Не все вампиры кусаются

Эда отпустили. Наложив швы на голову и несколько незначительных повреждений кожи, врачи велели ему на пару недель отказаться от серьезных занятий спортом. Мужчина хотел было возразить, но смирился, и поэтому, натянуто улыбаясь, даже не заходя в палату к невесте, сел в машину и рванул домой. Ах, если бы Эдвард знал, что в его особняк, прямо в его кабинет, влетел огромный черный ворон, то он, скорее всего, поехал бы в бордель и снял бы там шлюшку, но нет. Как бы не был силен Эдвард Коллинз, он не смог бы предвидеть того, что на его шикарную задницу обрушится такая опасность, как Адам Грейвс. Как только ворон влетел в комнату и увидев трахающегося с какой-то бабой Эда, первым его желанием было превратиться в человека и придушить парня собственными руками, не достать нож из кармана черного плаща или просто не избить его. Адам уже ощущал, как перья начинают исчезать, но вдруг понял, что Джейн нет в доме Коллинза, нет в ее квартире… Его осенило: его девочка, его Звездочка сейчас в больнице. Грейвс не сдержался и ощутил, как длинные перья превращаются в пальцы, а вместо клюва появляется лицо. Он стоял сзади Эда и прожигал мускулистую спину женишка Джейн злым, холодным взглядом. – ААА! – Словно резаная свинья завизжала девушка, и резко выскочив из-под Коллинза, прикрыла голое тело одеялом – Твою мать! – Чего…? – Блондин обернулся и тут же пожалел. По лицу прилетел жесткий удар, а кольцо на пальце Адама разодрало скулу в кровь. – Мистер Грейвс… - Заткнись, ублюдок! – Прорычал вампир, закатывая рукава черной рубашки – Если бы ты знал, что я сейчас хочу с тобой сделать! Какого черта Джейн в больнице? – Что? – «Не понимая» слов мужчины пробормотал Эдвард, падая с кровати прикрывая пах какой-то простыней. – Она… Как? Наверное… Наверное попала в аварию? – Ах ты тварь! Адам видел ложь и схватив с комода полупустую бутылку вина, со всей силы ударил ею по лицу молодого человека. Его девка, визжа, выбежала из комнаты, и Адам, быстро проводив ее взглядом, вновь повернулся к парню: тот забился в угол, а по лицу его второй раз за этот вечер, текла кровь. Эдвард был по-настоящему напуган, ведь он понимал, что РАЗОЗЛИЛ Адама Грейвса. Черт, если бы Коллинз пошевелил мозгами, перед тем, как напасть на Джейн, сейчас, он бы не находился в таком жалком положении. – Мистер Грейвс! Прошу, не надо! – Парень закрывал голову руками, дрожа от испуга – Пожалуйста! – Джейн просила тебя прекратить? – Мистер Грейвс! – Я спросил: она просила тебя прекратить? – Голос вампира стал тихим и жестким. Он схватил блондина за шею и прижал к стене. – Да… - Хрипел Коллинз. Бледное лицо его синело от нехватки воздуха. – Она просила остановиться… Адам швырнул Эда в другой конец комнаты, и, не обращая внимания на просьбы остановиться и стоны боли, исходившие от корчившегося парня. Какой-то дикий гнев пропитал каждую клетку его тела, злость текла по жилам, смешиваясь со страхом за «дочь». Ни один мускул не дрогнул на лице старейшины, когда он бил Коллинза. Бил той же бутылкой, тяжелым ботинком пинал в живот, выворачивал руки. В итоге, когда до слуха Грейвса донеся хруст вывихнутой руки, он словно очнулся от транса. Отшатнувшись, Адам ощутил, как яростно бьется его сердце. Ощутил тихий, едва слышный вдох. Это была Джейн. Он ощутил ее жизнь. И сейчас, в реанимации, Тейлор очнулась. Она дышала. Словно камень свалился с души Адама и тот, безмолвно вправив вывихнутое плечо Эда, перевоплотился и улетел. Он понимал, что на горизонте маячит последствие этого вечера. Адама уже не было в особняке Эдварда. Он летел домой, ощущая дикую боль в душе. Вот! Вот чего он боялся! Единственное, что могло напугать Адама Грейвса до мурашек – потеря близких вампиров и людей. Домой он влетел криво, врезавшись в оконные рамы и подвернув крыло при неудачном приземлении: падении на пол. Обернувшись, мужчина