Не все вампиры кусаются

Джейн окончательно пришла в себя через два дня. Сказать, что врачи были удивлены – ничего не сказать. Она хотела сразу же приступить к работе, но прибывший в больницу Эд, поговорил с ней наедине. Теперь Джейн должна еще полежать неделю. Набраться сил, окончательно восстановиться и все такое. Он был приторно добр к девушке, рассказывал что-то про маньяка, вломившегося в их комнату, про то, как они пытались защитить друг друга и прочее. Тейлор обнимала «жениха», чувствуя, что он лжет. Но логичных, весомых доказательств у нее не было. Она могла лишь рассказать обо всем Адаму. Он был единственным, кто мог бы хотя бы воспринять не как бред ее слова. – Я пойду, любимая. – Коллинз поцеловал девушку в лоб, обжигая губами. – Все будет хорошо. Я еще приду, дорогая! В ответ Джейн лишь кивнула, и лишь когда Эдвард покинул палату, она схватилась за лоб. Было безумно больно: ледяные губы блондина обжигали лоб. И появилось странное чувство: словно ее уже целовали в лоб. Лишь помнила, что поцелуй был теплым, мягким и нежным. Адам не приходил, на телефонные звонки не отвечал. Джейн списала это на постоянные операции или же на такие же постоянные дипломатические встречи с другими вампирами. Но странно было то, что хоть у Грейвса и был сенсорный телефон, Джейн подарила его дяде на Рождество, хотя мужчина отнесся к подарку предвзято, он не читал посланных ему сообщений. Это возмущало девушку: с ней тут Бог пойми что происходит, а Грейвс лишь игнорирует ее! Приходили Дэйв и Лора, принесли Джейн белые хризантемы, по банке черничного и апельсинового джема и фирменный морковный пирог от миссис Лоры Уортингтон. Тейлор была несказанно рада: хоть кто-то ее не забыл. Ослушавшись Эдварда, девушка уже через два дня встала на ноги и принялась за работу. Дэйв везде ее сопровождал, рассказывая новости и стараясь умолчать о судьбе Блэквуда. Почему-то, он понимал, что это ее напугает, введет в ступор, а еще хуже разозлится. Ее злобы боялся даже он. Тейлор постоянно пыталась дозвониться до мистера Грейвса, но он не отвечал, и девушка раздражалась с ново силой. Лишь однажды, Дэйв позвонил и Адам ответил. Разговор шел буквально две минуты, и из него Уортингтон понял одно: надо каким-то образом ограждать Джейн от Эдварда и помочь ей с Аланом. После этого послышались гудки. Вечером, Дэйв привел Тейлор к палате Блэквуда и распрощался с подругой. Девушка вздохнула и открыла дверь. Внутри оказалось темно и тихо. Джейн заламывала пальцы, вспоминая то, как они расстались. Как она сказала тогда…? – Как думаете, кому я помогу… - прошептала девушка, обхватывая себя за плечи: тело охватил холод, причем не только из-за открытого окна в помещении, но и из-за какого-то странного, одинокого и заставляющего стынуть кровь в жилах ощущения. Словно палата была давным-давно покинута, словно ее житель умер, или уехал. – Мистер Блэквуд? – тихо позвала она, боязливо оглядываясь по сторонам. Никого не было. Она полностью осмотрела помещение, но было такое чувство, что там как минимум дня три никого не было. – Алан? «Он… нет! Он не мог сбежать! Весь город уже б на уши подняли! Нет, он здесь, это точно! Санузел! Джейн, ты не проверила там!» Осторожно подойдя к двери туалета, Джейн прислушалась, и, не услышав ни звука, открыла ее. Лучше б она этого не делала! Секунд пять Тейлор стола столбом с открытым ртом. Ее и без того светлое лицо побледнело от шока, а волосы встали дыбом: прямо перед ней стоял абсолютно голый Алан Блэквуд, прикрывающий причинное место полотенцем. На мужском лице отражалось удивление, а на губах расползалась улыбка. Карие глаза пациента изучали шокированную Джейн с явным интересом и огоньком в глазах. Девушка, не отрываясь, с ужасом глядела на пациента: все тело молодого вампира было покрыто шрамами разной степени давности. На плечах, на прессе, на ногах, на руках… Но в голове вдруг мелькнула усмешка: