Разделяющий побег

До конца рабочего дня оставались считанные минуты и Шедоу, как и большинство в агентстве, был уже на низком старте, чтобы ворваться в выходные. Однако у Руж были несколько другие планы на его личное время, о чём она ненавязчиво намекнула, громко приземлив на стол перед его лицом довольно увесистую стопку бумаг. Беглого взгляда на первую страницу было достаточно, чтобы понять, что это очередные шедевры искусства заполнения рапортов от новобранцев, только вот ежу было решительно непонятно, почему они здесь, а не в шредере, где им самое место. — И как это понимать? — Уже на самом деле догадываясь, в чём дело, холодно спросил Шедоу. — Слушай, тут такое дело… — Намеренно растягивая слова, начала Руж. — Нужно срочно найти хотя бы один более-менее вменяемый, оцифровать и отправить в управление, а остальное просто оценить. — Насколько я знаю, ты должна была закончить с этим ещё час назад, — демонстративно продолжил собираться домой ёж. — А если я напомню, что ты передо мной в неоплатном долгу? — Вкрадчиво спросила летучая мышь, аккуратно двигая стопку ближе к Шедоу. — Я отвечу, что ты не можешь так долго использовать этот аргумент. А ещё скажу, что у меня вообще-то уже были свои неотложные планы. — Грубо отрезал чёрный, резко отодвинув бумаги обратно. — И что за планы? Сидеть в своей пустой мрачной квартире в полной тишине? — Насмешливо склонила голову Руж. — Не обязан отчитываться, — сухо ответил Шедоу, внутренне раздражаясь на проницательность напарницы. — А если я скажу «ну пожалуйста, Шеди» и пообещаю достать для тебя отличный товар? — Состроила максимально жалобный взгляд летучая мышь. — И кто я, по-твоему, чтобы повестись на такое? — Раздражённо отмахнулся ёж, но всё же затем внимательно посмотрел на неё. — Насколько отличный? — О, тебе интересно, это хорошо. — Довольно улыбнулась девушка. — Вроде речь шла про тот дорогущий сорт, который чао своими крошечными лапками собирают высоко в горах в диких кофейных лесах. Я могу уточнить у Топаз. — Чтобы не меньше килограмма. — Тяжело вздохнул Шедоу и сурово добавил. — И ты не будешь называть меня «Шеди». — Да куда тебе столько?! — Возмутилась было Руж, но тут же стушевалась под сердитым взглядом алых глаз. — Да всё, всё, ладно, поняла. Спасибо за помощь, Шеди-оу, ты такой лапочка. Это было явно намеренно, но у ежа не было времени раздражаться — дел у него было теперь невпроворот. Он снисходительно покачал головой и вновь тяжело вздохнул в ответ на насмешливо-игривый воздушный поцелуй от скрывшейся за дверями кабинета летучей мыши. Подумать только — вопреки собственным убеждениям он снова продался за контрабандный кофе и напоминание об уже достаточно давно оказанной услуге. Хорошо хоть, что уже через несколько минут наступила практически гробовая тишина, только чёрный ёж и ещё несколько таких же задерживающихся сидели и тихо поклацывали мышками, периодически полушёпотом ругаясь с кем-то незримым. В процессе чтения и поисков чего-то хоть сколько-нибудь приличного стало довольно быстро понятно, почему Руж не хотела этим заниматься и откладывала до последнего. Тем не менее, спустя некоторое время весьма достойный образец был всё-таки найден и отправлен в качестве наглядной демонстрации успешного обучения новичков. То, что успешно обучился составлению рапортов всего один новобранец, а работы остальных не достойны даже стать обёрткой для пирожка в буфете, было благоразумно опущено как незначительная деталь, дабы не подставлять Руж. И хотя Шедоу никогда не славился ни добротой, ни терпимостью, но зато всегда был крайне исполнителен, и только поэтому все остальные рапорты получили свои развёрнутые оценки, а не весьма красноречиво оказались в мусорном ведре. Ежу было не привыкать покидать агентство за полночь и явно самым последним, однако опущенные рольставни на выезде с подземной парковки он увидел впервые и был весьма удивлён. Шедоу испытал искреннее недоумение в тот момент, когда стало ясно, что все выезды закрыты на ключ и