Порочный исход

Судьбу невозможно предугадать, невозможно знать то, что ждёт в будущем. Лишь отчаянные безумцы или бесстрашные герои решаются податься в истребители демонов. Это большая выгода, доставляющая большие деньги и кров. Твой статус уже даёт тебе уважение и лишь самые гнусные люди могли сказать, что это невероятно просто. Истребителей демонов скаждым годом становилось всё меньше и меньше. Те отчаянные кандидаты прятались в своих домах или были съедены демонами, когда совершали попытку получения удостоверения охотника. Работа крайне хладнокровна и мягкосердечность была смертельной. Сама работа крайне нервная, но есть те, кого могли принудить. Пожалуй, это было самое ужасное. Особенно, если родилась женщиной и тебя, зачастую, ни во что не ставят. Клинок сверкает отбивая удары демона невероятной силы. Летели искры и за их движениями было сложно уследить. Человек является хрупким существом, которого можно сломать пополам. Девушка знает предел своих сил и осознаёт, что её съедят. Сумире падает на землю. Она несколько лет оттачивала дыхание воды. Блестящая битва, оставившея впечетление у демона, что был перед ней. Странно то, что демон имел сотню возможностей нанести критический удар и убить её, но в его холодных ударах было что-то и оно не убило её. Он намеренно изводил силы Сумире. Она была обязана убить его, несмотря ни на что, но в конечном итоге оказалась истощена и лежала на земле, смотря в звёздное небо. Это судьба, что была уготовлена ей и она понимала, что сейчас вероятно предугадает её, но это не было возможным. Её горящее сердце очень хорошо открывалось только во время битв и демон с янтарными глазами это увидел. Аказа поддавался. В его моральных устоях не было заложено убийство женщин, в отличии от Доумы, который только ими и питался. Аказа был невероятно мягок, приявляя более мегкую свою сторону, а не ту холодную маску или лицо безумца во время боя. Его впечетляла сила девушки, но тот жаркий огонь, что горел во время боя в её сердце был наполнен большой болью, причину которой никто не узнает. Судьба, которую невозможно было предугадать... Вот как значит. — Убей меня! — Выкрикивает Сумире, чей голос был наполнен болью и огромной решительностью. Умереть достойно в битве с Третьей Высшей Луной было невероятной честью, да ведь? Пусть эта встреча и была неожиданной, а Аказа с самого начала хотел показать свой относительно дружелюбный настрой. Но он не успел даже сказать и слова, как их оружия скрестились и они спутались в единый сильный танец. Аказа смотрел на неё сверху вниз. Они были совершенно одни на маленьком пустыре в лесу и никто не мог их потревожить кроме местныз зверушек, да и те прекрасно понимают, что лишаться головы, если подойдут. Как странно было Сумире не чувствовать боль ударов, но чувствовать душевные ноши. — Что мне принесёт твоё убийство, женщина? Твоя сила хороша, но её недостаточно. — Аказа не упоминает о том, что не ест женщин, поскольку "болтун — находка для шпиона", а среди столпов были женщины. Пожалуй, душевные разговоры после "жарких танцев" были как раз кстати. Битвы помогают стать ближе и Аказе было интересно видеть причину её безразличного лица. Она могла только что умереть... Охотники столь опрометчиво относятся к собственной жизни? Судьба такая, что невозможно знать будущее, так? Битвы сближают людей. Они делают ближе их и демонов. — Ты! Убогий демон! Убей меня! Почему нельзя просто убить меня?!