на его груди виднелось очертание ладони. Ее ладони. – Здрасьте, мисс Тейлор! Давно не виделись! – он улыбнулся и чуть склонил голову, взмахнув кудрями. – Кстати, что Вы рассматриваете? Джейн вздрогнула. Оторвав взгляд от шрамов, она, само того не замечая стала нагло разглядывать его рельефный пресс и мощную грудь. Да уж… тело у этого вампира хорошо сложено. Стало даже удивительно, почему, у Блэквуда, у пациента психбольницы, телосложение, мягко сказать, отличное. Правда, то, что он был прикрыт одним полотенцем, заставило покраснеть. Но голос этого самого пациента вывел Джейн из размышлений. – Ну и что Вы так смотрите? Я не картина в Лувре. – Явно заметив замешательство девушки, усмехался парень. Его губы были чуть запачканы кровью, и она чуть размазалась, образуя нечто похожее на улыбку Джокера. Блэквуд игриво глядел на девушку, чуть переминаясь с ноги на ногу. – Мисс Тейлор, ну не такой уж я и красивый! – Вы…вы… - Джейн пришла в себя и резко закрыла глаза руками. Она залилась краской и была уверена в том, что Алан все видит. – Живо одевайтесь! Сейчас же! Джейн выскочила из санузла, как ошпаренная и оперлась спиной на стену, пытаясь отойти от шока. Рыжие волосы растрепались, щеки пылали, дыхание сбилось. Животное! Он обнаглел! – Да ладно Вам убиваться, мисс Тейлор – послышалось за дверью, которая тут же открылась – Во-первых, я не знал, что Вы так бесцеремонно ворветесь в самый… - Алан усмехнулся – самый пикантный момент. А во-вторых, я думал, что для нахождения здесь, я выгляжу неплохо! – Еще одно слово… - зашипела Джейн, протирая глаза – еще слово и… – Еще слово и? – усмехнулся Блэквуд, глядя на девушку свысока и нагло улыбаясь – Мне даже интересно, что же со мной будет! Руки Джейн засветились и нагрелись, девушка хотела уже сказать что-то столь же острое и язвительное, но лишь она подняла руку, то сразу ощутила упадок сил и закрыв глаза, положила ладонь на лоб. Ее накрыла волна усталости и Джейн, тяжело вздохнув, потерла переносицу. Ладони тут же остыли. – Ничего… – С трудом выдавила Джейн. – Приступим к работе? Тейлор вынула из сумки папку с именем «Алан Роджер Блэквуд» и покачнулась, опираясь на стену. Голова как будто разрывалась на части, а из тела выкачали все силы. Девушка вновь ощутила, как раны и побои, нанесенные Эдвардом, отдались тупой боль Блэквуд уже развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Ситуация вышла крайне глупой, и почему-то смущение ощущала именно Джейн, в то время, как Алан с открытым интересом разглядывал её. Наглости этого человека можно только позавидовать. Мужчина развязно улыбался, глядя на устало листающую папку девушку, хотя в душе сильно беспокоился о состоянии своего врача. Что-то с ней не так. Если быть достаточно откровенной с собой, то рабочего настроения у Джейн не было от слова совсем. Она устала. Хотелось обычного покоя, места, где ее проклятый жених её не найдёт, где рядом будут только самые дорогие сердцу люди, и где нет боли, страданий... Хоть папка и была открыта, уже севшая на стул Тейлор продолжала сохранять тишину, тупо глядя в буквы, которые упорно не хотели складываться в слова. Алан, в свою очередь, так же не спешил её прерывать. Им двоим было о чём подумать. Тяжёлый вздох сорвался с сухих губ девушки, а плечи ещё более понуро опустились. Положив голову на стол, Алан с толикой нежности вглядывался в прекрасное рыжеволосое чудо. Хотелось подойти и погладить эти непослушные пряди, пропустить их через пальцы, ощутив приятную мягкость, но... Он не решался. Тейлор нуждалась в чём-то другом, но в голове проскользнула мысль, а может и надежда, что всё-таки Алан ей сейчас и нужен. Он помнил тёплое касание её нежной ладони, помнил, как дрожали уголки губ, а глаза постепенно теряли блеск. В тот момент страх пустил свои корни, а предательские слёзы скатились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Думать о том, что