не открываются пропуском. Похоже у охраны тоже было обновление состава, а ёжу похоже сегодня крайне повезло попасть ровно на свежую кровь. — Ну просто блеск, — раздражённо цыкнул Шедоу, заглянув в пустую комнату охраны. Хождение по постам при парковке и на выходах привело его к крайне неудовлетворяющему ничему, ведь застать там удалось только гудящие от его звонков дежурные телефоны. Ёж вполне мог бы пойти и проверить все комнаты отдыха в здании, чтобы найти безмятежно спящих будущих бывших сотрудников службы безопасности, а затем рассказать им в красках про их обязанности, тратя при этом явно впустую ещё больше времени… но желание покинуть наконец работу и отправиться домой оказалось сильнее жажды справедливого возмездия. Стоило приоткрыть дверь чёрного выхода, и ночная улица встретила Шедоу приятной прохладой. Хлынувший свежий воздух сразу же начал рассеивать его накопившуюся за этот до невозможного долгий вечер головную боль, и теперь его решение ограничиться телефонной жалобой и мысленным посылом охраны в пекло казалось чертовски правильным. В проёме закрывающейся двери печально блеснул светоотражателями на прощание мотоцикл и остался запертым на парковке в гордом одиночестве. Несмотря на то, что от выхода наконец наружу, настроение Шедоу стремительно улучшалось, ёж не мог не помнить об оставшейся насущной проблеме. Добираться из отдалённой от цивилизации территории агентства до дома пешком выглядело весьма сомнительной перспективой, хоть и вполне реализуемой физически — Шедоу уже знал об этом на практике. А ещё ему уже довелось узнать, что на адрес «третья сосна слева от поворота на ХимЗавод по шестидесятой трассе» такси не приедет, а, если указать крайне точные координаты в комментарии, вместо такси к нему приедет полиция. Так что ему пришлось смириться с тем, что в любом случае необходимо было пройтись пешком как минимум до ближайших жилых домов. О том, что дом розовой ежихи как раз один из тех самых ближайших, ёж вспомнил только когда уже увидел смутно знакомые очертания вдали. Шедоу точно знал, что этот дом был «одним из», но не самым ближайшим, и теперь у него были некоторые вопросы к самому себе. Вполне было похожим на правду то, что ноги сами привели его, возможно, это была какая-то мышечная память, ведь он уже однажды ходил этим маршрутом, хоть и в обратном направлении. Во всяком случае Шедоу мог поклясться, что не пришёл сюда, следуя своим осознанным желаниям. Сильно обнадеживало то, что было уже около двух часов ночи и едва ли была хоть какая-то микроскопическая вероятность застать Эми не спящей. Не то чтобы он не хотел её видеть или избегал общения, но девушка всегда была такой напористо открытой и настойчиво дружелюбной, что Шедоу почти каждый раз при встрече с ней терялся и не знал, как себя вести. А после того, как он её очень сильно расстроил своим поведением после её дня рождения и не нашел в себе сил и смелости нормально извиниться, ёж вообще каждую их встречу был сбит с толку тем, как Эми вела себя с ним как ни в чем не бывало и не вспоминала ни полусловом тот инцидент. Шедоу постоянно казалось из-за этого, что в мыслях ежихи теперь между ним и Соником стоит метафорическое «равно», ведь этот синий придурок также ни разу не получил ни единого упрёка за свои регулярные обидные выходки. Это казалось до боли несправедливым как минимум потому, что Шедоу её огорчил именно из-за страха ненароком обидеть, как бы иронично это не звучало, а Соник был просто идиотом без тормозов. Из размышлений об ошибках прошлого его вырвало резкое осознание, что он отчётливо видит свет в окнах ежихи. Поначалу наличие света Шедоу вполне успешно оправдывал тем, что хозяйка дома могла просто заснуть в процессе чтения или чего-то такого. Но потом, чем ближе ёж подходил, тем лучше становился виден розовый силуэт, деловито ходящий туда-сюда по дому. Это показалось Шедоу странным, ведь, насколько он успел невольно узнать из постоянной болтовни Руж, уже через несколько часов должен будет