— Маска на её лице трескается с невероятной скоростью и хрупкие кристаллы слёз кажутся чем-то невероятным. Перед ним сейчас враг, но Аказа не может двинуться с места. Он доводит Сумире до истерики, что он никак не ожидал. Следствие её прошлого и эта битва так раскрыли её сердце? Аказа приседает на корточки и палец утирает слёзы, чего девушка сначало не замечает. Но было крайне необычно то, что её не убили и у этого юношы было всё то де выражение лица. Спокойное до ужаса и лишь янтарные глаза могли выдать то, что он не совсем спокоен. И как же может дойти до такого? Она отдаётся порочному греху, отдаётся демону, когда осознаёт, что он стал в её глазах кем-то невероятным и даже человеческим. Аказа чувствует этот взгляд и понимает, что можно отдаться. Это будет лишь раз, случайно и они, возможно, больше и не встретятся. На улице тёплая июньская ночь и лишь свет луны падал на них, давая маленькую часть своего света. Аказа нависает наде ней: целует горячо, властно и зубами был готов впиться в её губы, обкусать их до крови и слизывать. Он показывал, что занимает ведущую роль, хотя то было логично, поскольку девушка не могла и двинуться... Они оба осознавали то, что эта единая спонтанная связь, созданная без каких либо обоснований. Тядёлый ком провернулся в её животе и тянул вниз, заставляя тело неприлично реагировать на жаркий поцелуй Аказы. Он проникал языком, обводя ряд её зубов и продолжал с перерывами целовать её. Сумире была девушой красивой. Белоснежные волосы чуть ниже плеч, средняя грудь и небольшие бёдра. Её веки были прикрыты, пока демон выцеловывал её, но жаркие мокрые поцелуи стали спускаться уже ниже губ по шее. Волосы сильно расстреплись, плетясь где-то на сухой земле и она глянула куда-то в сторону. К ней приходило понимание, что теперь она не будет чиста, как женщина, но это никогда не было её приоритетом. Определённо, что секс с демоном — необычный опыт, который она должна пройти. Молчание было сокровенным и ведущею роль играли их действия. Форма оказывается медленно приспущена, а замотанная бинтами грудь заботливо размотана и обнажена. Аказа полностью снимает её форму истребителя, но не убирает куда-то, чтобы девушка лежала на собственной одежде, а не сырой земле. Стесняться собственной наготы было свойственно в первый раз. Девушка спустя время перемещает взгляд на Аказу, чувствуя, как реагирует её тело на простое посасывание соска. Его сильная рука с наслаждением вкладывалась в её грудь и он продолжал лапать её и вызывать на лице Сумире румянец. В Аказе бушевал огонь, заставляя его сердце биться быстрее. Заняться сексом с девушкой было в несколько сотен раз лучше, чем просто оставить или съесть, так? Можно будет повторить. Естественно, по обоюдному согласию. Сейчас, он не видел сопротивления со стороны Сумире и продолжал целовать её, спускаясь ниже и целуя впалый живот, когда наконец её нижнее бельё было снято, открывая вид на истекающую смазкой орган. Пара паллцев очень хорошо чувствует, как она намокла и Аказа издаёт первый смешок. Они оба сошли с ума... Сумире внимательно наблюдает за ним и взглядом янтарных глаз. Её ловкие руки находят в себе силы коснуться сильных мышц плеч, шеи. Пальцы зарываются в розоватые волосы. Аказа дразнит её и переходит поцелуями на шею, чувствуя, что это её эрогенная зона. Ловкие пальцы, проезжаются по её бутону, заставляя издавать первые стоны и сделать всё более жарче. Она немного прогибает спину и прикрывает веки, кусая свои губы, сжимая в руках его волосы. Аказа читал её очень хорошо и вероятно знал толк в девушках. Его пальцы решают поддразнить её и нащупывают чувствительную горошину. Девушка распахивает глаза и в ногах проходят приятные испульсы, заставляющие тело выгибаться. Аказа кусает её кожу на чувствительной шее и доводит её до звёздочек перед глазми. — Ах.. Ты.. Ты... — Она никогда бы не подумала, что встретит мужчину, способного доводить её до такого сосотояния. Она царапает ему спину, всякий раз чувствуя, как его пальцы труться о клитор, становясь всё быстрее. Её дыхание участилось, а ноги отдавало