он всё же внёс свой вклад в то, чтобы девушка поправилась быстрее, в какой-то степени успокаивало внутреннюю горькую тревогу. — Мисс Тейлор, Вы уверены, что хотите... О чём-то со мной говорить? — голос Алана звучал приглушённо, он в миг переменился в лице, утратив былой запал игривости. Брови сошлись к переносице, а губы из улыбки вытянулись в суровую тонкую линию. Насмешка во взгляде сменилась серьезностью и волнением. Он поднял голову и сев ровно, положил руки на стол. Джейн украдкой взглянула на него в ответ, ощущая, как некое тепло зарождалось в груди. После произошедших событий мир казался не столь ярким и доброжелательным, но... Алан... Её пациент. Это он сейчас излучал ауру безопасности, это от него веяло манящей надеждой на лучшее. Не от Дэйва, не от Адама, и уж тем более не от Эдварда. Но Блэквуд, тот человек, а точнее вампир, который сам побывал в настоящей тьме, в густой и страшной тьме. Казалось, что он всяческими способами пытается выбраться из нее. Он, Алан Блэквуд, пациент психбольницы делает попытки выжить, а она… она просто тонет. — Я не знаю, — устало закрыв веки, она потёрла переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Она побледнела еще сильнее, выделялись круги под глазами, впопыхах замазанные консилером. Губы стали какими-то серыми. Словно вместо Джейн Тейлор на стуле сидел труп. Как бы это не звучало глупо, но это было так. —Так! — Блэквуд совсем стал серьёзным, оттого Джейн ощутила некую неловкость. Язвительность и нелепый флирт больше шли Алану, это казалось его обычным амплуа. Он встал, и аккуратно подхватив девушку на руки, посмотрел ей в глаза. – Мистер Блэквуд, отпустите… – слабо попыталась вырваться Джейн, но ощутив, что неудачно вывернувшись она чуть не упала, крепко обхватила жилистую шею Алана уткнувшись лицом ему в грудь. Блэквуд лишь хмыкнул, покрепче сжимая хрупкое тело. Чего нельзя было сказать, так это то, что мужчина был неправ. Джейн на самом деле чувствовала себя паршиво, хотелось прилечь и уснуть. Спать долго-долго, ожидая, что проблемы сами собой решатся, но мир жесток и такому не бывать. Она аккуратно присела, продолжая чувствовать чужой внимательный взгляд на себе. Что ещё Алан хочет от неё? — Самоотверженно и даже глупо выходить на работу, не оправившись до конца, — Блэквуд опустил врача на койку и сел рядом, сложив руки в замок. Он отчитывал девушку, пытаясь вразумить импульсивную голову, всегда рвущуюся в бой. — Вам стоит больше ценить себя и своё здоровье. Да лежите Вы. – Он мягким движением опустил встающую девушку – Пожалуйста. — Благодарю за беспокойство, но я сама решу, что мне и как делать, — прозвучало отчасти грубо, но слова сами сорвались с языка, выдавая ухудшающее состояние Джейн. Это было до ужаса неблагодарно, но Тейлор не совсем хорошо понимала, что говорит и делает. — Я не указываю, что и как делать... Я... — Алан в моменте замялся, словно не решался произнести то, что так и засело на кончике языка. Сказать хотелось, но не настолько он бестактный, чтобы так, в лоб, говорить о том, что происходит с ним. Одна из бровей девушки приподнялась вверх, как бы намекая на продолжение, но Блэквуд всё не решался произнести вслух мысли. Он, тот, кто мог без стеснения флиртовать, говорить пошлые фразы, знал, что сейчас не место играм и всё серьёзно. — Всё потому что я беспокоюсь за Вас, — Столь резкое признание вылетело из груди, наверное, из самого сердца. — Вы не знаете, что я чувствовал, когда увидел столько крови... И вся она была Ваша. «А если учесть, что Вы – та самая рыжеволосая девушка, то от этих воспоминаний кошки скребут!» - Пронеслось в голове Блэквуда, от чего он сжал кулаки до хруста костей. Возникшая тишина была уже не лёгкой, а некой напряжённой, будто Алан ожидал, что ему скоро прилетит оплеуха или ещё что похуже. Он не понимал, откуда это чувство, но оно было. — Спасибо, — Улыбнувшись, сонно прохрипела