состояться крайне долгожданный для Эми поход на пляж. И вот так полуночничать накануне важного события было очень не в стиле ежихи. Встав неподалёку, ёж достал телефон и подтвердил свои догадки о том, что времени на выспаться у Эми уже не было, даже если бы она легла спать прямо сейчас. И теперь Шедоу в очередной раз порадовался тому, что Соник, несмотря на огромное самомнение, обладает также до смешного чувствительным эго. Ведь только поэтому чёрного на общий сход у моря никто не позвал — дабы не слушать потом весь день возмущения синего ежа. Как будто Шедоу бы согласился тратить свой драгоценный выходной на что-то настолько бессмысленное, как страдать то от жара солнца, то от холода воды, то от духоты неясного качества компании. «Ха» три раза. Конечно, освобождение от сомнительных удовольствий было лишь приятным бонусом. И даже каждый раз стабильно поднимающее настроение воспоминание о том, как смешно перекосило лицо Соника из-за более чем искреннего возмущения и не иллюзорного возгорания души, не было конечной целью Шедоу тогда. Назвать синего «назойливым прицепом к Эми Роуз» стоило хотя бы для того, чтобы с удовольствием отметить, что прежде, чем ежиха начала всё отрицать под влиянием Соника, в её зелёных глазах читалось абсолютное согласие с этим определением. И это было хорошей возможностью для Шедоу, чтобы сразу объясниться по поводу его былого проступка, но, к сожалению, обстоятельства, не без участия синего, сложились так, что ни тогда, ни позже даже просто увидеться и пообщаться с глазу на глаз с Эми больше не получилось. Входная дверь с протяжным скрипом приоткрылась, прерывая размышления Шедоу об очередной досадной ошибке прошлого из-за нерешительности и заставляя его неосознанно сделать несколько шагов назад и скрыться от возможного взгляда Эми за деревом. Выйти поздороваться или уйти искать другой дом? Ёж пока не был однозначно уверен, какой вариант принёс бы меньше проблем. С одной стороны, сейчас у него наконец появилась отличная возможность решить давно возникшие между ними недопонимания. Да и Эми даже скорее всего искренне будет рада его видеть посреди ночи без приглашения, учитывая, как давно они не виделись. И из-за этого Шедоу ясно осознавал, что ему из-за этой решительной доброжелательности ежихи будет ещё более неловко чем всегда. Но с другой — если он решит объяснить своё поведение тогда, аргументы из разряда «это всё из-за Соника» едва ли понравятся ей. Шедоу был почти наверняка уверен, что они скорее всего ни капли её не убедят, и, что самое неприятное, абсолютно точно сделают хуже. И хотя он был уверен, что точно придумывал что-то ещё, другие доводы, как назло, все вылетели из головы. А если он решит продолжить делать вид, что ничего не произошло, как ему настоятельно всё это время советовала Руж, то вернуться к этой проблеме потом будет намного сложнее. Казалось бы «куда ещё сложнее?», но Шедоу что-то внутри подсказывало, что очень даже есть куда. Как только на пороге появилась хозяйка дома, ежу пришлось ущипнуть себя. Обычно милая и элегантная даже в самых экстремальных ситуациях девушка предстала перед его взглядом с несуразным растрёпанным хвостом, держащимся на одной лишь воле Хаоса, ибо длины игл Эми явно недостаточно, чтобы их по нормальному собрать. Да и наряд вызывал некоторые вопросы, которые, впрочем, пропали почти также быстро, как и появились, стоило Шедоу услышать гремящий шум, сопряженный с неприятными до зубовного скрежета шаркающими звуками, словно что-то тяжелое волокли по полу. Ёж невольно усмехнулся про себя, увидев с огромными усилиями вытащенный на крыльцо не менее огромный мусорный мешок. Он уже слышал от Руж, что у девушек бывают приступы немотивированного желания сделать полную перестановку дома посреди ночи, но никогда не думал, что это не просто странная шутка про стереотипы. И Эми явно подошла к этому делу со всей серьёзностью, судя по тому, что едва она скрылась в доме, и снова послышались звуки таскания тяжестей и звон чего-то