Призрак прошлого.

Самуэль Лозано — босс относительно недавно появившейся банды, которая начала стремительно продвигаться и получать ошеломительный успех. Они назвались «Короли». Даже у Пекки Роллинза не было столько смелости публично называть себя королем. Или глупости. Каз сразу выяснил, что они занимаются контрабандой оружия и торговлей людьми. Без Инеж было тяжелее собирать информацию, но он смог справиться с этим один. Личность Самуэля была очень неприятной, лживой, и Бреккер решил не лезть к нему, а всплывшие грязные секреты, на всякий случай, держать при себе, как оружие. Сотрудничать с особо опасными партнёрами важнее, чем враждовать, но только если они имеют при себе мозги. А послушные псы Самуэля были безбашенные, легко манипулируемые и, откровенно говоря, глупые. Главарь нанял диких и жестоких чудовищ, которые беспрекословно подчинялись ему, ведь видели в нём силу. Их лидер сначала добросовестно сотрудничал и выполнял часть договора, прикрываясь честностью, а на следующий день его партнёров находили застреленными, повешенными или утопленными. История одна и та же — самоубийство. В один день Самуэль сам нашёл Каза, да он и не особо скрывался. Этот мужчина, на вид лет тридцати, был крепкого телосложения. Дорогая одежда и тяжёлые украшения в виде цепей на шее подчёркивали его богатство, власть, авторитет. Предлагая юноше свою помощь и поддержку, Лозано говорил чётко и уверенно, его голос приятно ложится на слух. Но иногда были слышны пренебрежительные нотки в его интонациях. Видно, как мужчине тяжело вести себя не фамильярно с подростком. Насмешливый взгляд пронзал Бреккера, Самуэль явно недооценивал юношу. "Он в действительности верит, будто я сейчас сожмусь под взглядом какого-то ублюдка, явно не дотягивающего в умственных способностях, начиная пресмыкаться ему?", — мимолётно подумал парень. Каз быстро потерял интерес и начал скучающе осматривать людей, стоящих за лидером. На фоне Самуэля они выглядели, как оголодавшие звери, которых не кормили несколько месяцев. У всех была драная одежда, обезумевший взгляд, а некоторые вовсе визжали, как свиньи, от услышанной шутки их главного. Каз сразу же отказался от такого «выгодного» предложения. Самуэль стал настаивать, и вскоре их светский разговор превратился в перепалку. — Бреккер, Бреккер… — с тяжёлым вздохом проговорил Лозано, подходя к столу Каза. Поставив кулаки на деревянную мебель, Самуэль усмехнулся и посмотрел на юношу. Своим охотничьим взглядом он, очевидно, пытался проделать дыру в Казе. Только мужчина не догадывался, что парень полностью соткан из «дыр». Вонзи в него нож – он пройдёт насквозь, не оставив раны, а пуля пролетит мимо. Судьба настолько искалечила его душу, что теперь оболочка совершенно не воспринимает физическую боль. Пока на него воздействуют только душевные страдания, которые нанести себе может только он сам. И посоревноваться в этом с Казом может только единственная девушка. — Я так и думал, что ты всё ещё юный глупец, у которого молоко на губах не обсохло, чтобы видеть выгоду, которую тебе преподносят на блюдце. — Но ты всё равно пришёл ко мне и умоляешь согласиться с твоим предложением, зная, что я «глупец»? Мне кажется, ты путаешь наши социальные роли. Спектакль, который ты тут устроил, меня позабавил, но теперь можешь идти. Уличные циркачи ещё не вернулись в Кеттердам с гастролей, но как только они вернутся, можешь сразу записаться. — Недоносок... Шутки тут пытаешься шутить? Мужчина явно потерял терпение и схватил Каза за грудки, притягивая к себе, отчего тот вжался прессом в стол. Голос Лозано затрясся от нарастающей ярости. — Я с такими шутниками как ты, знаешь, что делаю? — Если ты подумал, что я шучу, то у тебя весьма плохо с восприятием реальности. Твои способности договариваться тянут только на цирковое представление и я тут не причём. Раздался смачный удар, и капля крови потекла из носа