Джейн, чувствуя, как солёная влага начала собираться в уголках глаз. — Правда... Огромное спасибо. – Не надо благодарить. Я вижу, что Вам плохо. – Алан мягко потрепал девушку по руке. – Выпейте немного крови и засыпайте. – Вампир достал пакет и отпив пару глотков, приоткрыл рот. Послышалось утробное рычание, а из-под губы показались клыки. – Пейте. Будет лучше. Джейн сделала несколько глотков и откинулась на подушку, приоткрыв рот и едва слышно зарычав. Стало лучше, но сил не было. Тейлор что-то сонно пробормотала, выдыхая усталость сквозь едва приоткрытые бледные губы. Лицо приобрело краски, а щеки порозовели. Алан одной рукой придерживал пакет крови, а другой подбородок девушки, чтобы той было удобнее пить. Он не сводил глаз, пока не убедился, что Джейн окончательно заснула. Рыжие волосы разметались на белой подушке. Алан осторожно снял с нее туфли и поставил около койки. На миг, он задержал взгляд на девушке, вновь удивляясь ее красоте и тому, какая она противоречивая: милая внешность и такие уверенные и горящие глаза. А характер? Характер вообще нечто: то она спокойна и нежна словно ангел, то в ней просыпается адская бестия. «Конечно. Милая девчонка не могла ударить белобрысого до черепно-мозговой травмы» - хмыкнул Алан. Снова сев на пол, он откинул голову на матрас и нахмурился. Что-то его часто стало клонить в сон. Блэквуд желал заснуть так же крепко, как Джейн; чтобы два спокойствия слились в одно целое, большое умиротворение. Он закрыл глаза и на пару секунд успел ощутить, как соприкасаются его затылок и мягкая, расслабленная грудь Джейн Тейлор. Он ощущал ее дыхание, биение ее сердца. К своему врачу он почувствовал больше нежных чувств, чем к кому бы то ни было и никогда раньше не чувствовал. И с ней было спокойнее, чем одному, и гораздо спокойнее, чем в обществе каких-то других людей. Но залитое молоком и мëдом спокойствие Блэквуда продлилось недолго. Не успевший толком накрыться сном, вампир услышал, пускай и не столь пронзительный, но кошмарно резкий скрип древней оконной рамы. В согретую теплом палату ворвался леденящий вечерний ветер, и послышалось тихое хлопанье крыльев. Алан безразлично приоткрыл один глаз и резко выпрямился, вставая на ноги. Правда, мозг его не хотел совсем хотел улавливать то, как огромный, черный как ночь ворон, влетевший в палату, перевоплотился в мистера Адама Грейвса, и по какой причине он оказался здесь. Крылья вампира вытянулись в скрытые перчатками руки, перья исчезли, но что-то едва уловимое от древней мудрой птицы осталось во внешности древнего мудрого Адама Грейвса. Мужчина выправился и замер в нескольких шагах напротив койки. Не тратя времени на то, чтоб осмотреться вокруг, он незамедлительно бросил взгляд на спящую Джейн. Блэквуда он казалось, не заметил. Он посмотрел на Джейн встревожено, отчасти даже ужаснувшись, припоминая о недавнем еë самочувствии. Вытянутый стан немолодого вампира стал выглядеть зловеще и даже завораживающе страшным в глазах Алана, когда тот поймал его взгляд на себе: резко переменившийся строгий взгляд пронизывал ровно и холодно. И без того тонкие губы практически пропали, желваки задвигались, а в глазах была лишь темная пропасть гнева. Грейвс молчал, и почему-то, именно молчание больше пугало, чем крики. Пазл сложился, но оттого сделалось ещë беспокойнее. Как будто бы, если Адам не улетит сейчас, не оставив за собой ни слова, беседа двух вампиров может оказаться чересчур серьëзной. Останется страшный осадок вины, поэтому, Алан молился: пусть Грейвс выскажет ему все! Не смотря на это, Блэквуд, слишком гордый для всякой болтовни, пытался скрыть от Адама своë нежелание вести разговор. Он вальяжно прислонился к стене, скрестил руки на груди и закрыл глаза, делая вид, что увиденная им персона – всего лишь приходящее видение. Или же, что появление вампира - ерунда. Но Адам Грейвс, в свою очередь, залетел в окно палаты