Не все вампиры кусаются

— Эд, я сегодня переночую у себя на квартире, — сказала Джейн, устало потирая глаза. Она только пришла домой и ещё разувалась. — Нет, ничего не случилось! Мне просто завтра надо очень рано на работу. – А почему нельзя было добраться до дома? Я бы с утра отвез тебя в клинику! — голос мужчины был раздражённым, и его недовольство чувствовалось даже через расстояние. — Что происходит с тобой? – Я не знаю! — выпалила Джейн и повесила трубку. — Пока! Швырнув в стену лежавший на полке ботинок, Тейлор, потирая уставшие от каблуков ноги, направилась в зал и тут же упала на диван. Голова раскалывалась, и сейчас было желание лишь выпить крови и съесть какую-нибудь китайскую лапшу, сидя перед телевизором. – Что я хочу? — несвязно спросила саму себя Джейн, лежа на диване лицом вниз. — Я хочу кино… А какое кино? Кинув туфли около дивана, Джейн прошла в свою комнату и принялась раздеваться. Сейчас она могла это делать абсолютно спокойно, не боясь, что Эд её увидит. Сняв рубашку и лифчик, девушка почувствовала накатившее на нее чувство расслабленности и сонливости. Сейчас она захотела как следует напрячься, а потом просто расслабиться. Чтобы ощущения были сильнее, и сон выдался куда лучше, чем обычно. Этого требовало её тело. Она напялила какую-то футболку и шорты, которые сегодня же кинет в стирку, и подошла к турнику, повешенному ею на просторном, отопляемом балконе. — Ну что, старушка Тейлор, готова? — хмыкнула девушка, пытаясь отключить мозг и глядя на турник. — Давай! Ухватившись руками за горизонтальный шест, Джейн начала подтягиваться, ощущая, как каждая клеточка её тела напрягается, как мышцы на её руках становятся заметными. Она старалась не думать ни о чём, но в голове всплыли моменты, когда она глядела на руки Алана Блэквуда. Длинные, сильные, изящные — руки, которые буквально вчера лежали на её талии. Которые она ХОТЕЛА ощущать на своей коже. На лице, плечах, талии… — Нахер такие мысли! — прошипела Тейлор, спрыгивая с турника и подходя к боксерской груше, что висела напротив, и наскоро надев перчатки, принялась колотить её, представляя на месте спортивного снаряда то Эдварда, то Алана. Сейчас она обоих ненавидела одинаково, и думать не хотела ни о блондине, ни о брюнете. Избив грушу до такого состояния, что из той посыпался песок, Тейлор, ничего не соображая, сняла перчатки и двинулась в ванную. Сейчас она почему-то поняла, что не особо злится на Алана. Ну сказал и сказал. Чего такого? Это лишь её проблема — не обязательно принимать всё так близко к себе. Осадок, конечно остался, но всё же… Все же теперь в рыжеволосой голове поселились мысли о ненависти к Эдварду. Стоя в ванной, девушка что-то простонала и сама разобрала в этом стоне лишь слово: «задолбали…». Раздевшись до нижнего белья, Джейн глянула в зеркало: красивая, упругая грудь, приковывающая взгляды, осиная талия, длинные ровные ножки, шикарная задница и спортивное телосложение сейчас казались ей ничтожными. Даже будучи такой, она нужна Эду лишь для секса. Закинув грязные вещи в стирку, Джейн начала ждать, пока ванна наполнится. В комнате стало теплее, стёкла запотели, а пахнущее потом тело девушки покрылось мурашками. Она была расстроена сегодняшним днём. Снова в голове всплыл Блэквуд, его глупые подкаты, его смех и лицо… Вдруг она резко возненавидела его. Что он позволяет себе?! Хотелось выгнать его из головы, но что-то упрямо не давало этого сделать. Словно он въелся в её мозг… Просидев в ванной около часа, обливаясь слезами и, как вчера, пытаясь расслабиться, Джейн, достигнув цели на ноль целых хрен десятых процента, отмылась