юноши. Звери вновь издали радостный визг, предчувствуя намечающееся шоу. — Ещё раз ты скажешь что-то про цирк, и я тебя, клоуна, сам запихну в такое представление, какое тебе даже не снилось... — Поверь, я наяву видел то, что являлось тебе в кошмарах. Бреккер схватил рядом лежащую трость и ударил прямо в висок мужчины. От неожиданности он отпустил рубашку Каза, но не упал. Воспользовавшись растерянностью Самуэля, Бреккер ещё раз ударил его тростью, в этот раз повалив гору мускулов на пол. "Толку обладать такой физической силой и не иметь мозгов?", — Каз поражался данным явлением и именно поэтому всегда был в преимущественном положении. Люди Самуэля сразу же стихли и растерялись, увидев, как с их лидером быстро расправились. — Чего вы стоите, ублюдки? Нападайте на него! Наставления мужчины прервал Каз, ударив его концом трости в грудь, начиная опираться и надавливать, пока не послышалось сдавленное мычание. Бреккер спокойно заговорил, будто не слышал криков: — Ты и понятия не имеешь, с кем связался, верно? Кровь медленно стекала по лицу Каза и капала на тело Самуэля. Трость переместилась на горло, и тело под ней затряслось - то ли от злости, то ли от страха. В один миг мужчина сжал оружие Каза и резко дёрнул в сторону, но юноша успел отпустить наконечник. Трость упала, и клюв ворона попал мужчине прямо в глаз, отчего тот сжался на полу и закричал. Бреккер опустился на пол и забрал свою трость, наблюдая за жалким зрелищем. — Пока я тебя отпускаю. Если ты ещё раз заявишься ко мне, то уже не выйдешь отсюда живым.

***

В переулке перед Казом стоял тот же самый мужчина, только теперь он выглядел иначе. Так же, как его подчинённые. Взгляд был безумным, оскал на лице должен внушать испуг. Теперь Самуэль выглядел потрёпанным, в его образе не было и следа от того богатого мужчины. В голове Каза заработали шестерёнки, совмещая детали ситуации в единую картину. — Самуэль Лозано, работорговец и контрабандист, — нарочито громко начал говорить Бреккер, не сдвинувшись с места. — Мы что, кичимся нашими званиями и достижениями? Тогда мне придётся молча прикончить тебя, потому что я не считаю, что ты выдающийся, Бреккер. — Могу пожелать только удачи. — Она только для неудачников. — Я в курсе. Мужчина усмехнулся и снова наставил пистолет, целясь в голову Каза, сделав выстрел. Минус один патрон. Юноша увернулся и попробовал ударить тростью по ногам, но в этот раз Лозано оказался проворнее, отскочив назад, сразу же делая ещё один выстрел. "Он не жалеет свои патроны. Явно не с одним пистолетом пришёл мстить. Да и двигается теперь быстрее…". Первое время Каз уворачивался, надеясь, что измотает соперника, но в итоге сам стал терять быстроту действий. Он давно не тренировался и уже пожалел о том, что позволил себе распуститься, не занимаясь рукопашным боем. Из-за мыслей Бреккер отвлёкся и не заметил, как Самуэль вытащил нож и воткнул в здоровую ногу парня. Каз стиснул зубы, крепко сцепив трость, но от следующего удара повалился на пол, не успевая среагировать. Его тело поднял мужчина, заставляя опираться на две больные ноги, откидывая трость в сторону. — Теперь тебе не нравится быть в уязвимом положении, щенок? Почувствуй, каково это. Удар под дых выбил опору из-под ног, но Лозано продолжал держать Каза, не давая упасть. Кровь потекла изо рта, пачкая одежду, обувь и асфальт. Зрение затуманилось от боли и перестало быть таким резким, но он всё равно нашёл её взглядом. Инеж была готова вот-вот спрыгнуть с крыши, чтобы помочь Казу, но он подал ей знак, чтобы она оставалась на месте. "Ещё не хватало того, чтобы она увидела, каким жалким я стал..." — Решил возобновить репутацию перед своими псами, которые оказались не такими уж верными? Самуэль громко рассмеялся и сжал рубашку Каза сильнее, вжимая его в стену и поднимая ноги парня от земли. — Представь, как я возвышусь в их глазах, если принесу твою голову