по делу. И дело это без слов не обошлось. – Их Величество не соизволит поздороваться с плебеем? – Тихо, но явно соответствующе своему грозному и мрачному виду, спросил Грейвс, прожигая Алана взглядом. Блэквуд приподнял голову и с видом грустным и жалостливым вынудил себя ответить взором на взор. Он ненавидел это: пристыженный, жалкий, ничтожный малолетка! Словно нашкодивший щенок, который является первым претендентом на получение звездюлей. Молодой человек выдохнул и все же смог посмотреть прямо в глаза Грейвса. Возмущённый молчанием пациента, до этого сидевшего подле его племянницы, Адам продолжил: – Когда до твоего мозга дойдет, что Джейн сейчас здесь – Адам тростью указал на койку – из-за тебя. Из-за того, что ты треплешь ей нервы. Ведешь себя как подросток с неустойчивой психикой. Между прочим, ты не единственный, чьи дела она ведет, но почему-то, волнуется она только из-за тебя! Что это была за выходка? Зачем ты так напугал ее?! Почему моя племянница похожа на живой труп?! – На какой вопрос ответить первым? – Безразлично спросил Алан, садясь около койки и откидывая голову. – Даже не знаю… – Совсем страх потерял? – А нет, могу ответить на последний. – Кисло усмехнулся парень – Чтобы стать вампиром человек умирает. Мою историю Вы знаете. Сами, наверное, напоролись на кинжал где-то в кабаке. Костяшки пальцев Адама хрустнули, сжимая трость. Да этот кудрявый все возможные границы перешёл! И даже его «проблемы» не являются оправданием. Охамел чересчур. Грейвс думал уже оттаскать патлатого мальчишку, но тряхнув волосами, вновь посмотрел ему в глаза: пустота и где-то там, в пустоте глаз Блэквуда виделись усталость, мука, страх, волнение и смирение с судьбой. Адам едва завязал разговор, совсем спокойным, пускай и не самым дружелюбным тоом, а Алану уже хотелось заскулить псом-дворнягой, прижать уши и утащить за собой спящую Джейн далеко-далеко, где никто не будет смотреть на них вдвоём так строго. Удерживал его от такой идеи лишь тот факт, что перед ним не изверг, не монстр, а дядя Джейн, их старейшина, обыкновеннейший вампир, такой же, как они вдвоём. Только более сильный, мудрый и старый. Перепугавшись уже не с мрачного вида Адама, а с прохладного тона вампира и леденящего душу свиста ветра за окном, Блэквуд приложил палец к губам, окинув взглядом Джейн и указав на раскрытую форточку окна палаты. Все движения словно несли в себе какой-то смысл. Смысл, который мог вложить в такие, казалось бы, обычные движения лишь такой разбитый, практически опустошенный и столь чуткий по отношению к девушке человек как Алан Блэквуд. – Будьте последовательны. Если Вы так волнуетесь за нее, сэр, то будьте тише. – Алан сел рядом с Тейлор, и аккуратно взял ее холодные пальцы в свою руку. – И перед тем, как столь безапелляционно обвинить меня, лучше докопаться до истины. Не так ли? По нему было видно, что главное его опасение состояло в том, что Джейн проснëтся, отчего спокойствие больничного помещения обрушится, рухнет. Адам понимающе расслабил сдвинутые холодом брови и уже сбавленным тоном повторил вопрос: – Что случилось с Джейн? – Оно не стоит ваших нервов, сэр, – недолго потянув молчание, пустым голосом стал объясняться Алан, – Джейн просто устала. Вы же сами ссылались на то, что она делом моим занята и... пациентов принимает. Вот результат. Она спит. Алан смотрел не на дядю Джейн, а на саму девушку, дабы наглядно убедить Грейвса в истине своих слов. Блэквуд действительно был уверен в том, да и сам объяснил себе происходящее, но во взгляде его теплилась такая забота, какая высвечивается в глазах матери, трепещущей над больным ребенком. Он следил за каждым еë вздохом, каждым незначительным движением. Алан знал, что пока она спит, будет рядом, но, чтобы почувствовать себя предельно близко к спящей, аккуратно накрыл своей худой ладонью еë бледную руку. С Грейвсом он говорил медленно, четко и глухо. По-другому