Сад отзвуков

      Родимус застонал. Между вчерашним экстренным совещанием по поводу Аквафенда и Гримлока, подробным — и красноречиво жалобным — отчётом Миража, клубом, встречами с Брейнстормом и Персептором и его обычными обязанностями солцикл пролетел незаметно. У него не было времени посидеть и подумать. Он хотел поймать Саундвейва после клуба новоприбывших, но было очевидно, что мех не хочет разговаривать. Саундвейв выбежал из кабинета. Дважды.       Это было много. Это действительно было много. Всё то, что сказал Саундвейв.       Родимус приглушил свет и взял лазерную указку. Он включил её и посветил на противоположную стену, где висела его старая столешница. Он проследил за символами и линиями, которые вырезал давным-давно. Магнус ясно дал понять, что он не должен делать надписи на своём нынешнем столе: «Это не просто стол, Родимус. Это символ власти. Это образ актива. Не стоит вырезать на нем символы, какими бы пророческими они ни были».Поэтому Родимус принялся прослеживать свою старую работу с помощью света лазера. Луч отражался от неровных краёв резьбы, рассыпая по комнате красные блики.       Саундвейв. Этот мех занимал мысли Родимуса больше, чем любой другой с тех пор, как он поднялся на борт. Не то чтобы это было редкостью. Сначала Трейлбрейкер, потом Амбулон, потом Мираж. Каждый из них держал его внимание в заложниках, пока не ассимилировался. Родимус так долго нёс потери их аналогов 0001-ой. Заполнять эти пустоты было шлаково полезно. Пусть не всё было идеально, но они были здесь.       А теперь...       Родимус усмехнулся. Как он и предполагал, именно сострадание поразило Саундвейва. Мех ни разу не пожаловался на рутинную работу. Милосердие автоботов вывело Саундвейва из замкнутого состояния. А какие ролики он показывал! Склоненный шлем Мегатрона: его оптика редко бывает тёмной, редко тушится, потому что это само по себе знак уязвимости и доверия. Мегатрон потушил оптику перед Саундвейвом и извинился. Может быть, Родимусу следовало бы дать ему немного больше поблажек. Может быть.       В памяти всплыла дикая оптика Мегатронуса. Ухмылка Родимуса исчезла. Это была всего лишь вспышка, доля наноклика, но с такой свирепостью! За время своего существования они не раз сталкивались с «Мегатронусом». Мегатроны существовали в нескольких основных итерациях. Одни начинали как шахтёры, другие — как гладиаторы. Некоторые начинали с высшей касты и заставляли кипящие массы поддерживать их, несмотря на очевидную ненависть, которую он к ним испытывал. Динамика между Мегатроном и Саундвейвом была повсеместной и хорошо понятной. Мегатрон поднимал восстание, а Саундвейв шёл следом, обычно выполняя обязанности офицера связи. Мегатрон редко был жесток со своими по-настоящему верными солдатами. Но если для достижения его целей требовалось именно это, он шёл на этот шаг. «Он забрал оптику и аудио моей искры!»       Родимус коснулся своего честплейта. Его искра была в безопасности в своей камере, горячая и пульсирующая, здоровая и целая.       Родимус смотрел на карту матрицы на стене, но на самом деле смотрел свозь: этот путь, они прошли легион вселенных назад. Более трех тысяч вселенных назад. Если вдуматься, то целую жизнь назад. И ни разу, насколько он помнил, они не встречали кибертронцев с придатками, выходящими из их искровых камер.       На что это было похоже? Самая яркая, самая глубинная сущность тебя, выходящая в холодный открытый мир, чтобы сделать... что?       