и повешу на всеобщее обозрение в нашем зале. Ко мне вернутся не только эти глупые псы, но и захотят присоединиться новые. — Сомневаюсь. В их глазах ты уже опустился ниже некуда, ведь тогда тебя унизил калека. Ты уже потерял свою репутацию, Лозано. Не пытайся её восстановить. Сейчас ты ничем не отличаешься от своих псов. — Можешь разглагольствовать напоследок, если твоей душе угодно, Бреккер. Я даю тебе пару слов перед тем, как твоя голова спадёт и будет прибита к стене. — Твоя банда уже разбилась на междоусобицы, что ты в упор не замечаешь. Ведётся внутренняя борьба за власть. Они выясняют друг у друга, кто станет новым боссом, а тебя свергнут в два счёта. И везение будет на твоей стороне, если они выгонят тебя на улицу, как жалкую собаку. Но твои пешки ведь не остановятся на этом. Ты собрал самый настоящий сброд, который будет пытать тебя, прежде чем убить. Они припомнят все случаи жестокого и несправедливого обхождения с ними. И знаешь почему? Потому что нужно иметь мозги, чтобы держать гиен в узде, а не скармливать себя им. Они должны уважать тебя, а не бояться. Потому что когда они перестают бояться, то начинают грызть руку хозяину, пока не съедят целиком. И ты уже запустил этот процесс в тот день. Избавившись от меня, ты потешишь своё жалкое эго, но ненадолго. Мужчина нахмурился и ослабил хватку, начиная слушать и вникать в слова Каза. Сначала Лозано отрицал сказанное юношей, слепо веря в то, что банда примет его с распростёртыми объятиями, когда он принесёт голову Бреккера, но начал осознавать действительность происходящего. Он не замечал (или не хотел этого делать), что действительно появились отдельные фракции, недомолвки и хитрые взгляды, предназначенные для него. Даже после того, как Самуэль стал засыпать с ножом, он не желал верить в происходящее, надеясь на то, что сможет вернуть себе достойное имя, доверие своей банды и авторитет, который Бреккер подорвал прямо у них на глазах. Каз был целиком и полностью прав. Калека, который в два удара тростью повалил на пол здорового и крепкого мужчину... Как же это жалко выглядело. — Твои родители ошиблись, когда выбирали тебе имя. — Что? Самуэль потерял дар речи от того, как быстро Бреккер сменил тему. Его мысли уже находились за пределами переулка, но неожиданная реплика Каза привела мужчину в чувства. — Боги никогда не слышали тебя. Я бы сказал, что это потому, что их нет, но у одного человека другой взгляд на эти вещи. — Какого... В тело мужчины вонзился нож, и он обомлел, опуская взгляд вниз. Кровь хлынула из его рта, и он упал на колени, а Инеж вытащила нож. Когда Каз сказал, что этот человек работорговец, ей хватило времени, чтобы набраться смелости лишить его жизни. Его тело повалилось на бок, мужчина застонал от боли. Через пару минут он умрёт от потери крови. Инеж подбежала к Казу и поднесла ему трость. — Каз, как твоя нога? — девушка оторвала лоскут ткани от своей одежды и перевязала ему бедро. Юноша сжал зубы и зажмурился от боли. Свою речь он говорил на последнем издыхании, ведь за это время он тоже потерял много крови и начал терять сознание. — Каз... Каз! Я не дотащу тебя... Не теряй сознание! Инеж перекинула его руку через своё плечо и попыталась помочь ему встать. Каз тщетно цеплялся за сознание, как мог, пока оно ускользало от него. "Я должен держаться. Не могу помереть в этом грязном переулке у Инеж на руках. Я дойду с ней до нашего убежища, и Нина исцелит мою ногу...", — начал перечислять Бреккер у себя в голове, крепко сжав плечо Инеж. Тошноты не было, только боль ослепляла его разум и давила на сознание. Каз снова осознал, как многого он не успел сказать ей, когда она исчезла. Только теперь всё наоборот: парень покидает её и ничего не может с этим поделать. Каз разжал пальцы, и трость упала на пол. Парень провалился в темноту. Последнее, что он слышал, как кто-то кричал его имя. Призрак. Его призрак...