слова не хотели вставать в предложения: слогами они вставали на колени, а, отзвучав своë, бессильно падали в сон. Не каждый человек из сонливости начнёт говорить таким тоном, умиротворённым и смиренным. На такое способен только влюбленный, которому не нужны слова, чтоб защитить от внешнего мира свою любимую. Адам Грейвс стоял посреди помещения, не проронив более ни слова. Из глаз, направленных на сомкнутые руки двух заснувших вампиров, исчезла былая строгость. Теперь он глядел на них мягко, без осуждения. Так, будто рядом с его Джейни находился еë родной брат, а не психически больной, опасный монстр, каким он был описан в суде и в истории болезни. – Правда, мистер Грейвс, - Алан вновь сел около кровати, спиной к Джейн, – Все нормально. Мисс Тейлор просто очень измотана после драки со своим белобрысым… Как там его? Каллен? – Коллинз. – Спокойно проговорил вампир, глядя на Блэквуда – Ты ведь дал ей крови, верно? В ответ Алан лишь кивнул, и нежно оглаживая пальцы Джейн, закрыл глаза. Ему было очень плохо. Плохо потому, что он как дикий зверь, сидит в клетке, потому, что к нему относятся как к выродку, потому, что ему страшно просыпаться, ведь проще надеяться, что умрешь во сне, чем снова открыв глаза, увидишь ненавистное место. Плохо потому, что рядом с ним лежит девушка, в которую он влюбился, которая не считает его дерьмом и плохо от того, что в ее усталости виноват он. Виноват Алан Роджер Блэквуд. Из-под закрытых век скатилась одинокая слезинка. Брови молодого человека сошлись у переносицы, а на душе скребли кошки. Он довел мисс Тейлор до морального истощения! Он… Он и правда чудовище. – Дал. – Сухо бросил Алан, с остервенением вытирая слезу – А что? Это плохо повлияло? – Нет. Я просто спросил. – Грейвс сел на стул около кровати, и закинув ногу на ногу, серьёзно посмотрел на молодого человека, – А теперь, сажи мне, зачем ты это сделал? – Глупый вопрос. Потому что надо было. – Ладно. Перефразирую вопрос. Почему ты это сделал? – Что? Почем… - Алан выдохнул, убирая волосы с лица Джейн – Я… я видел как ей плохо, понимал, что она может умереть. Потому, что я не… не совсем равнодушен к ней. – И тебе было так сложно это сказать? – Адам усмехнулся – Ты же понимаешь, что Джейн пытается вытащить тебя отс… – Конечно я понимаю. Я же не дурак! – огрызнулся парень, оглаживая нежную руку Тейлор – Я… я будто не в первый раз чувствую себя так рядом с ней. – Да? – Да, сэр. – Алану хотелось выть. Нахрена этот допрос? – Я очень устал, мистер Грейвс! Я устал… – Отдыхай, Алан. – Все так же серьезно ответил вампир, аккуратно кладя ладонь на кудри парня. Он уже спал и видел десятый сон, поэтому, Грейвс мог выведать все, что Тейлор и Блэквуд ему не договаривают. – Посмотрим, как это вы не первый раз рядом друг с другом. Адам опустил вторую руку на рыжие локоны Джейн и закрыл глаза, сосредоточившись. Его брови сошлись в нахмуренном выражении, а кожа побледнела. Он видел. «…Тейлор очнулась и почувствовала странный холод, пробежавший по спине. Это был сон. Банально потому, что она заснула в палате Алана, а очнулась в лесу. Знакомые деревья. Тот самый лес, в котором Джейн гуляла с Адамом. Лес около поместья Грейвса. Древний и прекрасный, тёмный, загадочный хвойный лес. Встав с жестких корней сосен, девушка огляделась. Сквозь ветви было видно серое небо, где-то слышался гром, и сверкнула молния. Джейн ощутила пронизывающий до костей ветер с запахом сырой земли. В душе поселился страх и девушка, схватившись за древесный ствол, тяжело дыша. «Какого черта?» – Она ощутила, как деревья, словно стены, все ближе и ближе движутся, все сильнее давят на нее. Джейн бросилась бежать. Толстые корни, всякие растения, камни. Все это заставляло Тейлор спотыкаться и падать. Удивительно, но не смотря на сон, боль ощущалась тупыми отголосками. Сзади слышался какой-то гул, и казалось, что если он нагонит ее, то затянет. Да