от пены и решила, что на сегодня водных процедур хватит. Тейлор вытиралась полотенцем, сушила волосы и приводила себя в порядок, как вдруг заметила странную вещь: на запотевшем зеркале выводились слова. С трудом разбирая язык, оказавшийся латынью, девушка вдруг почувствовала прохладное дуновение ветра, от которого по всему телу пробежали мурашки. Но странно то, что этот ветер был наполнен запахом полевых цветов и хвойного леса. Наконец разобрав написанное, вампирша пришла в ужас. На зеркале было написано: «Обернись». «Не смей оборачиваться!» — твердил мозг, в то время как сердце клокотало от интереса и банального женского любопытства. Поэтому, пересилив весь страх, Джейн повернулась назад и едва не поседела от ужаса. Перед ней стояла женщина. Полупрозрачная женщина, от которой исходил тот самый запах цветов и хвои. На вид ей было не больше 30-и человеческих лет, однако на ее лице видны были, чуть-чуть, но все же были видны морщинки. Она смотрела на Тейлор своими синими глазами так, как смотрит мать на своего ребенка, который ищет у нее помощи. — Не злись на него, — нежно, но с нотками укора произнесла женщина. — Злость между вами делает ЕГО сильнее. И это нарушает равновесие между Тьмой и Светом. Вы — само возрождение равновесия, так что зло, повисшее между вами — лишь очередная помощь Тьме, что копит силы для захвата власти над человечеством… Примиритесь, усмири свою гордость, помоги ему… Улыбнувшись, женщина испарилась, будто её и не было, оставив лишь приятную прохладу и запах хвойного леса и цветущей поляны. Но что ещё странее, так это то, что ее восприятие сегодняшнего вечера изменилось: зло на Алана стало потихоньку сходить на «нет», оставляя просто гордое чувство того, что он не прав, а она права. А если и нет, то совсем чуть-чуть. Оправившись от произошедшего, на это потребовалось около пяти минут, девушка вытерлась, и чуть пошатываясь от шока, двинулась в комнату. Сознание не хотело возвращаться, но понемногу запах, прохлада и впечатление рассеялись, оставив тёплое «послевкусие»… В комнате, глядя на свою фигуру в зеркале, Джейн, уставшая и вымотанная, принялась заказывать в приложении еду, как вдруг поняла, что слёзы, которые она так не хотела видеть на лице, подступают к горлу. –Да лучше бы я была тощей и страшной, чем такой! — воскликнула Тейлор, опускаясь на кровать. — Тогда бы, таким как он, было на меня плевать, и встретился бы тот, кто полюбил бы меня такой, какая я есть! Под вечер ей становилось плохо и страшно тоскливо. Это началось с того дня как Эдвард предложил ей быть вместе. Ужасные сны не прекращали мучить девушку по ночам, а отношение жениха лишь подогревало все страхи Тейлор. Вспомнился голос Алана, вчера вечером говоривший ей, что все будет хорошо. — Да нихрена не хорошо, Алан! — устало и раздраженно усмехнулась Джейн, глядя в потолок. — Ни-хре-на… Пересилив себя, Тейлор прошла к шкафу и надела огромных размеров чёрное худи, — в её квартире всегда было прохладно, а включать батареи не хотелось, так как в кофте с капюшоном, надвинутым на глаза, было куда более уютно, — и высокие теплые носки белого цвета с красной надписью «ОПТИМИСТ ГОДА». Уже выходя из комнаты, Джейн измученно простонала. — Твою мать! — девушка развернулась, и направилась в душ за забытым там телефоном. Спустя время, она уже сидела с ногами на диване и лазила в телефоне в поисках какого-нибудь ужина. Завернутые в высокий пучок волосы доставляли приятный дискомфорт, но Тейлор уже предвкушала тот кайф, который последует за снятием этого Вавилона. Наконец выбрав в качестве ужина лапшу-вок и бутылочку