Это было глубоко чуждо, и, несмотря на всё, что он видел за время их путешествия, Родимус содрогнулся. Он видел органических и металлических существ всех форм и размеров, да. Оптики, встроенные в ладони, металлический мех и перья. Биолайты, которые двигались, как черви, внутри дырявых корпусов. На ту вселенную пришлось много дипломатических недоразумений. Не говоря уже о кибертронцах 0779-ой. У них были Т-шестерни из золота, настолько мягкие, что они деформировались при использовании, пока не переставали работать. Эти мехи трансформировались только в юности. Взрослая жизнь наступала, когда Т-шестерня переставала функционировать. Если меху везло, то он оставался в своём любимом режиме на весь оставшийся актив.       Шлак, даже в 2957-ой, вселенной ужасов с тентаклями, они не встречали кибертронцев с щупальцами, вылезающими из их искровых камер. Из любых других мест — да, но только не оттуда.       Какой бы мерзкой и жуткой ни была идея о щупальце, выползающем из искры, она меркла в сравнении с мыслью о том, что это щупальце из искры вырывают. Родимус снова прижал руку к честплейту. Да. Его искра очень прочно и надёжно спрятана внутри.       «…оптику и аудио моей искры…»       Неудивительно, что Саундвейв умолял отпустить его. Неудивительно, что разъёмы его щупалец постоянно открывались и закрывались под прочным силовым полем. И неудивительно, что Саундвейв наконец сорвался, когда... когда произошло то, что произошло в кварте Дрифта.       Сорвался!       — О, шлак, — Родимус попятился. Он не знал, были ли другие щупальца Саундвейва «оптикой и аудио», но он ведь сам приказал запереть их под силовым полем. Возможно, он лишил Саундвейва чувств другим способом, даже не осознавая этого.       Что-то кольнуло Родимуса в затылочной части процессора. Дрифт как-то резюмировал для него один отчёт. Он перетряхнул датапады на терминале, пока наконец не нашёл его: «Саундвейвы: Исчерпывающая Компиляция Всех Ранее Встречавшихся Саундвейвов».       Родимус пролистал оглавление. Номера вселенных и характеристики пролетали мимо. Он остановился на «Не встречавшиеся Саундвейвы: устные описания, данные их соотечественниками».       Вот оно. Рассказ о Саундвейве из 2919-ой, записанный со слов Сансторма:       «Как ярко горит искра в его честплейте! Мерзость Праймасова: свет бежит по его извивающимся конечностям. Здесь мехи стоят и здесь они падут. Звучание благовеста проникает в их камеры, их камеры жизни, и ах! Вот, узрите, он аннулирует их так же яростно, как Праймас аннулирует Мир в Цикл Переформатирования».       Под этим были примечания Наутики:       «Очень странный очерк без контекста для интерпретации. Сансторм 2919-ой, как и многие другие, — неуравновешенный и набожный мех. Он не стал разъяснять понятие “извивающиеся конечности”, которым я могу приписать только какую-то разновидность антенны (?). Примечательно, что “благовест”, используемый здесь, не имеет прямого перевода на наш неосайбекс. Он произнёс этот термин исковеркано, с несколькими дополнительными глифами, обозначающими: энергия, эмоция, свет, свет искры, звук и обличие (абстрактное)».       Родимус подумал, что это ещё не всё. А разве не должно быть больше? Отчёт, конечно, был достаточно длинным, чтобы содержать больше... но, по крайней мере, «извивающиеся конечности» звучали знакомо. Похоже у Саундвейва из 2919-ой была та же аутлаерная способность, что и у их Саундвейва. Родимус пролистал вниз, перечитывая и перепроверяя. Никаких других упоминаний о Саундвейве со щупальцами, и вообще ничего о щупальцах, выходящих из искры.       Родимус отбросил датапад в сторону. Он не знал, чего ожидал. Как всегда, чтение было пустой тратой времени. Гораздо проще выяснить всё самому. Родимус поднялся из-за стола, вышел за дверь и... с лязгом врезался прямо в честплейт Риптайда.       — Капитан! — Риптайд успел схватить его, прежде чем тот упал назад.       — Ауч! — Родимус потёр фейсплейт. — Что я говорил о том, чтоб ты не прятаться за дверью?       — Прости, — Риптайд отступил назад. — Просто... у нас встреча. Я должен рассказать тебе о масляном резервуаре.       — Точно, — Родимус застонал. — Заходи. Давай покончим с этим.

