Я знаю как тебе страшно одной.

      Темно. Вокруг оглушительная тишина, сменяющаяся звуком волн. Они постепенно забирают девушку к себе, касаются пальцев ног совсем немного, будоража кожу холодной водой. Никого вокруг, — и это пугает. Пугает настолько, что и так сжимающая всё изнутри тревога, подходит к горлу начиная душить. Горячие слёзы стекают по ледяным щекам. Слишком велики чувства. Велика боль от них, что сердце сжимается до треска.       Поворачивает голову вправо, а ветер назло волосы направляет в бок, отчего пряди мешаются глазам. Хотя какая разница, — и так ничего не видно. Слабый полумесяц не даёт нормального света, и его еле-еле видно в отражении воды. Ощущения, что он что-то скрывает. Слишком таинственный, скрытный, — подглядывает из-под чёрного неба, не подозревая как хорошо его видно.       Ей не удаётся подняться. Волны уже начали обволакивать ступни, после чего табун мурашек бежит по всему телу до макушки. Руки сами тянутся к воде: между пальцами морская пена, а песок липнет к уже мокрому телу.       Тело ломит. Ужасная слабость пришла резко, но душевная боль не даёт покоя. Холод от воды не даёт расслабиться. Ожидая найти опору в земле, она ложиться головой на песок. Вода совсем близко к её лицу, а волны кажись только усиливаются.       Хочется как та самая морская пена растворится в воде и исчезнуть. Навсегда забыть тревогу, навязчивые мысли, потому что это ненужное. Существование приносит такую тяжесть, что хочется снять этот груз. Растворить его в морской солёной воде, где его уже никогда не найдут.       Подол платья окончательно намок. Волны на самом деле приближаются, пытаясь забрать её с собой. Но девушка и не сопротивляется. Она, кажется, даже не моргает, страх сжал органы, слёзы не останавливаются, а только показывают всю искренность. — Я знаю как тебе страшно, здесь, одной, — из неоткуда слышится голос. Столь знакомый, который, наоборот, лишь режет сердце с неистовой силой, — не жалея. — Темнота тебя совсем поглотила, а внутри неё страх, который является управителем этой темноты.       Не веря, она, дрожа приподнялась и резко обернулась назад. Именно, — это он. Такой родной, его тепло такое манящее сквозь весь этот внешний холод. С ним будет тепло. Или нет? — Где-то там шумит океан, — указал он в точку сердца в его грудной клетке.

«Веришь? Ему тоже страшно…»

— Растекаясь пеной в руках, — продолжил он. — Мы продолжим жить дальше.       Наклонившись к ней, он сел рядом, утыкаясь носом ей в шею. Горячее дыхание оставляло красные следы, словно ожоги. Её ледяное тело было несравнимо с ним. Казалось, что попади она к нему, то её тело покроется ожогами. А возможно наоборот, он отогреет, и они погрузятся в совместный, тёплый августовский мир, который будет с ними даже в глубоком холодном январе. — Ты промокла, — заметил он, ведь волны, когда она лежала, без стыда доходили до волос и туловища, что всё тонкое платье промокло и липло к коже. — Безнадёжная, — подала наконец свой хриплый, безжизненный голос, отчего лицо парня исказилось в ещё более разбитом выражении лица, но она продолжила: — Слишком мёртвая. — Да я тоже, — слишком одобрительно звучало с его уст. — Слышишь звуки? — испуганно обернулась девушка в сторону моря. — Так взрываются, — заметил он, глядя в даль. — Наши звёзды… — От усталости, — обнял он холодное тело.       Ей казалось это нереальным, какая-то неясная галлюцинация, от которой веет теплом. Но после объятия начало приходить осознание, — это не зрительная и звуковая галлюцинация, а чёртова реальность. — Я знаю как тебе страшно одной, — повторил он.

«Он не верит нашим слезам?»

«Он наполнен любовью?»

— А тебе не страшно? — неожиданно поинтересовалась она, вызывая удивление. — Страшно. — Ты так же мёртв? — Думаю да.       Она замолчала, не зная что и ответить. Он так пристально смотрит, — это ощущается. Её взгляд направлен вниз, на воду, которая приближается к ним и даже он сам уже успел намокнуть. — Но мы продолжим жить дальше, — совсем уверенно сказал парень. — Ты так уверенно говоришь за нас двоих. — У тебя другие мысли? — Я хочу как та самая морская пена растворится в воде, забыть всю боль и проблемы. Перестать каждую ночь жить в тревоге, но на утро делать вид, что всё нормально. — Ты слишком мертва. Я тоже. — Признался он, поджав губы. — И всё же ты прав. Мы продолжим жить дальше. — Тебе страшно продолжать жить, это ощущается.       Снова повисла удушающая тишина. Он прав, как всегда прав. Ей страшно умирать и страшно жить. Звезды-надежды взорвались от усталости и пропали с виду. Глядя в небо, ни одной звезды не видно. Возможно, их скрыли тёмные и густые тучи, — от этой мысли что-то внутри загорается теплом, но оно быстро гаснет сильным, холодным ветром от моря. — Но другого варианта нет. — Всегда есть варианты. На самом деле растворится пеной в воде. — Это очень резкий шаг, который требует много решительности и сил, — неуверенно начала девушка, пытаясь разобраться в собственной спутанной кучке мыслей. — Я хочу, чтобы ты продолжила жить. — Ты не веришь моим слезам? — повернулась к нему, глядя своими глазами в его, которые блестели. — С чего ты так подумала?.. — Ты наполнен любовью? — робко спросила она, как-будто боясь ответа. — Да.