккер направился на выход из комнаты. Но как только взялся за ручку двери, то прикрыл глаза, так и оставшись стоять на месте. Знакомое чувство. — Ты могла войти через дверь. — Тогда это была бы не я. Как ты себя чувствуешь? Перед Казом всплыли очертания сегодняшний сна и ком встал в горле. Крепко сжимая ручку двери, парень постарался унять нарастающее напряжение внутри и разжал пальцы. Образ Инеж из сна не хотел выходить из головы. Сейчас он обернётся и увидит её. Нормальную, живую, с тёплой и сухой кожей. — Каз? Всё хорошо? Девушка сделала неуверенный шаг вперёд и протянула руку, но помедлила и всё-таки убрала её к себе за спину. Жизнь множество раз показывала ей, что инициатива наказуема, поэтому она не совершит ошибку в очередной раз. Бреккер же, в свою очередь, сделал тяжёлый вздох. Он стоял на распутье. Каз слишком долго вёл ожесточенную борьбу с своими травмами и страхами, самим собой. Никакая битва не может длиться вечно и ему нужно выбрать сторону победителя. Однажды он пытался снять перчатки и открыть своё сердце, но жизнь ударила по лицу наотмашь, показывая, что нельзя давать слабину. С тех пор парень не снимал своей брони. Но теперь Каз уверен, что всё это время он проигрывал, хоть ему и казалось, что шёл по пути победителя. Эта девушка показала ему истину и Бреккеру ещё предстоит долго работать над собой, но он уже знает, что готов встать на путь исцеления. После сегодняшнего сна пришло осознание, что медлить нельзя. Он не должен опоздать. Каз повернулся через плечо и плавными шагами подошёл к Инеж. Аккуратно протянув свою руку, он коснулся ладони девушки, не решаясь посмотреть ей в глаза. Ему даже не надо было этого делать, ведь Каз уверен, что Инеж застыла на месте, явно шокированная происходящим. — Дыру прожжёшь во мне. — Ты сделал это раньше. Каз всё же поднял свой взгляд, встретившись с тёмно-карими глазами девушки. От её слов уголки губ парня слегка поднялись вверх. — Надо же, Каз Бреккер умеет улыбаться не только деньгам, — в комнате раздался мягкий смех девушки. И юноша был готов улыбаться до боли в скулах, лишь бы слышать смех Инеж вечность. — Просто я осознал, насколько ты дорога для меня. — Ты снова называешь меня своей инвестицией? — Нет, Инеж. Ты в действительности сокровище моего сердца. В голове Каза было столько несказанных слов, в мыслях друг с другом переплетались стихи и проза. В блуждающем потоке сознания можно было найти поэмы и оды, посвящённые девушке, которая смогла покорить его сердце. Но Бреккер вечность закрывал его на пять замков, если не больше, а потом скрывал в сейфе, окутанном цепями. И сейчас сейф дал трещину, цепи порвались, а замки оказались вскрыты. Каз, наконец, отбросил маску цинизма, под которой скрывался ради выживания, а слова смело полились, как ручей. На душе стало легко. Образ исчезающего призрака развеялся. Прошлое позади. Теперь они вместе будут жить только настоящим.