затянет так, что выбраться будет невозможно, сколько не пытайся. Поэтому, девушка убегала, ощущая, что сердце то едва бьется, то скачет, словно ретивый конь. Джейн примерно могла сориентироваться в лесу, и сейчас, убегая от неизвестного ужаса, она пыталась выйти к древнему лесному озеру. Но либо страх, либо топографический кретинизм, либо плохая память, либо все вместе не дали Тейлор выйти к знакомым местам. Девушка оказалась на небольшой поляне, окруженной столетними соснами. В самом центре росла плакучая ива, под которой одиноко стоял надгробный камень. Рядом лежал букет из шести белых как снег роз. – Что? – Джейн попыталась оглядеться и найти тропу, но вокруг были лишь деревья. Словно она оказалась в другой части леса, выбежав на эту поляну. – Боже… что это?! – Мама… – Тейлор встала, как вкопанная. По коже пробежал мороз. Она уже слышала этот голосок. Во снах. Нежный детский голос, заставляющий сердце обливаться слезами. И без того бледное лицо Джейн приобрело какой-то мертвый цвет. – Мамочка! Пытаясь не зарыдать, девушка зажмурилась и закусила губы, впиваясь в них клыками. Джейн поняла, кем была обладательница голоса, но все же не хотела открывать глаза и видеть имя на надгробии. Слезы катились по щекам, а во рту появился металлический привкус. «Не открывай глаза! Не смей! Не открывай глаза! НЕ ОТКРЫВАЙ!!!» – Орал внутренний голос, отдаваясь в мозгу острой болью. Но Тейлор, сжав кулаки, открыла глаза. Ее посиневшие губы приоткрылись в беззвучном рыдании. На камне было выбито: «Лили-Джейн Тейлор. 20.03.2015» . Сердце пропустило несколько ударов, а воздух вышел из легких. Шок? Это мягко сказано. – Мамочка, ну что же ты молчишь? – Послышался голосок, полный упрека. – Почему ты не смотришь на меня? Выдохнув, Джейн встала на ноги и, вытерев слезы с бледных щек, повернулась в сторону девочки. Дыхание сперло: перед ней стояла восьмилетняя девочка. Ее рыжие волосы аккуратно лежали на худеньких плечиках. Лили была в белом, красивом сарафане. «В таких хоронят детей…» – Пронеслось в голове у Тейлор. Лили была невысокой, со светлой кожей. Очень похожая на Джейн. Словно это была она сама, но в восьмилетнем возрасте. Но девушку поразили глаза дочери: с лица Джейн на нее глядели глаза… Алана? Да! Это были те самые карие глаза. Карие глаза с длинными ресницами, с той же усмешкой во взгляде. Личико Лили все было нежным и добрым. – Лили…? – Джейн старалась не плакать, но слезы сами лились из синих девичьих глаз. Она не знала, как могла выглядеть ее дочь, даже не знала, что у нее была дочь. Но, все-таки существует это самое материнское сердце. И именно оно сейчас орало Тейлор: «ДЖЕЙН! ЭТО ТА САМАЯ ЛИЛИ ИЗ СНА! ЭТО ТВОЯ ДОЧЬ!». – Мама, почему ты не помнишь нас? – В голосе девочки послышалась обида – Почему ты не помнишь папу? Почему, мам? – Доченька… – Джейн попыталась подойти ближе. – Кто он? Кто твой отец? – Почему ты его не помнишь? Почему не помнишь?! Почему?! Лили кричала и топала ножками. Тейлор ощутила волну мурашек по телу. Девочка приближалась, ее голос отдавался в ушах дикими воплями, а ее лицо… Лицо малышки изменилось и стало страшным. – Ты не любишь нас! Пропади пропадом! – завизжала Лили, и Джейн, с ужасом ощутила, как земля уходит из-под ног. Алан бежал. Бежал по лесу, слушая лишь сердце, будто показывающее куда направляться. Он ощущал, что Джейн в беде. Ей нужна помощь. И Блэквуд несся туда, откуда раздавались голоса. Босые ноги не ощущали твердых корней, колючек и прочих «приятностей» лесной земли. Молодой вампир старался надеяться, что с Тейлор все в порядке, что его душа зря так мечется. Что она сейчас просто заблудилась в закоулках сновидений, и просто ждет, пока кто-то ей поможет. Однако, наличие второго голоса сильно настораживало. – Мисс Тейлор! – Позвал Алан, судорожно оглядываясь и прислушиваясь. – Джейн! Голоса оказались ближе. Блэквуд выбежал на поляну и так и остался стоять: Бледная, плачущая Джейн Тейлор, сжавшаяся в комок. Такая непривычная для него. Но девочка рядом… Ее точная копия! Но с карими, как у него самого, глазами! – Мистер Блэквуд… - Едва слышно прошептала девушка, ощущая, как деревья давят на нее со всех сторон. Лили исчезла, остался лишь ее голос. Голос, твердящий ей о вине, о том, что она не помнит их. – Алан… – Джейн! – Блэквуд подбежал и успел прижать дрожащее от рыданий тело врача к себе. Тьма сгущалась. Очертания деревьев становились все более размытыми, а в воздухе витал запах крови. Вампир ощутил слабые руки на своем теле и еще крепче обнял девушку. Он зажмурился, ощущая цитрусовый запах рыжих волос. – Я держу тебя! Ледяная, мертвая темнота охватила молодых вампиров. Джейн крепко обнимала Алана за шею, ощущая большие теплые ладони на талии. Они светились. Яркий, теплый свет лился как будто бы из их объятий: словно от соприкосновений двух тел. Послышались голоса. Множество голосов: детские, мужские и женские, знакомые и чужие, высокие и низкие, с разной интонацией. Слова размывались в что-то похожее на зеленый шум. Алан слышал, как бьется сердце Тейлор, слышал, как ей страшно, а сама Джейн слышала… ничего. Блэквуд ни о чем не думал. Он просто воссоединился с ней, став одним целым. – Я не отпущу тебя, Алан! – Прошептала Тейлор, ощущая, как свет вокруг становится ярче, а сердце начинает биться медленнее. – Я держу тебя, Огонек! Алану показалось, что он ослеп. Его отбросило в сторону, и мужчина ощутил, как воздух вышел из легких. Лишь через несколько секунд, Блэквуд ощутил, что тонет, и собрав все силы в кулак, стал выплывать. Он плыл наверх, к лунному свету. Вампир выполз на берег и тяжело задышал. Казалось, что прошла вечность, но на деле прошла едва ли минута. Это было озеро! Он часто бывал там, вместе с семьей, а потом и водил туда Синди. Вокруг был лес, а небо было черным, полным звезд. – Джейн... – Прошептал Блэквуд, видя на скамье Джейн Тейлор. Совсем юную. Волосы были заплетены в косички, на плечах лежал теплый плед. Она была такая же, не было лишь усталости во взгляде, и кожа была более живой. А рядом с ней сидел… он сам. Непослушные кудри, яркая усмешка, смех… Блэквуд ощутил, как душа сжимается. Он закричал – Что ты творишь?! Не порть ей жизнь! Не смей! Идиот! Блэквуд бежал к паре, крича что-то то Тейлор, то самому себе. Ноги тонули в гальке, он падал, разбивал руки и лицо в кровь. Сердце колотилось. Он хотел лишь одного: чтобы Джейн была счастлива. А счастлива она будет лишь без него. Не зная его. – Это судьба. – Послышалось со стороны парочки. Это был нежный, чуть хрипловатый голос Тейлор. – Словно наша встреча была предначертана. Услышав это, Алан упал на колени. Они не могут друг без друга. Словно если их разделить, то оба они умрут. Запрокинув голову, Блэквуд закричал: - Предначертано?! – Его голос срывался – Неужели тебе, Господи, так насрать на эту девчушку? За что ты связал нас?! Если бы не это, то она, черт меня дери, не находилась между жизнью и смертью! Ты ненавидишь нас! Ненавидишь эту чистую добрую девушку! Ты не… Господи… - Блэквуд опустил голову и уставился на окровавленные ладони. Его душили злые слёзы, мешаясь со страхом. – Пощади ее… Прошу тебя, Боже!

***

– …Прошу тебя, Боже! Адам печально прикрыл глаза и убрал руки с голов юных вампиров. Он все понимал. Но знал, что пока они сами не поймут всего происходящего, то рассказывать им – все равно, что избивать бездомного. Ничего хорошего это не принесло бы. В конечном итоге, несчастны будут все. Поэтому, Грейвс лишь вздохнул, и поцеловав племянницу в лоб, обернулся в ворона и улетел. Джейн же, спокойно спала, прижав к сердцу ладонь Алана, чьи брови сошлись в суровом выражении. Сны исчезли, оставив за собой лишь какой-тот шлейф напряжения и печали. Джейн шептала во сне то имя пациента, то имя дочери и оба они пытались понять, почему девочка так похожа на них.