Не все вампиры кусаются

Она... —Да что с ней такое?! - Алан сжал презенты в руках, и раздался хруст шоколадной обертки. Он был даже не зол, он был в шоке. В шоке с примесью раздражения – Что за выходки?! Эта… Эта девчонка! Психопатка! Неадекватная! Да вообще, она ненормальная! Больная на всю голову, еще хлеще чем он сам! Блэквуд кинул всё принесенное на кровать и захватив пачку сигарет, отправился в санузел, хлопнув новой дверью так, что та едва не вылетела с петель. Но было как-то плевать. Хотелось курить, а еще хотелось… вновь её увидеть. Хоть она и, по его мнению, нахамила ему, Алан не мог выгнать из головы. Как бы ни хотел. Мужчина начал быстро щелкать зажигалкой, однако, из-за своей нарастающей злобы, пальцы соскальзывали с колесика, а пламя неприятно обжигало грубую кожу. Все-таки, сигарета зажглась и Алан, пуская дым изо рта, пытался успокоиться. Тщетно, конечно. Скурив три сигареты подряд, Блэквуд подошел к раковине и с остервенением взглянул на свое отражение. Эти чертовы кудри, отросшие уже до неприличия, серая кожа, черные круги под глазами… Бесило уже все. Яростно умывая лицо и задевая и без того грязные волосы, Алан царапал кожу ногтями, смывал мыло с глаз и губ. Умыв лицо, он принялся срывать с себя одежду и залез в душ. - Как думаете, кому я помогу... — Систематически отплевываясь и копируя голос Джейн, жалобно причитал мужчина, впиваясь в свою шевелюру и едва ли не вырывая её вместе с грязной кожей. - Да насрать мне, кому ты поможешь! Помощница хренова! Плевать мне! «И правильно...» — Неожиданно раздался голос. Голос, в абсолютно пустой палате. Алан подпрыгнул на месте и завертелся, пытаясь схватиться хоть за что-то. Он потерял равновесие и чудом не выпал из кабины, едва не ломая ноги и руки, но вовремя схватился за раковину и подтянулся и принимая стоячее положение, начал судорожно оглядываться по сторонам. – Кто здесь?! «Она никогда не поможет тебе... Ей плевать на тебя... Она отвратительна» — продолжал голос, и у Алана непроизвольно побежали мурашки по спине. Голос был точь-в-точь как у него самого… - Что… Кто ты? «Выходи, Алан» - продолжал голос, с чуть сладкими интонациями. Алан собрался с силами, выключил кран и вышел, гордо задрав голову. Гордо, хотя в нем царило напряжение, и холодок пробежал по спине. - Ну и где ты?! Выходи! — Блэквуд зло осмотрелся и едва не зарычал, — Что ты такое?! «Что ж… Просишь показаться – я покажусь» - усмехнулся голос и перед Аланом появилась черная субстанция, от которой пахло холодом, кровью и дымом. Из черноты начал формироваться человеческий силуэт. И только сейчас, Блэквуд ощутил животный ужас. Перед ним стоял... Он сам! Алан Блэквуд. Только от того, другого Алана, так и сквозило лютой ненавистью... Неожиданно он поднял ногу и, прежде чем Алан успел что-то понять, криво усмехнулся и подполз к нему, протянув руки. Впрочем, эти руки быстро захватило странное сияние, и Блэквуд увидел то, что уже никогда не забудет. Этим сиянием оказались блики луны на чёрной воде. Когда Алан это понял и посмотрел вдоль световой дорожки, то увидел на том конце... Джейн. Вскинув брови, она поразмыслил пару секунд и решил, что она может рассказать ему, что происходит. — Эй, — он осторожно шагнул вперед, и в ноги хлынула просто мертвенно холодная вода, но Блэквуду было словно наплевать, — Джейн! Она стояла по пояс в воде и держала в руках что-то увесистое. Алан услышал её плач. Вся гневная тирада о том, куда, собственно, занесло его чистую задницу, полетела в тартарары. Блэквуд пытался что-то сказать, но похоже, тщетно. Она не реагировала. Ни на одно его слово. Хотя чего он мог ждать? Рыдала Джейн просто в два ручья. Подойдя ближе, он расслышал: — Прости... Наконец, теперь он встал достаточно близко, чтобы заглянуть ей за плечо. Все те же длинные рыжие, словно пламя волосы, раскинулись по спине, кончики которых намокли, попав в воды неизвестной реки. Но не это удивило молодого вампира. В руках у Джейн оказался самый обычный младенец в толстой корзине. Маленький мальчик с карими глазками-бусинками, густыми, для своего возраста шоколадными кудрями и каким-то неимоверно грустным личиком. Алан не очень любил детей. Хотя, может и не помнил, любит он их, или же нет. Но точно можно было сказать: от вида этого малыша, сердце в его груди на миг перестало биться. Он видел множество людей и у мало кого был такие умные и печальные глаза. Блэквуд перевёл недоуменный взгляд на лицо Джейн. Она стояла неподвижно. Блики луны прочертили ровную дорожку по впалым щекам. Она словно не замечала Алана, и тот решился уже не звать. Он видел, как её синие глаза стали почти черными, сливаясь со зрачком, видел, как дрожат её полные губы и как трясутся её изящные пальцы. Постояв так где-то минуты три и шепча что-то мальчику, Тейлор, наконец, опустила корзину на воду. Слезы полились с новой силой, а в воздухе повисло отчаяние. Алан коснулся её плеча: он слышал душераздирающий крик. Крик боли и утраты. И перед ней оказался Алан. Тот, от которого веяло мертвенной ненавистью, и Блэквуд тут же рванул вперёд, закрывая Джейн своим телом. Это был буквально поединок взглядами: НеАлан откровенно усмехался и плескал ненавистью, глядя в глаза Алана, который готов был ценой своей жизни защитить ту, что он назвал Джейн Тейлор. Но другой Алан только указал на младенца и произнёс короткое: «Предательница». И все. Он исчез. А Алан не смог сдержать крика боли. Он закричал, согнувшись пополам. Его тело словно ломали изнутри. Снова. А его душу прорезало то, что она так старательно отвергала: сказанное темным, холодным и злым НеАланом: «Предательница» и «Ненавижу!» Блэквуд, хватаясь за разрывающуюся от боли голову, развернулся и протянул руку к плачущей Джейн, пытаясь прижать её к себе. Как вчера вечером, нежно поглаживая по волосам и шепча что-нибудь утешительное на ухо. Но мужская рука растворилась, точно её смыло волной, оставив Тейлор в одиночестве. – Нет! – только и успел проорать Алан, прежде чем вновь кануть во тьму – Я тебя не оставлю!!! И вновь тьма…