сильной дрожью. Он доводил её до безумия и эта ухмылка на его лице заставляла её поджать губы. Аказа очень хорошо расположился над ней и властвовал над её телом, контролируя, однако, когда заметил, что она была почти на грани, мучительно останавливал движение пальцев и решился, что стоит её подготовить к собственному члену. — Мхгха... Аказа... — Но проникновение пальцев было немного менее приятным, чем то, когда он тёр пальцы о её клитор. Кажется, что сегодня она не получит желанного оргазма от его волшебной руки... Хотя всё может быть. Её тело выгибалось и по-началу она чувствует некий дискомфорт от пальцев, но привыкает досаточно быстро, давая понять Аказе, что готова. Он вновь целует её пухлые губы и они сплатют языки в жарком танце, пока сам Аказа освобождает свой ноющий член от оков сосбвенных штанов и нижнего белья. Он умел быть терпеливым, особенно к девушкам. Демон отрывается от сладких губ и приподнимается. — Это твой первый? — Да. Это было досаточно кратко, на что Аказа тихо хмыкает и подносит головку члена ко входу во влагалище. Божественная узкость сковывает его и тёплое нутро оказывается постепенно заполено. Девушка выгибает спину, обхватывая его торс ногами, хотя стоило бы проявить осторожность с такой случайной связью. Беременность никто не отменял, так? — Больно? — Демон был почти тем же, что и во время их боя... Хотя скорее чуть более открытым в телесном плане. — Скорее... Непривычно... — Благо, что пальцы сделали своё дело и теперь боли не было, но чувство заполенности отзывалось как-то необычно во всём теле, заставляя Сумире кусать губы, в которые её вновь целует Аказа. Этот демон сейчас был, словно инкуб, пожирающий её душу. Он делал первые плавные движения в ней, входя до самого упора и его головка плотно упиралась в её матку, вызывая странные ощущения в животе. Чувство горячего тепла было невыносимо и Аказа еле держался, чтобы не втрахивать её в землю, выьивая стоны. Он начал медленно, но размашисто, каждый раз упираясь в её матку. Она стонет тихо, но было понятно, что ей было приятно. Он целует её в щёку и наконец даёт себе насладится девичьим тёплым телом. Он давно не ощущал такой близости и никогда не подумал бы, что делать это с истребителем демонов после бойни оказалось так приятно. Его сердце ускоряет ритм, а девушка под ним выгибается, позволяя ему входить дальше и задевать её приятные точки, благодоря которым она чувствует ток, проходящий к ногам. Член Аказы был волшебен и невероятно горяч. Она тянет к нему руки, обнимает за шею и откидывает голову назад. В неё входят всё быстрее и настойчивее и она чувствует, как член пульсирует в ней. Жар достигает предела. Они оба безумцы, нарушающие всякие нравственные законы, хотя это не было важно сейчас. Аказа стонет совсем тихо и незаметно, он наслаждается столь юным и прекрасным телом, как и она отаётся порочному наслаждению с ним... Сумире казалось, что она могла прочувствовать каждую венку на его набухшем члене. Девушка кончает, как только Аказа заводит руку в низ, проводя пальцем по её клитору несколько раз. Она сжала Аказу, вызывая у демона жаркий стон. Её тело дрожало, становясь чувствительнее и она царапет его спину и плечи. По всему пустырю разносились влажные звуки хлюпанья смазки и то, как его яйца ударялись об её тело. Аказа довёл её до того, что она дрожала. Он успевает выйти в последний момент и довести себя до разрядки, кончая со стоном ей на живот. Сумире чувствует, как кружится её голова. Аказа улыбается и целует её в щёку. Он открылся ей сейчас, показывая свою нежную улыбку и она понимала, что это никакой не грех. Это было невероятно и это главное. Чувства и эмоции, что они испытали были для неё восхитительны. К сожелению, они не могли остаться друг с другом.