безвременно разбитого в следующем мешке. Сомнения Шедоу по поводу линии поведения тем временем стремительно исчезали. Да, с одной стороны, он устал, он хочет домой, он не хочет быть уговорённым на совершенно неинтересный ему поход на пляж. А с другой стороны — разве совесть позволила бы ему просто оставить ежиху наедине с собственной дуростью и уехать, зная, что она тут надрывает спину, таская мебель и мусор тяжелее себя раза в три? Да и перспектива испортить своим присутствием и добрыми отношениями с Эми настроение Соника и затем весь день наблюдать искажённое бессильной злобой лицо синего ежа была весьма соблазнительной. Однако, чем ближе подходил Шедоу, тем сильнее усиливалось чувство, что что-то с Эми не так. Дело было даже не в странной мешковатой одежде будто с чужого плеча. В конце концов, судя по тому, какой величины мешок мусора она только что выволокла, Эми похоже делала не только полную перестановку, но и какую-то с перебором грандиозную генеральную уборку, так что будь девушка в этот момент при полном параде, это скорее походило бы на какой-то старый несмешной анекдот. Но было в ней то, что для Шедоу невозможно было просто списать на издержки порыва девичьей тяги к переменам в доме. Какая-то общая нескладность, неуклюжесть, порывистость движений, да даже это хмурое выражение лица — всё это казалось каким-то чужеродным, не свойственным Эми Роуз. Он хоть и не был настолько близок с ней, но тем не менее улавливал какие-то странности в ежихе. — Добрый вечер, Роуз, — как можно спокойнее произнёс ёж, облокотившись сбоку на перила. — Ты сильно припозднилась. Что-то случилось? Учтивая речь, вежливое приветствие, демонстрация его дружеского отношения, искренняя обеспокоенность ситуацией — Шедоу практически гордился собой, ведь он так быстро придумал настолько доброжелательное и непринуждённое вступление в диалог. Конечно, можно было бы ещё сразу рассказать, а какого, собственно, чёрта он тут забыл в это время суток, но тогда это звучало бы как оправдание, которое было ни к чему. В конце концов то их первая встреча после длительного перерыва, ёж хотел произвести максимально приятное впечатление, флёр загадочности от его появления посреди ночи был даже плюсом в некотором роде. А вот о том, что для приличия следовало бы делать шаги погромче, Шедоу подумал слишком поздно — когда ежиха уже подпрыгнула от неожиданности его голоса за спиной. И в этот раз он уже более отчётливо ощутил, что что-то не так. Эми должна была бы сразу резко повернуться к нему с крайне приятно удивлённым лицом и тут же, широко улыбнувшись, начать мило смущаться. И, конечно же, с присущей только ей решительной доброжелательностью начать интересоваться как у Шедоу жизнь и что же его сюда привело. Да, Шедоу прекрасно осознавал, что это было в достаточно большой мере и из желания отвлечь внимание от того, за какими странными делами её тут застали врасплох, но тем не менее в искренности интереса Эми сомневаться бы не пришлось. Но вместо всего этого розовая замерла на месте и крайне медленно, с большой осторожностью и тревогой повернулась на пятках. Да, на её лице было весьма искреннее удивление, но не такое, какое ждал Шедоу. К тому же по выражению лица ясно читалось, что она, даже видя перед собой черного ежа, всё ещё будто бы надеялась, что ей просто показалось. Что-то определённо было не так. — Прости, если напугал. Я не хотел. Шедоу изо всех сил старался звучать и выглядеть дружелюбно, только вот судя по глазам ежихи, он производил совершенно другое впечатление, похоже тон его речи всё же был какой-то не такой. А когда он начал улыбаться, стало ещё хуже — девушка крайне напряжённо изобразила какое-то очень вымученное подобие улыбки в ответ. — Ха-а… Да нет, я нисколечко совсем вообще не испугалась… Кого вообще может испугать внезапно возникший прямо за спиной буквально из ниоткуда чёрный ёж посреди ночи, а? Вот уж чего Шедоу услышать не ожидал в ответ на своё крайне неловкое и неумелое извинение, так это