***

      Родимус лежал на платформе, упираясь в стену сервоприводами и искривляя супинаторами фейсплейт Ультра Магнуса на холофото. Ему нужно было всего несколько кликов, а потом он пойдёт докучать Саундвейву. Доклады Риптайда обычно занимали не особо много времени, если только речь не шла о масляном резервуаре. О, с каким блеском в оптике мех рассказывал о «давлении жидкости» и «энергоно-масляном барьере»… Риптайд сыпал в аудио слишком много цифр, чтобы Родимусу нравился этот разговор. Это было ненормально.       Но в конце концов, эти цифры означали, что им придётся прыгнуть в новую вселенную немного раньше, чем они предполагали. Ничего страшного. Как только с корпуса будут убраны все ракушки, а перья промыты, они отправятся в путь. Персептор об этом позаботится. По большей части. И они направятся прямо в следующую подходящую вселенную к...       «Энцеладия! Да! Лучшая планета во Вселенной. Ну, или одна из».       Родимус ждал этого с нетерпением. Это поможет ему пережить неизбежную волну нытья от экипажа. Перемещаться в другие миры за энергоном — это их обязательная задача! Зачем всем хором каждый раз ныть? Ох, какое счастье б было, если бы Тостер не устраивал драму каждый прыжок. Родимус пролистал холо с предыдущих Энцеладий и усмехнулся про себя.       Как только с оптики спала пелена цифр, Родимус сел прямо, готовясь к неизбежному. Саундвейв, очень вероятно, не захочет разговаривать. Но отсутствие чьего-то желания никогда раньше не мешало Родимусу быть у этого кого-то арматурой в горле. Он направился к двери, перебирая в процессоре слова, фразы, хоть что-то убедительное, занёс руку, чтобы постучаться… и замер.       Это была дверь в комнату Дрифта.       Нет, теперь это дверь в комнату Саундвейва. Смежная дверь в комнату Саундвейва. Та, которую Родимус опечатывал снова и снова. Он опустил руку. Это не та дверь.       Родимус вышел в коридор, стараясь не обращать внимания на находившуюся там камеру. Он постучал в дверь Саундвейва.       — Эй! Саундвейв! Есть разговор!       Дверь приоткрылась ровно на столько, чтобы в проёме мог показался визор. Покрытый слоем блестящей пыли.       — Э-э-м... Что значит «мифический Саундвейв»?— в ответ дверь захлопнулась. — Эй! — Родимус стукнул по ней. — Открывай! Это приказ! — дверь снова открылась, и на этот раз достаточно широко, чтобы выпустить поблёскивающий кабель. — Что это за блёстки? — Родимус ткнул щупальце, и оно отпрянуло назад. Он осмотрел свой палец. — Что это?       — Кристалл.       — О. Я должен был догадаться, — Родимус просунул сервопривод в проём. — Ты меня впустишь?       — Нет.       — Тогда выходи сам.       Из темноты донёсся импульс раздражения, кабель уполз обратно.       — Что нужно?       — «Мифический Саундвейв». Что это значит? Это был ты?       — Так экипаж воспринимал меня на борту «Немезиса», — В проёме снова появился визор. Саундвейв показал кадры себя самого — тот же корпус, но без царапин и ожогов.       — Почему у десептиконских кораблей всегда такие названия?.. — пробормотал Родимус. — Неважно, не отвечай. Значит, мифический Саундвейв, да. Чем... чем ты это заслужил?       — Полный контроль над всеми коммуникациями.       — Ясно.       — Полный контроль над всеми системам безопасности.       — Ага.       — Полный контроль навигации дальнего космоса и… другими технологиями.       — Какими другими технологиями?       Саундвейв ничего не ответил.       Полный контроль над коммуникациями и безопасностью — вот чего Саундвейв добился на «Лостлайте» всего за несколько солциклов. Родимус должен был отдать ему должное. Хотя «мифический» — не то слово, которое он бы использовал. Скорее «жуткий». Родимус взглянул повыше визора с красными осцилляторными волнами: блокировщики сигнала оставались надёжно закреплёнными на антеннах.. Саундвейв мог снять их, если бы очень захотел. Его кабели свободны. Они были свободны уже некоторое время. Родимус потянулся к ним.       — Почему ты...       Визор скрылся в темноте. Кабель оттолкнуло его сервопривод, и дверь захлопнулась.       Родимус провентилировал. Саундвейву нужно было время. Он знал это. Просто иногда Родимус не умел давать это время. Потому что обычно его нужно было слишком много. Родимус полусердито постучал.       — Спокойной ночи, ты, большой чудак.