колы, Джейн принялась за поиски фильма. Тут дело обстояло куда сложнее: сегодня было желание либо посидеть и от души посмеяться, либо сидеть и глядя в экран реветь, как белуга. Результатом поисков стал фильм «Зеленая миля». Глядя на Джона Коффи, Джейн видела в нем предполагаемого Алана: невинный человек. Она верила, что он был таким подо все своей оболочкой ненависти, сарказма, злости и притворства. Примерно на третьей четверти фильма девушка уснула. Ей приснился странный сон. « -…хватит нести эту чушь! Я не могу позволить тебе попасть на плаху из-за какой-то гребанной клеветы! — злился тот самый парень из сна с крышей — Джейн! Я не допущу этого! Он отвернулся и рукой оперся на стену. Тейлор поняла, что по ее лицу текут слезы. Ей было страшно. Впервые в жизни она испугалась смерти. Они ведь не поверят Адаму, не услышат их мольбы о том, что она беременна, и ребенок-то ни в чем не виноват! Они не дадут девушке родить, и она потеряет своего единственного ребенка… К этому жизнь ее точно не готовила. Она не нарушила Закон, никого не убила, да даже никого не обратила! А на нее повесили какое-то странное убийство, причем в качестве обвинителя был совершенно неизвестный ей человек, сказавший, что она выпила из человека всю кровь, что и являлось причиной смерти. Суд шел около месяца, и все попытки оправдания были пресечены на корню, уничтожив Джейн полностью. Парень чуть не сошел с ума: хотел бежать из страны, дать любые деньги, убить свидетеля, воспользоваться влиянием Адама или чьей-нибудь способностью внушения. Однако все это было отвергнуто и варианты спасения Тейлор и ее ребенка все еще искались. -… — Имя, слетевшее с губ Джейн, не было слышно — они не поверят мне! Им лишь бы кого-нибудь убить! И на сегодняшний день эта участь выпала мне! Он развернулся к ней лицом, и девушка увидела отчаянно печальные карие глаза. Парень подошел ближе и опустился перед любимой на колени, обхватывая левой рукой ее изящные ноги. Его голова уперлась в округлый живот любимой, а тонкие пальцы опустились на ее талию. Рука чувствовала легенькие толчки маленьких ножек и ручек. Это заставило молодого человека, наконец, дать волю своим слезам, которые наравне со страхом, злостью и печалью уже несколько дней не переставая, душили его. -Джейн, мне страшно! — его спина вздрагивала от беззвучных рыданий — Я потерял всех родных и я, я не переживу если ты и Лили погибнете! Вы — это все, то немногое, что у меня есть! Джейн запустила пальцы в волосы парня и стала осторожно массировать кожу его головы. Это всегда действовало на него усыпляющее, а сейчас ему надо было уснуть, ведь он был на ногах уже неделю. Хотя страх и не давал ей жить спокойно, Джейн всячески пыталась сохранить присутствие духа и самообладание. Смерть не была ей страшна, а вот гибель не родившейся дочери, заставляла Тейлор тихо плакать перед сном, поглаживая свой животик, где билось крошечное сердце. Сердце ИХ дочери. -Все будет хорошо! — она опустилась к возлюбленному и почувствовала, как он крепко прижался к ней — все будет хорошо! Даже если со мной что-то случится, обещай мне, что ты продолжишь жить дальше! … ты обещаешь? Джейн ощутила, как он слабо кивнул головой. Всхлипы парня прекратились, сменившись рваным дыханием. Он уснул и Джейн, обнимая несостоявшегося мужа, тихо шептала ему что-то на ухо …» Что-то не давало Джейн заснуть спокойно. Всю ночь она ворочалась так, будто это был какой-то аттракцион. Ей было то жарко, и Тейлор открывала окно, скидывая одеяло с почти обнаженного тела и накидывая легкую простынку, либо наоборот мерзла, запирая окна и кутаясь в одеяло и