сарказма. Да, щедро сдобренного очень нервными смешками, но тем не менее шпилька была весьма отчётлива. И, как ни странно, Шедоу эта спонтанная язвительность даже понравилась. Только вот Эми не удостоила его такого даже будучи очень уставшей и встревоженной от внезапного вторжения. Это был уже довольно громкий звоночек. — Ты какая-то странная сегодня, Роуз. — Как-как ты меня сейчас назвал? Я, кажется, не расслышала. Вот так резко осаживать было чертовски грубо со стороны ежихи, но, тем не менее Шедоу не мог не признать, что справедливо. Даже если она и просила только из-за надуманной ревности Соника не называть её по среднему имени, потому что того это мнимое особое отношение к ежихе бесило до белого каления. Даже если Шедоу всё равно поэтичное «Роуз» считал более подходящим для неё именем, чем это небрежное гавкающее «Эмс» в исполнении Соника. Даже если этого чёртового синего ежа не было тут — это не имело никакого значения, ведь обещание есть обещание. К тому же теперь стало ясно, что Руж очень погорячилась, когда говорила, что всё давно улажено, забыто и розовая ни капли не обижена на него. Шедоу тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Он даже представить себе теперь не мог, насколько он «хорош» теперь в глазах ежихи. Подумать только — притащился посреди ночи без приглашения, подкрался и до смерти перепугал, а затем, в качестве финального штриха снова назвал её так, как обещал не называть. А потом он будет называть то, что они не близкие друзья, стечением обстоятельств, конечно. Особенно после того, как он очень неприятно слился в последний момент с концерта, билеты на который сам же и подарил. — Роуз. — Сухо констатировал Шедоу. — Слушай, я помню твою просьбу, но… — Так, а вот теперь я действительно испугалась! — Резко прервала его ежиха. — Ты кто такой вообще? Шедоу сначала не поверил своим ушам. Нет, он понимал, что она явно расстроилась из-за нарушенного им обещания, но не настолько же. Да и в целом устраивать такие сцены не было в её стиле, так что вариант с очередным проявлением девичьей придури сразу же был отвергнут как несостоятельный. Да и как бы лояльна девушка ни была к Сонику, потакать его уязвлённой гордости и обидам, делая вид, что вообще не знакома с Шедоу она бы не стала. Ведь не стала бы? — Ха-ха… А ты молодец, подловила, я почти поверил. Очень смешно, просто уморительно, ха-ха. Он даже вполне искренне рассмеялся, но тем не менее ежиха всё никак не переводила свои слова в шутку, а ситуация становилась всё более странной и непонятной. И с каждой секундой Шедоу начинал всё яснее видеть, что это никакая не шутка и не игра. Розовая вполне себе натуралистично выглядела испуганной и даже будто бы немного враждебной. — А ну стой на месте! — Нервно крикнула ежиха, стоило ему сделать всего один маленький шаг в её сторону. Это было намного громче требуемого для того, чтобы Шедоу её услышал, и он усилием воли сдержал порыв это саркастично заметить. Хотя бы потому, что ежиха не сводила с него глаз и даже будто бы старалась не моргать, как будто он один из тех неприятных каменных хищников. И в то же самое время она сосредоточенно пыталась на ощупь найти что-то в мешке. — Так, погоди, мне кажется, мы друг друга немного недопоняли. Шедоу старался звучать как можно более успокаивающе, но, по только ускоряющемуся судорожному поиску в мешке, стало ясно, что доверия его тон и слова не вызвали вообще, если не наоборот. Наконец розовая не без труда вытащила из глубины мешка внушительных размеров деревянный обломок и для ежа стало предельно ясно то, что она была уже не немного враждебной. — Не «мы», а «ты» что-то явно не понял. — Ежиха угрожающе выставила перед собой своё «оружие» и повысила голос. — Я ещё раз спрашиваю — ты кто такой? Шедоу тем временем все никак не мог понять, что же это девушка держит в своих подрагивающих руках. Очертания казались смутно знакомыми, но образ никак не складывался. А затем ежа осенило — это была та самая странненькая коряга, которую