попытался успокоиться и налив целый бокал крови, на негнущихся ногах прошел в свой кабинет. Мысленно, он винил не Коллинза, нет. Он винил себя. Упав в кресло и посмотрев на фотографию Одры, Адам вздохнул. – Прости. Я не должен был как-то упускать Джейн из поля зрения. Но она же гордая… - Грейвс горько усмехнулся – Твоя порода. Но она сильная. Я помогу, но она прекрасно сможет выбраться сама. Я не должен был отдавать ее этому чудовищу. Прости меня, но иного выхода для спасения Джейн… - он выдохнул – да и всех нас. Адам долго сидел в кабинете, думая о чем-то и глядя то на фото рыжеволосой, зеленоглазой Одры, ярко улыбавшейся со снимка, то на большой, двухсотлетний портрет изящной блондинки. Ее волосы волнами спускались к тонкой талии, серебристо-голубые глаза светились добротой, нежностью и какой-то печалью. Светлая кожа, длинные ресницы, изящные черты лица. Словно настоящий ангел, спустившийся с небес. *** Пять дней Джейн лежала в реанимации. Адам лишь один раз зашел к «дочери» и сидел с ней почти час, просто держа за руку и пытаясь что-то прочесть. Мужчина сидел нахмурясь и закрыв глаза. Грейвс видел лишь боль, кровь, чьи-то улыбки, нежные слова, удары и поцелуи, гнев и радость, ненависть и любовь. Больше старый вампир не увидел ничего, хотя и этого было достаточно. Адам лишь усмехнулся, увидев темный силуэт в коридоре, словно крадущийся к двери палаты. Он уже понял, кто это. – Алан, ты можешь зайти. Она спит. – Вампир открыл дверь и Блэквуд, двигаясь по стенке, пробрался в помещение. Он смотрел на Грейвса недоверчиво, словно дикий тигр. – Что-то случилось? – Нет. – Выдавил Алан, опускаясь на колени рядом с койкой. Его пальцы зарылись в рыжие локоны, а глаза наполнились печалью. – Вернее… - Парень опустил помрачневшие глаза в пол и тихо, но твердо произнес – Я хочу поговорить об этом через несколько дней, если, конечно, Вам удобно. – Что ж… – Тихо проговорил Адам, кладя руку на плечо Блэквуда – Тогда встретимся позже. Удачи. Грейвс убрал руку и с каменным лицом вышел, ощущая, что разговор с Аланом будет очень тяжелым и не принесет радости никому из них. Тихо, лишь едва постукивая по полу тростью и каблуками старомодных ботинок. Было желание пойти и повеситься. – Мисс Тейлор – Алан слабо улыбнулся и вновь посмотрел на девушку – Я рядом. Он приподнял рукав обтягивающей кофты и прокусил кожу. Вновь острые клыки впиваются в плоть, вновь кровь побежала по запястью, вновь она проливается на девичьи губы. Блэквуд как дибил усмехнулся, глядя на то, как глаза Джейн приоткрываются, а на ее лице появился румянец. – Здравствуйте, мистер Блэквуд. – Прошептала она, осторожно обхватывая пальцами запястье мужчины и прижимаясь к нему ртом. – Вы снова мне снитесь… Появляетесь лишь в хороших снах… - Я тут, по-настоящему тут. – В голове Алана, словно пуля, пронеслась мысль о том, как он хочет поцеловать ее, прижать к себе и не отпускать. – Рядом. – Если Вы тут, то предстоят большие проблемы… - Тейлор проваливалась в спокойный сон, все еще слабо сжимая руку Блэквуда. Ей стало так хорошо, что если бы не желание поспать, то она бы с удовольствием работала, читала, да делала бы что угодно! – Пусть. Я давно забыл про свои проблемы. – Улыбнулся вампир, касаясь лба врача губами. – Отдыхайте. Как и сказала Джейн Тейлор – Алан не избежал проблем на свою голову. В ту же ночь, когда забывший о бдительности Блэквуд возвращался к своей палате, Дингл вышел из-за угла и резко пролил на лицо парня кипяток. Он что-то тут же заорал, но вампир не слышал, ощутил лишь резкую боль в затылке, потом в висках, ощутил, как по лицу течет кровь, попадая на места ожога. Он думал о Джейн, пока его били, думал о ней, пока его, полумертвого, тащили в подвал, даже пока в его тело впивались иглы наручников и прочих кандалов. И снова, последним, что промелькнуло перед его глазами – всполох огненно-рыжих волос.