теплый шерстяной плед. То распущенные волосы лезли прямо в лицо, то вновь, словно из детства, накатывало то мерзкое ощущение, будто если хоть одна часть тела выглянет из-под одеяла, то жуткий подкроватный монстр, или как называл его Адам «Бабайка», вылезет, схватит за ногу или за руку и утащит под кровать, где обглодает косточки. И голова. Она просто раскалывалась от боли. Даже две таблетки обезболивающего ничего не смогли сделать. «Может это потому, что ты из головы не выгоняешь этого урода? — послышался в голове мужской, тихий и вкрадчивый голос. Голос, так похожий на голос Алана — Наверняка! Злость не даст тебе покоя, хотя… по отношению к этому существу, злость — самое верное чувство, что ты, Джейн Тейлор, должна перед ним испытывать. Ненависть — какая она есть, должна существовать меж вами…» — Что за… Господи! — глубоко вдохнула девушка, резко вскакивая с кровати, от чего она с ее же и грохнулась. Прямо на пол, где по ее детским страхам, ее мог достать Бабайка. Она тяжело дышала и в одной майке понеслась на кухню. Она налила сразу два стакана воды и почти залпом выпила оба. Всё тело Джейн обливал ледяной, мерзкий и липкий пот, пропитавший ткань майки насквозь. Вдруг, ее скрутило настолько, что Тейлор не выдержала и понеслась в туалет, где ее желудок уже «выплевывал» весь ее ужин. Ощущения были максимально мерзкие и от этой мерзости, из глаз вампирши потекли слезы. «Не надо больше заказывать китайскую лапшу!» — пронеслось в голове вместе с очередным порывом рвоты. Удивительнее всего было то, что никогда в жизни ее не проносило. За тридцать пять гребанных лет! Ни разу. Она что… обращается назад, в истинного вампира? Такого, что не сможет без крови. Не сможет так часто есть человеческую пищу. «Что это было?!» — пронеслась в голове у Тейлор мысль, пока сама девушка стояла на балконе, в одном пальто и глубоко затягиваясь сигаретным дымом. Табак обжигал легкие и ладони вампира резко накалились и посветлели. В желудке пронзительно закололо, а голова готова была разорваться от жажды крови. Поэтому, не обращая на кошмарный голос в сознании и то как ее штормило над унитазом, Джейн затушила сигарету и широкими шагами направилась к холодильнику, где лежал последний пакет крови. Жажда была настолько невыносимой, что девушка буквально залпом опустошила пакет наполовину. Если бы она увидела свое отражение в зеркале, то заметила бы, что ее синие глаза на миг стали ярко-красными, а вместо шипения, издался рык. Такой же как у Алана в первую встречу. Звериный и страшный. Страшный настолько, что даже от этого у нее пошли мурашки по телу. — Господи! — со слезами воскликнула Джейн, отбрасывая пакет крови на пол. Разум затуманился, и она постаралась всеми силами сдержать истерику. — Нет! Никаких слез! Ей было стыдно вновь разреветься как дуре. И ненависть. Ненависть к Алану. Слепая, девичья злость, стыд за то, что она так вот просто поддалась на его мужские чары. И тут глаза наполнились слезами. Вновь! И вновь этот голос: «Так лучше? — вкрадчивый мужской голос — Ненавидеть его, мыслить о том, какой он монстр, как ты мечтаешь уничтожить его, как боишься показать то, что он тебе глубоко не безразличен, боишься показать свое уныние и печаль. Ты можешь убить его, и тогда твоя ненависть удовлетворится, И ты будешь счастлива, будешь жить спокойно со своим суженым…» — ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!!! — вскрикнула девушка, падая на колени и перекрещиваясь в попытках поскорее избавиться от этого кошмара. — Боже, помоги мне! Боже, прошу! Помоги! Вдруг, голос исчез. Просто резко смолк, словно его и не было.