Эми держала у себя на полке, точнее, её часть. Шедоу вспомнил, как ежиха пылко ему доказывала, что этот кусок дерева похож на объятия влюблённых, а он всё никак не мог увидеть этот образ. Но, по крайней мере, он не отрицал эстетическую составляющую этого странного предмета, в отличие от некоторых. — Ты оглох или что?! Кто ты, чёрт тебя дери, и откуда знал, что найдёшь меня именно здесь? Ежиха изо всех сил старалась выглядеть угрожающей, переходя на грубый крик и тряся своей импровизированной дубиной. Только вот голос её явно уже срывался, а руки нескрываемо дрожали, Шедоу даже не был уверен, от чего больше — от ужаса или от усталости держать его «на прицеле». Коряга, насколько он помнил, была весьма массивной, настолько, что даже её часть должна была быть очень и очень тяжелой. И, по злой иронии, теперь ёж видел в этом куске дерева сломанную об колено фигуру. Зелёные глаза продолжали неустанно сверлить его взглядом, явно ожидая ответов и поскорее, а Шедоу всё медлил, где-то очень в глубине души надеясь, что это до неприличного далеко зашедшая шутка, которая вот-вот кончится и они оба от души посмеются. Но всё кроме этой крошечной искорки надежды буквально кричало, что шутки кончились, даже не начинаясь. Шедоу пришлось поверить многочисленным «звоночкам» и признать, что перед ним не Эми, точнее — не та Роуз, которую он знал. И от этого ситуация становилась только хуже. Ведь теперь он не просто хороший знакомый, крайне невежливо заглянувший на огонёк без приглашения. Теперь он до смерти пугающий незнакомец, неизвестно откуда знающий её имя, который подкараулил её посреди ночи с неизвестно какой целью и теперь как какой-то псих просто стоит, пялится на неё и молчит с наверняка как всегда суровым выражением лица. Шедоу на долю секунды интересно стало, кем эта новая для него Роуз его назовёт и куда отправит, если он сейчас попытается начать убеждать её, что они на самом деле не просто знакомы, но и являются хорошими друзьями, а она его почему-то забыла. Это было даже смешно в каком-то смысле для ежа — он итак уже произвёл блестящее первое впечатление, только попыток в газлайтинг для завершения его уже вполне сложившегося образа зловещего сталкера и не хватало. Но позволить себе удовлетворить интерес он не мог — ежиха с каждой секундой нервничала всё сильнее и по её глазам было очевидно, как она судорожно пыталась сообразить, как ей спасаться из этой ситуации, и он не мог её в этом винить. Он и сам хотел бы знать, как теперь выходить из этой крайне неловкой сцены. Точнее он знал — легче всего было бы, конечно, просто аккуратно сделать вид, что обознался, извиниться и как можно скорее уйти. Только вот эта неизвестно откуда возникшая совесть тут же высказалась по поводу того, что так поступать нельзя. — А знаешь что? Ну тебя в пекло, не хочу ничего тебе объяснять. — Раздражённо вздохнул Шедоу и потёр переносицу. — Не знаю, в чём твоя проблема, но я не собираюсь её решать. Он тут же демонстративно развернулся на пятках, ставя таким образом точку в их явно зашедшем в тупик разговоре, и уверенно зашагал прочь. Совесть продолжила зудеть, что так тоже нельзя и она не это имела в виду, но ёж решительно начал её игнорировать как назойливый спам. Решать проблему ежихи он действительно не собирался, по большей части из-за того, что на самом деле он не был даже уверен, что был бы способен на это, даже если бы захотел. В конце концов, он не волшебник, а после этого странного представления, его слова едва были бы приняты на веру, если вообще он успел бы хоть что-то сказать прежде, чем получил бы сотрясение от удара куском коряги по голове. Прежде всего надо было перестать нервировать и пугать ежиху своим присутствием, чтобы она хоть немного успокоилась. Ведь теперь вся надежда оставалась лишь на её друзей, которые должны были обязательно прийти сюда утром, и на то, что они будут восприняты более дружелюбно и окажутся более убедительными в своих попытках убедить ежиху, что она, кажется, сошла с ума.