***

      На следующий солцикл, когда Стрейф в ранний грун пришёл за Саундвейвом, то привёл его не в заправочную, а к шлюзу.       — Этим займётся Аквафенд, — объяснил Стрейф. — Мы готовимся к прыжку и перед ним надо соскрести все ракушки.       Начало цикла выдалось изнурительным. Конвоиры никогда не помогали с работой, но Стрейф пристегнул винтовку за спиной и работал вместе с Хойстом. Так же поступили Хот Спот, Наутика, Ультра Магнус, Бластер и Лаг. Циклонус и Вирл летали над шлемом. И через несколько грунов, к удивлению Саундвейва, Циклонус приземлился и тоже стал отскребать ракушки. Вирл остался над шлемом, зигзагообразно облетая корабль. Сначала все работали одной группой, потом Ультра Магнус разбил их на пары.       Саундвейв оказался в паре с Хот Спотом. Когда они шли к назначенному месту, Хот Спот сказал ему по коммлинку:       — .:Это лучше, чем комната для фильтрации и переработки, а?:.       Саундвейв молча согласился.       — .:Эй, Бластер, как насчет музыки?:. — отправила Наутика.       — .:Пф. Саундвейву не нравятся моя музыка:.       — .:Что, правда?:.       — .:Кому какое дело до того, что нравится Саундвейву:. — послал Стрейф.       — .:Пошёл нахуй!:. — процитировал Саундвейв Аквафенда.       На линии повисла гробовая тишина.       — .:Это был Аквафенд?:. — послал Стрейф.       — .:Это был Саундвейв:. — отправил в ответ сообщение Бластер. — .:Шлак, мех. Возьми себя в манипуляторы:.       — .:Соблюдайте приличие, пожалуйста:. — попросил Ультра Магнус.       Саундвейв ответил аудиозаписью энергоновой арфы с выступления Наутики и Велосити.       — .:О!:. — отправила Наутика. — .:Я не знала, что ты слушал! Запись прекрасного качества. Даже звук водяных чаш отчётливо пробивается сквозь звук энергоновых. Как закончим — обязательно пришли мне это:.       Бластер поворчал на линии, но требовать сменить аккомпанемент не стал.       Саундвейв проиграл запись всего концерта. После второго повтора он выключил музыку. Он больше не хотел на ней концентрироваться. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы прогнать мысли, беззвучно ступая по кораблю. На фоне то и дело возникали разговоры. Саундвейв игнорировал их все.       Но он не мог игнорировать Хот Спота, который возбужденно махал ему манипулятором с расстояния в два шага.       — .:Саундвейв, иди сюда!:. — Хот Спот опустился на колени рядом с большой полосатой ракушкой.       Саундвейв согласился, хотя бы ради кликового перерыва. Опираясь на копье, он уставился на органическое существо.       — .:Я думаю, она готовится к репликации. Видишь полоски?:.       Полосы ракушки вспыхнули и зашевелились. Насколько знал Саундвейв, это был гипнотический способ самозащиты, используемый этими органиками против хищников. Ракушка многократно сжимала и разжимала свой корпус, на её вершине появилась щель, в которой находилась поблёскивающее белёсое нечто.       В щели показалась крошечная оборка, украшенная мелкими полосами.       — .:Оу-у-у:. — прислал Хот Спот и наклонился ближе. Ракушка снова сжалась, из щели выскользнула миниатюрная ракушка и зависла над родительской особью. Хот Спот издал невнятный звук, наиболее близкий к позорной агонии. Саундвейв подумал, что ракушка стрельнула в него кислотой, но он тут же воскликнул:       — .:Это так мило!:.       «Мило?!»       Саундвейв отшатнулся от него подальше и вооружился тентаклями, когда Хот Спот взял существо в руки и погладил. Оно обернулось вокруг его пальцев своим скользким корпусом, а из большой ракушки выскользнуло ещё больше крошечных ужасов и поползло вокруг неё. Родительская особь выгнулась дугой вверх, приклеивая к себе малышей.       — .:Я хочу оставить его себе,:. — прошептал Хот Спот.       — .:Э!:. — прислала Лаг. — .:Мы тебя слышим! Не смей!:.       — .:Пронос органического существа на «Лостлайт» является нарушением раздела 2, части 1 правил посадки/ввоза на корабль,:. — продекламировал Ультра Магнус.       — .:Это всего лишь бета. Она не может нанести никакого вреда...:.       — .:Пока не залезет в проводку консоли,:. — прервала его Наутика.       — .:И проест себе путь через корабль, ища корпус,:. — дополнила Лаг. — .:Я помню 0055-ую. А ещё кто помнит?:.       — .:Я,:. — прислали одновременно Циклонус и Бластер.       — .:Я напишу твоё имя на одной из ракет, если надумаешь тащить её внутрь,:. — прислал Вирл. — .:Я уже пишу. «Х о т С п о т» — это пишется слитно или раздельно?:.       — .:Лицемер,:. — Хот Спот приложил палец к визору, призывая к тишине. И медленно и как бы незаметно стал запихивать кроху в шов бедренной брони:.       Сам не зная зачем, но, вспомнив про свои топливные присадки, Саундвейв выпалил:       — .:Чем ты будешь его кормить?:.       — .:А, точно,:. — визор Хот Спота вспыхнул. Он провентилировал и положил бету ракушки на её создателя. — .:Будь умницей,:. — он погладил малышей, пощекотал их, и они завибрировали и зашевелились. Хот Спот подсунул свое копьё-рычаг под большую ракушку, отлепил её от корпуса и толкнул их в космос. — .:Счастливого пути:.       Саундвейв внутренне содрогнулся. Наверное, здорово не беспокоиться о том, чем тебе заправляться. Большинство мехов 0001-ой, вероятно, никогда не задумывались об этом. Да им и не нужно.       — .:Саундвейв, подтверди, что Хот Спот не спрятал в свой корпус детеныша ракушки,:. — прислал Ультра Магнус.       — .:Подтверждаю:.       Хот Спот с угрюмым видом вернулся к своей работе. Саундвейв просунул копье под ракушку, та отпрянула и выпустила струю кислоты. Он отступил в сторону. Отвратительные твари.       Группа вновь втянулась во внутрь корабля, чтобы подзаправиться «У Сверва». Им раздали жидкие пайки с соломинками. Саундвейв свой паёк проткнул кабелем.       Сё-ё-ё-ё-ё-ёр-р-р-р-р-р-р-рб.       Из радиоприемника донесся хор отвратительных звуков. Вирл включил свои пушки. Ультра Магнус встал между Саундвейвом и Вирлом и уставился на обоих. Пары были перераспределены. Циклонус и Вирл улетели. Ультра Магнус отправился с Хот Спотом, Наутика — с Саундвейвом.       Наутика направилась к колонии розовых ракушек.       — .:Ты ведь хочешь научиться играть на энергоновой арфе?:.       Саундвейв обдумал это предложение. Проект по выращиванию зажжённых кристаллов имел приоритет, но освоение энергоновой арфы не должно занять много времени.       — .:Утвердительно:.       — .:Отлично! Держу пари, ты со своими конечностями сможешь взять новые высоты. У самой известной арфистки на Каминусе — Хартстринг — было семь конечностей. Она могла играть на трех арфах одновременно!:.       — .:Хартстринг: ничтожна. Саундвейв: превосходный!:.       — .:Бластер говорил, что ты так разговариваешь, — Наутика в ответ захохотала. — Я ему не верила,:. — Наутика просунула под ракушку копьё, на котором были вырезаны незнакомые глифы. — .:Я рада, что ты пришёл на вечеринку:.       Копье Саундвейва дрогнуло. Её тон, насколько он мог судить, звучал искренне. Какую пользу она могла извлечь из своего заявления? Он не знал, что сказать в ответ.       — .:Сверв усердно работал над организацией, хотя и не думал, что ты придёшь. Родимус был этому очень рад. И ему было приятно, что ты пришёл,:. — Наутика надавила на рычаг — ракушка оторвалась от корпуса и зависла в вакууме. Она толкнула её в космос. — .:Мне нравятся маленькие вечеринки:.       Саундвейв ничего не ответил.       — .:Блин, а это тяжёлая работа! Не знаю, как ты справляешься с таким количеством рутинных работ,:. — Наутика скорчила гримасу и снова взмахнула копьём.       — .:Саундвейв: превосходный:.       — .:Хи-хи:.       Они работали ещё несколько грунов. Наутика была не слишком разговорчивым напарником. Но когда она попросила Саундвейва снова проиграть запись концерта, он согласился. Она периодически останавливала его, объясняя, как они с Велосити расположили руки, чтобы не мешать друг другу. Наконец, Хойст объявил:       — .:Первая смена закончена. Вторая смена на подходе. Первая смена свободна. Сбор в ближайшем шлюзе:.       — .:Юху-у-у!: — отправила по связи Наутика, крутанула копьём, и оно улетело в космос. — .:Ой-ой!:. — Саундвейв высунул кабель и подхватил его. — .:О, Спасибо!:.       — .:Утвердительно…:.       Саундвейв и Наутика прошли к ближайшему шлюзу. Они вошли туда же, откуда вышли. В группе проходить шлюз по невесомости было легче, чем парами. В коридоре уже выстроились мехи второй смены, ожидая своей очереди. Первым в очереди был...       «!»       «Мегатрон? Мегатрон соскребает ракушки?»       За со-капитаном стояли: Босс, Хромдом, Инферно, Дрифт и Брейнсторм. Брейнсторм держал в руках странную пушку с черпаком на конце и подмигивал.       Мегатрон отрывисто кивнул Саундвейву. Саундвейв отвернулся и поспешил в свой отсек. Смывая с себя космическую грязь, он прокручивал в процессоре последние несколько грунов. То, что Наутика сказала о вечеринке, было искренним. Саундвейв не знал, как к этому относиться. И Ультра Магнус сделал кое-что интересное: он доверил Саундвейву подтвердить, что Хот Спот не принёс на борт ужасного, смертельно опасного малыша.       Естественно, Саундвейв не хотел, чтобы на корабле находилось отвратительное, непредсказуемое органическое существо. Но если бы оно могло послужить биологическим оружием? Если бы Хот Спот действовал, как десептикон под прикрытием?       Ну конечно, тогда бы он солгал и подтвердил то же самое. И Ультра Магнус бы ему поверил.       Или это проверка? Возможно, Хот Спот и Ультра Магнус сговорились, чтобы посмотреть, какой будет реакция Саундвейва...       Саундвейв покачал шлемом. Неразумно. Маловероятно. У него есть дела поважнее, и до начала «Вечера кино» оставалось всего несколько грунов.       У него был план на «Вечер кино».